l'été sous la fenêtre

      минджон знает что это неправда. знает что это — обман чистой воды. что ничего между ними нет, да и быть не может.       прекрасно понимает что никогда не получит искренних поцелуев перед сном или, хотя бы, просто вне объектива глупой слежки. прекрасно понимает что никогда не услышит из чужих уст, что обрамляет родинка, до ужаса красивое "я люблю тебя". прекрасно понимает что это — постановка компании. игра на публику. обычный спектакль с красивыми актрисами и непонятным сюжетом, что в конце развяжется из-за мелочи, а главные герои просто уйдут и забудут то, что произошло. ничего после этого не будет. это фальш. и минджон знает это.       но эти знания никогда не остановят ее смотреть в перерывах на небольшие губы, что напрягаются в распевании. что тянут высокие ноты на сцене, а после, через пару часов, и милый смех с глупой шутки стафа. она, кажется, и вовсе никогда не прекратит смотреть как джимин сидит под единственным вентилятором в их комнате, а ее волосы развиваются в порыве ветра.       но ей придется конечно, ей не хочется прекращать, не хочется принимать чужую фальш, навязанную компанией, что хочет лишь наварить денег на собственных артистках. хочется так по-настоящему, чтобы не ради бумажек, а ради объятий, с дыханием куда-то в шею и мелких, до ужаса милых, переглядок.       но против воли ко компании не попрешь. а против воли джимин тем более.       — не говори об этом. я не люблю никого. и тебя в том числе. — морщила она нос, смотря на поникшую минджон, что действительно подумала, что после концерта ю поцеловала ее по-настоящему, не ради камер. что вот она – настоящая любовь. но оказалась никакая не настоящая. лишь камеры, да контракты всегда джимин интересовали. ким не осуждает ее. — мы коллеги или друзья, минджон. никто больше. для меня не важна любовь, мне нужно как можно больше денег. пойми меня, мы куклы этой индустрии и я просто хочу уйти из нее в плюсе.       ким минджон ее не осуждает за это, да и понимает конечно. лишь вырезает себе на сердце крест, понимая, что ее любовь не нужна. никому. даже той для которой ее сердце бьется.       и настолько ей она не нужна, что она старается перестать о ней думать. ее голова становится забита выступлениями, тренировками и уроками вокала. в них не остаётся времени. кроме времени на мысли о глупой джимин. о ее глупых волосах, которые компания заставляет красить ее чуть ли не каждые пару месяцев. о ее глупых, лисиных – и красивых, по мнению ким тоже – глазах, что при правильном наклоне будут готовы убивать. о ее глупой улыбке в след какой-то девушке, после которой минджон хочется спрятаться в шкаф. кажется, эта глупость, по имени влюбленность в ю джимин, плохо влияет на нее. даже слишком.       — почему с ней ты разговариваешь так по-доброму, а со мной как будто ешь лимон, джимин-онни ? — спрашивает грустная ким, закусывая губы и пряча руки за спину. ю хочет убрать эту позу с минджон, хочет чтобы она наконец перестала. почему они не могут просто работать вместе? почему для минджон так важно, чтобы она ее любила? зачем ей это клеймо: «отношения»?       — я просто вежливая. — иногда ее вежливость не похожа на простую вежливость, думается ким. ей будто физически больно смотреть на человека, который смеется со стаффом, а в ее сторону не хочет даже смотреть хоть немного больше чем безразлично. они коллеги, минджон знает. она понимает. на сердце еще один крест отказа.       — хорошо джимин-онни. прости джимин-онни.       ким нравится псевдоним ю. карина. красивое имя. и катарина тоже. это ее имя при крещении. если честно, она узнала об этом лишь спустя два года после дебюта, ведь джимин никогда не говорила с ней без камер. конечно, только если ей не нужно было бы что-нибудь от минджон. поэтому об этом имени ей расказывает эри, в удивлении распахивая собственные глаза.       — неужели вы с джимин настолько не близки, что она не говорила?       — видимо да. она никогда ничего не говорит мне про себя. только говорит чтобы я держала образ почти скрытой ее девушки.       и правда, у джимин очень красивое имя при крещении. минджон даже записывает ю как «катарина-онни», хоть их диалог в чате не обновлялся уже больше четырех месяцев. кажется, со времен окончания промоушена крайнего камбэка. ким бы хотела чтобы она писала ей чаще, но вместо этого ю просто передает, через стафф или ичжо, приглашения на фейковые свидания. к слову, на которых джимин пялится в стену, а минджон пялится на джимин.       конечно, еще иногда они на них целуются и минджон наивно пытается, каждый раз, запомнить вкус чужих губ.       — прекрати целовать меня так настырно. мы не в отношениях — сердце минджон снова режется об чужие слова. снова крест. их много, больше чем она может вспомнить.       — это делает наши поцелуи более настоящими для публики. — оправдывается ким, отводя взгляд от волос джимин, что были недавно обесцвечины. ей идет. определенно       — мне все равно. прекрати.       а минджон прекратить не может. ей больно осознавать что эти губы не ее. что эти губы она может целовать только под прицелом объектива. что эти самые лучшие губы недоступны, а их хозяйка, что определенно точно создана чтобы блистать на сцене, не хочет смотреть в ее сторону. это чертовски ранит.       а ещё ранит то, что красивее девушки чем катарина, для минджон, не существует. она действительно афродита в человеческом обличии. только, совсем не ее афродита. эта афродита сама по себе, ей никто не нужен. ни другая богиня, ни, тем более, влюбленная в нее, ким.