За занавесом

— «Вот черт» — выругавшись про себя, я поняла что теперь, в комнате будет холодно, как и во всем доме. Мне не нравилось когда клининг компании забывали захлопывать чертову дверь. — Боже, неужели так… — раскрыв двери, я сразу заметила, что что-то не так. Окно было нараспашку раскрыто и в комнату заливало дождем. Я сразу сделала шаг назад, но кто-то толкнул меня. Не упала, ударилась плечом о косяк двери. Я оттолкнулась от двери и вбежала в комнату. Все казалось размытым и мутным. Кто-то залез на подоконник, выпрыгивая из окна, срывая занавески с карниза. — М-м-м… — я схватилась сначала за плечо, которое начало ныть, а после за голову. Видимо при ударе пострадало не только плечо. Медленно сев посреди комнаты, я уперлась лицом в колени и начала засыпать. Прошло секунд… десять? После того, как я открыла второе дыхание. Я вскочила на ноги, но голова будто налилась свинцом, и меня потянуло на низ. Ухватилась за полку, сваливая с нее книги. Выйдя из комнаты, я стала как можно быстрее сбегать по лестнице, придерживая рукой перила. На улице все так же шел ливень. Как только я выбежала, увидела движение за кустами и побежала туда. Споткнувшись на месте, я громко шлепнулась о землю. — А? — голос заглушился дождем, и я особо не разобрала, кому он принадлежал. Я вскочила с места и побежала за человеком. — Стой! — я перебежала дорогу, игнорируя громкие сигналы машин. — Черт! — силуэт прильнул за поворот одного из домов. Я знала точно, что там тупик, и выбежать можно было только за другим углом. Не теряя времени, я побежала к тому самому углу. Внутри невыносимо жгло. От бега, от удара, от стресса. Громкие хлюпающие шаги приближались, и я вжалась в холодную мокрую стену. — «Три… два… " — как только он на секунду показался, я запрыгнула на спину, легко поваливая тело. — Н-на! — Нгх! — я хотела завернуть руку, но только получила по ребрам. Свалив меня на землю, я почувствовала только резкую боль, перекрытую ледяной водой. Схватив его за ногу, я почувствовала слабость в руках. — Р-ра! Вот же безумная! — встав на дрожащих ногах, я с тяжело вздымающейся грудью сделала широкий шаг и встала возле… нее? — широко распахнутые ярко-зеленые глаза смотрели со злостью и паникой. Они были женскими, как и тело! — Не смей. — Она кивнула вниз, не сводя с меня глаз. В живот уперся маленький складной нож. Даже сквозь футболку я чувствовала холодное острие. К горлу стала подкатывать тошнота, когда она надавила чуть сильнее. — Я уйду, а ты постараешься закрыть свой рот о встречи. Она медленно отошла, а я и шага не смогла сделать. Девушка зашла за угол, и послышался рев мотоцикла. Надев шлем, она выехала на дорогу, объезжая глубокие лужи. На меня накатил страх, когда я стояла возле дверей дома. Если родители вернулись раньше? Что если они увидят меня и мою комнату? Я потянулась к ручке двери и аккуратно вошла в дом, прислушиваясь к звуками. Тихо. Я сделала шаг, но тут же свалилась на колени. — А-ай! — вскрикнув, я обхватила талию и почувствовала снова несколько пульсирующих разрядов под грудью. — Ч-черт… — в ушах гудело, все тело ломило как от падения. Через пелену я услышала звонок телефона, лежащем на ящике у входа. — Вот блин, — я потянула руку, скидывая его. — Мама… — сделав пару тяжелых вдохов и выдохов — Дорогая? — Да… мам? — Все в порядке? — Я бежала со второго этажа, забыла… окно закрыть, — я убрала телефон от лица и сделала глубокий вдох. — Там залило ливнем все. — Мелисса! — голос был мягким, уставшим, совсем не похожим на строгий. — Ладно… мы приедем через два часа, будь готова. — Мам… — Мелисса, это последняя встреча! — я кинула короткое «угу» и отключила звонок, откидывая телефон в сторону. — Да блядь! — я сжала сильнее больное место, но стало хуже. Пересилив, я подползла по стенке вверх, попутно забирая телефон. В комнате все было мокрым, холодным. Я с грохотом закрыла окно, и опустилась в кресло. Чем быстрее я пыталась восстановить дыхание, тем менее болело ребро. Левое плечо тянуло. Рука совсем не хотела подниматься. Я включила чат с Авелин. «Приедешь? " — после пары секунд я вышла из чата, так и не отправив сообщение. Чат с Райнером. «Райнер, пожалуйста, прие… " — я сжала телефон от резкого тока прошедшему по всему телу и выключила его. Клонило в сон. Родители приедут через два часа, я успею немного… немного поспать… Резкий хлопок двери вернул меня в реальность. За окном стемнело. — Мелисса! — громкий писк заставил меня вздрогнуть и снова сжать челюсти. — О боже… боже… — Авелин… какого черта. — Миссис Комаса, твоя соседка у которой мы постоянно прятались в доме в детстве, звонила мне! — Авелин… — Она видела тебя! Она видела… о боже! — та не могла отдышаться. — Она видела как ты гналась за кем-то, видела как ты возвращалась домой вся мокрая и грязная. — Подруга взволнованно скиталась по комнате, потом села на кровать, обеспокоенно осматривая меня. — Черт… — Я резко выпрямилась, я втянула носом воздух. — Она позвонила родителям… — Она не может до них дозвонится. — Я вытянула руку и схватила Авелин за запястье. — Срочно! Срочно позвони ей и скажи что все в порядке! — Мелисса, ты не в себе? — Черт возьми, Авелин! Позвони бабке и скажи что все под контролем! — подруга нахмурилась, но взяла телефон, набирая номер. — Миссис Комаса, да… да я у нее. — Ее лицо приобрело задумчивый вид. — Да, я узнала. Все в порядке, она не гналась, ей срочно нужно было… — подруга начала раздраженно придумывать оправдания, нервно отвечая на глупые вопросы соседки. — Что вы несете? Знаете что такое клевета? Знаете, что Никсоны вам сделают, если это разойдется? — Ави… — Хорошего вечера! — она кинула телефон на кровать и сосредоточенно уселась напротив. — Значит так… — Сколько времени? — Половина девятого. — Боже… Ави помоги мне. — Мелисса, ты хоть знаешь, как выглядишь? Что мне думать?! — та возмущенно жестикулировала. — Если ты на секунду хоть заткнешься и поможешь, я расскажу! — Авелин сжала кулачки. — Вот так… А теперь достань то свободное черное платье с разрезом. — Мелисса, я теперь хочу послушать тебя. — Тебя устроит полуправда? — Ну… Рассказав половину произошедшего, я попыталась встать с кресла. — Хочешь сказать она выпрыгнула с окна второго этажа? — подруга подошла ко мне и, взяв за локоть, помогла. — Вроде… я не знаю… Головой ударилась. — От движений стала накатывать тошнота. — Зачем она здесь была? Она что-то забрала? Деньги, документы? — Понятия не имею. Мне стало… страшно, когда она приставила нож. Я никогда не попадала в подобные ситуации. — Зачем ты вообще побежала за ней, чокнутая? — Я… я хотела… не знаю! У меня злость была. Совершенно не думала что делаю, — я встала возле зеркала. Глаза опухли, а руки свисали вниз, болтаясь как у тряпичной куклы. — Подними футболку… — я прищурила глаза, хмурясь от прикосновений. — Вот черт… — левая часть тела под грудью, чуть опухла, перекрываясь синим цветом на верхнем ребре. Снова злость. Я даже не понимала этого состояния. Было просто тошно от произошедшего. — Почему ты не расскажешь родителям? — Ты в своем уме? — я рассмеялась, а после кашель, продолжающийся секунд десять. — Как только мы приедем со встречи, я обшарю всю комнату. Мне нужно узнать, кто это вообще был. Ты знаешь, родители очень громко отреагируют на это. Страшно представить. Вдруг они отчитают меня? Что если меня подождут возле университета? — Мелисса, это серьезно! Тебе нож приставили, а ты боишься, что тебя отругают родители! Ну что за ребячество? — Знаешь что серьезно? Это понять насколько опасно мне даже выходить из дома, извини, но я хочу еще пожить. — Вот именно! Твои родители тебя поймут, ты им очень дорога. Что в твоей голове? В моей голове прошлое, когда меня ругали за все. Когда меня отчитывали за то, чего я не совершала. Родители с головой уходили в проблемы и забывали, что я тоже могу чувствовать, что я тоже получаю ножевые ранение по сердцу за их обвинения. Держу пари, сейчас они бы так не отреагировали, но моя больная голова не могла этого понять. — Помоги мне одеться. Ну и в комнате все в шкаф загреби, я разберу потом… Через минут двадцать возле дома остановилась машина. Авелин помогла скрыть произошедшее. — Корсет не давит? — я махнула головой в отрицательном жесте. — Боже… Какая же я дура. Мне стоит прямо сейчас рассказать все твоим родителям, а я молчу. — Ты правильно делаешь, спасибо, что доверяешь мне. — Она махнула рукой и опустила плечи. — Подвезете до дома? Я взяла с собой маленький мячик, который когда-то купила для кота. Каждый раз, подскакивая на камне, я сжимала его до спазма в ладони. Уже в ресторане, я глухо смотрела в тарелку. Виктор был раздражен. Он выпил залпом два бокала с вином, постоянно следя за телефоном и отходя в коридор. — Мелисса, дорогая, — Аксенова окликнула меня, и я подняла голову, накинув улыбку. — Я слышала, что Виктор настолько положительно отзывался о тебе, что у меня выступила гордость. — Я кивнула, пропуская мимо ушей ее слова. — Мы рады открывать новый проект с твоими родителями. Уверенна, что вы будете достойным продолжением общего дела. — Да… Спасибо… — Не раскрывая смысла, я соглашалась со всем, что она говорит. Почувствовав как мама накрыла мою руку своей, я и ей кивнула, улыбаясь. С нетерпением дождавшись окончания речей матери Виктора, я встала с места. — Прошу прощения. К горлу подкатила тошнота. Каждый вдох отзывался разрядом внутри, я почувствовала, как все тело напряглось. Нужно в уборную… хотя бы освежить лицо. Выйдя в коридор, я заметила Виктора. Он нервно расхаживал в стороны, но заметив меня, подошел. Черт… как же плохо. — Мелисса? Выглядишь неважно, тебе помочь? — я нахмурилась. — Нет я… мне нуж… — на вдохе я почувствовала как земля уходит из-под ног. Все вокруг приобрело темные тона, а через секунду и вовсе поблекло. — Мелисса… — он подхватил меня за локоть, помогая удержать равновесие. — Я в норме, — тяжелое дыхание выдавало мое состояние. — Воды? — он, не дожидаясь ответа, подозвал персонал и попросил стакан. — Давление резко упало, — я проклинала корсет на теле, он стал мешать вздохнуть даже чуть-чуть. — Я бы прогулялась, тут душно очень. — Постой, — он не дал отойти даже на шаг. — У меня разговор, срочный. — Я не способна… — Мелисса, это важно, — парень спросил еще раз о моем состоянии и на пару минут ушел в зал. — Так, я проведу тебя. — На улице ливень. — Дождь моросит, есть что-то сверху накинуть? — я кивнула. — Предупредил родителей твоих, обещал не бросить на половину пути и отправить на такси. Спустившись к гардеробной, я отдала номерок, и мне подали кожаную куртку. На выходе я испытала бурю эмоций. Свежий холодный воздух, чувствовалась осень. С прохладой этого времени года приходят не только проблемы со сменой одежды и заляпанными штанами, но и мысли от которых сжимается все внутри. Одним словом — ненавижу осень. Поморщившись, я прижалась ближе к плечу Виктора. После десятка шагов, он заговорил. — Не буду тянуть, перейду к делу. — Поцелуемся? — он замедлил шаг и смутно покосился на меня. — Аха-ха, забей, шутка, — От его реакции мне стало смешнее, но смех задерживался в глотке, не давая шанса на звук. — Ладно, давай. — Да… — он быстро вернулся в привычную форму, апатично смотря прямо. — Помнишь наш разговор про притоны типа театра? — Так. — Я хочу дать тебе задание, — я смутилась, но почему-то само слово «задание» уже обладало особым мандражом. — Я попытался бы узнать у вашего ректора информацию, но это ничего бы мне не дало. — Можно точнее? Поверхностно ходишь. — Я занялся кое-чем в тайне от отца, понимаешь, хочу, чтобы он обладал уже стопроцентным доверием ко мне. — Ты занялся поиском театра. — Я называю это Атлантидой, — я улыбнулась, — но да, ты права. И я шел очень прямо, почти вышел на след, но почему-то мое предположение оказалось неверным. Я все равно узнал много новой информации. — Слушаю. — В Атлантиде у всех единая фамилия. — Напоминает секту, — я поджала губы, как бы взвешивая слова, — ну и на кланы ниндзя. — Да интересно, — следующее он продолжал с горящими глазами, увидев мою заинтересованность, — так же я узнал, что несколько людей учатся в твоем университете. — Что? — я вытянула руку, выходя из-под зонта. — Ты хочешь, чтобы я выследила? — Я бы сделал это сам, пойми. — Он выставил локоть, как бы снова приглашая под зонт. — Я и пытался. Фамилий и имен у меня нет, как бы я не старался, они хорошо скрываются. Наблюдал за парой подозрительных учеников, но они бесполезно живут спокойно. — Ты хочешь, чтобы этим занялась я? — Я знаю, что ты участвуешь в осеннем балу. — Неудивительно, — я отвернулась, закатив глаза. — Послушай идею. Есть еще кое-что, что здорово облегчит тебе задачу. Есть еще отличительная черта. У меня есть гипотеза по этой теме, но оставлю при себе. — Растягиваешь. — У них нарушения в поведении. — Что? — У них, скорее всего какие-либо внешние нарушения. Либо странное поведение… — он продолжил мысль, — там действие галлюциногена влияет. Еще не понимаю какие именно отличия но… может резкая агрессия? Или бледноватая кожа, или язвы какие на теле. Это общие черты наркоманов. — Они прямо… наркоманы? Ну, то есть собираются под одной крышей и употребляют? — Не знаю, Мелисса. Не общался лично. Но если брать по прошлому опыту, то театр и выступления это просто прикрытия варщиков для того, чтобы товар. В любом случае следи за поведением. Они могут быть с нарушениями. — Поверь, все театралы чокнутые. — Типа… шизофрения, биполярное расстройство? — Нет, просто они немного дурные. Готовы глотки грызть за важность роли. — Ха ну… — он чуть расслабился. — Я другое имел в виду. — Ладно… что у меня есть? — Пока просто попытайся сдружиться с парой людей, узнай, если ли свои тусовки. Обоснуй тем, что понравилось выступать на сцене и хочешь отвлекаться. — Ясно, что-то еще скажешь? — Не торопись, время есть, — Виктор остановился. — Хочу сказать спасибо. — Я же еще не согласилась? — парень улыбнулся и потер мое плечо. — В любом случае спасибо. Я рад, что родители сошлись, и у нас выдалась возможность узнать друг друга поближе. — Воу… — Стоит встретиться вне обстоятельств. Расскажешь о своих успехах, ну и просто поговорим ни о чем? — Хах… — я отвела взгляд в бок, взвешивая решения. — Было бы славно, давай. — Отлично, — он сбросил гудок на номер. Через пару минут подъехал автомобиль. — Рад был увидеть тебя, — кивнув, села в машину. Уже в ванной я почувствовала тянущую боль под грудью. — А ч-черт… — Я аккуратно скинула платье и стала по петельке снимать корсет. Вдыхать стало легко, но чуть больно. Судя по состоянию, был легкий ушиб. Помню маленькую Ави, которая сломала ребро. Тогда я думала, что с ума сойду от ее стонов и криков. Но мне не хотелось кричать. Значит, это просто ушиб. Боже, я была бы плохим медиком. Завтра выходной день, стоит провести его дома. В таком состоянии я не проведу и пары часов в движении. Ночью поднялась температура. В бреду я видела, как по комнате ходили множество людей, они выступали на сцене. Они показывали свои грехи, выворачивая душу. Я просыпалась множество раз, но мутные картинки вновь и вновь возвращались.