Часть 2
5 сентября 2025 г., 07:07
Двадцать лет тому назад
— Соён, дорогая, ты весь день как белка в колесе с этим торжеством. А ведь Гуку через несколько дней исполнится всего лишь пять лет, — проговорил Джихун, наконец-то поймав жену в гостиной. — Даже подумать страшно, что будет на его совершеннолетие. — Любимый, ну ты же знаешь, что в нашей семье это традиция и я не хочу её нарушать, — поцеловав мужа в щеку, проворковала Соён. — Конечно, знаю, как и то, что это время для подарка, который отец должен сам сделать для сына своими руками. Жаль, что родители не дожили до этого торжественного момента. — И он готов? Это над ним ты трудился последние дни? Покажешь? — глаза женщины загорелись неподдельным интересом. — Конечно, покажу, — мужчина опустил руку в карман, извлёк небольшой изящный футляр и протянул его жене. — Вот, смотри. Здесь я как раз опробовал новый метод шлифовки бриллиантов по методу Ван Беркена. Благодаря ему блеск камней преломляется совсем по-другому. По-моему, получилось неплохо. Соён вытряхнула содержимое на ладонь и, подцепив украшение пальцами и подняв повыше, рассматривала его восторженным взглядом: золотая цепочка с необычной подвеской в виде изумрудной капли с бриллиантами по контуру. — Как красиво… — Тебе правда нравится? — улыбнулся Джихун, поясняя: — Этот кулон в виде капли означает саму жизнь и вдохновлён стихией воды. Символ капли связан с безбрежностью океана, свободой, широкими горизонтами, а также со слезами. Но именно со светлыми и трогательными слезами радости от переполняющих нас чувств. Он ещё не готов. На оборотной стороне не хватает гравировки. Пойду ещё поработаю над ним. И тебя заодно не буду больше отвлекать от приготовлений, — закончил мужчина, клюнул жену в губы и отправился в рабочий кабинет. Джихун не помнил своих родителей — он был слишком мал, когда потерял их. И дальние родственники, пожалев мальчишку, не желая ему судьбы ребёнка из детдома, взяли его к себе на воспитание. Ему не на что было жаловаться: приёмные родители любили его, хвалили за успехи, ругали за шалости так же, как и своих родных детей. Джихун всегда считал Соён своей младшей сестренкой — взбалмошная девчонка-подросток, с которой никогда не было скучно. Её нельзя было назвать красавицей — довольно обычная, но привлекательная внешность: ровный нос, большие глаза, красивые чёткие брови, пухлые губы и копна чёрных густых волос. И так было до тех пор, пока она не уехала в путешествие, подаренное родителями ей на совершеннолетие. А когда вернулась, он словно увидел её в первый раз. Впервые в сердце защемило, и, похоже, не у него одного. Было всё: и шок, и слёзы, и разговоры, но всё закончилось свадьбой и до одури счастливыми влюблёнными. И вот их единственному сыну пять лет. Войдя в рабочий кабинет, достал украшение из кармана, ещё раз полюбовавшись своей работой, убрал его обратно в подарочный футляр. Гравировку он сделает немного позже, сначала нужно дорисовать эскиз. Немного подумав, решил убрать украшение в сейф. Ввел нужную комбинацию, открыл и поместил на полку рядом с коробочкой, в которой хранилось главное сокровище клана Чон — легендарный бриллиант «Хоуп» весом в 45 карат. Его он получил много лет назад, приняв на себя управление ювелирным домом Чон. Этот камень был неким символом власти в их семье и всегда переходил в руки нового главы корпорации. Его история полнилась самыми разными слухами. На протяжении нескольких веков камень «ходил по рукам»: его владельцы, представители богатейших семей Европы и Америки, скоропостижно умирали, попадали в катастрофы, стрелялись, предавали друг друга и совершали роковые ошибки. Как он попал в семью, Джихун не знал. Много раз пытался найти об этом информацию — безрезультатно. Но запомнилась одна фраза, которая встречалась при любом упоминании бриллианта: «Тем, кто захочет владеть «Надеждой», нужно приготовиться к несчастьям, которые не закончатся до смерти хозяина». Джихун не верил во все эти пророчества. Хотя… Когда отец объявил, что преемником корпорации будет теперь уже зять, а сам отходит от дел, родители решили посвятить себя друг другу. Купили небольшой домик на Мальтийских островах и, взяв с собой самое необходимое, улетели на частном самолёте. Вот только не долетели — самолёт потерпел крушение, а тела так и не нашли. И это уже наводило на определённого рода размышления. Тревога иногда закрадывалась в сердце, но Чон усиленно отгонял её прочь. От мыслей его отвлёк маленький ураганчик, влетевший в кабинет в обнимку со своей любимой игрушкой. — Папа, я уже стал совсем большой? — протараторил малыш, бросившись в объятия отца. — Конечно, сынок, — чмокнув его в щеку и подхватив на руки, ответил отец. — И у меня будут гости? Мои друзья? А дядя Хосок тоже приедет? — засыпал вопросами мальчуган. — Да, сынок, и друзья, и дядя Хосок приедут, — ответил Джихун, мысленно закатывая глаза при воспоминании о младшем брате жены. — Дорогой, как хорошо, что вы оба здесь, — в кабинет вошла Соён. — Всё готово для фотосессии, даже фотограф прибыл. Идёмте. — Спускайтесь. Сынок, бери маму, я вас догоню. Довольный мальчик всучил свою маленькую ладошку в руку матери и вприпрыжку направился вместе с ней. Джихун убрал эскизы и записи в сейф. Поставил его на сигнализацию, которая срабатывала в случае взлома или малейшей ошибки во вводимой комбинации, а сигнал поступал сразу в частное охранное агентство быстрого реагирования. И уже направился на выход, когда заметил зайца, с которым их сын почти никогда не расставался. Поднял его, внимательно разглядывая, и о чём-то задумался.***
Детвора носилась по дому, повсюду звучали смех и радостные вопли. Они играли в какую-то только им понятную игру. Главный зал дома был украшен яркими цветами и воздушными шарами, что создавало волшебное настроение. На праздничном столе, за которым собрались немногочисленные гости, были сервированы тщательно приготовленные блюда: разнообразные закуски в маленьких тарелочках, аппетитные кусочки подрумяненного самгёпсаля, традиционный пибимпап, блюда из морепродуктов, свежие овощи и сладкие рисовые пирожки. Запах свежеприготовленной еды наполнял дом, проникая в каждый уголок. — Уважаемые господа, я очень благодарен вам за то, что вы присоединились к нам и разделили нашу радость, — поднял тост Джихун. В этот момент раздался звонок в дверь и, несколько минут спустя, в зале появился Хосок. — Добрый день, мои поздравления имениннику и родителям, — произнёс он, обнимая поочередно чету Чон. — Прошу прощения за опоздание. Отношения двух названных братьев нельзя было назвать плохими или хорошими, они просто были. Хосок никогда не относился плохо к Джихуну, но что-то в нём постоянно держало в напряжении, сея недоверие в душе. Чего не скажешь об их сыне. — Дядя-а-а! — в комнату влетел Чонгук, сразу несясь к Хосоку. — Ого, какой большой стал, — подхватив мальчишку, произнёс Хосок, — ты уже получил свой подарок? Папа, наверное, старался. — Дядя, я тебя ждал. Хорошо, что ты пришёл, у меня есть своя взрослая тайна, — прошептал ему на ухо Чонгук, — но сейчас я занят, меня ждут друзья. Я потом тебе расскажу. — Мальчик вывернулся из рук Хосока и убежал к ожидавшим его детям. — Какой сорванец, — по-доброму улыбнулся Хосок и, повернувшись к Джихуну, продолжил: — Вы ведь сегодня улетаете в Калифорнию? Племянник давно хотел увидеть Диснейленд. Или передумали? — Нет, не передумали. Но из-за надвигающейся непогоды все вечерние и ночные рейсы отменили. Утром придётся менять билеты. — Очень жаль, — задумчиво произнёс Хосок, задержав взгляд на сестре, о чём-то весело болтающей с подругой. — Ну, я вынужден извиниться, мне пора. Ещё раз поздравляю. Не провожай. Хосок попрощался с присутствующими и направился на выход.***
— Наконец-то всё закончилось, — устало проговорил Джихун, ослабив удушливый галстук и опускаясь на диван в гостиной. Дверь за последними гостями была закрыта, и теперь можно было смело выдохнуть и сказать, что праздник удался. Все приглашенные были сыты и довольны. А хозяева получили много тёплых слов и пожеланий счастья и здоровья для именинника. Прислуга, нанятая Соён для помощи на празднике, уже расходилась по домам. — Может быть, и хорошо, что мы не улетели сегодня. Я так устала, — в дверях показалась хозяйка дома. — Ты не представляешь. — Ну почему? Очень даже представляю, милая. Всё было на высшем уровне. Даже твой брат остался доволен, — приобняв присевшую рядом жену, ответил Джихун. — Он и твой брат тоже, не забывай об этом, — строго посмотрела Соён на мужа. — Ладно, я пойду уложу сына спать и вернусь к тебе. Женщина поднялась и направилась на второй этаж. Джихун проводил жену глазами, оглаживая её точёную фигурку влюблённым взглядом. Время идёт, а он как будто каждый раз влюбляется в эту женщину ещё сильнее. С ней он по-настоящему счастлив. Его семья для него — самое главное в жизни: его тыл, его опора, его сердце. Чон поднялся, чтобы налить себе что-нибудь выпить, всё-таки, что ни говори, а приёмы тоже выматывают. — Дорогой, ты не видел игрушку Гуки? Он никак не хочет без неё засыпать, — послышался голос Соён с верхнего этажа. — Она в моём кабинете, он её там забыл. Сейчас принесу. Джихун вошёл в рабочий кабинет, взял со стола зайца, ещё раз внимательно посмотрел на него и направился в спальню сына. — Папа, ты нашёл его! — радостно воскликнул ребёнок. — Конечно, нашёл. Не теряй его больше, держи крепче, а то в лес ускачет. Ты ведь этого не хочешь? — чмокнул в макушку сына и отдал ему игрушку. — Он всегда должен быть с тобой, и тогда вам вдвоём любая невзгода будет нипочём. — Ну ты чего, папа? Он же игрушечный. Куда он убежит? — рассмеялся малыш. — Ой… В комнате погас свет. Какое-то странное предчувствие прошлось холодком по спине Джихуна. — Оставайтесь здесь. Я пойду проверю, что могло случиться. Чон вышел в коридор — темно было во всём доме. Он наощупь аккуратно прошёл к лестнице, ведущей вниз. Окликнув дворецкого и не получив ответа, осторожно спустился на первый этаж. — Пак Доён, черт тебя дери. Где тебя носит? Что у нас произошло со светом? Ты позвонил в аварийную службу? — сыпал вопросами Джихун, направляясь в прихожую, откуда слышалась какая-то возня. Упершись грудью во что-то твёрдое, он отступил назад в комнату. Ничего не понимая, просто продолжал пятиться назад, пока в гостиной вместе с ним не оказались двое вооруженных людей в балаклавах. — Что здесь, чёрт возьми, происходит? Кто вы и как сюда попали? — наконец смог выдавить из себя Джихун, немного придя в себя. Страх сковал всё тело. Это был страх не за себя, а за свою семью, находящуюся там, наверху. — Берите всё что хотите и уходите. Сейф там, в кабинете. — Ты облегчил нам задачу, хотя мы и сами прекрасно знаем, где у тебя сейф, — в помещении раздались два выстрела — и Джихун упал как подкошенный. — Давай быстрее, чего мы ждём. Доён говорил, что кабинет — вторая дверь направо от лестницы. Идём, — один из убийц уверенно двинулся в озвученном направлении. Войдя в рабочий кабинет, они без труда нашли шкаф, внутри которого был вмонтирован сейф. Открыв дверцу, преступник замер, не веря своим глазам. — Что там? Давай быстрее. Времени нет стоять, — заглянул через плечо его подельник. — Твою мать… Дверца сейфа была открыта нараспашку, а внутри ничего не было. — Нас опередили. Шеф оторвёт нам головы и скормит своим псам. Что делать? — отмер наконец-то первый. — Нужно убираться, пока соседи не вызвали полицию, выстрелы наверняка слышали. Они быстро направились к выходу. Почти дойдя до лестницы, увидели на верхних ступенях женщину, на лице которой застыл ужас. Она открыла рот в попытке закричать, но не успела. Пуля оказалась быстрее. Покачнувшись, она скатилась по лестнице, упав рядом с мужем. — Какого чёрта ты выстрелил? — один из преступников во все глаза смотрел на лежащую женщину. — Шеф нам голову оторвёт за неё. Заказ был только на него, — кивнул он на Джихуна. — Я испугался, что она узнает нас. — Как? Придурок, мы же в масках. Так, нужно убираться, — подтолкнул в спину подельника в сторону выхода. Убийцы, не оглядываясь, выскочили из дома в темноту ночи, под проливной дождь.***
В Корее погода была всегда переменчивой: с утра могло светить солнце, а к вечеру начаться настоящий ливень. Сегодня был один из таких дней. К ночи на улице пошёл сильный дождь, рокотали раскаты грома со вспышками молнии, которые полыхали, казалось бы, совсем рядом, а шквальный ветер гнул деревья к земле. Сухо ехал на своём внедорожнике к дому Чон, с трудом различая дорогу в свете фар. Нормальный человек на улицу и носа не высунет в такую погоду, да что там человек, злой хозяин собаку не выгонит. Но у Сухо не было выбора: работа есть работа. Как он дошёл до такой жизни, мужчина и сам уже не сможет вспомнить. Когда-то он рос в счастливой семье, где были любящие мама и папа, младший брат и сестренка. Он был старшим ребёнком, поэтому помнит своё счастливое детство: как семья собиралась за ужином, после — в гостиной для бесед и чтения. Помнит, как весело и дружно отмечали праздники. Они жили небогато, но в любви и уважении к друг другу. А потом в одночасье всё оборвалось. Вот в такой же ураган в их старенький дом попала молния, и из всего некогда веселого, любящего и счастливого семейства остался только он один, Сухо. Непонятно, как и кто спас его тогда — очнулся он уже в больнице. Хотя сейчас он думает, что лучше бы вообще никогда не очнулся. Помнит, как долго заживали ожоги на теле, а ещё хуже затягивались раны от боли утраты своих дорогих и родных людей. После больницы его определили в детский дом. Вот только там доверчивый и добрый мальчуган пришелся совсем не ко двору. Постоянные унижения и оскорбления от старших и стали причиной его побега. Вот так и стал некогда счастливый мальчик уличным вором. Сухо никогда не жаловался на судьбу, да и какой был в этом смысл. На улице тебя никто не пожалеет. Единственной целью его жизни стало выжить в этом ужасном мире среди таких же одиноких и никому не нужных. Но время шло, и из уличного вора он превратился в отличного охотника за драгоценностями — наёмника. Вот и в этот раз он получил хорошо оплачиваемый заказ — бриллиант «Хоуп». Реликвия семьи Чон. Деньги за работу предложили огромные, поэтому и раздумывать он не стал — сразу согласился. На подготовку потрачена уйма времени, и сегодня, по всем расчетам, был самый подходящий случай. Сухо пообещал сам себе, что, получив этот гонорар, завяжет. Уедет, купит небольшой домик, может быть, даже женится. И начнёт совсем новую, спокойную, честную жизнь. И сейчас, оставив машину в паре кварталов от нужного дома, он крадучись передвигался по улице. «Чон Сухо идёт грабить в дом Чонов, какая ирония», — ухмыльнулся сам себе мужчина. Подойдя к зданию, он отметил темноту во всех окнах — не горели даже уличные фонари возле дома. Это и понятно: его информатор сообщил, что сегодня после торжества вся семья улетает на короткие каникулы. Но, поднявшись на крыльцо и обнаружив открытую настежь дверь, он насторожился. Переступив порог, вор стал осторожно двигаться в комнаты. Помещение озаряли лишь вспышки молнии. Между глухими раскатами грома дом погружался в давящую тишину, разбавляемую только тихим тиканьем часов. За время подготовки к вылазке Сухо хорошо изучил план дома и знал расположение комнат. «Если бы не открытая дверь, я бы решил, что точно никого нет дома. Но хозяева никогда бы не оставили дом незапертым. Света нет, странно», — размышлял Сухо, пощелкав по найденному наощупь выключателю. — Не нравится мне всё это, — пробубнил он себе под нос. — Нужно ускориться. Двигаясь бесшумно, он замер, когда почувствовал под ногами что-то липкое и поскользнулся. Равновесие всё же удалось восстановить, и тут Сухо услышал тихий стон. Ничего не понимая, от неожиданности он отпрянул в сторону, напоровшись на комод у стены. Стон повторился, и ему пришлось достать карманный фонарик, осторожно посветив перед собой. В падающем на пол луче Сухо увидел лежащую женщину и узнал в ней хозяйку дома, госпожу Чон, а чуть поодаль и её мужа. Он наклонился к ней ближе. Липкой жидкостью оказалась кровь, растекшаяся по полу. Соён снова застонала и с трудом открыла глаза: — Пожалуйста, спасите моего сына, — её голос было еле слышно, и Сухо пришлось наклониться ещё сильнее, чтобы различить её слова. — Он… он там, наверху, спрятан. — Я понял. Понял. Кто это сделал? Вы знаете? — Сын. Прошу спасите его, — голос почти пропал от хрипоты и тяжелого дыхания, — я узнала… голос… Сына спасите. — Обещаю, я спасу. Чей голос? — пытался дознаться Сухо. — Это… это был Кимхх… — Женщина захрипела, замолчала и закрыла глаза.***
Мысли носились в голове Сухо с бешенной скоростью. Стало понятно, что его опередили. Не осознавая, что делает, Сухо метнулся в кабинет, освещая себе путь фонариком. Как и ожидалось, сейф был пуст. — Твою мать! Да что б вас… — он в негодовании стукнул кулаком по столу в центре кабинета, потом стремительно обошёл его. Верхние ящики стола были заперты. Быстро достал из кармана связку отмычек и, найдя нужную, открыл замок. В выдвинутом ящике стола обнаружились незаконченные украшения, пара уже готовых, расходный материал в виде драгоценных камней и эскизы. Недолго думая, он быстро сгрёб это в карманы, а эскизы свернул и отправил во внутренний карман. Забрав фонарик со стола, вышел из кабинета и направился на второй этаж. Взлетев через ступеньку, повернул налево и, пройдя две двери, толкнул следующую. Вошел внутрь и осмотрелся: ребёнка нигде не было. Сухо замер и прислушался. Тишина, нарушаемая его бешено стучащим сердцем. Времени было мало, в любой момент могла появиться полиция. Сухо попытался успокоиться и сосредоточиться на звуках. В метре от него послышался всхлип. Шкаф. Мужчина открыл дверцы — пусто. Уже было собрался закрыть его, как услышал тихий шёпот, тут же сопровождаемый очередным всхлипом: — Ма-ма. Чон отодвинул в сторону одежду, посветил на заднюю стенку шкафа и рукой нащупал в углу небольшой рычаг, потянул его в сторону — дверца поддалась, отъехав в сторону. За ней сидел зарёванный мальчик с прижатым к груди плюшевым зайцем. — Тшшш, малыш. Не бойся меня. Меня прислала твоя мама, чтобы я позаботился о тебе. — Правда? — ребёнок недоверчиво смотрел на незнакомца, хлопая слипшимися от слёз ресницами. — Конечно. А иначе как бы я тебя нашёл? Твоя мама попросила забрать тебя к себе, пока они с папой за тобой не приедут. Идём. Мальчишка протянул руки и позволил помочь ему выбраться из укрытия. Сухо уже хотел подхватить его на руки и поспешить на выход, но мальчик вывернулся из его рук, подбежал к комоду. Выудил оттуда детский рюкзачок, по-хозяйски всунул в него пижаму, зайца и, немного подумав, фотографию в рамке, стоящую возле кроватки. — Я готов, — закинув рюкзак за спину, выдал он. Сухо, недолго думая, сорвал с кроватки покрывало, закутал в него ребёнка и рванул на выход, подсвечивая себе фонариком. Выбравшись на улицу, он со всех ног понёсся к своей машине, не разбирая дороги. Ветер немного поутих и ливень перешёл в мелкий моросящий дождь. Открыв заднюю дверь, аккуратно усадил ребёнка, а сам быстро сел за руль, пытаясь отдышаться. Недалеко послышался вой сирен, и мимо пронеслась пара полицейских машин. — Ну что, познакомимся? Как тебя зовут, малыш? — Меня Чонгук. А куда мы поедем? — Ты любишь играть в прятки, Чонгук? — Сухо посмотрел в зеркала заднего вида и, увидев утвердительный кивок, продолжил: — Вот и отлично. Тогда мы немного поиграем в прятки. Всё обдумаем и решим, что делать с тобой, Чон Чонгук, и со всем этим дерьмом, — уже тише добавил мужчина. Завел машину и под легкий смех предвкушающего игру малыша плавно тронулся с места.
