l'été sous la fenêtre

      — глупая чо миён. ты действительно не хочешь воспользоваться мною в такой ситуации?       это началось давно. кажется им было семнадцать или что-то вроде того. они были двумя маленькими девочками, которые были окружены гомофобным обществом. миён до сих пор помнит как им приходилось прятаться в школьных кабинках и пустых классах, просто чтобы обняться. это было адом.       кажется все было настроено против них: родители, преподаватели, другие подростки. они, кажется, не могли двже разговаривать без немого страха в головах. настолько было страшно о том что слухи пройдут поперек города, выставив их на показ.       — мне страшно. они словно что-то знают. — плакала чо, утыкаясь в чужое плечо окрытое ночнушкой. они в доме одни, так что могут говорить как и о чем угодно.       — не переживай, дорогая, никто ни о чем не догадается. обещаю.       йонтарарак держать обещания не умеет. особенно такие. ей не хочется быть отвернутой от общества, оно ее успокаивает. а миён общества боится. боится так сильно, что ей хочется умереть от страха в объятиях любимой. но любимая оттолкнет, скажет что миён зря переживает, скажет что никто не узнает. в ее стиле.       но миён доверяет всегда. говорит «люблю», целует в щеки на ночевках друг у друга и говорит что они обязательно уедут куда-то далеко, где их не достанут. знает что не правда, но, как и ниша, просто притворяется что это обязательно исполнится. даже, скорее, просто надеется на обстоятельства.       но они не оправдывают ее ожиданий. как и почти все обстоятельства в ее жизни. и тот факт что родилась она именно в корее, и тот факт что ее семья гомофобная, и тот факт что она просто не могла родится гетеросексуальной девушкой. все идёт не так. с йонтарарак все пошло так же.       — прости милая, мы не можем быть вместе. я не могу так жить.       — да. хорошо.       на сердце миён шрамы. глубокие, от лезвий чужого языка. неужели ей было так важно чужое мнение? почему не мнение миён? в глубине сознания кровоточит любовь, уступая место разуму.       чо поступает в полицейскую академию. следующие года она проводит в вечной подготовке, убивая себя тренировками и лекциями. она даже становится лучшей ученицей на втором году обучения, чем несусветно горда. кажется, это была одна из единственных эмоций, пророненых в то время.       но эмоции возвращаются уже потом. после начала работы в полиции. кажется, около двух лет. и тут по городу начинаются звонки об ограблениях и какой-то незнакомки, что представляется «минни ниша», а после уходит с чужим кошельком.       миён падает в разочарование и боль с головой. с самой первой новости, в ее кошмарах начала появляться такая родная ниша. она снова улыбается ей и говорит как любит. чо просыпается в слезах. и нет, она не любит больше. просто она так по-истине скучала по чужим глазам, чужому голосу и чужому «ён-и», что ее бросает из жара в холод и хочется выйти на балкон покурить. у миён балкона нет и она не курит.       точка кипения достигается в момент, когда на отдел, в котором она работает, вешают «минни нишу». ей хочется разнести начальство и убить себя. и йонтарарак тоже.       но она держится, хоть и не долго.       — давно не виделись, чо — с усмешкой говорят где-то сзади, а миён, что с трудом пыталась закурить сигареты, — все таки начала курить — немного подпрыгивает от неожиданности. разворачивается на пятках, немного проминая влажную, от недавнего дождя, землю. ей хочется сжечь волосы йонтарарак своей зажигалкой.       — я вызываю копов. любое ваше слово будет использоваться против вас. — холодно парирует, отходя на пару шагов назад, взяв телефон в руки и быстро набрав пару цифр. минни лишь ведет бровью. не убегает. удивительно. — ало, соён, минни ниша рядом со мной. да, адрес моего дома.       — о, так это твой дом? неужели получше позволить квартирку не можешь? — усмехается ниша, опираясь спиной на стену противоположную от миён. последняя лишь закатывает глаза и, сказав «быстрее» в трубку, сбрасывает. — а как же твоя обещанная бельгия?       — заткнись к черту, йонтарарак. — говорит чо, уходя в сторону подъезда своего дома. у нее завтра смена к восьми, а уже перевалило за двенадцать. ей некогда думать о своей бывшей. у нее есть работа.       — окей, ён-и, увидимся в участке. думаю через месяцок тебе удастся меня поймать.       — не называй меня так. — дверь захлопывается.       еще пару минут чо хочет выйти обратно, пока курит в подъезде. ей все равно на то что соседи будут жаловаться. какая разница? она тут полиция, а не они. ее в любом случае прикроют.       спустя пару минут отпускает. выйти уже не хочется. ни к йонтарарак, ни в окно. хочется только спать. что она и делает, ложась не почистив зубы, в одном нижнем белье.       на следующий день ее, да и не только, отдел бурлит тем, что у соён был точный адрес, но они не успели поймать преступницу. ее словно нет. собак, конечно же, никто не задействовал. чо стукает себя по лбу, прогоняя всех прочь. слишком глупо упускать ее.       к вечеру приходит еще одна дама с обворованной квартирой. в этот раз минни представилась бабуле сантехником, а сама украла дорогую технику внуков. миён хочется кричать. за что йонтарарак с ней так? это она тогда облажалась же, а не чо.       к ночи миён успокаивается. ей становится плевать, ее чувства заглушают сигареты. она курит на остановке, а после и около дома. и ее опять настигает гребанная йонтарарак.       — привет-привет! как ты? что с лицом? кажется кто-то растроен тем, что его отдел так глуп. — нескрыто смеётся она, поглядывая на нервно курящую чо. — если хочешь меня поймать — будь адекватнее. и найми другую поисковую группу, борец за справедливость недоделанная.       — что я тебе такого плохого сделала? — выдыхает миён ядовитый дым в сторону собеседницы. та морщится немного, но спустя пару секунд вырывает из чужих рук сигарету и тоже затягивается. у чо нет сил противостоять.       — ты? ничего, — выдыхает — но эти люди мешали мне сосуществовать в обществе с тобой.       — прекрати этого. я тебя не люблю.       — а я тебя очень даже.       миён уходит быстро, топча носком рабочего ботинка сигарету, а после захлопывая дверь. минни лишь поджимает губы.       на следующий день ничего не приходит. никто не подает заявлений о йонтарарак, она не объявляется и вечером. и на следующий день это повторяется. и опять. и опять. лишь на пятый день минни объявляется. и не куда-то, а в участок. ее тут же вяжут и отправляют на допрос, который, к несчастью, ведет миён.       — каждое ваше слово будет использоваться против вас. — говорит чо, как только заходит в комнату. стоит странный запах смеси пыли и каких-то приторных духов, от которого она чуть ли не задыхается, но вида не подает. — представься.       — ты знаешь как меня зовут.       — я сказала представься.       — минни ниша йонтарарак.       — возраст?       — 25 лет.       — отлично. сколько преступлений вы совершили?       — двадцать в корее.       — мотив?       — месть.       — за что конкретно месть?       — за то что они заставили бросить меня моего любимого человека.       — сколько раз было осуществлено краж мелкого имущества?       — двенадцать.       — сколько обворованния квартир?       — четыре.       — сколько нападений на человека?       — ни одного.       — сколько краж крупного имущества?       — восемь.       — вы не тянете на психически больную, так что понесете наказание за каждое преступление. ваше наказание может варьироваться от восьми лет тюремного заключения до пожизненного. далее вы будете ожидать приговора в единичной комнате главного полицейского участка. допрос окончен. — миён с хлопком закрывает папку дела минни, а после выключает и так плохо работающий диктофон. ее дело сделано. никакой больше йонтарарак в ее жизни. — я пойду.       — глупая чо миён. ты действительно не хочешь воспользоваться мною в такой ситуации? — почему-то смеётся ниша, смотря в глаза чо. та так же холодна, смотрит в чужие глаза словно через кубики льда.       — мне не нужен откуп вашим телом. вы испортили жизнь двадцати людям, вы должны понести наказание.       — люди подставные. — миён разворачивается на пятках, от двери к связанной. та улыбается так по-лисьему, что аж бесит. — ты забыла за, сколько? хм.. восемь лет. да, точно. за восемь лет ты забыла кто моя семья?       — что вы имеете в виду?       — ты глупая ён-и. не было краж. я просто хотела увидеть тебя.       — не взаимно. раз это были не настоящие люди, я вынуждена подождать их присутствия для подтверждения ваших слов.       — чо, преступления не настоящие! — залетает в кабинет совсем недавно принятая сон уги, которую только и делают что шлют от одной полицейской к другой.       — сон, развяжи ее.       миён уходит из участка только за полночь, сразу поджигая сигарету на выходе. за эти дни курение стало привычной.       она идет домой нарочито медленно, прекрасно зная что на стене ее дома будет стоять ниша, покорно ее ждущая. как же она ее сегодня выбесила.       и ее догадки оказались верны. минни стоит с опущенной головой, словно извиняясь за то что чо пришлось разгребать за нее.       — прости. — первое, что слышит из чужих уст миён. хочется плакать. — я опять веду себя как в семнадцать.       — правда. — отвечает чо, поджигая еще одну сигарету, старую топча носком. затягивается, сразу передавая минни. — я из-за тебя курить начала, дура.       — прости.       — да ладно. пошли ко мне, в августе ночью ветер дует.       — люблю тебя ён-и.       — знаю.