Спустя 474 года

             Седьмой день в качестве разведчика начался ранним утром, когда небо едва потемнело и порозовело на западе. Хяккимару заплела хвост надела на себя форму слуги, спрятав глубоко в недрах своего шкафчика оружие, и пошла к старшей на инструктаж. Всё как всегда: подъём в пять вечера, промывка полов, стен по двум ярусам, то бишь этажам. К высоким господам не сметь обращаться, не тревожить их покой и сон. За малейшее нарушение–двадцать ударов палкой. Эта демониха так противно и надменно говорила, что Хяккимару хотелось врезать ей от души по самодовольному лицу с носом, похожим на утиный клюв, но она сдержалась. Ей дали тряпку, ведро и погнали в приёмную, мыть полы. Там уже стояла Тэкера и выжимала тряпку.              — Привет. — поздоровалась юная демоница. Хяккимару кивнула и прошлась взглядом по дубовым полам. Нахмурилась.              — Они же и так чистые, зачем ещё их натирать? Делать что ли нечего?       — Не-е-т, всё не так просто. За день тонкий слой пыли покрывает их, и один из самураев, у которого самое острое зрение, проходит и проверяет каждое утро. Не дай боже заметит пыль. Демоница закатила глаза, нагнулась и принялась драить полы вместе с остальными. Вся работа делалась в гробовом молчании, ибо сказали, что господ будить нельзя. Тишина убивала. Съедала без остатка. Слышно было только шуршание тряпок по стенам и полам. Хяккимару видела, как хочет Тэкера поговорить с ней, но правила были сильнее, и ей было жаль девчушку, по сути ребёнка. Она только пришла сюда, а уже хочет сжечь это треклятое место до тла со всеми его обитателями. Ну кроме Тэкеры естественно. Убив на промывку полов первого яруса час, демоны принялись за второй. Опять молча. И Хяккимару это надоело. Демон схватила своё ведро и Тэкеры, взяла их в руки и вылила всю воду на полы, стены, в результате чего образовалась громадная лужа. Кто-то из слуг ахнул. Сняв с ближайшей колонны шёлковую ткань, Хяккимару воспользовалась ей как тряпкой, и очень быстро полы и стены высохли. Демоница посмотрела на разинувших рты слуг и ухмыльнулась.       — Я думаю, что это гораздо быстрее, не так ли? Маленькая демоница робко кивнула головой, её глаза светились.       — Значит так, сейчас примерно половина седьмого вечера. Кто-то из вас должен послать за этим вашим...проверяющим, — выплюнула Хяккимару, — и не стесняйтесь упрощать себе работу. Думаю, это здесь не запрещено. Одна из демонов побежала за самураем, а остальные уселись в круг на полу. Снова в мёртвой тишине. Демоница закатила глаза.       — Вы издеваетесь? Язык проглотили или что? Вы как будто совсем не умеете разговаривать! Подчиняетесь этим ужасным и глупым правилам, небось...       — Что небось? К сидящим девушкам подошёл воинственного вида демон в сером хаори с катаной за пазухой. Взгляд его красных лисьих глаз был жесток и презрителен и устремлён на Хяккимару. Та выдержала его. Не в первой. Все мгновенно вскочили и поклонились.       — Господин Маруками, всё готово. Взгляд проверяющего упал на скомканную шёлковую ткань, лежащую на полу мокрой горкой. Его бровь взлетела вверх.       — И чья была эта идея? Все знали, но говорить побаивались, ибо новая служанка показала себя вспыльчивым демоном, и что если рискнёшь перейти ей дорогу–окажешься в больших проблемах.       — Моя, господин, — подала голос Хяккимару.       — Хм, видимо, ты не слышала о таком словосочетании как "порча имущества"? Или просто мозгов не хватает осмыслить это? Едко. Презрительно. Хяккимару не обратила на это внимания. От силы этому самураю было лет двести или триста. Кем он себя возомнил–не понятно. Демон была выше этого сопляка. Видимо, Маруками ожидал иной реакции от девушки, тогда он решил пойти другим путём. Крепко схватив за руку, демон грубо притянул её к себе и собирался ударить по лицу. Зря. Он даже глазом моргнуть не успел, как оказался лежащим на полу, прижатым ногой Хяккимару. Та безжалостно смотрела на Маруками сверху вниз. Кто-то из служанок ахнул.       — Что ты творишь? — прохрипел самурай, — жить надоело?! Он попытался скинуть её ногу, но не получилось. Откуда, недоумевал он, у этой девчонки столько силы и скорости. Она, чёрт побери, унизила его! На глазах у можества замарашек! Наконец, Хяккимару убрала ногу и отступила назад. Маруками поднялся, отряхивая одежду и нащупывая рукоять катаны. Демоница сощурилась. Этот начинал действовать на нервы. Но, кажется, Маруками передумал. Он, блеснув глазами, процедил:       — Ты ещё пожалеешь, дрянь. С этими словами он быстрым шагом пошёл к лестнице, наверх. Хяккимару выдохнула–она готова была уже размять конечности, пусть и ненадолго. Обернувшись, она встретилась с пятью парами напуганных, но в то же время восхищённых взглядов. Тэкера подбежала к ней и восторженно заговорила.       — Это было так смело! Ты его просто унизила!       — Просто не люблю, когда меня трогают. О боже. От этого глаза девочки просто засияли. Тут вышла одна служанка–красивая, высокая с прямыми чертами лица девушка.       — Нельзя тут так. Опасно. Это бесполезно. Забудь про гордость и достоинство. Ты никто здесь.       — Ни за что. — Тихим голосом сказала Хяккимару. Она стремительно развернулась и вышла из помещения. Небо уже почти полностью стало чернильным, и уже кое-где где зажглись окна в здании–демоны просыпались. Неподалёку был закрытый для слуг сад со множеством незаметных тропинок, различными тёмными углами, ручейками, мостиками и извилистыми деревьями со мхом на ветках, кое-где освещёнными фонариками. Хяккимару нравилось это место, хоть немного похожее на её родной лес. Но всё равно, это было не то. Как же ей сейчас хотелось поговорить с Кибой и Окамэ, потрепать их за белоснежную шерсть, пощекотать их мокрые носы...но нельзя. Заметят–будет очень плохо. Волков не любили везде. Они были вестниками зла, проблем и смерти. Глупости, но что поделать–люди есть люди, со своими глупыми суевериями они действовали на нервы. Знали бы они, что вынудило стать волков такими...Люди и есть звери, даже хуже. Слепые бестолочи. Демоница залезла на самую скрытую ветку сосны и уставилась на лежащую внизу деревеньку. Там все спали тревожным сном, а может и не спали вовсе, Хяккимару была уверена в этом. Спать, когда твой дом находится рядом с притоном зла и страха, было невозможно. Под ней прошлась парочка богато одетых демонов, мило беседующих о каком-то литературном произведении. Вот этим здесь можно было всё: ходи куда хочешь, говори что вздумается, делай, что интересно. Завидно, но немного. Хяккимару нащупала под одеждой кинжал и стиснула его в руке, возвращаясь к далёким временам... Её раздумья прервала севшая на ветвь кукушка. Серая птичка очень сильно походила на ту, что когда-то жила рядом с волчьим логовом. Девушка очень любила пение этих птиц–оно было весьма успокаивающим и мелодичным. Кукушка посмотрела на неё, один раз свистнула и улетела, почти мгновенно слившись с чёрным небом и, кажется, унося с собой частичку Хяккимару. Девушка вздохнула и тихонько спрыгнула на землю. В голове у неё родилась любопытная идея: а что если забраться на самый верх, туда, где находятся покои Первой Луны? Глупо, но интересно. Она, незаметно передвигаясь в тени кустов, вернулась в особняк и решила осуществить свой план. Под видом хлопочущей служанки, передвигающейся по всем коридорам, она запрыгнула в лифт, где благо никого не было, и нажала нужный рычаг. Лифт поехал вверх. Сквозь прорези демоница видела множество демонов‐аристократов, снующих туда-сюда. И скоро лифт остановился. Коридор самого последнего яруса не освещался. Он был с богато украшенными стенами цвета индиго, различными масками и огромными фарфоровыми вазами. Красиво, ничего не скажешь. Хяккимару стала тихо передвигаться в поисках нужной двери, попутно оглядываясь по сторонам и поражаясь роскошью этого места. И вот перед ней самая массивная дверь из всех. Наверное, тут покои самого сильного демона после Музана Кибуцуджи. Девушка прислонилась ухом к палисандровой двери и прислушалась. То, что она услышала, вогнало в краску и заставило пожалеть о своём решении. Женские томные и страстные стоны наслаждения и сладострастия вперемешку со шлепками резали слух. Не вовремя. Хяккимару отступила назад и врезалась в какой-то стенд с доспехами, тот рухнул, и кажется этот шум слышали все в этом особняке.       — "Я покойник", — пронеслось у неё в голове. Демон уже готова была убежать, как вдруг, дверь открылась. Хяккимару грохнулась на колени в поклоне. В проёме стояла самая изящная и прекрасная женщина во всём особняке. На ней был бордовый халат, расшитый золотыми, серебряными и зелёными бабочками. Блестящие чёрные волосы были собраны в высокую, слегка растрёпанную причёску, украшенную двумя золотисто-красными деревянными палочками и гребешками из слоновой кости. Янтарные глаза, сияющие на безупречном, словно фарфоровом лице, с интересом оглядели Хяккимару.       — Могу я поинтересоваться кто ты такая?       — Я Хяккимару, — представилась девушка, — новая служанка.       — Ах вот оно что. — Губы женщины тронула ядовитая лёгкая улыбка. И тут позади неё показалась мужская фигура в фиолетовом хаори и туго связанным хвостом. Шесть кровавых глаз с жёлтыми зрачками смотрели на стоящую у стены Хяккимару. Ей стало плохо, ноги подкосились, и девушка чуть не упала. Перед глазами пронеслись события прошлых лет со множеством лиц, из которых она отчётливо видела сейчас только одно. Перед ней стоял Мичикацу. И он стал демоном.       — Что эта чернь делает здесь? — спросил он холодным, как лёд голосом. Демоницу будто пронзило тысячью мечами. Хяккимару резали эти слова и мысли в голове: Он не узнал её. Он с другой. Он тогда обещал никогда не забывать. Всё-таки, Мичикацу нарушил слово. Теперь в голове у девушки прояснилось: при их первой встрече он был демоном, лишь принял облик человека. Но почему тогда он её не убил и не съел? Чувства? Нет. Хяккимару знала по собственному долгому опыту жизни в теле монстра, что такие как он или она не способны к чувствам. Жалость? Скорее всего. Мичикацу просто было жаль ту простушку, что привела его в волчье логово во время опасной заразы. Или это просто было некое уважение. Всё равно, сейчас он предатель, и Хяккимару хотелось выцарапать ему все шесть глаз и воткнуть вакидзаси прямо в мёртвое сердце. Ей хотелось его убить. Убить и кричать от боли в сердце.       — Ты долго будешь тут лежать? Опять этот голос.       — Думаю, что мозгов у тебя совсем нет, слуга... На этих словах демон прервался. Обычно, когда другие видят его, они до ужаса боятся, робеют заглянуть ему в глаза, дрожат. Но эта девчонка...Она смотрела прямо на него, и в её ярких сияющих глазах цвета льда Мичикацу видел самого себя. Она также не дрожала, а стояла прямо, свирепо вздёрнув подбородок. Необычно для прислуги. Либо она очень храбрая, либо очень глупая. Одно из двух.       — Убирайся с глаз моих, — рявкнул он, — и чтобы я тебя здесь больше не видел!       — Слушаюсь...господин. С этими словами Хяккимару чуть ли не бегом направилась к лифту. Не оборачиваясь и стараясь не думать о том, кого когда-то очень давно сильно любила.