Любовь по-экстрасенсски

— Ну, Олеж, аккуратнее там! — задрав голову, крикнул Матвеев. Медиум что-то пропыхтел в ответ, продолжая своё «восхождение» по веткам какого-то неопознанного объекта. По сути это было большое дерево, сросшееся из нескольких слишком близко проросших берёзы, ольхи и почему-то ёлки. Как такой мутант вообще спокойно разросся до высоты четырёх этажей, Дима понятия не имел.       На вид дерево было толстым, с весьма уютными местами между ветками. Некий гамак сплетался почти в середине ствола, давая приятную тень у корней. Лежать бы там чернокнижник конечно не стал, стрёмно как-то, что спину переломает. Но наглая усатая морда, оглашающая своими воплями весь лес и пугающая местных обитателей, явно посчитала веточки крайне удобным местом для дневного сна. Ну и застряла, страшно спускаться стало. А Олегу теперь ползти, руки-ноги обдирать.       Содранная кожа Шепса напрягала не сильно, так что он карабкался дальше, стремясь достать животинку. Диму же он просто не пустил. Мол, сорвётся, поломается. И вообще, малыш, иди нафиг, я за тебя переживать буду если полезешь. — А я, значит, переживать не буду? — бормотал брюнет себе под нос, наблюдая, как его любимый преодолевает очередную хитросплетённую ветвь и наконец оказываясь возле кошака. Тот в руки дался не сразу, это было ясно по донёсшимся сверху матам. — Да чтоб у тебя вся шерсть на жопе повылазила, гнида мохнатая.       В том, что шерсть в названном месте отпадёт, сомневаться не приходилось — Дима и на кота порчу навести не побрезгует. Особенно за расцарапанную щёку Олега. Тот, к слову, изловчился и поймал котяру, начиная спуск обратно. Веточка за веточкой, шажок за шажком. Матвеев продолжил усиленно молиться и просить всех, кого только можно, чтоб парень не сильно пострадал. Но сегодня был явно не его день.       В паре-тройке метров над землёй нога Шепса соскользнула и он полетел вниз, успев услышать лишь испуганный вскрик чернокнижника. Тот моментально бросился к упавшему, бухаясь на колени и резво начиная щупать и шевелить всё, что шевелиться должно. — Олеж, солнце, — тот поморщился, когда Дима надавил на наливающийся на бедре синяк, приподнимаясь. Смотря в полные беспокойства любимые глаза, он не мог не улыбнуть. За него переживают, за него боятся. — Ну вот зачем ты за этим гадом орущим полез? — Жалко стало. — А себя не жалко? А нервы мои? — Не будь Сашей, мне одного хватает, — Олег улыбнулся шире, одной рукой притягивая к себе Матвеева и целуя в растрепавшуюся макушку. — Поехали, отвезём его в ветеринарку. — Ну раз уж достали, то придётся везти, — он кивнул, помогая Шепсу подняться.       Сдав кота и оплатив лечение, парни вернули взятую напрокат машину и, благополучно добравшись до дома, залезли в горячую ванну. По спине и плечам Димы бежали мурашки от влажных поцелуев в шею и будоражащего кровь шёпота на ухо. Он отчаянно краснел, сидя меж разведённых в сторону ног Олега, и счастливо улыбался. После отмокания ему предстоит обрабатывать «боевые ранения» любимого, а лечение всегда можно повернуть в более приятное русло. Нужно лишь знать, куда надавить и где погладить. А в этом уж чернокнижник спец, особенно по части младшего Шепса.