Не оставляй

Они сидели еще где-то полчаса, изредка переговариваясь на общие темы. О том, как же плохо работать в структурах, что тебя гоняют день и ночь как собаку, а потом требуют невозможного, о правительстве, пусть и разные миры, но придурки и бюрократы везде одинаковые. О девушках и живородящих и долгосрочных отношениях которые никак не построить солдату. Мон впервые чувствовал себя настолько с кем-то комфортно. У него не было причин следить за языком – кому может нажаловаться одинокий пришелец из другой реальности? Разве только все это не часть грандиозной устроенной ему начальством проверки. Но это маловероятно. Мон не слишком ценный сотрудник, зато прекрасный слушатель. А Алексей как оказалось прекрасный рассказчик. Солнце уже начинало медленно клониться за горизонт, когда телефон тихо пиликнул, привлекая внимание их обоих. Мон не хотел отвечать, но надо. Устав. Он взял трубку. - Слушаю. На том конце несколько секунд висела тишина, а потом раздалось сразу несколько неразборчивых голос. – Говорите по одному пожалуйста. Голоса стихли на секунду, а потом зазвучал один, с легкой хрипотцой, голос начальника отделения. - «Мон, я не хотел бы думать о тебе плохо, но на тебя написали донос». Сердце Мона рухнуло куда-то в пятки, и он невольно растерянно посмотрел на сидящего рядом Алексея. - «Некий живородящий по имени Роксфорд сегодня заявил, что вчера ночью, в период с десяти до двенадцати, ты его изнасиловал. Мы проверили тело, и следы насилия правда присутствуют». Мон едва не расхохотался в трубку. - И вы поверили ему, начальник? Есть ли мои отпечатки на теле? Следы спермы, слюны, прочие жидкости? - «Есть твоя ДНК». – А вот это уже серьезное заявление. – «Однако она была обнаружена под ногтями жертвы, что, впрочем, не считается неоспоримым доказательством. Тебе нужно алиби, Мон. Железобетонное алиби.» Мон нахмурился. Алиби у него как раз-таки не было. Именно такого, чтобы все сомнения отпали раз и навсегда. И камер в его доме, в отличии от того, что он наврал Алексею, нет. Ни одной. Ни консьержа, ни камер. Ничего что могло бы подтвердить, что он был в квартире один на один с собой. - Или наедине с кем-то. – Словно читая (в очередной раз!) его мысли, Алексей приблизился к трубке. – Господин начальник полиции? - «Да, говорите». - Меня зовут Алексей, и я могу выступить свидетелем что вчера ночью, в промежуток с девяти до двенадцати и позже господин Мон никак не мог изнасиловать господина… Как его там? - Роксфорда. – Мон был слишком поражен, чтобы возмущаться. - Господина Роксфорда. К тому же мы сами собирались приехать сегодня в участок по иному делу, господин начальник полиции. – Алексей посмотрел на Мона и улыбнулся. – Прошу придержите выдвижение обвинений до нашего прибытия. На том конце телефона на несколько секунд повисла тишина. - «Хорошо.» - Начальник был явно озадачен таким исходом разговора. – «Мы ждем вас». - Спасибо, господин начальник. – Алексей нажал на экран и отключился. Мон смотрел на него во все глаза. - Ты что сделал? Алексей хмыкнул. - Спас тебя. - Бред. Тебя нет в базах данных, ты не зарегистрирован и не можешь выступить свидетелем! – Мон наконец-то начинал соображать и осознавать весь ужас ситуации в которую они вляпались. – да тебя просто закроют в лагере для живородящих, мать твою! Это дорога в один конец! - Я знаю. – Алексей был до безумия спокоен. – Но это и хорошо. Да что хорошего?! Так и хотелось крикнуть Мону, но он понял. понял и промолчал. Вчера он всю ночь и сегодня все утро помогал потерянному никому неизвестному попаданцу найти свой дом. - Теперь то ты понимаешь? – Алексей повернулся к нему, улыбаясь, и приложил к виску палец. – Настало время воспользоваться излюбленным тропом всех попаданок – амнезией. Мон медленно закрыл глаза и тяжело вздохнул. - Ты…. Точно будешь в порядке? Алексей уверенно кивнул и поднялся. - Не переживай. Мне нечего терять, в отличии от тебя. И да, передай пожалуйста своему брату, что мне очень жаль, но он меня не привлекает. Мон подскочил с земли следом, оказываясь почти лицом к лицу с загадочным, но уже как-то прикипевшем незнакомцем. Он протянул руку. - Меня зовут Мон Флайзек. Мы же так нормально и не представились. - Алексей Бочкарев. Я рад тебя встретить и извини за утренний казус. - Да ничего. – Мон открыл дверь машины, залезая внутрь, после чего повернулся к уже пристегивающемуся Алексею. – Не ты же решал где приземлиться. - Я впервые слышу от тебя сарказм. - Работа такая. Они рассмеялись, и Мон вдарил по газам, вылетая с парковки. На крыше замигала выдвижная полицейская мигалка. - Не против прокатиться с ветерком? - Всегда за! Давно не играл в гонки! Мон нервничал, поэтому ловко выворачивал руль на крутых перекрестках, гася напряжение в скорости. Попаданец не знал всего ужаса, теперь его ожидавшего, а вот Мон знал. И не хотел этого. Всей душой не хотел. В свисте ветра в открытых окнах, проскакивая очередной поворот, он скосил глаза на сидящего рядом беззаботного чужемирца, и искреннее прошептал: прости.

***

Полицейский участок непривычно громко гудел. Оно и понятно. Офицера, что должен очищать этот мир от зла обвинили в этом самом зле. Да и ладно бы кто-нибудь еще обвинил, но чтобы сам Роксфорд, за чьей спиной стояло как минимум два значимых свободных со своими огромными компаниями, миллионными средствами и политическим влиянием? Никто в здравом уме не тронет столь важную персону. Эта персона сама тронет кого угодно. Все это понимали, но деньги есть деньги и теперь никто в полиции не верил, что Мона оставят в числе свободных, не перепрошьют и не отправят в государственный дом. Когда они с Алексеем вошли внутрь самого обычного полицейского участка, гудевшего как потревоженный улей, все сразу смолкли. Никто не проронил ни слова, только Алексей улыбнулся во все тридцать два. - Здравствуйте, начальник! – Он без труда вычислил в толпе главного и направился к нему широким шагом. Мон не успел его поймать, только неловко зашагал следом, стараясь сохранять профессиональную выправку. А Алексей меж тем не церемонился, мастерски отыгрывая роль потерявшего память. По дороге они обговорили с Моном весь сценарий, поделились информацией и теперь надеялись, как сказал Алексей, на авось. Ну, Мон надеялся на богов и удачу. У каждого свои суеверия. Как они еще выяснили, язык Мона не был для Алексея родным, тот обозначал его как «английский» своеобразный метод общения между странами (ну хоть здесь устройства их миров совпадали), а сам говорил на непонятном «русском» - языке его родной страны. Концепция языкового разнообразия казалась Мону непонятной, но в некотором роде поэтичной и удобной. Никто не поймет тебя если ты будешь разговаривать на другом языке. Что-то вроде шифровки международного уровня, рассудил Мон, а Алексей лишь посмеялся. Теории теориями, но Мон искренне надеялся, что непонятный бог «авось» поможет своему служителю и верующему пройти это испытание с честью. Его бог ему никогда не помогал, сколько бы Мон не молился. Как-то он даже в шутку попросил, когда семья его совсем замучила с вопросом брака, чтобы идеальный партнер свалился ему с небес. С тех пор прошло десять лет, а Мон так никого себе и не нашел. Бесполезное дело. Мон кивнул, когда начальник вопросительно на него посмотрел, и они вместе перешли в отдельную комнату для приватного разговора. Он уловил, вспыхнувший стоило двери начать закрывать гам и не смог сдержать улыбки. Слухи землю питают. А сейчас он крайне интересный объект для сплетен. - Прошу присаживайтесь. Алексей плюхнулся в кресло первым, забывая или забивая на манеры и правила приличия и безупречно отыгрывая роль чужака ради которой ему и стараться не стоило. Мон сел после начальника и тут же повернулся к нему. - Господин, это – он указал на бывшего незнакомца рукой. – Алексей. Я встретил его вчера на одной из улиц, он бродил совершенно потерянный, и с тех пор до сегодняшнего дня мы не расставались. При всем уважении я никак не мог прошлой ночью быть с Роксфордом. - Алексей? Твой любовник? Мон едва не поперхнулся воздухом, а вот сам предполагаемый любовник даже бровью не повел. - Нет, господин, он…- Мон на секунду замялся, все еще сомневаясь стоит ли игра свеч. Алексей ободряюще едва заметно кивнул. – Он незарегистрированный. Глаза начальника тут же округлились, и он ошалело уставился на Алексея. Мон тяжело вздохнул. План должен был выгореть. Хотя бы потому, что это была афера века. Афера, которую они проворачивали только вдвоем, и которая могла кончится хотя бы для одного из них смертью. - Ты серьезно, Мон? - Абсолютно, господин. - Немыслимо… Просто немыслимо… - Начальник поднялся и сделал несколько шагов в разные стороны, что-то обдумывая, а потом резко ударил по столу. – Он тот самый выживший!? Мон медленно кивнул. План был плох. Откровенно плох, можно даже сказать отвратителен. Состряпанный на коленке, без каких-либо точных данных, самая безумная афера, построенная на жажде славы нескольких облеченных властью людей и трагедии сотни другой детей. Идея пришла к ним внезапно. Мон помнил, что когда-то работал над делами сотен незарегистрированных людей, чье поселенье было найдено в лесу недалеко от Крайса. Найдено благодаря пожару, уничтожившему тот лес месяц назад. Никто не выжил. Ну или почти никто. Теперь уже ничего не докажешь. - Просто поразительно! Мон, ты герой! – Начальник бросился обнимать своего еще секунду назад провинившегося подчиненного. Алексей смотрел на этот спектакль со стороны и тихо посмеивался. Его роль была проста – играть в дитя солнца. Точнее в аборигена, никогда не видевшего цивилизации, и месяц где-то шлявшегося, которого спас и омыл-одел дружелюбный, готовый всем помочь офицер полиции Мон. Смысл был прост как устройство зубочистки. Но изъянов в плане было хоть пруд пруди. Начиная от того что Алексей ни разу не выглядел месяц где-то шлявшимся, и заканчивая тем, что он по внешности никак не мог быть из их краев. Но это уже проблема другого уровня. Мон сделал свое маленькое дело во благо полиции. Начальник отлепился от него, оправляя чуть вылезшую рубашку и снова сел на место. - Так. Кхм. – Он откашлялся и посмотрел на Алексея. – Вы жили и росли в лесу, верно? - Верно. - Но у вас очень хороший радианский. – У Мона холодок по спине пробежал, это была еще одна слабая часть плана, но Алексей лишь широко улыбнулся. - Несмотря на то, что мы уже давно отделились от мира, начальник, и наш язык может быть устаревшим и непривычным вашему высокоблагородному слуху, мы, как и уважаемые господа начальник, Мон, глаголим на радианском, пусть же и не том же что и вы. Мы понимаем друг друга. Начальник, раскрыв рот, слушал чересчур витиеватую, не пойми откуда обрётшую странный акцент речь «дитя солнца». Мон был готов сплыть со стула и отказаться подниматься. Но видимо прокатило. Начальник остался доволен и жестом указал Мону на дверь. Тот коротко попрощавшись вышел. Пока они были в кабинете ажиотаж вызванный им поутих, поэтому уже почти не собирая любопытных взглядов Мон дошел до своего рабочего места, плюхнулся за стол и бездумно уставился на медленно двигающие свои стрелки часы. Больше от него ничего не зависело. Они полагались лишь на актерское мастерство чужеземца, который оказался прекрасным актером. Мон хлопнул себя по лбу, скрывая в ладони не пойми чем вызванную усмешку. Они идиоты. Полные идиоты. К нему подошел кто-то из коллег и положил на стол толстую папку прошлых дел, что-то сказал, Мон что-то ответил, уставился в папку пустым взглядом. Внутри неприятно зудело – он такого не испытывал даже на первом полевом задании, даже во время перестрелки. Это волнение было куда разрушительнее по своей силе, и накрывало его с головой. Мон закрыл папку понимая, что сегодня из него работник просто никакой. Пора было начинать ненавидеть и среды. Он включил мерно зажужжавший компьютер открыл несколько вкладок, прошелся по базам, особо ничего не ища, несколько раз ответил на пранковые звонки в край обнаглевших школьников. Когда он оторвал от стола голову, прошло уже два часа и помещение снова заполняли человеческие взбудораженные голоса. Слухами земля кормится. Мон, как и остальные, поднялся, когда из своего звуконепроницаемого кабинета вышел начальник, а вместе с ним и Алексей. Вид у него был куда более вымотанный, чем Мон помнил, зато вот начальник, идущий спереди, прямо-таки переливался энергией. Видимо высосал из «дитя солнца» все, а теперь шел показывать свою находку другим бюрократам. Будет суд. И над ним, и над Алексеем. Скорее всего решение вынесут в их пользу. Промаринуют, помучают, иссушат морально и физически, но забудут. Разрешат, забьют. Через год ли, два. Но все вернется на круги своя у Мона и встанет на новые рельсы у Алексея. Все будет хорошо. Мон улыбнулся одними губами уходящему Алексею, и получил такую же улыбку в ответ. Почему-то у Мона защемило в груди. Человек, с которым он знаком меньше суток, оказался роднее семьи, коллег и друзей. Не это ли любовь с первого взгляда? Мон посмеялся над собственными мыслями, садясь обратно за стол. Нет, ему просто одиноко, он этого не отрицал никогда, поэтому стоило ему встретить мало-мальски похожего на него самого человека, как мозг на радостях больше не хочет его отпускать. Бред. Бред, решаемый хорошим сексом. Мон посмотрел на часы. Он сегодня не должен был работать. Он может уйти. Насчет суда ему напишут позже. Его ничто не держит. Он… Мон поднялся со стула и направился к выходу. В салоне машины оказалось до омерзения тихо.