Проклятое наследство

13 мая 2022 год, Инхчон

      — А ну отошли от него! — послышался крик, а Чонгук ещё сильнее прижал к себе зайца и испугано посмотрел на подбежавшего к ним мальчишку. — Вы чего к нему прицепились?       — Да ты посмотри на него, Джини! Он же как девчонка гуляет с плюшевой игрушкой. Слюнтяй какой-то, — ткнул пальцем один из тех ребят, что напали на Чонгука. Мальчишки начали ехидно хихикать, их глаза горели какой-то необъяснимой злобой. — Смотри, как одет — богатенький наверное. Не люблю таких. Может, врезать ему хорошенько, чтобы запомнил? — Он сделал шаг к Чонгуку, а тот тихонько всхлипнул.       — Смотрите, он сейчас расплачется! Я же говорю, девчонка, — всё громче глумился мальчишка.       — Я не девчонка! — крикнул изо всех сил Чонгук, чувствуя, как в глазах предательски застыли слёзы.       Он еще крепче прижал к себе игрушечного зайца — единственную игрушку, с которой никогда не расставался.       — Отстань от него, Чан, а то я сам тебе накостыляю, — вступился Джин за Чонгука, толкнув обидчика в грудь. Тот попытался замахнуться, но Джин оказался проворнее, толкнул его со всей силы. Чан кубарем полетел на асфальт. — Не смейте его трогать! Всем всё понятно? Идём, я отведу тебя домой, — повернулся он к Чонгуку и взял его за руку. — Где ты живёшь?       — В том доме. — Мальчик указал рукой в сторону небольшого дома в конце улицы.       — Тебя Джин зовут, да? — получив в ответ кивок, продолжил: — А меня Чонгук. Мы совсем недавно переехали, и я никого здесь не знаю. Вышел за ворота погулять и вот… Спасибо, что позаботился обо мне.       Дойдя до крыльца дома, мальчик поднял благодарный взгляд на спасителя:       — Идём, я познакомлю тебя с отцом. Пообедай с нами. Папа очень вкусно готовит, — Чонгук настойчиво тянул за собой своего защитника.       Прошло двадцать лет с того самого момента, как у Чонгука появился старший брат и лучший друг — Джин-хён. Когда он привёл десятилетнего Джина в дом для знакомства с отцом, выяснилось, что мальчишка практически жил на улице. Непутевая горе-мамаша подбросила его в приют и пропала. Сухо преодолел всю бумажную бюрократию и оформил опеку над Джином. Подарил мальчишке семью, но, по его просьбе, оставив ему его фамилию. Так у Чонгука появился сводный старший брат. Не смотря на разницу в возрасте, мальчишки отлично ладили.       И вот столько лет спустя Чонгук снова стоял перед теми самыми ступеньками, ведущими в родной дом. За эти годы многое изменилось: скромное жилище превратилось в двухэтажный особняк, мальчишки стали мужчинами, но воспоминания детства по-прежнему невольно вызывали улыбку на его лице.       «Раз, два, три», — он закрыл глаза и поднялся, зная наизусть каждую выбоину на каменных ступенях, и потянул массивную дверь на себя.       Возвращение домой после долгой поездки — это словно встреча с давним другом, с которым ты не виделся целую вечность. А Чонгук не был здесь целых пять лет. И сейчас, войдя внутрь, он почувствовал, как его бешено стучащее сердце замерло от счастья.       В холле было прохладно. Запах ароматного кофе и дорогого парфюма щекотал нос, и улыбка расплылась на лице парня. Тихонько пройдя дальше в гостиную, он остановился и замер.       На диване сидел мужчина с лёгкой проседью в волосах, сосредоточенно перебирая документы на журнальном столике. Молодой человек какое-то время смотрел на него, затаив дыхание, будто боялся нарушить хрупкость мгновения. Чонгук только теперь остро почувствовал, как же сильно он скучал.       — Отец, — тихо произнёс парень.       Мужчина, вздрогнув, поднял голову.       — Чонгук, сынок, — засуетился он. — Я тебя ждал только завтра. Ты один? А Джин?       — Здравствуй, отец. Обстоятельства немного изменились. Получилось обменять билеты и прилететь раньше, Джин приедет чуть позже. — Чонгук поспешил обнять мужчину. — Я очень скучал.       — Ну, рассказывай. Как добрались? Тебя можно поздравить? — засыпал вопросами Сухо, увлекая Чонгука на широкий диван в центре гостиной.       — Да, можешь поздравить меня с успешным окончанием Лондонского университета искусств. Теперь перед тобой — дипломированный дизайнер ювелирных украшений, — Чонгук вскочил с дивана, расправил плечи, сделал лёгкий поклон и даже покрутился на месте, словно представляя себя на сцене перед зрительным залом, улыбнулся так широко, что в глазах заиграли озорные искры.       — Поздравляю тебя, дорогой, — с гордостью ответил Сухо, искренне радуясь за парня. — Это событие нужно обязательно отметить.       — С удовольствием, отец. Только дай мне перевести дух, принять душ и переодеться с дороги.       — Отлично, сынок. Твоя комната тебя ждёт, а я пока закажу столик в ресторане. — Сухо потянулся к лежащему на столике телефону, пролистывая контакты в поисках нужного номера.       Войдя в комнату, Чонгук с разбегу рухнул на кровать, раскинувшись в виде морской звездочки. Прикрыв глаза, попытался расслабиться. Наконец-то он дома. И теперь уже навсегда.       Сколько себя помнил, Чонгук почти всё время проводил за учёбой. В младшей школе он занимался дистанционно: книги, тетради, учителя на экране. Лишь Джин-хён казался настоящим другом. Позже он с радостью начал посещать занятия, но не в обычной школе, а в американской, точнее в пансионе. Всё было чужим: страна, правила, привычки — всё отличалось от того, что он знал. Помогло то, что отец будто предвидел его переезд и с детства настаивал на занятиях английским с репетиторами. Теперь Чонгук был благодарен за это, хотя тогда он бунтовал, устраивал голодовки и однажды даже выпалил, что, возможно, отец ему не родной, раз так хочет избавиться от него и отправить подальше. Вспоминая это сейчас, он невольно улыбнулся. Смешанное чувство боли и благодарности разлилось в груди.       Чон вздохнул, поднялся с кровати, подошёл к окну и поднял створку вверх, впуская в комнату свежий воздух, насыщенный ароматами цветов из сада.       Окончив школу, он с облегчением вздохнул: наконец-то можно было вернуться домой. Коротких каникул было слишком мало, а видеозвонки с отцом и Джин-хёном не могли заменить настоящего присутствия. Сердце сжималось от тоски по дому. Но его грандиозным планам сбыться было не суждено: уже через несколько месяцев отец отправил его учиться в University of the Arts London.       Чонгук не был удивлён совету отца в выборе учебного заведения: они владели несколькими небольшими ювелирными мастерскими в городе, где не только ремонтировали, но и делали на заказ украшения. Естественно, отец хотел развития для их бизнеса. И хорошее образование в сфере искусства дизайна украшений способствовало бы этому. А Лондонский университет был одним из самых востребованных в современной индустрии искусств и ремесел. Здесь Чонгук был полностью согласен с отцом.       Учиться в Лондоне было уже легче — он был не один. Вместе с ним Сухо отправил учиться на юрфак Сокджина, работавшего уже несколько лет помощником в юридическом отделе их предприятия.       Пять лет учёбы пролетели почти незаметно: лекции и семинары сменялись практическими занятиями, выставками и мастер-классами, иногда разбавлялись вечеринками, спонтанными поездками по городу и ночными прогулками с друзьями. И сегодня два дипломированных специалиста вернулись домой. Ну как вернулись: Джин-хён с ним до дома не доехал, как всегда — отправился прямо из аэропорта на «очень важную встречу».       — Ага. Конечно. Знаем мы эти «важные встречи», — усмехнулся своим мыслям Чонгук и, прихватив из чемодана уходовые средства, отправился в душ.

***

      Через полчаса посвежевший, в шёлковой черной рубашке, заправленной в свободные брюки, он уже спустился в гостиную, где его ожидал отец в компании начальника охраны, Мин Юнги.       — Я готов, отец. Приветствую тебя, Юнги. Как поживаешь?       — Хорошо. Здравствуй, Чонгук. Добро пожаловать домой, — слегка поклонился и пожал протянутую руку Мин.       — Идём, сынок. Не знаю как ты, а я голоден. — Вся компания расселась в ожидавших их двух внедорожниках.       Охрана открыла ворота, и машины неспеша выехали, двигаясь по направлению центра города. Немного покружив по узким улочкам с их яркими неоновыми огнями, они выехали к небольшому уютному ресторанчику «Сад вкусов». Внешне здание было выполнено в традиционном корейском стиле с нотками современного дизайна.       При входе их встретил администратор, учтиво поприветствовал и проводил к столику.       — Хорошее место, мне нравится, — одобрительно кивнул Чонгук, рассматривая внутренний интерьер ресторана. Морёное дерево в отделке и мягкое освещение создавали уют, а картины с корейскими пейзажами наполняли интерьер настроением.       — Да, мне тоже здесь очень нравится, — ответил Сухо, раскрывая меню. — А ещё я лично знаком с шеф-поваром. Сун Минсу шикарно готовит любое блюдо, начиная от сочного пибимбапа и самого вкусного кимчи в этом районе, до изысканных морепродуктов и говядины на углях.       — О, у меня аж слюнки потекли. Если бы ты только знал, как я скучал по нашему кимчи. В Англии есть, конечно, корейские ресторанчики, но это совсем не то. — Чонгук раскрыл свой экземпляр меню.       — Добрый вечер, господа! — К их столику подошёл молодой официант, слегка поклонившись. — Наш шеф-повар, узнав, что вы забронировали столик, — обратился он к Сухо, — решил приготовить для вас свою фирменную говядину. И если вы не против, я готов её подать.       — Отлично, конечно, несите, — одобрительно кивнул Сухо. — И передайте господину Сун мой глубочайший поклон и благодарность.       Официант удалился, а мужчина переключил своё внимание на сына.       — Ты возмужал, сынок. Взгляд стал более уверенным, — констатировал факт Сухо, рассматривая Чонгука.       — Я благодарен тебе, отец, за всё, что ты для меня сделал. Но давай сегодня не будем о грустном и умном, — лукаво улыбнулся Чонгук, — а просто насладимся семейным ужином под мои дурацкие шутки.       Тем временем официант уже расставил на столике вкусно пахнущие блюда, дополнив их бутылкой выдержанного Каберне Совиньон. Мужчины наслаждались едой под неспешный разговор.       — Не может быть! Чон Сухо? — Сухо вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на невысокого мужчину лет пятидесяти, смотрящего на него взглядом хищника, нагнавшего свою добычу. — А ты почти не изменился. Сколько лет… Куда же ты так внезапно пропал? А это кто? Сын?       — Здравствуй, Доён, — с трудом выдавил из себя Чон. — Нет, это не сын. Это… деловой партнёр, — уже взяв себя в руки, выкрутился Сухо.       Чонгук чуть не подавился, когда услышал это. Что значит — он деловой партнёр? Он взял салфетку со стола и вытер руки от жира.       — Не слишком ли он молод для делового партнёра? — с ухмылкой продолжал допытываться Доён.       — Молодёжь нынче ушлая, так и норовят наступить на пятки. Извини, рад был увидеться, но у нас деловой ужин… — попытался избавиться от навязчивого знакомого Сухо. Он никак не ожидал встретить здесь «коллегу» по старому ремеслу.       — Всего хорошего. Рад встрече, Сухо, о-о-очень рад, — протянул Доён и, развернувшись, зашагал прочь, попутно доставая телефон.       — И что это сейчас было? Отец, ты ничего не хочешь мне объяснять? Кто этот человек? — Чонгук хмуро смотрел на Сухо, пытаясь понять что сейчас произошло.       — Я всё тебе объясню, Чонгук. Но немного позже, сейчас мне нужно срочно отлучиться. Поговорим дома, парни тебя отвезут, — в спешке протараторил Сухо, поднимаясь со своего места. Сейчас, через столько лет, он никак не ожидал этой встречи.       «Слишком расслабился», — пронеслось у него в голове, когда он покидал ресторан.

***

13 мая 2022 год, Сеул

      Мужчина в шикарном дорогом костюме расположился в кресле у зажжённого камина с бокалом виски в руке. Рабочий день прошёл в повседневной суматохе и теперь хотелось немного расслабиться. Созерцание пламени действовало на него каким-то удивительно успокаивающим образом — заботы улетучивались из головы. Безмятежное состояние длилось недолго. Повертев бокал в руке, он задержал взгляд на перстне с камнем на указательном пальце.       Камень... Двадцать лет он его ищет...       Пальцы сомкнулись на бокале до хруста, в попытке унять накатившую злость.       Позади послышался звук открывающейся двери, и в комнату вошёл его помощник, правая рука, Кимхун. Хорошие преданные люди на вес золота, а Кимхун начинал свою службу ещё у его отца. Преданный пёс, готовый на всё ради своего хозяина.       — Господин, ужин подан в столовую, — информировал он, склонил голову в почтительном поклоне.       — Скажи мне, дорогой мой Кимхун. За что я плачу вам всем огромные деньги столько лет, если вы не в состоянии найти ни мальчишку, ни наёмника, ни даже камень, который он увёл у меня из-под носа? А? — Мужчина отхлебнул виски, поставил стакан на рядом стоящий низкий столик и поднялся. Он повернулся к помощнику и завёл руки за спину, сомкнув их в замок.       — Господин, наши люди в постоянном поиске, мы прошерстили весь Сеул и всю округу, но так и не смогли ничего нарыть. Этот урод слишком хитёр оказался. — Продолжить ему не дал стук в дверь.       — Войдите, — разрешил мужчина, и в комнате появился начальник охраны, крепкий кореец лет тридцати пяти.       — Босс, у меня хорошие новости, — слегка склонившись, обратился он к мужчине. — Нам наконец-то удалось выйти на след наёмника.       — Где?       — В Инчхоне, господин.       — Ну надо же… Подальше положишь, поближе возьмёшь. Так это сработало? А, Кимхун? Или наоборот? — с усмешкой произнёс мужчина, глядя на своего помощника.

***

14 мая 2022, Инчхон

      Майское утро радовало хорошей погодой. В воздухе витал тонкий аромат почти отцветшей вишни, а солнечные лучи настырно пробивались сквозь нежные листья деревьев в саду, создавая игру света и тени.       Чонгук сидел на летней веранде во внутреннем дворике, листая новостную ленту в мессенджере и наслаждаясь утренним кофе.       Вчера, так и не дождавшись возвращения отца, он отправился в постель. Сон был тревожным. Он как будто и не спал вовсе, а проваливался в какое-то забытье. В этих урывках снились какие-то странные события: то он с мягким зайцем на коленях ночью ехал куда-то с отцом, то плакал запертым в незнакомой очень маленькой комнате. Он просыпался, сбрасывая наваждение, и снова проваливался в очередной кошмар. В итоге он встал утром невыспавшимся, без настроения. И к тому же выяснилось, что отец уехал рано утром по делам. Поговорить с ним так и не удалось, что ещё больше злило. А чувство какой-то необъяснимой тревоги не покидало его ни на минуту.       — Доброе утро, Гуки, — в дверях показался Джин. Всё в той же одежде, что и вчера, но зато в отличном настроении.       — Для кого-то оно и вправду доброе, — усмехнулся Чонгук, приветствуя хёна. — Вижу, твоя важная и неотложная встреча прошла успешно, ещё и до самого утра затянулась. Наверное, обсуждали проблемы размножения пингвинов в тяжёлых условиях Крайнего Севера?       — Фу быть таким вредным. Не завидуй.       — Было бы чему, — поддел его Чонгук. — Завтракать будешь?       — Нет, выпью кофе и пойду спать. А ты чего такой мрачный с утра?       — Хотел поговорить с отцом, а он как будто бегает от меня.       — Очень интересно. И чем ты его уже успел так достать?       — Я — ничем. Мы вчера ужинали вместе в ресторане и встретили какого-то знакомого отца… — Договорить Чонгук не успел, в его руках завибрировал телефон от входящего вызова. — Да, Юнги. Что? Где вы? Еду.       — Что произошло? — по внезапно сменившемуся выражению лица младшего Джин понял, что произошло что-то серьёзное.       — Отец в больнице. На него было покушение. Я еду туда, — вскочив с места, Чонгук почти бегом направился в дом.       — Я с тобой, — услышал он уже за спиной голос Джина.

***

      Поездка до внушительного здания больницы Святой Марии, расположенного практически в центре города, заняла около получаса. За это время воображение вырисовывало самые страшные картины в голове, буквально парализуя весь мыслительный процесс. И только то, что эта больница была одним из ведущих медицинских учреждений региона и славилась своим высоким уровнем обслуживания и квалифицированным персоналом, немного успокаивало и давало надежду, что всё будет хорошо.       Выскочив из машины, оба молодых человека слились с потоком людей у стойки регистратуры. Предъявив ID и получив пропуск, они подошли к двери лифта. Кабинка быстро подняла их на нужный этаж, где они, следуя указателям, свернули к процедурному кабинету. У дверей стояла пара сотрудников их службы безопасности вместе с начальником, внимательно наблюдавшим за всем происходящим.       — Юнги, где отец? — почти синхронно выпалили парни.       — Успокойтесь, он с врачом в кабинете. Ранение несерьёзное, пуля прошла по касательной, задев плечо.       — Как это случилось? Объясни мне. Я не понимаю, как с целой ротой охраны могло произойти такое? А? Объясни! — Чонгук буквально выплёвывал обвинения в лицо Юнги.       — Господин Чон выходил из дверей офиса. Его спасло то, что он оступился. Никто сначала даже не понял, что именно произошло. Это мой промах. Не смог предвидеть такое дерзкое нападение. Наши люди уже проверяют все места, откуда предположительно могли стрелять. — Спокойствию и выдержке этого молодого человека можно было только позавидовать.       Чонгук смерил Юнги злым взглядом и зашёл в кабинет, отодвинув того плечом. Следом зашёл и Сокджин.       — А вот и мои мальчики, — слегка поморщившись от неприятных ощущений в левом плече, улыбнулся Сухо.       — Добрый день, доктор. Отец, как ты? — Чонгук переводил взгляд с повязки на бледное лицо отца.       — Доктор говорит, жить буду, — усмехнулся тот в ответ.       — Рана неглубокая, можно сказать царапина, но господин Чон потерял много крови из-за высокого давления. Ему необходим уход и покой для восстановления. Можно сказать он в рубашке родился. Хотел его немного у нас подержать, ну он естественно рвётся домой. Можете его забирать, я выпишу вам сейчас нужные рекомендации и лекарства, — доктор говорил, одновременно набирая текст на компьютере и распечатывая. — И ещё его нужно будет привозить на осмотр и перевязки. Я здесь всё расписал, — он протянул бланк Джину, ближе стоящему к нему.       — Всего хорошего, доктор, и спасибо вам. — Чонгук помог встать Сухо. Попрощавшись, они покинули кабинет и в сопровождении охраны направились в свой особняк.

***

      Получив все назначенные лекарства прямо в регистратуре при выписке, семейство наконец-то вернулось домой. У Чонгука от всех этих эмоциональных качелей произошедшего за последние пару дней, было ощущение, что его пропустили через мясорубку, причем, прямо в одежде. Он помог Сухо сесть на диван в гостиной, а сам направился на кухню — передать их помощнице рекомендации по питанию от доктора.       — Как ты себя чувствуешь, отец? — Чонгук вернулся в комнату, присаживаясь на кресло напротив Чона-старшего.       — Не беспокойся, сынок, небольшая слабость. Могло бы быть и хуже.       — Сынок? Или всё же деловой партнёр? — с долей иронии озвучил Чонгук.       — Какого чёрта ты несёшь? Какой партнёр? — Джин вытаращился на младшего, как будто впервые в жизни увидел его.       — Вот и мне интересно какой. Отец, по-моему пришло время объясниться. Это покушение как-то связано с тем человеком, которого мы встретили? — Чонгук подался вперёд, облокотившись на колени.       — Хотел бы я думать, что нет. Что это случайность. Но… — Сухо прикрыл глаза, откинул на пару минут голову на спинку дивана. Поспешно выпрямляясь, продолжил. — Видимо, и правда пришло время. Идёмте в кабинет, нам предстоит непростой разговор, не предназначенный для посторонних ушей.       Сухо открыл кабинет, пропуская парней первыми, зашел следом и, плотно прикрыв дверь, жестом указал им места за рабочим столом. Остановился у своего кожаного кресла и, слегка поразмыслив, достал из ящика стола ключ, подошёл к шкафу. Открыв дверцы и отыскав нужную коробку, он обернулся к парням:       — Чонгук, помоги мне. Мне с одной рукой не справиться.       Чон подошёл, вытащил с нижней полки коробку и поставил её на стол.       — Что в ней? — любопытство Джина взяло верх. Сухо прошёл и сел в своё рабочее кресло.       — Сейчас вы всё узнаете. Чонгук, — Сухо перевёл взгляд на парня. — То, что я сейчас расскажу тебе… вам, — посмотрев в сторону Джина, снова вернул своё внимание к Чонгуку, — возможно навсегда разрушит нашу жизнь и вы будете презирать меня, но скрывать правду уже не получится. Ты задал мне вопрос, сын ли ты мне, я отвечу — нет. Ты не мой родной сын по крови, и никогда не был им. То, что ты тоже Чон, просто случайное стечение обстоятельств.       — О чём ты говоришь, отец? — глаза Чонгука расширились.       — Не перебивай. Мне и так тяжело. Это случилось двадцать лет назад. В то время я промышлял воровством. Я рано остался без родителей, из детдома сбежал, жил где придётся, ел что придётся, иногда вообще голодал. Мне не повезло, как Джину, меня никто не взял в семью и не сделал из меня приличного человека. Я умел только воровать… — Сухо потер ладонями лицо и, выдохнув, продолжил. — Со временем навыки становились всё более совершенными, и не было необходимости промышлять мелкими кражами. Появились приличные, весьма серьёзные заказы. И вот однажды судьба наконец-то снизошла и до меня — я получил заказ на «Надежду». Тебе, Чонгук, я думаю, не нужно рассказывать, что представляет из себя этот камень?       — Легендарный бриллиант «Хоуп» или, как ещё его называют, «Надежда», весом в 45 карат, приносящий несчастья владельцам и бесследно пропавший много лет назад. Стоит баснословных денег, — со знанием дела, вполголоса проговорил Чонгук изученный в университете материал, а Джин присвистнул.       — Ты отлично учился, дорогой, — кивнул Сухо, продолжая. — Только он не исчез бесследно, а передавался по наследству в семье Чон. Известный ювелирный дом Hustad. Один из самых престижных брендов. Мне нужно было украсть его — за это предлагали очень хорошую награду. Это был мой шанс вырваться из всего того дерьма, в котором я варился годами. Шанс на новую жизнь. Заказчик прислал ко мне своего человека, который передал мне все инструкции, аванс за работу и план дома. Он должен был в нужный момент впустить меня в дом. Я согласился. На подготовку ушло пару недель, нельзя было упустить ни одну мелочь. В день, когда я должен был украсть камень, праздновали день рождения ребёнка, а после они должны были всей семьёй уехать. Но… Всё пошло не по плану. Когда приехал к дому, меня никто не впустил внутрь, да и незачем было — дверь была нараспашку. Внутри я обнаружил мёртвого хозяина и его тяжело раненую, но ещё живую жену. Она просила меня спасти их сына. Умоляла не бросать его здесь. Но мне нужно было выполнить свою работу. Я направился в кабинет: сейф был вскрыт, камня, естественно, уже не было. Меня кто-то опередил. Наверху в потайном отделе в шкафу я обнаружил ребёнка, забрал его и сбежал, — переведя дух Сухо, добавил: — Этим ребёнком был ты, Чонгук.       В кабинете повисла гнетущая тишина. Чонгук смотрел на Сухо, как на умалишённого. Он не верил. Не хотел слышать эту правду. Зачем? Ему и так было хорошо. А теперь что? Отец — не отец. Убитые родители… И как дальше ему жить? Мысли роились в голове, толкая друг друга, не давая толком ухватится ни за одну из них.       Сухо подтянул к себе коробку, раскрыл и вытащил оттуда фотографию семьи Чон, которую маленький Чонгук заботливо прихватил с собой в ту злополучную ночь. Протянул рамку парню и продолжил:       — Когда я с тобой на руках оказался в машине, у меня не было времени подумать, как быть дальше. Полиция могла появиться с минуты на минуту, а попадать к ней в руки не очень-то хотелось. Увёз тебя на окраину, в бедный район, где заранее снял себе комнату. Даже при хорошем раскладе и выполнении заказа мне нужно было залечь на дно и только спустя время убираться из города. Успокоившись и немного обдумав ситуацию, я решил забрать тебя с собой. Во-первых, твоя мать, умирая, просила об этом, во-вторых, я не знал, кто и зачем убил твоих родителей и каков шанс, что не попытаются избавиться и от тебя. Нужно было уезжать, но для этого мне нужны были твои документы, сам понимаешь. Через пару дней ночью я вернулся в особняк. Естественно, он был опечатан, но для меня не составило большого труда пробраться в дом и взять твои документы. Там же я обнаружил немного денег и дневник с записями твоего отца, их я тоже прихватил. Он в коробке, ты можешь его почитать. Честно, не знаю что там. Несколько месяцев мы меняли место жительства, скитаясь по маленьким посёлкам — нужно было выждать. А потом, когда шумиха немного поутихла, я решил вернуться в Инчхон — никому бы и в голову не пришло искать нас у себя под носом.       — А что дальше? Убийцу нашли? — вмешался Джин.       — Нет, не нашли. А может, и не старались найти. Я следил за расследованием и пытался сам что-то разузнать. Собирал все вырезки из газет и журналов, думая, что они когда-нибудь понадобятся. Долгое время у следствия под подозрением была семья Ким. Конкуренты твоего отца. Но им так и не предъявили обвинение. Всё просто затихло.       — А ты? Тоже считаешь, что это дело рук семейства Ким? — Джин пристально посмотрел на отца.       — Я не знаю, сынок, но мне не дают покоя последние слова женщины.       Сухо прикрыл глаза, вспоминая последние мгновения жизни матери Чонгука и её мольбу…       — Сын. Прошу спасите его, — голос почти пропал от хрипоты и тяжелого дыхания, — я узнала… голос… Сына спасите.       — Обещаю, я спасу. Чей голос? — пытался дознаться Сухо.       — Это… это был Кимхх… — Женщина захрипела и замолчала и закрыла глаза.       Сухо передал слово в слово и закрыл лицо руками. Все молчали, каждый размышляя о своём.       — Ты боялся и хотел меня оградить от преследования. Боялся, что убийцы завершат начатое. Теперь понятно, почему ты меня отправил за границу, почему я не ходил в школу, а учился дистанционно. Теперь я понимаю свои странные сны. Это не сны, а обрывки воспоминаний, — нарушил тишину Чонгук, смотря в одну точку.       — Прости меня, Чонгук, — тихо, почти шепотом, произнёс Сухо.       — За что? За то, что ты не бросил меня? Что спас? Что вырастил и воспитал, как родного? За что ты просишь прощения, отец? — Чонгук внимательно смотрел на Сухо, а глаза предательски поблёскивали. Эмоции захлёстывали.       — Что ты собираешься делать? — вмешался Джин, глядя на брата.       — Я найду убийц своих родителей и заставлю их за всё заплатить, — его голос дрожал, но слова звучали твёрдо. — Но сейчас… Сейчас мне нужно побыть одному, — сказал он, сжав зубы, поднял коробку и вышел, чувствуя, как внутри разгорается новое для него чувство. Чувство ненависти.