О моём искусстве любить

— Пациент приходит в себя. — Все метушатся, куда-то спешат. Слышно очень приглушённые голоса, слишком неразборчиво, особенно выделялся чей-то низкий женский голос.— Его пульс стабилизируется! Прямо в глаза ударил белый свет, будто сейчас прожжёт зрачки. Юноша пытался повернуть голову, чтобы стало лучше, но тело было уж слишком ватным. Голова разрывается, хочется больше никогда не просыпаться. Боль пронзала руки, ноги, шею. Такое чувство, что вскрыли все органы и разложили где-то рядом или вообще расчленили всё тело, голову в том числе. Хотелось закричать от режущей боли, но не было сил даже на то, чтобы открыть рот. Его сковывала жажда пить, в рот будто засунули сухую тряпку, честное слово. Вокруг один лишь шум, что это? Смерть? Перед глазами вдруг снова потемнело, мозг рисовал странные узоры. А, возможно, это всего лишь глупый сон? — Он отключается! — Женщина сказала что-то ещё, но, к сожалению, это последнее, что услышал парень. По крайней мере, последнее, что услышал сегодня. Этот странный "сон" окончился, если это можно было назвать сном. Дазай очнулся в светлой палате. Хотелось заметить, что здесь всё было очень даже по-богатому. Сверху в углу висел телевизор, белые стены, кровать, окно, всё казалось ну очень новым. Через сильную боль смог даже оглядеться по сторонам. Возле кровати стояла капельница, на руках уже были новые бинты. Кажись, да, он давненько их не менял. Сейчас, скорее всего, было утро, насколько Осаму понял. Окно было слегка приоткрыто, пускало в помещение лучи солнца и свежий воздух (он в нём сейчас явно не нуждался). Ну и конечно же, рядом с кроватью сидели люди. Точнее, его отец и какая-то медсестра, скорее всего.                            

      ***

Знакомьтесь — Осаму Дазай. За свои семнадцать лет успел около пяти раз побывать в психиатрической лечебнице, лежать в больнице минимум по два месяца в год и, как вишенка на торте, старается влезать в неприятные истории как можно чаще, хотя бы раз в неделю. С этим у Дазая никогда не возникало проблем, в Йокогаме он чувствовал себя как рыбка в своей любимой воде. Ну или просто, как дома.     Хотя, признаться честно, он считал, что здесь у него уж точно нет родного дома. Всё было таким чужим. Юноше нравилось гулять по вечернему городу, он редко искал приключений на свою голову, обычно они сами его находили. Ну а Дазай, в свою очередь, никогда не отказывался. Даже, когда тело сковывал страх от осознания того, на что он шёл ради того, чтобы чувствовать себя живым, понимать, что он всё ещё здесь и никуда не исчез(к сожалению). Расширенные зрачки, сбивалось дыхание, всё сжималось внутри — это то, о чём Осаму мечтает каждый раз, когда идёт на очень необдуманные поступки. В этом был своеобразный азарт, пропадал дар речи, тряслись руки, но в то же время порхали бабочки в животе, а улыбка всё никак не сходила с лица. Это был до безумия скудный день, желание покинуть этот мир сейчас же выросло до небывалых размеров. Июнь больше походил на холодный ноябрь — дождь, ненавистная Дазаем сырость и прохлада на улице, единственное, что его спасало, так это горячий чай. Сегодня он выпил его примерно так кружек под пять... За час. Он шумно выдохнул, когда очередная доза чая кончилась и взглянул в окно. Одного взгляда хватило, чтобы понять — уже совсем скоро начнётся ливень в разы сильнее этого маленького дождика и уж тогда точно можно будет идти спать. В надежде задушиться во сне, конечно же. У Осаму были друзья, правда. Он пытался проводить с ними время, старался даже не забывать о них. Однако, в жизни парня всё было ну не настолько хорошо, как могло показаться сначала. Начиная с того времени, как он себя помнит, никогда не мог почувствовать себя чем-то больше, чем просто телом, которое рано или поздно сгниёт в могиле. Всю жизнь его преследовала одна лишь пустота, которую мог разбавить только страх и эмоции, необдуманные поступки и попытки наконец-то покончить со всем этим. Дазай никогда не считал это слабостью. Вопреки всем разговорам со своими психотерапевтами и врачами, он ясно понял, что максимум может только играть роль чудесного "шута", что очень даже неплохо получалось, Осаму просто неимоверный актёр. Поговорим немного о семье юноши — отец и брат. Матери не стало ещё, когда Дазай был ну совсем маленьким, погибла в огромной аварии. В тот день обрушился мост, говорят, что всё было подстроено. И всё же, Осаму никогда этим не интересовался, он и не помнил мать толком.   Отец обычный хирург в городской больнице, в которой, кстати, Дазай бывал очень частым гостем. Хотя, у юноши частенько появлялись подозрения насчёт этого. Мори Огай был явно замешан в каких-то тёмных делах, о которых и знать не хотелось. Но, Осаму точно знал, что однажды и до этого докопается, в одиночку этим заниматься не хотелось и сейчас не было нужды. Хотя нет! В будущем обязательно устроит что-то на подобии "эксперимента" с каким-нибудь знакомым, мол "кто быстрее узнает всю правду про Мори". Да, было бы очень занимательно. Кто знает, может он и правда всего лишь бедный врач, который пытается хоть как-то заработать на жизнь, чтобы удержать двух сыновей? Бред. Истории про брата не будет. Дазай его настолько не уважает, что даже в начальных классах, когда писали сочинения про семью, ни разу не упомянул этого человека. Можно сказать только, что они спорят целыми днями, в итоге не разговаривая ещё неделями, при этом пытаясь принести как можно больше вреда друг другу. Война.   Мори всегда пытался их помирить, что никогда не увенчалось успехом, лишь новыми ссорами, грохотом дверей и гробовой тишиной. Нет, Дазай никогда не ненавидел своего брата. Такова у него любовь к родственникам. Так больше всего унижало то, что у брата постоянно находилось больше аргументов против Дазая, чем у него самого, тот обладал уж слишком большой красноречивостью, аж бесит. Вот такая вот у юноши скромная "семья", если можно так сказать. За окном уже началась сильная гроза, иногда сверкали молнии, бил гром, пить чай уже надоело. Позвонить кому-то что-ли? Ах да, звонить толком некому. Осаму сменил уже около трёх школ в Йокогаме, обычно менял их после своих почти удавшихся попыток суицида, от чего друзей у него по правде не было. Совсем. Пялился в окно ещё часа два — дождливые тучи сменились красным небом, солнце уже спряталось, но на улице было светло и очень влажно. Как прекрасно! Это значило только одно — время гулять. Накинув на себя лёгкую весеннюю курточку, вышел из квартиры, дома сейчас никого не было, похоже. Мори, как обычно, сидит на "работе" до утра, а брат — непонятно где. Свежий воздух после ужасной дождевой погоды никогда не казался чем-то неприятным. Дазай вдохнул и взглянул куда-то вверх — облака казались ну слишком красивыми, хотелось передать их на холсте или хотя бы написать о них стих. Нет, Осаму  не настолько творческий человек, скорее, любитель порисовать раз в полгода. В планах этой "прогулки" был небольшой магазин возле парка, затем — мост, где открывался довольно красивый вид на город, а потом, собственно, какая-нибудь скамейка в парке, чтобы хоть где-то скоротать время. Дом — тюрьма. По крайней мере, так считал Осаму. И вот, Дазай спокойно себе шёл по обочине, теряясь среди многоэтажных зданий, даже не оборачиваясь, машины здесь толком не ездили — это не главная дорога. В миг по телу пробежались мурашки, что заставило отвлечься от любых раздумий и вернуться в реальность. Будто заставили выйти из глубокого сна. За парнем сейчас явно кто-то наблюдал. Кто-то ехал следом всю дорогу. Твою ж мать, что происходит? Он успел обернуться. Поздно обернуться. Свет фар слепил глаза, было сложно даже понять цвет машины. Ехала на невообразимой скорости, всё стало ясно. Дазай никогда не мечтал о том, чтобы быть убитым. Это же ужасно! Он и сам может ведь... В общем, юноша в последнюю секунду сам подался назад, прямо под машину, чтобы это не так сильно смахивало на убийство. Нет-нет, это не было глупо, всего лишь принципы.                               

    ***

—Осаму, это было серьёзно. — Мори стоял над больничной койкой Дазая, выглядел уж очень уставшим и потерянным, но юноша уж точно знал, что отец устал не от спасения своего "сына". Наверняка какие-то дела проворачивал всё это время и только что смог явиться. Мужчина тяжело вздохнул и перевёл взгляд на окно — Стоит ли говорить, чтобы ты больше так не делал? На любые разговоры не было сил. Доказывать, что, от части, он сам не был готов к такому исходу событий на обычной прогулке Дазай не собирался. Плевать, пусть все считают его отбитым на всю голову суицидником. Да, пожалуй, можно ещё поспать. Мори говорил что-то ещё, пытался донести какую-то важную вещь, а Осаму уже прикрыл глаза, уходя в очень интересный мир сновидений, поговорят позже. И всё же, сон — отличный способ уйти и укрыться от всех.