Я тебя не ревную

Ты спросила, почему я тебя не ревную,

Моё солнце, я просто люблю другую...

      — Новый день — новая локация, — Арсений на экране ноутбука выглядит, как и всегда, прекрасно. В свободных бежевых штанах, чёрной футболке и накинутой сверху ветровке он олицетворение слова «стиль». Его глаза горят в предвкушении новой фотосессии, а Антон устраивается поудобнее на диване, берёт в руки подушку и укладывает на неё подбородок, — сегодня снимаюсь на улицах города, который носит звание одного из родителей в гетеро-отношениях или обоих — в гомосексуальных, — Шастун усмехается, сразу же понимая отсылку, и внутренне радуется, что именно эту формулировку Попов выбрал для обозначения Ростова-на-Дону, а не уменьшительно-ласкательный аналог слова «папа», поскольку это как раз в его стиле. Хотя, чего это он, видео только началось, так что минут через десять и не такое начнёт звучать — уж Антон-то знает своего друга.       — Шаст, — парень едва не подпрыгивает на диване от громкого голоса и звука захлопнувшейся двери в коридоре. Он спешно ставит видео на паузу и поворачивается в сторону дверного проёма. Арсений появляется там спустя две секунды, — ты чё тут? Потом будешь видосы свои смотреть, погнали со мной! — Он гиперактивно подбегает к нему и тянет за руку наверх.       — И тебе привет, Арс, — усмехается тот, выпутываясь из пледа, чтобы не рухнуть носом об пол, — куда погнали? — Не то что бы ему есть дело до места назначения, ведь с Поповым он хоть на край света, главное, чтобы там не было насекомых, боли и риса, но спрашивает всегда для приличия.       — Оксанка в тайм-кафе позвала в какую-то игру поиграть, а без тебя не хочу с ними тусоваться, — Арсений, не спрашивая, открывает шкаф с одеждой Антона и достаёт оттуда светло-серые шорты и тёмно-серую футболку, — вот, одевайся быстрее, в два начало, а уже час.       Шастун с лёгкой улыбкой наблюдает за его неугомонностью и послушно переодевается прямо при нём (а чего стесняться? С десяти лет знакомы) именно в то, что он для него достал. Как-то так повелось, что Попов не только спокойно берёт его вещи поносить, но и вот так накидывает ему образы, когда куда-то тянет. Дизайнер всё-таки, а Антон его дизайнерскому вкусу доверяет.       — А кто ещё будет? — Он надевает несколько своих колец и берёт браслет.       — Да, слушай, не знаю, она и Серёга точно, про других не спрашивал, — Арсений в один шаг подходит ближе, и Шастун слегка вздрагивает от неожиданности, когда тот забирает у него браслет. Открыв рот, чтобы уточнить, нахуя, он сразу же закрывает его обратно, потому что Попов приподнимает его руку чуть выше и быстро щёлкает застёжкой вокруг его запястья. Для чего он после этого действия проводит большим пальцем по его костяшке, Антон тактично не уточняет — это же Арсений, тут вопросов всегда больше, чем ответов.       — А что за тайм-кафе? Мы там были? — Всё ещё чувствуя фантомное прикосновение, Шастун нервно прокручивает браслет несколько раз и вскидывает на друга вопросительный взгляд.       — Да не знаю я, Антох, — хныкающе отзывается тот, снова роясь в его вещах, — она спросила: пойдёшь? Я говорю: пойду, но с Шастом, она сказала: ок. О, нашёл! — Он выуживает из недр шкафа его серую бейсболку, на которой изображено маленькое приведение с ножом, — а куда, где, какая разница? Кинула геолокацию, найдём.       — Ладно, ладно, я понял, — смеётся Антон, наблюдая за тем, как Попов перед зеркалом в прихожей пытается надеть кепку так, чтобы не примять укладку.       — Короче, поехали, — в итоге забивает на укладку и надевает бейсболку нормально. Продолжая посмеиваться над его поведением, Шастун берёт ключи от машины, и они выходят за дверь.

💢💢💢

      По дороге Арсений, к сожалению Антона, залипает в свой телефон и с кем-то увлечённо переписывается. Обычно Шастуна это не заботит, — у них негласное уважение личных границ друг друга — однако сегодня почему-то внимание то и дело заостряется на этом факте.       — Арс, — не выдержав, зовёт он, понимая, что по пробкам ехать ещё час как минимум, а вести в тишине — такое себе удовольствие.       — М? — Тот даже не отрывается от экрана.       — Сколько можно переписываться? Ты с кем вообще? — Антон надеется, что это не звучит слишком.       — С Олесей обсуждаем образ на завтра, — Арсений всё же бросает взгляд в сторону друга, будто оценивая реакцию. А Шастун, сам того не замечая, с силой впивается пальцами в обивку руля.       — И что решили? — Нет, это не просто вежливый вопрос — не тот уровень отношений, чтобы разыгрывать комедию — ему на самом деле интересно, ведь Антон — главный фанат канала Попова, хотя тот об этом даже не подозревает.       — Пока не решили, поэтому и спорим долго, — Арсений, наконец, убирает телефон и потягивается. Шастун скользит взглядом по его фигуре и на какую-то секунду задерживает взгляд на приоткрывшейся из-за майки полоске кожи на его прессе, — она предлагает розовую рубашку, а я розовый только по праздникам надеваю, — Антон издаёт на это хихик, потому что это чистая правда. Он знает Арсения более пятнадцати лет, и абсолютно на всех значимых событиях на нём всегда была хоть капля, но розового.       — В чём проблема настоять на том, чего хочешь ты? Твой же канал.       — Ну, слушай, во-первых, она стилист.       — А во-вторых?       — А во-вторых, девушка, — руль снова настигает безжалостная участь.       — Это весомый аргумент, по-твоему? — Кривится Шастун, сворачивая к указанному в навигаторе тайм-кафе.       — Девушки прекрасны, — Арсений легко пожимает плечами, и сердце Антона кто-то больно царапает. И как его только угораздило так глупо и нелепо влюбиться. И дело даже не в поле или не в полу, короче, не в том, что Арсений — парень. А в том, что это Арсений. Шастун уверен, он по всей своей природе и любви к женскому полу не может быть никакой другой ориентации, кроме натуральной. А даже если в параллельной Вселенной и может, то уж точно не рассмотрит его, Антона, в качестве объекта своей симпатии — уж слишком они разные, Арсений это не раз говорил.       — Приехали вроде, — напрочь проигнорировав высказывание Попова, говорит Шастун и выключает зажигание.

💢💢💢

      Выполненное в тёплых жёлтых тонах кафе Антону нравится сразу. Для него такие заведения (солнечные, яркие) — места силы.       Арсений с порога находит локацию для фото возле столика с цветами и без уточнений впихивает Шастуну свой телефон. А тот привык уже, поэтому выстраивает композицию кадра, настраивает яркость, фокус и делает около десяти фотографий, зная, что хотя бы одну, но Попов выложит в свой Инстаграм. Не зря же он проходил курсы по мобильной фотографии, чтобы больше не слышать от друга, из какого места у него руки. Теперь вот примерно год слышит только: «вау, огонь», «вторая кайф», «ракурс офигенный, красавчик, Шаст». Ради этого и живёт.       — Снизу ещё, снизу, — изворачиваясь змеёй командует Попов, а Антон что? Выполняет, конечно. Даже со своим ростом, хоть и неудобно, но ради него…       — Да ёбан-бобан, Арсений! — Из двери, ведущей, судя по всему, в одну из комнат, выходит Димка Позов — их общий друг, — и секунды не прошло, а этот уже фоткается, — возмущается он Серёже Матвиенко — второму общему другу.       — Если тебя никто не фоткает, завидуй молча, — с язвительной ухмылкой отбивает Арсений и показательно меняет позу. Антон тихо вздыхает и перекручивает свои конечности в другую сторону.       — Ребят, давайте вы потом будете препираться, я всего на два часа забронировала, — с другого входа приходит Оксана.       — Всё-всё, Окс, уже бежим, — Попов спрыгивает с подоконника, на который умудрился залезть, и Антон не успевает на это среагировать, поэтому снимок получается нечётким. Но что поделать, если для Арсения угодить девушке даже важнее качественной фотографии.       — Последнюю смазал, — констатирует факт Шастун, возвращая телефон владельцу. Тот ловко забирает его и, подскочив к Сурковой, целует её в щёку в знак приветствия и, судя по всему, извинений за задержку. Пиздец, приехали.       — Это вообще необязательно было, — Антон больше видит по лицам остальных, чем понимает, что это сказал его рот, — ну, мы ж опаздываем или чё? — Благо, ситуация завершается только подозрительным взглядом от Серёжи.

💢💢💢

      — Наконец-то, вы чего так долго?       «Ещё этой тут не хватало» — проносится у Шастуна в голове, когда он видит сидящую на одном из диванов Иру — его бывшую. И почему-то вместо приветствия первое, что делает Антон — это смотрит на реакцию Арсения. Нахуя, а главное, зачем?       — Какие люди, — усмехается тот, и это недоброжелательная усмешка. Шастун помнит, что они не ладили раньше, но открытой неприязни не ожидал.       — Я тоже рада тебя видеть, Сень, — а вот это уже запрещённый приём. Если Попов захочет ей врезать, он даже не будет его останавливать.       — Понял, диалога у нас не будет, — на удивление, спокойно хмыкает Арсений и садится на противоположный диван. Рядом с ним моментально материализуется подруга Кузнецовой, и Антону ничего не остаётся, кроме как молча сесть напротив, рядом с Оксаной. Пока та объясняет правила то ли Уно, то ли Дуо (Шастун прослушал, пытаясь усмирить агрессию внутри), он неотрывно смотрит на флиртующую парочку прямо перед собой. Если объяснить действия Лизы (Ириной подруги) Антон ещё может, ведь кто устоит перед Арсением, в самом деле, то вот ответные заигрывающие взгляды и жесты друга — не в его силах.       — Шаст, твой ход, — оказывается, пока он мысленно пытался понять реакцию Попова, игра уже давно началась.       — Эм, а чё делать-то? — Произносит он, неловко обведя компанию взглядом. Слышится одинокий тихий смешок со стороны Арсения, а затем довольно громкий вздох Сурковой.       — Я же поэтому говорила слушать внимательно, — с долей обиды в голосе она снова раскрывает правила и быстро пересказывает их Антону, уже пристально следя, чтобы он не отвлекался.       В течение десяти минут игра — всё-таки Уно — складывается отлично: Позов ведёт со своими двумя карточками, Матвиенко держит пять, у Иры уже восемь, там без шансов, Лиза всё ещё с шестью, Оксана собрала веер на одном из кругов «+4», а Арсений с Антоном пока остановились на двух.       — Уно! — В свой ход радостно кричит Антон, скидывая синюю двойку на такой же ноль на столе. По его расчётам, если после круга появится зелёный цвет, то он выиграет.       Расчёты оказываются неверны. В новый круг он берёт ещё одну карту, а вот Арсений кладёт свою последнюю и выходит победителем.       — Новичкам всегда везёт, — надувшись, комментирует его победу Матвиенко, в отличие от Позова, который хлопает Арсения по плечу с искренним «поздравляю». Антон тоже хотел бы его искренне поздравить, ведь для него победы Арсения зачастую даже важнее собственных, однако он не в силах преодолеть жгучее раздражение внутри, видя, как Лиза наклоняется и, приобняв его, что-то шепчет ему на ухо. Отвратительно.       Шастун сдерживается и, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, решает выйти покурить. На балконе с заботой о клиентах стоит пепельница на невысоком столике. Антон широко открывает окно и переставляет её на подоконник. В мыслях крутится очень много вопросов, один из которых к себе: почему у него такая нездоровая реакция на любое взаимодействие Арсения с другими людьми? Да, они друзья. Да, очень близкие и давно знакомые друзья. Возможно, Антон чуть-чуть собственник, он никогда не понимал концепцию дружбы численностью более двух человек — ты либо дружишь со мной, либо ни с кем. И возможно, по отношению к Арсению он чуть больший собственник, чем к кому-либо, ведь даже бывшая девушка от него ушла именно по этой причине: «Ты кроме Арса своего никого не видишь больше». И никакие чувства не оправдывают это подобие ревности, ведь ревность — это в первую очередь недоверие, а Антон Арсению доверяет. Жаль, пока только в одном смысле.       Вдохнув порцию никотина, парень чувствует небольшое расслабление, но всё равно недостаточное для того, чтобы успокоить нервную систему полностью. После очередной затяжки он слышит, как сзади открывается дверь. Поскольку они находятся не в сказке и даже не в фильме, Антон абсолютно не допускает мысли, что к нему решил выглянуть Арсений, а потому, повернувшись, он без удивления смеривает Серёжу взглядом.       — Ты чё тут? — Друг встаёт рядом, сморщившись от неприятного запаха.       — Проветриться вышел, — Шастун тушит сигарету и опирается лопатками о железное ограждение, отделяющее балкон от улицы.       — Расстроился, что ли, из-за проигрыша? — По-своему интерпретирует его поведение Матвиенко.       — Не, я рад за Арса, — без доли наигранности выжимает он лёгкую улыбку.       — Ага, видно, — усмехается Серёжа, — смотришь на него, как будто он тебе миллион должен, — Антон его словам удивляется.       — В смысле?       — Ну, ты так зыркнул зло и сюда свалил, я поэтому подумал.       — А, блин, это не к нему относилось, — бездумно пожимает плечами Антон, на что получает удивлённый взгляд.       — А к кому тогда? К Лизе? — Серёжа почему-то сощуривается и чуть-чуть приближается, всматриваясь Шастуну в глаза, — ты ничего, случайно, не скрываешь? — Антон хмурится, не понимая, к чему тот клонит, и уже собирается ответить, но к ним присоединяется ещё один человек, которого он вообще не хотел бы больше видеть.       — Серёж, оставишь нас? — Ира подплывает к левому боку Антона, и тот отодвигается, насколько это позволяет расстояние.       — Без проблем, — хмыкает друг и идёт к балконной двери, — но ты смотри, Шаст, я за тобой слежу, — бросает он, прежде чем выйти. Антон на это закатывает глаза.       — М? О чём это он? — Кузнецова делает вид, будто это не она полгода назад устроила Антону скандал и сказала больше к ней не приближаться. Шастуну этого, если честно, и не хотелось.       — Неважно, ты зачем вышла? — Ровным тоном интересуется он, желая только одного — чтобы его все сейчас оставили в покое.       — А что, ты мне не рад? — Искренне удивляется девушка, и Антон, наверное, хотел бы себе долю этой наивности.       — Ты серьёзно? — Лениво вскидывает он бровь.       — Ну, Антош, — Ира без разрешения кладёт руку на плечо Шастуна и поднимает на него жалостливый взгляд, — не притворяйся, — Антон внутренне охуевает от таких заявлений.       — Чего?! Мы вообще-то давно расстались, если ты забыла, — саркастично фыркает он, скинув её руку с себя.       — Неужели, не скучаешь? — Обиженно надувает губы та, и Антон в очередной раз удивляется, как вообще мог с ней встречаться — манипуляторша же.       — Нет, и больше не хочу с тобой пересекаться, — спокойно проговаривает он, направляясь обратно в комнату.       — Ой, ну и катись к своему Арсению, — долетает ему в спину. «И снова Арсений» — со вздохом думает Шастун и как раз идёт искать оного.       — Дим, где Арс? — Спрашивает у развалившегося на диване Позова, когда оный не обнаруживается.       — Уехал минуту назад, сказал, что что-то срочное там, — Антона почему-то это злит. Не то, что у друга что-то там случилось, а то, что он даже не удосужился его, Антона, предупредить. Да и вообще! Антон мог бы его на это срочное отвезти, а сейчас он опять будет тратить деньги на такси, дурак, в самом деле.       — Я тоже тогда поеду, — произносит он, скрыв все мысли за натянутой улыбкой.       — Мы с Тамарой ходим парой? — Подкалывает Матвиенко со своего угла, но Антон не в настроении поддерживать его в этом, а потому только вежливо со всеми прощается и уезжает досматривать новый выпуск блога дурака-Арсения.