Преодоление

Филипп раздражённо молчал, сложив руки на груди, и сидел в кабинете директора. Прошло уже пятнадцать минут с того момента, как его вызвали, десять из которых он слушал бессмысленную лекцию директора. От скуки он начал рассматривать окружение комнаты, откровенно игнорируя тот факт, что в ней есть кто-то ещё. Здесь всё выглядит как в самом типичном кабинете: в углу зелёное растение(один из подвидов сансевиерии?), книжная полка у дальней стены, посередине деревянный лакированный стол, на столе же - табличка с именем, банка с леденцами и несколько важных бумаг, на которых стоит кружка с, очевидно, чёрным кофе. Самый что ни на есть кабинетский кабинет директора из всех кабинетов директоров. За ним же сидит самый обычный мужчина лет за сорок с сильно выделяющимися морщинами, не сводя злого взгляда с ребёнка напротив. Он абсолютно не двигается, тем самым походя на статую. Идеальный кандидат на роль директора. Филипп в отчаянии откидывает голову на спинку стула и смотрит в белый, с течением времени слегка пожелтевший, потолок. Неужели Калеб умудрился пропустить автобус? Через несколько секунд он слышит скрип двери за своей спиной. Филипп поднимает голову, решительно ни на кого не смотря. –Я до последнего не хотел вызывать вас, мистер Виттебейн, но обстоятельства просто вынуждают меня, – проговаривает директор, сразу переходя к делу. – Ваш брат уже четвёртый раз за месяц - а это не учитывая прошлые два - доводит одноклассника до слёз. Филипп, напомни, что он такого сделал? Даже не глядя на Калеба, он знает, что тот сверлит его неодобрительным взглядом. Филипп поднимает глаза со стола, из приличия стараясь звучать не слишком гордо. –Джейкоб сказал, что моя мама правильно поступила, когда... И что с таким сыном не свихнётся разве что сумасшедший, – кратко ответил он, одновременно с братом нахмурив брови. - Он всё равно заслуживал это. Я видел, как он издевался над другими детьми. Однажды он чуть не сжёг Кларе волосы! Директор, имя которого Филипп до сих пор не удосужился запомнить, неудовлетворённо вздохнул, сложив руки в замок. Неужели он правда думал, что присутствие здесь брата выдавит из него извинения? –Филипп, ты не можешь решать, кто чего заслуживает, а кто нет, мы уже говорили об этом, – он переводит взгляд на Калеба, до сих пор не произнёсшего ни слова, – так не может больше продолжаться, мистер Виттебейн. Я понимаю, что последние месяцы выдались трудными для вашей семьи, но из-за этого не должны страдать другие дети. Филипп переводит взгляд на брата, рефлекторно подмечая мешки под его глазами. Тот выглядел озадаченным, вероятно, соглашаясь с его действиями, но не желая говорить об этом директору. –Будьте уверены, его ждёт серьёзный разговор, – Виттебейны пересекаются взглядами. Калеб уставился на него так, словно пытается мысленно передать какую-то информацию, но у него это, как ни странно, не получается, – но для начала, почему вы не вызвали и Джейкоба? Безусловно, он в данной ситуации жертва, но он также заслуживает выговора за подобные высказывания. Директор закрывает глаза рукой, обречённо вздыхая. "Два сапога пара" – вероятно думает он. ——— –Пип, нельзя же просто заставлять других детей рыдать! Наговорил парень глупостей, ну и что. Я понимаю, если бы ты в драку полез, но теперь у него наверняка будет травма на всю жизнь, – обвиняюще говорит его брат, когда они вместе выходят из здания школы на недавно выкошенный газон. – Ты же знаешь, что я не могу вот так убегать с работы. И вообще, вдруг тебя за такое отчислят? –Да-да, я знаю, очень страшно, – отмахивается Филипп и замолкает на несколько секунд, наблюдая за движущимся под ногами асфальтом. – Но он ведь заслужил. Калеб вздыхает и устало откидывает волосы с лица, которые через несколько секунд всё равно возвращаются на то же место. Братья направляются к автобусной остановке чуть поодаль от школы Филиппа. В минутной тишине тот подмечает, что погода на улице на удивление идеальна для последнего месяца весны. Дует тёплый юго-западный ветер, а температура не превышает четырнадцати градусов. Солнце наконец начало согревать, так что может даже стать немного жарко в толстовках поверх рубашек, надетых сейчас на Виттебейнах. Так что, может, день не такой уж и плохой, как казалось. Он остановил поток своих мыслей, когда Калеб подаёт голос. –...Что ж, он и правда заслужил, – побеждённо говорит тот, и только Филипп хочет самодовольно улыбнуться, как брат поворачивается к нему и укоризненно показывает пальцем прямо в лицо, – но только попробуй гордиться своим поведением! Ты и сам знаешь, что можно было поступить лучше, чертёнок ты бездушный. Филипп шутливо закатывает на это глаза и складывает руки на груди, пока ему злорадно ерошат волосы. –Autant parler à un mur, – смиренно вздыхает Калеб, но всё равно можно увидеть его добрую улыбку. Они снова погружаются в тишину, дойдя до остановки. Филипп хочет достать телефон из своей сумки, но для этого требуется слишком много действий, поэтому он продолжает стоять без дела, разглядывая весеннее небо над головой. Краем глаза он видел своего брата: весь уставший, в потрёпанной старой толстовке, в спешке накинутой на его рабочую рубашку, с неряшливо завязанными в хвост волосами и с настолько печальным взглядом, что сам Филипп вспоминает о всех тяжестях жизни и погружается в тоскливые мысли о смысле их существования. Пусть он и знает, что дал Джейкобу то, что тот заслуживал, он всё же не хотел, чтобы Калебу приходилось расхлёбывать эту кашу. Из-за резко ударившего запах скошенной травы к нему в голову неожиданно пришла отличная идея. –Отдай меня на лето в лагерь, – с твёрдой уверенность в глазах сказал Филипп, повернувшись к брату. –...Чего? – с секундной задержкой отвечает Калеб, смотря на него так, словно Пип сказал, что клонировал его. –У нас хватает на это денег, да и просто посмотри на себя, – объясняет тот, одаривая брата скептичным взглядом, – не жили бы мы вместе, я бы подумал, что ты ни спишь, ни ешь, ни моешься. Ты выглядишь как беженец из шестнадцатого века. Калеб поднял бровь, смотря на него "И?" взглядом. Филипп неловко начал переминаться с ноги на ногу, отведя взгляд. Ну почему ему приходилось объяснять? –Ты и так много трудишься последние месяцы. Не могу даже вспомнить, когда у тебя было время заняться резьбой, – его взгляд неуверенно смягчается, неосознанно наблюдая за ползущим к трещине в тротуаре жуком. – Я тоже трудностей доставляю. Уеду в лагерь, и ты хоть сможешь встать немного на ноги, отдохнуть от бесконечных обязанностей. Или... что-то в этом роде. Он замолкает, несколько секунд не осмеливаясь посмотреть на брата. Пока неожиданно его не обнимают за плечи, прижимая к себе. –Да ты, я смотрю, не такой уж бездушный, – пусть это и должно звучать как издёвка, искренняя мягкость в голосе Калеба заставляет Филиппа лишь смущённо поджать губы, – может, и правда поедешь в лагерь через пару недель. Знаешь, тебе бы тоже не помешал отдых. Пип вспоминает бессонные ночи, когда он пытался отвлечься от страха спуститься вниз по лестнице чтением книг или статьёй в интернете, и резко чувствует себя таким, таким уставшим. ——— –Хорошо, ты всё взял? – спрашивает Калеб, нервозно поправляя чёлку брата, пока они стоят в прихожей. –Да-да-да, отцепись ты уже со своими клешнями, – тот возмущённо отбивает руки от своего лица, недовольно морщась. Калеб вздыхает, вставая с колена, и привычным жестом треплет еле расчёсанные волосы Филиппа. –Пообещай, что не убьёшь там никого, ладно? Клянусь, если мне придётся ехать забирать тебя в июле, меня точно выпрут к чёртовой матери. Ещё ведь придётся заполнять столько бумаг для суда, – он говорит так, будто уже готовится к часовым заседаниям. –Кто знает, никто ведь не застрахован от несчастных случаев, – хитро ухмыляется Пип, получая в ответ удар в плечо. Пару секунд Калеб просто всматривается в его лицо, стараясь запомнить как можно больше деталей на три месяца вперёд. Они впервые расставались так надолго. Даже в день посещений не смогут увидеться. Честно говоря, это вызывало лёгкую... тревожность. Но кем был бы Филипп, если бы признал это вслух. –Автобус будет через десять минут, – бормочет он, хватаясь за ручку двери, и останавливается на мгновение, желая сказать что-нибудь напоследок. – Я обязательно сообщу, если случайно убью кого-нибудь. Калеб смеётся на это, в типичном родительском жесте мотая головой. Подметив это, взгляд Филиппа немного тускнеет. Он открывает дверь и без колебаний выходит на тёплый воздух, поправляя свой свитшот. За его спиной слышится щелчок дверного замка, запертого изнутри. Колёсики небольшого чемодана стучат по тропе, а сумка, закинутая через плечо, мягко ударяется о ногу. Он встаёт на бордюр, пытаясь вспомнить дорогу. Путь до места посадки в автобус не так долог, насколько он помнит, от силы пять минут. Ему приходится открыть адрес на телефоне, чтобы окончательно убедиться. Закрыв его, Филипп тянется к ручке чемодана, но нащупывает на её месте только воздух. Секундная тревожность вспыхивает в солнечном сплетении, но он легко игнорирует её и поворачивает голову, ожидая найти чемодан на траве. Там его тоже не оказывается. –Что за... – бормочет он, оглядываясь по сторонам. Это нехорошо. Кому вообще могли понадобиться его вещи? Этот чемодан старый и потрёпанный, вероятно, вытащенный из могилы какой-то стюардессы, кто в здравом уме мог подумать, что в нём есть что-то ценное? Озадаченно повернувшись спиной к дороге, Филипп замечает странную фигуру, маневрирующую между стволами деревьев, а за ней прыгающий по земле чёрный прямоугольник. –Хей! – кричит он и срывается с места, даже не подумав о том, что вообще делает. Филипп дважды спотыкается, прежде чем начать разгоняться. –Стой, ты-! Дьявол недоделанный! – задыхается он, уже начиная уставать. Бегун из него никогда не был хорошим - даже на физкультуре он всегда находил способ безнаказанно сидеть без дела. Со временем его горло начало болеть от быстрого дыхания, сердце стучало в ушах, а ноги просто ныли. Через минуту он уже был готов замедлить ход, но на чистой решительности и воспоминании о том, что это его единственный, чёрт возьми, чемодан, он продолжает в том же темпе. Загадочная фигура(ростом меньше него, неужели ребёнок?), благо, со временем тоже замедляется, но Филипп не замечает у неё признаков какой-либо усталости. Неужели специально? Если это какой-то первоклассник, решивший разыграть его, он клянётся богом, что заставит его родителей заплатить моральную компенсацию. Через минуту ему удаётся добежать до остановившегося ребёнка, сразу же хватая того за предплечье, чтобы тот ненароком не убежал. Краем глаза он подмечает, пока пытается отдышаться, что кофта, за которую он держится, больше смахивает на пижаму. –Я теперь автобус пропущу! У тебя большие проблемы, маленький... – он прерывает себя на полуслове, когда наконец поднимает голову и замирает в шоке. У ребёнка красные глаза. Он мог списать сине-жёлтое лицо на какой-то грим, но глаза? Ему не больше восьми, ему бы родители не разрешили носить линзы! Тот смотрит на него заинтересованно, с искоркой веселья, и Филипп ощущает себя пойманным в ловушку, но не может точно понять, почему. Он может чувствовать, как его глаза медленно расширяются, а каждый мускул тела, несмотря на усталость, кричит от желание убежать. Он же просто хотел вернуть свои вещи. Он пытается что-то сказать, но ребёнок широко улыбается, своей рукой отцепляя ладонь Филиппа от предплечья. Он хихикает так довольно, словно ему удалась какая-то шалость, и из-за этого тревога в груди только сильнее разрастается, но он не может отвести взгляда от красных, словно светящихся, глаз. На секунду Филипп возвращается в реальность, будто вытащенный из гипноза, только и успев заметить краем разума дверь за ребёнком, прежде чем его тянут вперёд, прямо в белый свет. Он в шоке зажмуривается, стараясь не закричать. ——— Он ожидает чего угодно - боли, холода, ожога - но он никак не мог ожидать ничего. Это словно обычный проход через дверь! Опомнившись от осознания того, что он жив, Филипп сразу же начинает пытаться выдернуть руку, пока они бредут по каким-то переулкам. Паника постепенно начинает охватывать его - только успокоившееся дыхание снова ускоряется, глаза широко распахнуты, и сердце в груди начинает слегка болеть - из-за чего он не до конца осознаёт тот факт, что прошёл через светящуюся, мать твою, дверь. Его взгляд сосредоточен на обманчиво расслабленной хватке вокруг его запястья, мысль взглянуть выше даже не приходит в голову. –Отпусти меня! – кричит он, пытаясь отцепиться уже с помощью свободной руки. – Демон недоросший! Спиногрыз мелкий! Ребёнок полностью игнорировал его, продолжая довольно шагать по улице. Филипп неосознанно продолжал выкрикивать оскорбления, окончательно начав паниковать. Он уже был готов кричать "Помогите!", когда они неожиданно остановились. –Колли!? – шёпотом крикнул новый, более взрослый голос, и звучал он довольно испуганно. – Что происходит!? –Рейн, тут такое произошло! – ребёнок звучал так восхищённо, словно рассказывал, как увидел белку в парке, а не похитил человека. – Я принёс самое полезное, что вообще могло бы-! –Ты похитил ребёнка!? – голос теперь звучал на грани писка, и Филипп наконец поднял испуганный взгляд в его направлении, рационально понимая, что попытки вырваться абсолютно бессмысленны. Это был человек в чёрном капюшоне, с бирюзовыми седеющими волосами и очками на носу. Сердитый и шокированный взгляд смотрел то на ребёнка, то на самого Филиппа. –Что- Что происходит? Вы хотите убить меня? Это из-за... – до него наконец доходит осознание, что его протащили через какой-то магический портал. – Где я вообще!? –Не кричи! Мы не собираемся тебя убивать, – человек(вероятно, Рейн) панически оглядывается за спину, после возвращаясь к разговору с ещё большей злостью. – Нам нужно вернуть тебя обратно. Кол, где дверь? –Но я думал- –Дверь. С этого ракурса трудно было увидеть лицо ребёнка(Кола?), но было очевидно, что сейчас тот выглядит так, будто готов расплакаться. Руку Филиппа отпускают и убегают обратно вглубь переулка, оставив уже позабытый всеми чемодан. Филиппу потребовалось две секунды на осознание этого, в течение которых он обескураженно смотрел на человека в очках. Увидев проблеск оживлённой улицы у того за спиной, он, не задумываясь, сорвался с места, желая уйти подальше от своих похитителей. Но уже спустя полтора шага его снова хватают за руку, и он чуть не падает на каменную кладку. –Отпусти меня! – вновь выкрикивает Филипп, пытаясь вырваться. –Если продолжишь кричать, нас заметят! – громко шепчут ему, отодвигая от прохода. – Хорошо, тебе нужно успокоиться. Повторяй за мной - вдох, выдох, слышишь? Вдох, выдох. Филипп рьяно хотел плюнуть этому человеку в лицо, но всё же начал повторять за человеком в очках, не желая свихнуться. Требуется всего десять секунд, чтобы он смог взять себя в руки. Когда после этого он открывает глаза, то замечает, что ребёнок стоит за спиной Рейна, неуверенно наблюдая за ними. Филипп не думает, что тот заметил его присутствие. –...Что происходит? – он хотел получить ответы, и он точно их получит. –Это слишком долго объяснять, – вздыхает человек в очках, щипля себя за переносицу, – что сейчас главное - это то, что нас никто не заметил. –Я имею право знать, – хмурится Филипп, мельком взглянув на всё ещё крепкую хватку возле своего запястья. Человек мгновение медлит с ответом. –Ты на Кипящих островах. Коллекционер привёл тебя сюда через специальную дверь. – Рейн слегка выпрямляет спину и начинает смотреть куда-то вдаль. – Это мир магии и волшебства, все известные тебе мифы родом отсюда. Но что главное - так это наша правительница Лузура, – человек хмурится, словно вспомнив о чём-то. – Она ненавидит людей. Если мы попадёмся её стражам, то нас всех сразу же посадят за решётку, так что, пожалуйста, не убегай. Мы сейчас же вернём тебя до- Человек не договаривает, замерев на месте и испуганно смотря за спину Филиппа. Он хочет обернуться, чтобы посмотреть, что там находится, но его тянут вперёд, начиная убегать. –У них человек! – кричит кто-то, прежде чем слышатся быстрые шаги, и оу, теперь понятно, что там было. –И дверь! – кричит второй голос, более шокировано, чем первый. Боже, как же Филипп устал бегать. И делать это, как оказалось, было довольно бессмысленно, ведь впереди был бесповоротный тупик. Но не успел он запаниковать из-за этого, как ребёнок, бежавший самым первым, взмахом руки создал странную голубую платформу. У Филиппа не было времени в очередной раз удивляться. Прежде чем они успели запрыгнуть на неё, его схватили за свободную руку. Обернувшись, он увидел кого-то вроде стража. И- подождите, у него что, морда кота на маске? Тот оказался гораздо сильнее человека в очках, из-за чего сумел выхватить Филиппа, удерживая его теперь над землёй. –Да сколько ж можно! – пробормотал он, рефлекторно хватаясь за удерживаемую его руку в попытке ослабить боль. Филипп поднял голову, ожидая увидеть своих похитителей, но в конце переулка никого не оказывается. Шокированный, он оглядывается на небо и видит улетающую звезду. –Они удрали! – кричит подбежавший страж. –Пусть бегут, – отвечает второй, продолжая смотреть им вслед, судя по наклону его головы, – мы схватили самое важное. –Но как же дверь!? Страж поднимает свободную руку, демонстрируя загадочный ключ со змеиным глазом на конце. Выражение его лица увидеть невозможно, но если бы вы спросили Филиппа, он бы ответил, что тот мерзко ухмыляется, сощурив глаза. Похоже, вот так он и умрёт. ——— –О чём ты вообще думал!? – кричат Рейн, протирая глаза за очками руками. –Ты сказали, что нам нужно что-то полезное из человеческого мира! – Коллекционер с обидой в голосе пытался оправдать себя. – И что может быть полезнее, чем человек!? –Я говорили что-то, Кол, не кто-то! Ты буквально- ты похитил человека! –Ну откуда я мог знать!? – казалось, ещё секунда и слёзы потекут у него по лицу. –Ты-! – Рейн остановили себя, делая глубокий вдох. – Мы поговорим об этом позже. Сейчас нам нужно понять, как вернуть этого парня домой. Они погрузились в давящее молчание. Пока Коллекционер следил за тем, куда они направляются, Рейн решили убедиться, что с дверью ничего не случилось. На секунду всё словно замерло. –Кол… Тот слегка повернул к ним голову достаточно для того, чтобы можно было видеть его расстроенный и слегка уставший глаз. –Где ключ? ——— Филиппа кидают во временную камеру. А может и не временную. Возможно в этом странном месте совсем другие законы. Может тут вообще всё как в средневековье. От одной мысли об этом его пробирает дрожь. Филипп вздыхает, вставая с пола и оттряхивая свою одежду. А ведь это его любимая кофта. Он осматривается вокруг. Обычная решётка, каменные стены, пол и потолок, усыпанные мелкими трещинами. За решёткой - огромное круглое помещение с камерами сорока, и, присмотревшись, Филипп замечает, что все они пусты. –Не зря Калеб волновался, – вслух думает он, продолжая проходить взглядом по всему зданию, – похоже, я и правда самый опасный преступник десятилетия. Как попасть в тюрьму за десять минут, автор Филипп Кевен Виттебейн. –Не обольщайся, – фыркает кто-то за стеной справа от него. Существо(а как выяснилось, тут не только дети с красными глазами, но ещё и циклопы, эльфы и те, подобных кому он не видел ни в одной книге) звучало не слишком молодо, но и не старо, где-то около двадцати семи. Голос вроде женский, но есть ли тут понятие полов? С его данными сейчас знаниями в этом мире возможно вообще всё что угодно. Боже, он ведь был здесь от силы полчаса. –За что вы тут? – устало спрашивает Филипп, садясь спиной к стене, от которой исходил голос. –Забавная история, – без юмора смеётся голос, – лазила в мусорке, искала чего полезного, ну там и лежала странная коробочка с кнопками. Попыталась продать её по дешёвке, а оказывается это людская вещичка. Вот меня и засадили сюда, когда я отказалась оправдываться. Филипп громко хмыкнул. Этой девушке не было смысла врать ему, а это означало, что тут и правда под запретом всё человеческое. –Ну а ты за что? Тебе вроде рано ещё в тюрьму попадать. –…Вероятно за то, что я человек, – он не хотел врать этой леди, раз она рассказала ему, почему тут, то и он должен был. –Да ну гонишь, – смеётся голос, кажется, ударяя рукой по полу, – а если серьёзно? –Я серьёзно! – его резко разозлило, что она не поверила ему, и всё накопившееся за эти полчаса возмущение решило вырваться из него. – Я спокойно стоял на улице рядом с домом, а потом раз! Какие-то сумасшедшие похитили меня, провели через непонятную светящуюся дверь, а как пришли стражи - сбежали, оставив меня на произвол судьбы! Они даже не дали мне мой чёртов чемодан! На несколько долгих секунд в воздухе повисла тишина, во время которой Филипп недовольно сверлил взглядом стену, хлопая руками по бесполезной в данный момент сумке у себя по плече. –Не повезло тебе, дружище, – наконец подала голос девушка. –Не то слово, – фыркает он, от безысходности начав слегка биться затылком об стену. – …Почему вы отказались оправдываться? –А какой смысл? – вздыхает девушка, словно он спросил самую глупую вещь в мире, – все тут якобы такие добрые и милые, от одного "я больше так не буду" освобождают от любых наказаний, а как только дело касается людей - так не слушают ни черта. Я слышала истории, я знаю, что с ними случается. –...Понятно, – Филипп смотрит на стык между полом и потолком, пытаясь переварить факт того, что его могут убить просто за то, кто он, – кажется, у вас так себе система суда. –А ты умный не по годам, я смотрю, – в голосе девушки слышна добродушная улыбка, – раз так, просветишь меня, что это хоть за штука была? –Зависит от того, – рассуждает Филипп, стуча пальцем по подбородку, – там было много кнопок, или одна-три? –Да их там штук двадцать было! –Тогда вы, наверное, нашли калькулятор, – смеётся он от абсурдности ситуации, – с помощью него люди считают всякие числа, вроде пятью шесть. У вас же тут есть математика? –Мы ведьмы, а не идиоты, парниш! Тебя ведь Филиппом звать, верно? Меня Лиззи. Приятно познакомиться, внезаконник. –Приятно познакомиться, Лиззи, – слегка улыбнулся он. Он не успел продолжить разговор из-за странного звука снаружи камер. Насторожившись, он встал, чтобы подойти к решётке. Кругозор был не особо большим, и Филипп не смог никого разглядеть вплоть до того момента, как прямо перед ним не показалось знакомое лицо. От неожиданности он вскрикнул, отойдя от решёток. –Прости, что бросили тебя вот так, – вздохнул человек в очках, – но если бы поймали нас всех, то мы бы не выбрались. А так я смогли прийти, чтобы освободить тебя “Смогли"? Что ж, к этому было легко привыкнуть, в его мире тоже есть небинарные персоны. –Страж забрал какой-то ключ, – сказал Филипп вместо этого, наблюдая, как они, похоже, стараются опустить какой-то рычаг. –Я знаю, – вздохнули они, отходя в сторону, когда его решётка поднялась вверх, – не хочу сообщать это так рано, но нам, преступникам, придётся держаться вместе какое-то время. Филипп вышел из камеры, заметив, что это ребёнок, которого, похоже, зовут Коллекционер, опустил рычаг. Теперь он тихо стоял рядом с Рейн, смотря в пол. Филипп задумался. Если бы им было действительно всё равно, то они не стали бы так рисковать только чтобы освободить его. Как ему и сказали, теперь он преступник, и к тому же, он абсолютно ничего не знает об этом мире, так что если просто убежит, то его посадят обратно меньше, чем за час, или вообще убьют. –Хорошо, – побеждённо вздыхает он, прежде чем его внимание привлекает соседняя камера. Он подходит к ней и видит Лиззи, сидящую у левой от неё стены. У неё был один глаз и низкий рост, так что он предположил, что она циклоп. –А ты и правда мелкий, – ухмыляется она ему. –Хотите сбежать? Это покажет, насколько тут плохие тюрьмы, – он усмехается в ответ. Она несколько секунд медлит, прежде чем пожать плечами и кивнуть. Филипп ухмыльнулся и подошёл к рычагу, попытавшись его опустить. –Вот чёрт, – он грустно смотрит на свои руки, через секунду переведя взгляд на Рейн и Коллекционера. – Поможете? Кол нахмурил брови и сложил руки на груди, но после того, как Рейн строго посмотрели на него, тот вздохнул и всё же подошёл к рычагу. После того, как камера открылась, Лиззи вышла наружу, разминая руки, и ухмыльнулась Филиппу. –Ну ладно ребят, дальше я справлюсь сама, – она машет рукой на прощание, уже собираясь уходить. – Смотри больше не попадайся, внезаконник! –Ты тоже, Лиззи, – он машет ей в ответ с еле заметной улыбкой, после направляясь к Рейн и Коллекционеру, стоящим возле окна. Подойдя к нему оказалось, что снаружи находится та же голубая звезда, на которой они в прошлый раз сбежали. На ней также лежал знакомый чемодан . –Вы вернулись за моими вещами? – он удивлённо переводит взгляд на Рейн. –Считай это моральной компенсацией, – улыбаются они в ответ. Филипп довольно хмыкает, после настороженно садясь на платформу. ——— –У вас всё тут такое небезопасное? – спрашивает Филипп, аккуратно спрыгивая с платформы с чемоданом в одной руке и ремнём сумки в другой. –По твоим меркам? Вероятно, – бубнит Коллекционер, как обиженный пятилетка, коим он и является. Филипп кидает на него раздражённый взгляд, прежде чем начать осматриваться по сторонам. Они находились в каком-то лесу, который, признаться, был довольно красивым. Высокие сосны возвышались над головой, трава шелестела под ногами, а в воздухе витал запах хвои и недавно потухшего костра. Он любил леса. Вечером тут точно будет приятно отдыхать после долгого дня, что уже было в его планах на будущее, раз уж он остаётся здесь на время. Напротив их компании стоял одинокий дом, белыми стенами и большим витражным окном выделяясь на фоне всех зданий, что Филипп видел сегодня в городе, пока его вели в тюрьму. Также за домом находилась серая башня, купол которой не совсем подходил всему остальному строению. Он был светло-синего цвета и с одной жёлтой звездой, нарисованной сбоку. Кажется, это была комната Коллекционера. –Это старый дом моей подруги, – сказали Рейн с печальной улыбкой на лице, не спеша направляясь к двери с совиной головой по центру, – она предложила нам его как временное укрытие. Филипп сдержал желание сказать, что их подруга, видимо, очень дорожит ими, вместо этого просто кивнув. –Сычик, открой дверь, – Рейн несколько раз стукнули по двери костяшкой пальца. –Сначала скажи паро- святой титан, вы привели человека!? – изумлённо восклицает странная сова и вытягивает шею, начиная осматривать его со всех сторон. – Луз теперь точно с ума сойдёт! Филипп пытается отогнать Сычика от себя, но, как и многие в этом мире, сова гораздо сильнее и изворотливее его. Не говоря уже об этой шее! Ему пора перестать удивляться странностям этого места. Пусть это будет последний раз. –Сычик, пожалуйста, мы все очень устали, – трёт глаза Рейн, – можешь задать все вопросы завтра? –Ладно-ладно – закатывает глаза сова, возвращаясь на своё место, и открывает для них дверь. Филиппа сразу проводят наверх, чтобы он мог отдохнуть после всего, что случилось, в единственную свободную комнату, которой оказывается, как заметно по огромному количеству пыли(и он уже знает, что будет кашлять от неё всю ночь) заброшенный склад, . Он быстро раскладывает спальный мешок и переодевается в домашнюю одежду, не собираясь выходить отсюда ещё как минимум пять часов. Он проверяет свой телефон, но, как он и подозревал, связи на нём не было. Очевидно, в этом мире нет электрических вышек, учитывая общую атмосферу восемнадцатого века в округе. Ему остаётся только рисовать в своём блокноте.