Когда ты откроешь глаза

      Горячий напиток наполняет организм, оставляя пряное послевкусие на кончике языка, позволяя расслабиться на максимум. За окном слышен шум проезжающих мимо иномарок, сменяющихся то сиренами скорой помощи, то полицейских машин. Коротко говоря, будние дни.       — Ау, Чимин, планета Земля вызывает Юпитер. — раздаëтся басистый, слегка бархатистый голос юноши напротив. Пак переводит поникший, в какой то мере, задумчивый взгляд на друга, пытаясь собраться с мыслями и вернуться в реалии.       — Да, я слушаю тебя. — кратко отвечает парень, вертя стаканчик американо в руке. Напиток обволакивает стенки небольшими брызгами от активности его хозяина, чуть обжигая покрасневшие подушечки пальцев. Боль мало ощутима.       — Он снова тебе снился? — вопрос, в буквальном смысле этого выражения, в лоб. Даже ответа не найти на него, хотя чего его искать то. Всë сразу видно по кислой гримасе Пака.       На протяжении месяца Чимина преследуют сны с одним юношей, неизвестным ему абсолютно. Но складывалось ощущение, что они были задолго до этого знакомы, словно соулмейты. Это же так сейчас называется по-современному? Было бы эпично, появись он в жизни Пака, но как бы странно то не звучало, в основных моментах сна присутствует именно больничная койка.       — Может к психологу? У меня есть номер хорошего врача. — за состояние друга парень переживал не менее, чем тот за свои сны. Слишком уж бледный и рассеянный он стал в последнее время.       — Тэ, я не сумасшедший. — вздохнув, Пак переводит взгляд с напитка, в изначальное положение - на окно. Там всë также разгуливали по пешеходным переходам люди, спеша кто куда, мчались машины, а за углом, видимо, школьные гопники решили докопаться до невинного малыша. Бедняга.       — Психолог не психиатр, это первое. Второе, а как мне реагировать по твоему, если ты ходишь как чëрт, испуганный после встречи с котом? — возмущаясь, Ким ногой ударяет по ножке стола, принимая позу скрещенных рук на груди и нога на ногу. — Ты меня никогда не слушаешь. А твои сны по итогу доведут тебя до психиатрической больницы. Вот как будешь сидеть в смирительной рубашке в четырëх стенах на твëрдой кровати, развивая лордоз, ко мне не обращайся.       — Я видел как он проводит лезвием по лицу. Глубоко и беспощадно, — игнорируя переживания друга, Чимин в очередной раз рассказывает свой сон. — словно его заставили или принудили к этому. Было ощущение, будто я проживал с ним этот момент, боль настолько.. Реальная, а капли крови щекотали кожу. Прям вот тут. — поднеся указательный палец к правому глазу, парень вновь отводит стыдливо взгляд на окно, как бы пытаясь выведать там что-то или может кого-то. — Когда я проснулся, то снова ощущал этот аромат дождя.       Подобное слышать Тэхëновым ушам не впервой, и складывалось ощущение того, что его друг действительно постепенно начинает сходить с ума. Ну как может снится реальный незнакомый человек, тем более в таких картинках? Бред сивой кобылы, не более. Но разве можно что-то доказать Чимину? Определëнно нет. Несомненно, Ким уважал своего друга, любил его всем сердцем, но принять горькую правду о том, что тот ещë немного и прощай кукушка.. Весьма нелегко.       — Ты не веришь мне, да? — следовала последняя фраза, за которой Пак поднимается с мягкого, раннее продавленного дивана в кафетерии, оставляя счëт на ресепшене. Сколько бы он не твердил, сколько бы не делал попыток добиться веры от единственного близкого ему друга, всë без толку. Лишь осуждëнный взгляд бросившийся со стороны Тэхëна, как на сумасшедшего.       В голову крались мысли о том, что Тэхëн мог оказаться на стороне правоты, хотя, с другой стороны, он же не придумал это и ощущал всё на себе: каждый взгляд, наполненный холодом и боли, молящий о помощи; горы медикаментов в горле, их горький привкус, после которых рвало неимоверно. И так раз за разом, просыпаясь либо в поту, либо возле санузла на коленях с извержением желудка.

Flashback

      Причину внепланового для организма пробуждения глубокой ночью вызвал дикий крик с кухни, сопровождающийся чем-то хрупким летящим в стену, соприкасаясь множеством осколков о пол. Юноша в бреду потирает глаза большими пальцами, чуть задевая нависшее веко издавая нервный шипящий звук от покалывания в глазу. Отвлекло его от проклинания большим количеством матов, что только были на уме, вновь доносящиеся до комнаты подростка нарастающие визги, звонкие удары, скорее кулака о челюсть, нежели во время интима, хотя всë может быть. Вдруг его мама так случайно уронила свою вазу или стакан со стола во время утех.       Дабы убедиться, что всë хорошо и мама в порядке, парнишка решается увидеть своими глазами причину ярой ночной потасовки, ступая на тапочки, словно его дед Ин Бëль, шаркает ими по совсем новому паркету. Около месяца назад отец получил премию. Кругленькая сумма вызвала дикое желание перемен, то бишь дизайнерского ремонта в квартире, ну, а мама согласилась. Сколько парень себя помнит, она всегда хотела квартиру с таким ремонтом, словно они миллионы зарабатывают. Задумка не заставила себя долго ждать и в конце концов всë было обмыто хорошим, дорогим вином. Истерика лишь набирала охваты, заставляя нервничать с ещë более нарастающим волнением за маму. Касаясь стен подушечками пальцев, парень содрогается, чуть отходя от объекта испуга. Обои были содраны, а по поверхности пошла трещина, источником которой стала дыра. Кто в своëм уме мог пробить еë?       Ещë больше погружаясь в пучину нервозности и страха, парень заглядывает на кухню через щель, где видит впервые в своей жизни ссору родителей: отец, с налитым кровью кулаком и присыпанным сверху чем то белым, схожим под цемент, в попытке отдышаться, стоит напротив женщины, чьи некогда глубокие, наполненные радости и чем-то детским, глаза вдруг потускнели в одночасье. Казалось, будто из неë высосали всë живое.       — Я не сумасшедшая. — твердит женщина, хватаясь за барную стойку рукой, словно вот-вот рухнет на пол бездыханно.       — Как ты меня заебала со своими призрачными кабелями, они у меня уже сидят в печёнках. Я сыт по горло твоими бреднями. — грубо бросает мужчина, накрывая лицо ладонями, тем самым растирая кровь по коже, словно вернулся с войны. — Мне это надоело, я звоню в психиатрическую больницу, может там из тебя всю эту дурь выбьют.       — Сонхва, послушай же меня...       — Я уже наслушался. Достаточно. Этот вечер остался в памяти надолго. С того момента парень жил в детском доме, прокручивая раз за разом причину слов отца и единственный вопрос «Почему мама, молясь отцу, давала клятву о том, что она не сумасшедшая?»

And flashback

      Многих ответов парень даже на двадцать пятом году своей жизни так и не нашëл. Спросить было не у кого по причине кончины всех родственников. Бабушку он не знал, так как та, по словам отца покончила жизнь самоубийством (послеродовая депрессия). Дедушки тоже не стало, разбился на машине когда мчался на встречу с адвокатом по делу о незаконной перепродаже его квартиры. Довольно заезженная схема среди мошенников, когда пенсионеры оставляют дома на долгий срок, уезжая в отпуска или на лечение.       По слухам, после упечения матери в психушку, ее не стало не за долго до выпуска. Сердце не выдержало утраты мужа а-ля его отца, сторчался, спившись. Так себе биография на самом деле, но с кем не бывает. Чимин научился жить без поддержки, лишь полагаясь на свои силы.       — Тëтушка, я снова к вам. — улыбаясь, ступает на порог Пак, делая низкий поклон в знак уважения пожилой даме, а затем закрывает за собой дверь. — С вашего разрешения, присяду?       — Сынок, ты как раз во время. — звучит тихий, убаюкивающий голосок из соседней комнаты. Женщина выходит с большой книгой в руках, медленно и нежно ту потирая, словно 100 лет лежала на стеллаже в каком-нибудь в углу, где тусуются разновидности насекомых, зачастую семейства паукообразных. — Я обещала, что покажу тебе этот альбом. — Женщина протягивает предмет парню в руки, чуть приоткрыв твëрдую, выцветшую обложку. Такие делали раньше где-то.. В восьмидесятые года?       За скрепкой лежит прожжëнное письмо с затхлыми пятнами то-ли от кофе, то-ли от чая, заварного на травах. До лëгких доносится приятный аромат чего то антиквариатного, сразу мысленно перебрасывая в беззаботное и лëгкое время, когда существовали пионеры и комсомольцы, атмосфера детства и вкусных пирожков родной бабушки. Были времена.       — Просмотри это всë дома, начиная с письма. Тебе понадобится много времени... — напряжëнный голос сопровождался поникшим взглядом, совсем морщинистая рука поглаживала нежную кисть Чимина, слегка постукивая.