За занавесом

Я села на одно из кресел и скрестила руки на груди. — Не переживай ты, — Лиам положил руку на спину и растер, чтобы было теплее. — Это интересно. — Я недолюбливаю театры и все связанное с ними. — Мелисса, быть рассказчиком, это значительная ответственность, — светловолосый улыбнулся. — С большой ответственностью приходит большой интерес. В прошлом университете мы постоянно выступали. Сама подготовка была очень веселой. — Да, — я сонно прикрыла глаза, — я прямо-таки горю от энтузиазма. — Мелисса? — я обернулась назад. — Тим? Ты что здесь… — Заставили участвовать. — Авелин стерва… — Я нахмурилась и отвернулась. Полчаса шло распределение ролей. От гула, который меня наоборот убаюкивал, я даже задремала. Под боком я слышала голоса Лиама и Райнера. Они непрерывно выдвигали какие–то кандидатуры, взяв на себя большую ответственность. Услышав свое имя, я приоткрыла глаза, делая вид, что даже на секунду не задремала. — Так, тогда… — Женщина посмотрела на меня и подозвала рукой. — Смотри, допустим, этот выступ, это сцена. — Так… — Ты, как сказитель, будешь стоять спереди, лишь иногда отступая в бок. Но здесь уже разберемся, — та взяла меня за локоть, определяя посреди подиума. — Текст… текст м… — она периодически задумчиво ходила туда сюда, а после убежала в кабинет, вернувшись с одним листом. — Смотри, в конце дня приди за полным текстом, ладно? — я пожала плечами и протянула руку, чтобы взять текст. — Давайте–ка так. Какие у вас ассоциации со словом «осень»? Все наперебой стали кричать о «листьях», «дожде» и «слякоти». Театралы скандировали интереснее. Когда идеи приутихли, женщина обернулась ко мне. — Я не услышала тебя. — А… эм… — я насупилась. — Пусть будет… воспоминания, бумага эм… выцветшая от времени бумага? — настороженно подняв глаза, я увидела одобрение в ее взгляде. — Прошлое. — Райнер будто изрёк все мои фразы одной. — В точку! — ее лицо загорелось улыбкой, а я закатила глаза до такой степени, что они начали болеть. Я ведь говорила почти тоже самое! — В этом году у нас тема бала «Прошлое в настоящем», — я скривилась от ее слишком яркой харизмы. Она постоянно жестикулировала и строила мордочки. Мастерства актерства в ней было больше, чем в Метрополитен–Опера Хаусе. Я посмотрела на парней. Лиам о чем–то шептался с девушкой, сидящей рядом, Райнер же глухо смотрел на гида. — Я хочу чтобы вы не только играли на сцене, но и прониклись всей этой атмосферой! — от чего–то его лицо перекосилось и он отвернулся, на секунду пересекаясь взглядом со мной. — Дорогая, ты успела прочесть текст? — я удивленно моргнула пару раз и кивнула. Нужно было читать текст? — Отлично, тогда еще ты, ты и… ты выходите сюда. Она выстроила пары позади меня. Пока она рассказывала действия, я все же успела пробежаться по тексту. Хах, ну и бредятина… — Вы в красивых костюмах, гуляете по улице, пока автор зачитывает текст. Пересиливая себя, я пыталась скрыть улыбку. С некоторых предложений, которые я не успела прочесть, меня просто выносило. Видимо, только меня. Все остальные внимательно следили за процессом. В конце занятия я нервно откинула текст на кресла и зажмурила глаза. От долгой болтологии закружилась голова. Несмотря на то, что мне совсем не хотелось в этом участвовать, хотелось, чтобы всё выглядело идеально, я старалась выглядеть артистичнее. — Чтобы читать текст, необязательно иметь актерское мастерство, да, Мелисса? — Тео улыбнулся, чуть оголяя зубы. — Поверить не могу, что хризмы в тебе, как в дутой жабе, но рассказчиком выбрали тебя. — Эй, ты чего агрессируешь? Самоутвердиться пришел? Так это не ко мне, — скривившись, увидела соперника в знакомом лице. — Не к тебе? Я должен быть рассказчиком, но ты видимо и тут заткнула всем рты пачкой денег. — Причем тут это? Тео, я тебе обозначаю сейчас границы. Замолкни. Если я хорошо к тебе отношусь, это не значит, что проявлю к тебе снисходительность. Что за разговор вообще пошел? С чего такая агрессия? — Будь проще, вот и все. — Будь проще? Это ты подошел ко мне и начал трепать мне нервы. Лучше отойди на пару метров, ладно? — Какая же ты все–таки стерва, — я раскрыла глаза от удивления. Из–за ненужной мне роли, на меня нападают и оскорбляют? Это слишком. — На твоем месте я бы замолчал, — позади послышался голос Райнера. Я не видела его лица, но была уверенна, что сейчас его брови были расслабленно подняты, но взгляд, был тяжелее осмия. — Ты играешь массовку пару минут, но вел себя так, будто главная роль в твоих руках. — Ты–то? Тебя вообще не было в сценарии. На сцене ты не выступаешь, — Райнер улыбнулся и чуть склонил голову. — Тебя не будет на сцене, когда буду я. Не истеки пеной, когда будешь слышать мой голос, скоропал, — лицо Тео перекосилось. Почему в этом зле все как с цепи сорвались? — Парни, — я положила руку на плечо Райнера, чтобы обозначить расстояние между ними, — это всего лишь глупый бал в университете. Вы же не станете вести себя как собаки, из–за пары лишних строк прописанных в их сценарии? — Щенок должен знать свое место, когда ему дают команду. — Мне показалось, что его тело стало невыносимо горячим, я убрала руку, уже заранее выискивая глазами Лиама. — Вот и сейчас, — темноволосый понизил голос, — хозяин дал команду, выполняй. — Ублюдок! — Тео выставил руки, чтобы толкнуть Райнера. Перед ним стояла я. Видимо, кровь настолько прибила адреналин в голове, что он не замечал никого, кроме источника ярости. Я зажмурилась, выставляя защиту в виде скрещенных рук. Райнер ухватил меня за плечо и прижал к себе, поворачиваясь боком и подставляя свою спину. Я отбежала на пару шагов, все в той же панике ища поддержку. — Лиам… — голос отчего–то осип. Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони. Тео был ниже и худощавее Райнера. Я знаю этого рыжего всего полтора года, но могу заявить, что превыше своей чести он ничего не ставил. Каждый раз, выходя с ним на мелкое разногласие, он мгновенно вспыхивал, упираясь рогами в стену и пытаясь ее снести. Пальцы стали неметь, когда я увидела, что Тео занес кулак над лицом темноволосого. Он ударил ему в лицо. Удачно настолько, что парень упал на пол, ударяясь затылком в выступающий порог. Кровью залитые глаза видели только тело. Неважно было даже то, насколько упавший был в сознании или жив. Он стал сильнее бить по всему, что видел. Шея, грудь, за секунду исхудавшее лицо. — Стойте! — мужчина не слышал меня. Он лишь продолжал избивать парня, подарившего мне розу. От сцены стало мутнеть в глазах. — Уймись! — послышался звонкий шлепок пощечины. Я прищурилась, чтобы четче разглядеть картину. Тео, держащийся за щеку и Райнер, с высоко поднятым подбородком и вздымающийся грудью. — Мелисса! — Лиам беспокойно присел передо мной на корточках. Когда он коснулся моей руки, холод от его руки был приятным. Я нахмурилась и поняла, что тошнота вот-вот подкатит к горлу. — Я… — мне было невыносимо стыдно от своего вида. Странно было даже представлять, как жалко я выгляжу. Попытавшись выпрямится, глаза все так же мутно смотрели в спину Райнеру. — Все хорошо. Тебе воды? — он не убирал руку, в подстраховке, чтобы я не упала. — Идем. — Нет… нет я сама, — я громко втянула воздух носом и сделала пару уверенных шагов к стенке. Я вышла из зала, оставаясь в небольшом коридорчике, что соединял раздевалки и выход в коридоры университета. Воспоминание, всплывшее перед глазами, настолько сильно ударило в грудь, что каждый вздох отдавался болью и ощущения кома в желудке. Я зашла в раздевалку, долго держа руки под холодной водой, чтобы впоследствии приложить к щекам. Через пару минут я вышла в коридоры университета, как можно быстрее скрываясь за поворотом. Весь день я пыталась заглушить неприятные картинки, которые были в темноте уже несколько лет. Больше пары с театралами не пересекались. Авелин снова ушла раньше, не дожидаясь меня. После последнего занятия я уже направилась к выходу, но вспомнила о тексте, который меня просили забрать. Да шел бы к черту этот бал! И это выступление! И все пусть идет к черту. Я металась посреди коридора, но все же успокоилась и вошла в зал, а после в кабинет. Стояла тишина, только принтер за стеллажом упорно выдавал напечатанные листы. — Мисис… — Я потерла большой палец об указательный, вспоминая ее фамилию. — Простите я… — я прошла за стеллажи и брови чуть поднялись в удивлении. — Райнер? — В наказание заставили печатать всем сценарии, — уголки его губ дрогнули в улыбке. — Ясно… — Я выпрямила спину, все так же стыдясь за сцену которая произошла несколько часов назад. — Мой готов? — Самый первый печатал, — он лениво поднялся со стула, — после своего, конечно. — Конечно. — Я посмотрела на время, как бы невзначай, пытаясь показать полную незаинтересованность. — Как чувствуешь себя? — я нахмурилась, — Лиам сказал, что тебе стало плохо. — Ничего. Просто от резких движений голова закружилась, — я задержала взгляд на том, как муторно он перебирал бумаги. — У меня анемия, это в порядке вещей. — Ясно. — Он помедлил перед тем как достать текст. — Возьми. — Я взяла текст и пробежала по первой странице. — Я заметила, что тут нет половины реплик. Это ошибка? — Нет, — он улыбнулся с каким- то странным умиротворением, — это слова второго рассказчика. — Я покосилась на такое же количество листов возле его барсетки. — Да. — Ясно, — как только я собралась уйти, Райнер позвал меня. — Останешься? — я раскрыла глаза, уставившись в точку в стене. — Это же твое наказание? Почему я должна отбывать его с тобой? — я обернулась. — Ладно, тогда побудь тут пару минут, я отлить схожу, — он сразу встал со стула, заходя мне за спину и подгоняя к принтеру, — нужно следить, чтобы он не зажевал бумагу. — Эй я!.. — Пару минут, красавица, — он легко провел рукой по спине и быстро вышел из кабинета. Нервно заерзав, я села на стул. Вот же… В полной тишине мысли стали невыносимо кричать. Я уперлась локтями в стол, потирая виски. Солнце было затянуто грозовыми облаками. В помещении было темно. Все было залито серым светом и весь кабинет освещала одна тусклая настольная лампа. Как только я подумала о мерзкой погоде, по окнам забарабанил дождь. На телефон поступило сообщение от Авелин. «Значит так. Я хочу встретиться, у тебя есть интересная история, так ведь? " Ну конечно… «Нет у меня историй. Я хочу отдохнуть сегодня» «Не верю. Где Мелисса? Ты бы сама первая написала! Тебя украли? " «Ави, я устала сегодня. Если хочешь — приходи ко мне» «;)» Прошло около семи минут, когда дверь в кабинет открылась. — Райнер! — я вскочила с места, уже яростно сдвинув брови к переносице. — Ты отливал в каждой уборной здания? — Типа того. — Он зашел за стеллажи. Дыхание было громким и тяжелым. Волосы были мокрыми, от того казались еще темнее. С прядей, спадающих на лицо, стекали мелкие капельки. Черная водолазка, которая была на нем, облегала каждый рельеф на торсе. Он выходил в ветровке, но сейчас она бережно прикрывала что-то в его руках. — Я под дождь попал. — В уборной? — он качнул головой и подошел к столу, откидывая ветровку в сторону. Парень поставил на стол два больших стакана. — Что это? — Чай. Взял, чтобы было не так скучно, — я прищурилась и почесала щечку. — Почему ты решил, что я останусь? — Почему ты решила, что я взял чай и тебе? — я подняла на него взгляд. Уголки его губ в улыбке были опущены вниз, а возле глаз были небольшие морщины. — Потому что в кабинете пахнет малиной. — Он помолчал пару секунд и прошел мимо меня, потрепав за короткие каштановые волосы. — Умная, красавица, — он отошел к электронной батарее выкручивая на полную мощность. — Я подвезу тебя домой, если хочешь. — Ох, Райнер… — я подняла брови в тяжелом вздохе. Посмотрев за окно, на улице усилился дождь, переросший в ливень. В таком случае… Почему бы и нет? Родителей дома нет, не хочу возвращаться в холодный дом. Но и я хочу побыть в тихой, спокойной комнате, укутаться в одеяле… Я обернулась и посмотрела на парня. Но что мне мешает быть в тихом кабинете? Райнер не похож на человека, который много болтает. — Я останусь. На мое согласие он ответил кивком. — Садись в кресло, у нас много работы. — Тц… — Я закатила глаза. — Это у тебя много работы, ты напортачил. Я скинула сумку с плеча и направилась к столу, удобнее усаживаясь. Стаканчик, от которого приятно пахло малиной, быстрее притянула к себе. Райнер опустил руки и, взяв край водолазки, потянул вверх, снимая с тела. Я посмотрела на широкую спину и сжала стакан. По линии позвоночника была выведена катана, по которой вилась черная змея, переползающая на плечо. На месте лезвия тело ползучей было чуть надрезано и с ран выходили капли крови. По тотальному черному цвету было ясно, тату было не больше полугода. — Ну скажи уже. — Парень размял плечи, спина напряглась. Из-за этого движения я отставила чай, от греха подальше. Нет, лучше возьму что-то в руки. Тоже от греха подальше. Но лучше бы мне вообще глаза выколоть. От греха… подальше. — М? — Ты своим взглядом прожгла все тело. — А что ты хотел? Оголив тело, будь готов к глазеющей девушке, — я наклонила голову и встала с места, желая поближе увидеть все детали. Втянув воздух, я подошла к нему, и потянулась рукой к змее. — А… — со стороны не так сильно было заметно шрамы, идущие почти вдоль всей татуировки. Я едва дотронулась до самого заметного, как Райнер сразу обернулся, легко перехватывая мою руку. — Я просто… — Он наклонился к лицу. Его без того темные глаза, в таком освещении казались единой черной бездной. Я чуть приоткрыла губы от удивления и неожиданности. Не в силах больше терпеть, стала рассматривать все лицо. Тонкие губы, щетину. Главное не глаза. Под нижней губой я заметила еще один небольшой рубец. В панике я сжала кулак. Он вжал меня в стену. Безумными темными глазами уставился прямо на меня. — Прекрати? Ты зависишь от меня! — грубая мужская рука стала пробираться под топ, сжимая грудь, я взвизгнула. — Как жаль, маленькая овечка, так сильно нуждающаяся в бумажках. — Впившись в губы, он со злостью вдавливал мое тело все сильнее. От давления, дышать стало тяжелее. Вырвав руку, я толкнула его. — Маленькая дрянь! — он вновь ухватил руки, теперь сжав запястья с такой силой, что из глаз потекли слезы. — Хочешь стать такой же, как и тот парень пару часов назад? Хочешь много мерзких шрамов на своем милом личике? Хочешь?! — он кричал мне в лицо, а я только и могла мотать головой из стороны в сторону. Парень поднял взгляд с моих глаз, на мой висок. Он провел большим пальцем по белому рубцу. Спина покрылась мурашками. — Красивая змейка? — Райнер мягко отпустил запястья, отходя на пару шагов. — Очень долго и дорого выводил ее мастер. Но я не жалею. — Да… — я сглотнула ком тяжести, который застрял где-то поперек горла, не давая сделать и вдоха. — Мне нравятся татуировки, — быстрее переводя тему, я подошла к окну, прислоняя ладони к холодному стеклу. — Что значит змея? — Тату змея и кинжал, меч, любое холодное оружие показывает, что жизнь — это постоянная борьба. Змеи сбрасывают кожу и являются символами возрождения, трансформации, бессмертия и исцеления символ вечности и постоянного обновления жизни. Моя жизнь сплошной момент. Никогда еще не находил стабильности. — Я и себе бы хотела… — Так в чем проблема? — он с искреннем удивлением уставился на меня, в слепую забирая стакан со стола. — Если ты чего либо хочешь — действуй. Если тебя мучают какие-либо страхи о последствиях, то лучше подумай о страхе смерти и конца, который может прийти неожиданно. — Он сел возле батареи, упираясь оголенной спиной к холодной, еще не прогретой стене. — Человек не вечен, последние секунды могут наступить внезапно. Теперь мучения о последствиях не такие сильные и важные, верно? — Наверное, — я улыбнулась, наконец отходя подальше от воспоминаний. — Ты сказал верно, но вот только я смерти не боюсь. — Значит ты никогда не чувствовала цены жизни. — Бред. — Он был прав. Моя жизнь прекрасна. Я любима, я живу в достатке. Только вот я никогда не смогу полюбить что-либо. Но мне и не нужно. — У меня есть свои ценности и цели. — Например? — Довести дело родителей до конца, оставить после себя что-либо. — М… — он отставил напиток. — Я уважаю таких людей. Они играют в жизни лучше, чем актер на сцене. — С чего это? — В таких людях нет искренности. Они готовы на любые извращения, дабы достичь цели. Выполняя задания, они теряют свою личность, чтобы угодить большим шишкам, впоследствии встав на их место. — Ты же в курсе, что говоришь про меня? — Да. — Он поднял подбородок, на его губах расплылась улыбка. — Не думаю, что ты другая, — сначала я нахмурилась, а после расслабленно села в кресло. — Ты прав. Люди никогда не узнают о моей правде или лжи. Успешные люди мало когда говорят искренне. — Я не об этом, красавица, — он наклонил голову, но резко отвел взгляд. — Вот черт… Обернувшись, я увидела свернувшийся листочек. Принтер зажевал бумагу, издавая мерзкий звук. После того, как Райнер вытянул лист, он вновь вернулся к батарее. Как бы то ни был, слова не задержались долго в моей голове. Просидев еще час за тихой беседой, мы выключили ноутбук и сложили тексты в стопку. Стащив зонт, добрались до машины, а после, Райнер подвез меня до дома, пожелав заранее спокойной ночи. Как только я вошла в дом, почувствовала какое-то напряжение. По телу прошли мурашки, но не от холода. Недоверчиво скинув мокрые кроссовки, я прошла на второй этаж. Дверь в мою комнату была приоткрыта. — «Вот черт» — выругавшись про себя, я поняла что теперь, в комнате будет холодно, как и во всем доме. Мне не нравилось, когда клиниг компании забывали захлопывать чертову дверь. — Боже, неужели так… — раскрыв двери, я сразу заметила, что что-то не так. Окно было нараспашку раскрыто и в комнату заливало дождем. Я сразу сделала шаг назад, но кто-то толкнул меня.