Когда ты откроешь глаза

      Приятного, молочного оттенка сумка из материала под кожу, стремительно летит в дальний угол автобуса, отстукивая пряжками о прорезиненную поверхность, привлекая собой небольшое внимание явно негодующей женщины пожилых лет. Прямо в закрывающиеся двери буквально молниеносно прорезается осветлëнная, убитая частыми покрасками, макушка.       Улыбающаяся моська в попытке нормализовать дыхание оставляет совсем выцветшие жетоны водителю. Поднимая нужную вещь, юноша слегка постукивает по материалу, сметая пылевые ошмётки, от коей морщится, дабы закрыть доступ парам, столь неприятно щекочущей носик, пыли.       Рыская взглядом по всем сидениям в попытке найти хоть одно свободное кресло, юноша меняет курс в сторону заднего корпуса автобуса, где возле окна пустовали манящие своим комфортом три местечка, словно кричащие «здесь настолько удобно, что ты в ту же секунду сомкнëшь свои глаза». И вправду, как только седалище охватила мягкая подушка, глаза начали смыкаться. Казалось, организм полностью сросся с сидением невидимыми лианами, давая полное ощущение спокойствия.       За окном над городом моросил дождик, задевая возмущающихся драных уличных котов на затхлых заборах, что сразу же куда то увиливали в поиске укрытия. За ними следовали и породистые, видимо альтернатива находиться поодаль от своего обыденного ночлега не являлась для них актуальной.       До ушей доносится лëгкое бормотание бабушек, собравших форум любителей обсуждения всего, что движется. На данный момент сей дискуссией стала погода. Столь интересный разговор заставил юношу вслушаться, мысленно соглашаясь с выводами шального прогноза: то жара, как снег на голову свалится, то ливень, а и там засушь не далеко. Так и живут.       Парень поворачивает голову в сторону носа автобуса, рыща по карманам нужную коробочку с наушниками. Ехать ещë около получаса, время есть. Организм и мысли вдоволь наполняет приятная музыка сопровождающаяся размеренным, бархатным голосом. Прикрыв глаза, молодой человек погружается в небольшой сон, получая лëгкий кайф от движущегося транспорта.       Если его спросят: «— Ты бы променял поездки в автобусе с музыкой в наушниках, на машину?», ответ был бы очевиден. Напористое давление лезвием по щеке заставляло погрузиться в мглу мыслей, словно сейчас, как в том страшном ужастике, потечëт чëрная густая кровь по лицу, пачкая не только кожу, но и всë вокруг. Глаза, ровно двум туманам средь пасмурного дня, глубоки и лишëнные жизни, вздымаются вверх, сверля зрителя, а на устах лишь беглой строчкой «помоги мне». И вновь опрокидывает как в кипяток. Длинные ресницы содрогаются раз за разом, даря некую ниточку надежды на пробуждение, но, увы, чуда не случилось. Стабильно работающий пульсоксиметр, дающий хоть какие то признаки жизни, все ещё напоминал, что парень до сих пор находится на этой стороне мира. Вокруг всë бело, словно слой снежного сугроба, и лишь напротив, голову склонив, мужчина, чужую руку сжимая, раз за разом бросает взгляд на тело, уснувшее крепким, долгим сном...        И снова приторный аромат дождя, настолько манящий и завораживающий, кружа голову, заставлял вгоняться в раздумия.