Локировка

***

      Тонкие губы скривились в презрительной усмешке. Скажите, пожалуйста, какой продвинутый экземпляр. Ни в одно из своих прошлых посещений Локи не испытывал ни малейших затруднений с тем, чтобы попасть в нужное ему помещение и взять то, что ему понадобилось. А тут вдруг — нате вам.       Представитель вида, который придает значение чётности числа цветов в букете, умудрился создать охранную систему такого уровня, что даже ему, существу высшего порядка, не удалось её обойти. Хорошо хоть, успел вовремя сдать назад, чтобы не обозначить свое присутствие раньше, чем нужно.       Еще раз осыпав проклятиями трех миров своего дорогого братца, их общего папашу и Тони, мать его, Старка, стройная фигура с величественной осанкой махнула изумрудной мантией и в секунду оказалась на ветви одной из огромных раскидистых сосен, окружающих Базу.       Что ж, теперь придётся дожидаться, пока этот самодовольный индюк избавит местное общество от своего присутствия, и предпринять еще одну попытку попасть внутрь в его облике.       Пока бог хитрости и обмана, сидящий по соседству с беличьим гнездом, пытался понять, что более унизительно в его положении — быть остановленным земным интеллектом или быть обгаженным земными белками, внутри, на его счастье, Тони как раз готовился к выезду.       — Точно не хочешь составить нам компанию, карапуз?       Старк в чёрной кожаной куртке, накинутой поверх ослепительно белой футболки, ходил по залу, внося последние рабочие изменения в текущий код, и таскал чипсы из большой миски, стоящей перед Питером.       — Нет, спасибо, мистер Старк. Посмотрю кино и лягу спать, — отозвался сидящий на диване Питер, не поднимая глаз на мужчину.       — Ну смотри, как знаешь. Романофф, готова?       Наташа поднялась из-за стойки, раздраженно цокая языком.       — Я была готова ещё тогда, когда ты туалетную воду выбирал. Теперь мы уже можем идти, наконец?       — Да, Хэппи ждёт. Карапуз, не скучай, слушайся Пятницу, много мороженого не ешь, спать ложись не очень поздно.       Вопреки ожиданиям, Питер не начал бурно возмущаться, доказывая, что уже взрослый, только тихо угукнул и вежливо кивнул им на прощанье.       Они отъехали на пару миль, когда Романофф, вспомнив о чём-то, повернулась к сидящему в соседнем кресле и уничтожающему бутылочки из автомобильного мини-бара Старку.       — Что с Питером, кстати? Ты заметил, что он выглядел расстроенным?       Тони на секунду замер, а потом продолжил вскрывать очередную мини-версию Джека Дэниелса.       — Да нет, — пожал он плечами, — вроде всё как обычно. Хм, а старина Джек все ещё хорош, что бы ни твердили снобы из моего гольф-клуба.       — Может, он обиделся, что мы уехали тусоваться, а его не взяли?       — Мы же предлагали, — так же невозмутимо вскрывал следующую бутылочку Тони. — Он отказался. Не вижу проблемы.       — Перед ним стояла огромная миска чипсов. И такая же — с попкорном. Вряд ли он рассчитывал съесть их один. Наверное, надеялся, что мы посмотрим кино с ним. Вернее, что ты посмотришь — я еще утром предупреждала, что уеду на вечеринку.       — Может быть. Но, честно — Паучок, конечно, милый, но его вкусы в кинематографе не совсем совпадают с моими. Да и кто будет проводить субботний вечер перед экраном, если можно поехать и повеселиться по-настоящему?       Наташа покосилась на него немного удивлённо.       — Вообще говоря, последний год ты стал «веселиться по-настоящему» в разы меньше. Даже не помню, когда пресса в последний раз пестрела твоими колоритными снимками, на которых ты отливаешь в горшок с искусственным фикусом или кусаешь проститутку-трансвестита за накладную грудь. Стареешь?..       — Отстань, — отмахнулся Тони от боевой подруги и уставился в окно.       Как же ему не хотелось никуда ехать.

***

      Питер смотрел в светящийся яркими кадрами экран и изо всех сил пытался не разрыдаться, как детсадовец. Он же не плакса. Он в прошлом месяце напоролся на кусок арматуры, куда его отшвырнуло взрывной волной, и она прошила его ногу насквозь, чудом не зацепив жизненно важные сосуды. Он не плакал даже тогда — только зубы потом болели от того, как сильно он их стискивал.       Но сейчас, кажется, одним сжатием челюстей делу было не помочь. В душе расползалась такая горькая и едкая обида, что Питер бы предпочёл ещё раз быть проткнутым железным прутом, чем уговаривать себя сейчас, что ничего страшного не случилось.       Конечно, не случилось. Умом он и сам это понимал. Но… он так ждал этого дня. Всю неделю жил ожиданием выходных в надежде, что именно сегодня, наконец, удастся провести рядом с мистером Старком хоть немного времени. Не могло ведь такого случиться, что которую субботу подряд его выдернут с Базы очень важные дела, как это случилось уже на прошлой неделе. И позапрошлой. И поза-позапрошлой. Это было бы даже статистически недостоверно.       Что ж, статистика не ошиблась — никаких неотложных дел у Старка действительно не нарисовалось. Но он все равно не остался смотреть кино в компании Паркера, а уехал в ночной клуб с Романофф, на вечеринку по поводу помолвки какого-то ее друга, с которым сам Тони даже не был знаком.       Это несправедливо.       Слеза попала на кусочек сладкого попкорна, который Питер машинально совал в рот, превратив его в соленый.       Он немного умирал в душе каждую из этих суббот, когда ему не удавалось заполучить даже тех недолгих минут — иногда часов — рядом со Старком, от которых у него выработалась, кажется, физическая зависимость. За те полгода, что они начали видеться регулярно, Питер успел плотно подсесть на это время и все, что к нему прилагалось.       На его голос, на едкие прозвища, которыми он награждал буквально всех и всё вокруг, на его почти беззвучный, но такой выразительный смех, на рентгеновский взгляд, просвечивающий насквозь, на тяжелую руку, которая успокаивающе трепала по голове, когда под этим взглядом Питер начинал мямлить и путаться в ногах.       Почему теперь его будто специально лишают этого?.. Пит замер, не донеся очередную горсть чипсов до рта. Понятно. Своим рентгеновским зрением Старк заметил его неуместные воздыхания и решил по-тихому свернуть лавочку их едва сложившегося общения. Парень с отчаянием сжал руки в кулаки так сильно, что чипсы раскрошились в труху, а ногти воткнулись в ладони едва не до крови.       Так несправедливо!       Он же вёл себя идеально. Никаких неуместных взглядов, прикосновений, намеков — ни-че-го! Он прекрасно осознавал своё место в этом мире и никогда бы не посмел выразить хоть малейшую надежду на взаимность. Ему было достаточно того, что есть — их невинных разговоров о квантовых теориях и их связи с существованием мультивселенных, о достоинствах и недостатках недавно созданного твёрдого аналога фреона, о новых начинках данкин-донатс, в конце концов.       Пит так боялся скомпрометировать себя в глазах Железного человека, что даже не дрочил на Базе, опасаясь вездесущего глаза Пятницы. Терпел до дома, где и отрывался у себя в комнате, оставшись наедине с новыми впечатлениями.       Иногда это были пальцы Старка, которые он мог легально рассматривать, пока держал детали для спайки, ассистируя ему в мастерской. Иногда — его широкие предплечья, обнажившиеся в тот момент, когда мужчина точными выверенными движениями расстегивал манжеты своей белоснежной рубашки и закатывал рукава, прежде чем налить себе вечернюю порцию бренди.       А вернувшись с тех выходных, когда мистер Старк прямо в зале снял с себя футболку после тренировки и утёр ей пот со лба, сверкнув своей шикарной мускулатурой, Питер едва не стёр себе руки, снова и снова представляя, как мог бы держаться за эти широкие бицепсы, пока их обладатель вколачивал бы его в кровать, закинув щиколотки Пита к себе на плечи.       Но мало ли о чем он фантазировал в своей комнате с выключенным светом и под одеялом! Ведь в остальное время он из сил выбивался, лишь бы допрыгнуть до того уровня, на котором Старку было бы не совсем скучно с ним общаться: с пристальным вниманием штудировал каждую научную статью или книгу, которые мужчина мимоходом упоминал. Сидел с учебниками для старших курсов университета, чтобы разобраться в задании, походя выданном ему мистером Старком. Долго и скрупулезно с помощью Пятницы перебирал списки лучших фильмов всех времён, чтобы подобрать тот, который будет интересен им обоим.       Ужасно несправедливо!       Неужели он не заслужил право хотя бы посидеть с ним рядом на диване раз в неделю? Злые слёзы уже снова столпились за глазами, готовые пролиться в любой момент, как вдруг Паркер заметил движение в коридоре.       Стив и Баки уже давно ушли к себе, Наташа со Старком уехали, обслуживающий персонал жил в другом блоке, а больше на Базе не было ни души — Питер это точно знал.       — Эй? — негромко окликнул он поравнявшийся с дверью силуэт. Волнения не было — Питер знал, что охранные системы безупречны — сам был допущен Старком к тестированию, но любопытство отвлекло от переживаний.       Из-за двери показался Железный человек собственной персоной. Ровно в том виде, в котором уехал с Базы не более двадцати минут назад — волосы идеально уложены, футболка сияет всеми гранями белого, разве что куртка теперь снята и висит на руке.       — М-мистер Старк?.. А я думал, вы в клуб уехали, — боясь верить неожиданному счастью, пролепетал Питер. Вдруг тот просто забыл что-то жизненно важное, какой-нибудь эликсир веселья, который он синтезировал в лаборатории Брюса специально для сегодняшнего вечера.       Локи, быстро оценивший обстановку, выругался про себя. Этого мальчишку, Паука, он уже видел пару раз — постоянно крутится рядом со Старком и больше смахивает на воздушного гимнаста, чем на нормального супергероя. И теперь ещё придётся тратить лишнее время на то, чтобы заболтать этого недоросля.       — Передумал. Всё же слишком устал сегодня для танцев в компании горячих девчонок. Вот и решил вернуться.       — Не хотите тогда со мной кино посмотреть? — тут же вцепился в такую возможность Питер.       Бог обмана снова чертыхнулся в душе. Отказываться сразу означало подвергнуть себя риску того, что парень потащится за ним и в мастерскую, конечную точку его небольшого вторжения. Надёжнее было уболтать его здесь, прежде чем двигаться дальше.       — Почему бы и нет, — плюхнулся Локи-Тони на диван рядом с мальчишкой, запуская руку в ведро с попкорном. Вот бы ещё вспомнить, как зовут этого юного киномана. Это бы упростило их дальнейшие взаимодействия. — Что смотрим?       — «Изгой» с Томом Хэнксом. Там про то, как обычный человек выживал на необитаемом острове, как Робинзон Крузо. У него хороший рейтинг, и он… не совсем новый, — Питер чуть смешался, подумав о том, что его старания подобрать фильм, который теоретически мог понравиться и Старку, могут слишком бросится в глаза.       Но собеседник, казалось, не обратил на это никакого внимания, а только вальяжно закинул ногу на ногу и расположился на диване в расслабленной позе. Времени в запасе было достаточно — вряд ли Старк вернётся с вечеринки в ближайшие два-три часа, а сам Локи, оказавшись в нужном месте, справится с задачей минут за пять. Вполне можно было позволить себе потратить лишние полчаса, чтобы усыпить внимание мальчишки и не заиметь с его стороны каких-то неприятностей.       Питера бросило в жар. Оказывается, за прошедшие недели, что они со Старком виделись лишь мельком или на выматывающих тренировках, он в своей влюблённости успел накрутить себя до состояния комка оголенных нервов, хотя раньше мог держаться рядом с объектом своего интереса вполне достойно. Сейчас же его плавило и испаряло.       По шее за ворот футболки сползла капля пота, да и вся спина уже ощущалась большим влажным пятном. В другое время Питер уже с энтузиазмом подшучивал бы над главным героем, нелепым городским жителем, пытающимся наладить быт вдали от цивилизации, но сейчас его язык буквально приклеился к пересохшему нёбу, а слова отказывались формироваться даже на уровне мыслей.       Тони здесь. Так близко. Безмятежно хрустит попкорном и слегка закатывает глаза на неловкие попытки героя Тома Хэнкса построить себе хоть какое-то убежище. От желания протянуть руку и дотронуться до мужчины у Питера даже желудок свело. Нельзя. Он с силой сжал в кулак ладонь, лежащую на бедре, заодно сильно щипая себя через тонкую ткань домашних брюк.       Хорошо ещё, что у мистера Старка нет тех же способностей, что у него самого, иначе бы тот давно уловил и его рвущийся вверх пульс, и подскочившую температуру, и усилившийся запах.       Старк бы не уловил. Но сидящий рядом мужчина не был Старком, а потому заметил все эти сигналы на уровне энергетического восприятия, даже не глядя на жмущегося в подушки Паркера. Заметил — и ухмыльнулся про себя. А здесь явно что-то есть. Даже интересно, насколько это «что-то» серьёзное. Он даже передумал усыплять парня в ближайшие минуты, решив понаблюдать за ним подольше.       Не без любопытства Локи опустил руку в ведерко с попкорном сразу после того, как в него залез Питер, задевая его пальцы своими в якобы случайном движении. Быстрый взгляд из-под ресниц и дрогнувшая рука выглядели вполне многозначительно. Лениво наблюдая за происходящим на экране, Локи продолжал краем глаза следить за парнем.       Тот слегка отодвинулся от спинки дивана в явном возбуждении. Ухмыляясь, фальшивый Тони подбросил своей рыбке ещё наживки — опустил руку в ведерко и задержал ее там, якобы увлёкшись разговором главного героя с волейбольным мячом. Клюнуло практически сразу — глядя в экран совершенно неподвижными зрачками, мальчишка потянулся рукой вниз и загребающим движением, которым якобы хотел набрать себе горсть кукурузы, провёл по руке лже-Старка подрагивающими пальцами, чуть задержавшись и даже сжав слегка, будто не распознал ими кожу, а хотел зацепить себе побольше попкорна.       Локи быстро повернул руку ладонью вверх и перехватил его руку своей. Глаза его по-прежнему были устремлены в экран, но уголок рта медленно поднимался вверх, по мере того, как он водил пальцами по ладони мальчишки, а тот приоткрывал губы, рефлекторно хватая больше кислорода для своего колотящегося сердца.       Они повернули головы друг к другу синхронно, как в типичном рекламном ролике. Надрывающееся сердце вдруг замерло на кажущиеся бесконечными секунды, когда Питер увидел направленный прямо на него взгляд чёрных глаз из-под слегка опущенных век.       Мистер Старк неуловимым движением облизнул губы и склонил голову к плечу, продолжая наблюдать за мальчишкой, который сидел перед ним, как загипнотизированный, отклоняясь от вертикальной оси все сильнее вперёд, будто маленькая безобидная планетка со случайно зародившимся на ней разумом под действием сверхмассивной чёрной дыры, готовой поглотить ее целиком.       Питер даже не заметил короткого движения, которым сидящий рядом мужчина окончательно уничтожил разрыв между ними, а сразу почувствовал на своих губах чужие, захватывающие во влажный плен. Пит замер, не в силах осознать реальность происходящего. Как? Почему? Его действительно целует Тони Старк? Его губы и впрямь настойчиво раздвигает смелый язык, врываясь внутрь? Это происходит на самом деле, или он вырубился во время фильма ввиду отсутствия малейшей динамики в сюжете, и теперь сидит в одиночестве перед экраном с приоткрытым ртом и пускает слюни на плед?       От мысли о том, что это сон, его отвлекла самая настоящая, хорошо ощутимая боль от покалывания жестких волос — настоящий Старк умел целовать так, что его борода не причиняла дискомфорта партнёру, но у Локи этого навыка не было по причинам полного отсутствия растительности на лице в его комбинации генов.       Чуть встряхнув головой, Питер усилием воли отгонял от себя дурацкие мысли. Его целует сам мистер Старк. Тони. Он так часто представлял этот момент в своих грезах, он должен сосредоточиться на нем и погрузиться в процесс полностью, попутно постаравшись не опростоволоситься. Парень с готовностью открыл рот чуть шире и толкнулся своим языком вперёд, попытавшись ответить теми же движениями, которыми Старк до этого заставил его мелко дрожать от возбуждения.       Не-Старка в свою очередь тоже неожиданно накрыла горячая волна желания — не от этих немного неуклюжих прикосновений, но от взрывного сочетания явной неопытности, чувствительности и доверчивого энтузиазма. Захотелось воспользоваться каждым из компонентов этого коктейля по полной программе — соблазнить, разложить прямо здесь, заставить плакать и умолять о большем.       С другой стороны — неизбежные проблемы со Старком, который явно не будет в восторге от того, что кто-то в его облике трахнул его мальчонку на его же диване. Да и Тор будет смотреть с этим непередаваемым выражением снисходительного разочарования, пусть даже их формальные договорённости распространялись только на контакты с другими жителями Асгарда, а о мидгардцах речь не шла. Не говоря уже о том, что он два часа сидел на ветке рядом с закрытой территорией не для банального полового контакта — у него было дело поважнее.       Перебрав в уме все минусы грядущего продолжения, Локи легко оторвался от поцелуя и слегка насмешливо посмотрел на раскрасневшиеся щеки и ходящую ходуном грудь мальчишки. По полу причудливыми созвездиями рассыпались из валяющегося рядом ведра остатки попкорна.       — М-м-м, сладкий… — томно прошептал лже-Старк, — я отойду ненадолго, а потом мы продолжим с того места, на котором остановились, идёт?..       Питер смог выдавить из себя только сдавленное угуканье, отцепляя пальцы от футболки на талии мужчины, в которую он вцепился мертвой хваткой.       — Хороший мальчик, — усмехнулся тот, вставая. — Никуда не уходи, я скоро буду.       Паркер кивнул в широкую спину, только спустя пару секунд осознав бессмысленность действия.       Уже от двери Локи сделал короткое движение в сторону мальчишки, и тот, заморгав все медленнее и медленнее, осел кулем в гостеприимные диванные подушки, погружаясь в глубокий сон. Локи обернулся и с лёгким сожалением осмотрел раскрывшиеся во сне губы, изящные руки и шею, будто выточенную одаренным скульптором. Определенно, для местного парень был чертовски хорош.       Беспрепятственно попав в нужное помещение, Локи осмотрелся, небрежным привычным жестом откинув назад несуществующие длинные пряди. Предмет его поисков должен быть где-то здесь.

***

      Старк вошел в здание уже под утро. В ушах все ещё гремели отголоски однообразной клубной музыки, заставить людей слушать которую можно, только включив ее до бескомпромиссной громкости. Страшно хотелось пить, голова трещала, а с лица и шеи хотелось поскорее смыть прикосновения чьих-то безупречных губ и пальцев с кроваво-красным маникюром.       Ему не запомнилось лицо обладательницы хищных ногтей. Кажется, их было даже двое — блондинка и кудрявая шатенка, и они устроили нешуточную борьбу за право отираться о старковские колени. Вроде бы он смеялся и уговаривал девушек не ссориться, поглаживая то одно стройное бедро в сеточке чулок, то другое — совершенно голое.       Зато помнит, увы, с прискорбной ясностью легкую судорогу отвращения, пробежавшую по плечам в тот момент, когда губы одной из красоток оказались слишком близко к его собственным. Мелькнула мысль трахнуть одну из них безо всяких поцелуев, но девушки всё же не были обычными проститутками — молодые модели или блогерки в поисках счастливого билета в жизнь. Ещё недостаточно отчаявшиеся, чтобы можно было унизить их подобным предложением.       Тони, извинившись, отстранился от губ с душным запахом мартини и вишнёвого блеска, и скрылся в недрах тёмного клубного туалета, откуда вышел сразу на улицу, к подогнанному Хэппи автомобилю.       Всю дорогу до Базы изнутри грызло странное беспокойство. У обычных людей, вероятно, оно бывает связано со страхом оставить включенную плиту или незапертую дверь, но у Тони, лишенного подобных переживаний, оно носило больше иррациональный характер.       Впрочем, стоило увидеть уснувшего на диване Питера, сердце безошибочно дрогнуло, указывая красной стрелкой компаса на причину своего беспокойства.       Ну конечно.       Паркер.       За что это свалилось на его голову, а?       Весело быть влюблённым в двадцать. Бесшабашный бесконечный секс, никакой рефлексии — впереди кажущаяся ещё такой длинной жизнь, планы, надежды. Легко сходились и так же легко расходились, со страстями, но без боли, решительно сменяя имена, выцарапываемые на дощатых лавочках. Полированное десятками задниц дерево со свойственным ему молчанием терпело любые эксперименты. Беззаботное время.       Неплохо даже быть влюблённым в тридцать — более осознанно, более глубоко и правильно. Новый уровень близости в давно, казалось бы, изученном процессе в постели. Отдельная прелесть совместных утренних часов. Новые грани взаимопонимания. Более глубокие корни зреющего недопонимания. Неприятно, но не конец света.       Даже разрыв, который должен был быть болезненным, таковым не стал — потому что взрослые уже люди способны понять, что хотят от жизни слишком разного, что не сходятся темпераментами, что объективные причины не позволяют оставаться вместе. Когда Пеппер переехала обратно к себе, он воспринял это само собой разумеющимся. С ним осталось дело его жизни, он на пике своего расцвета во всех возможных смыслах. Он не сомневался в том, что все идет как нужно.       Но сейчас? На пятом десятке? Когда колени с предательской точностью предсказывали погоду, а мысли об утреннем похмелье все чаще останавливали от вечернего веселья?       Да ещё вот так, с разбега? В пацана, который таскается со своим потертым школьным рюкзаком и тайком замораживает детские творожки с воткнутыми палочками, чтобы потом съесть их, как мороженое?       Нелепо, глупо, иррационально.       Он не искал отношений, не особо присматривался к мелькающим вокруг лицам, но в глубине души был уверен, что рано или поздно его прибьёт к какой-нибудь спокойной гавани, где его примут как есть, не будут пытаться сломать под себя, понимая бессмысленность этой затеи, где он скоротает отмеренные ему годы, постаравшись не сильно испортить жизнь окружающим.       Или проведёт их в одиноком покое в своей мастерской, удовлетворяя потребности с помощью профессионалов — так даже проще и спокойнее.       Но ни в одном из вариантов будущего он не предполагал, что будет замирать от проявляющегося против света в окне, как долбанный ангел, силуэта, что сердце будет заходиться истерическим боем, когда хрипловатый недавно сломавшийся голос будет расспрашивать о том, какой модуль упругости соответствует новой модели, что губы против воли будут расползаться в улыбке от вида взъерошенного мальчишки, с извиняющимся видом накладывающего себе на общей кухне третью порцию хлопьев воскресным утром.       Когда у него впервые встал — от обжегшего шею дыхания склонившегося над его плечом Питера, которого он сам же и подозвал посмотреть на первые нано-клетки, Старк понял, что пора что-то предпринимать, пока ситуация не набрала обороты. И только тут обнаружил, что она, вообще говоря, уже несётся под горку на полном ходу — Питер пролез в его жизнь настолько же плавно и незаметно, насколько плотно и крепко.       Чтобы попробовать все откатить и вернуть дистанцию, Тони поначалу в панике сменил тон их общения на куда более снисходительно-высокомерный, увеличив количество колкостей и грубоватых шуток в разы. Но выражение, появляющееся на лице мальчика в такие моменты, когда он тихо отворачивался обратно к своему столу, заставляло Старка чувствовать себя так, будто он пнул щенка.       Мысленно проклиная себя за идиотизм, вслух он предлагал заказать на ужин пиццу и вместе подумать над решением какой-то несущественной, первой пришедшей в голову задачи, лишь бы в глазах Питера перестали подрагивать отражающиеся в них окна, а плотно сжатые губы снова растянулись в улыбке.       В итоге, не придумав ничего лучше, и смирившись со своими чувствами, Тони просто начал избегать Паркера. Это было не так трудно — после совместных миссий он улетал прямо в костюме — якобы, разруливать дела в штабе ЩИТа, после тренировок закрывался у себя в личных комнатах, а по выходным, которые Питер исправно проводил на Базе, обязательно находил себе чрезвычайно срочные и важные дела.       Схема, как ему казалось, вполне работала. Вот только сейчас, глядя на уснувшего прямо перед экраном мальчишку, мальчишку, который так надеялся, что в этот раз его ожидания не будут обмануты, Тони ясно понимал все слабые места своего недо-плана. Разглядел их ещё накануне, в разочарованных в очередной раз глазах, которые Питер прятал в ведерке с карамельным попкорном, чтобы не выдать своей обиды.       Отталкивать юношу, который так к нему тянулся, было тяжело, но альтернатив Старк не видел. Если Питер останется рядом с ним, то рано или поздно плотину прорвёт, и Тони перешагнет грань невинных дружеских прикосновений, вожмет ничего не понимающего Паучка в ближайшую стену, обовьёт руки вокруг его мускулистого торса и вопьётся губами в основание шеи, навсегда разрушая доверие мальчишки к окружающим людям. Старк слишком хорошо себя знал, чтобы полагаться на свою выдержку и холодный расчёт.       Он несколько раз пристально наблюдал за Питером в поиске сигналов ответного влечения и, если бы оные обнаружил, то смело пошёл бы в атаку — он прекрасный любовник, он может дать мальчишке все и даже больше, хоть бы и уступить активную позицию, и он готов заранее смириться с тем, что надоест ему, как только новизна и острота ощущений притупятся.       Да, влюбляться после сорока означало видеть всю перспективу разом, а не только радужную эйфорию первых дней. Впрочем, размышлять о перспективах не было никакой надобности — Питер вёл себя, как образцово-показательный ученик, горящий желанием вовсе не соблазнить учителя, а добиться его внимания и одобрения, блеснуть перед ним знаниями и поучаствовать в его работе. Его интересовала только железно-человечная сторона Тони. Он никогда не задавал личных вопросов и подчеркнуто поддерживал дистанцию, безукоснительно соблюдая субординацию.       Старк с тёмной завистью косился на смелость, с которой Питер в спортзале запрыгивал на спину Кэпа и перебирался оттуда на плечи, где, хохоча, зажимал голубые очи Капитана Безупречность ладонями и требовал везти его в раздевалку вслепую под недовольное ворчание Барнса.       Да, с другими Пит был куда более непосредственным и контактным, но перед Старком благоговейно подбирался и превращался в вышколенного маленького солдата.       Однажды Тони все же решился прощупать почву и после тренировки как бы в шутку положил руки сзади на горячие натруженные плечи с комментарием о том, что этот мышечный блок лучше снять, чтобы назавтра ничего не болело. Питер тогда весь сжался, напрягся и замер под разминающими его пальцами так, что Старк моментально почувствовал себя совратителем, пользующимся своим положением, чтобы принудить зависимого от него человека к нежеланной близости. Стало так противно от самого себя, что тем вечером он методично напился до бессознательного состояния и уснул прямо за столом, оставляя на щеке отпечаток рассыпанных по столу гаек.       Питер, вероятно, чувствовал исходящие от Тони флюиды и своим поведением — сознательно или нет — давал тому понять, что подобные поползновения будут совершенно неуместны.       Тони понимал, что ведёт себя малодушно — не найдя в молодом протеже сексуального отклика, он отдалил его от себя, лишая тех знаний и опыта, которые мог бы тому передать. Когда так поступали люди на руководящих постах в его компании, это называлось харассментом и сурово каралось отделом кадров. Над Старком же была властна лишь его собственная совесть, чьи полномочия заканчивались на безмолвных упреках.       И теперь, глядя на свернувшегося в клубочек над рассыпанным попкорном Пита, выглядящего таким одиноким и несчастным, мужчина чувствовал себя полным козлом. Решено — завтра он поговорит с парнем, извинится, что кинул, наплетет баек про беспрецедентную занятость. Мягко переключит его на Беннера с его шикарной новой лабораторией. Попробует предоставить ему тот же уровень внимания и участия, что и раньше, только, по возможности, без своего непосредственного участия.

***

      Проснувшись, Питер довольно долго не мог понять, где он, что он, и как он. Усилием воскресив в памяти вчерашний вечер, парень упал обратно лицом в серебристо-серую обивку и обреченно застонал.       Одно слово — неудачник. Мистер Старк вернулся на базу, предпочтя его общество вечеринке с красивыми девчонками. Целовал его на этом самом диване — по-настоящему, глубоко, чувственно. Обещал вернуться и продолжить. И что сделал Питер, когда ему выпал шанс всей жизни? Уснул. Просто уснул. Даже тот случай, когда он проспал собеседование для гранта на учебу, теперь не казался таким провальным, как ЭТО.       Питер нехотя сел на диване и осмотрелся. Рассыпанный попкорн, валяющийся скомканный плед, упущенные возможности. Захотелось спуститься в тренировочный зал и колошматить грушу, пока из неё не начнет сыпаться набивка.       Как можно было взять и отключиться, не дождавшись ни продолжения, ни хоть каких-то объяснений происходящему? Было ли это минутным порывом под влиянием алкоголя, или чем-то большим? Пит задумался, попытавшись вспомнить. Нет, кажется, запаха алкоголя от Старка он вчера не учуял. Он вообще не учуял от него никакого запаха. Да! Это было тем самым моментом, который оставил подспудное чувство странности происходящего, будто в картине не хватало деталей. И как такое могло произойти? Может, у Питера от волнения отшибло часть восприятия? Обидно было бы — так хотелось прочувствовать свой первый поцелуй во всех красках. Если только ему выпадет ещё подобная возможность — он не упустит ни единой детали.       Осторожные надежды забрезжили в сознании. Ведь тот факт, что мистер Старк его целовал, остается фактом. Значит, Питер ему всё же интересен в этом самом смысле?.. Если есть хоть какой-то шанс на взаимность, Питер готов ухватиться за него руками, ногами и зубами. И он докажет это, вот прямо сейчас. Пойдет и докажет. Эти самые зубы только почистит.

***

      — Мистер Старк? — несмотря на предварительный аутотренинг, голос стоящего на пороге мастерской парня слегка подрагивал.       — О, Питер, привет, — отвлёкся от мониторов Старк. После возвращения он ещё не ложился, поэтому чувствовал себя достаточно разбитым, не говоря уже о том, что еще точно не решил, как начать разговор с мальчишкой. Но выбора не было — как получится, так получится. — Выспался?       Иронизирует, кольнуло Питера.       — Д-да.       Он вдохнул поглубже, чтобы продолжить, как Тони вновь заговорил.       — Слушай, Пит, по поводу вчерашнего…       Питер замер, как кролик перед удавом.       —… я… не стоило так поступать… в общем, мне жаль, извини. Вместо того, чтобы просто спокойно посмотреть кино вечером, меня понесло на всякие глупости.       Звук бьющегося стекла. Вот что слышит Питер в этот момент — звон своих разбитых надежд.       — В-вам не понравилось?.. — вырвалось у него против воли.       Тони посмотрел на него слегка виновато и пожал плечами.       — Да не особо.       — Оу.       Питер растерянно похлопал глазами, обводя мастерскую невидящим взглядом. Что-то подобное он чувствовал в средней школе, ещё до укуса паука, когда на уроках физкультуры они делились на команды и его выбирали последним. Это гнусное ощущение собственной никчёмности и убогости, эта унизительная надежда, когда капитан оценивающим взглядом смотрел на оставшийся у него выбор, но даже из двух очкастых доходяг выбирал не его.       Губы неконтролируемо задрожали, поэтому Пит быстро поджал их и порывисто подошёл к своему столу, якобы начиная искать на нём что-то важное, хотя всё, что он хотел бы сейчас найти на самом деле — это подходящий предлог для того, чтобы поскорее уйти.       Вибрация лежащего в кармане телефона, переведённого в беззвучный режим, пришла на помощь.       — Да, Мэй? — быстро поднял он трубку, радуясь хотя бы тому, что мысль о тете отвела от него неконтролируемо надвигающуюся истерику. — Конечно, могу пораньше вернуться. Через пару часов буду, идёт?       Судя по радостному оживлению в трубке, это было куда больше, чем то, на что она рассчитывала. От осознания того, что где-то его любят и ждут, что он нужен, Питер чуть не всхлипнул в голос. Скомкано попрощавшись, он так и не решился поднять взгляд на мистера Старка, продолжая автоматически разравнивать бумажки с записями на гладкой поверхности стола.       — М-мэй попросила сегодня приехать пораньше, помочь ей со сборкой шкафа. Сказала, что сделает мне пасту с фрикадельками на ужин, — зачем-то добавил юноша. — Я… пойду, ладно?       Тони слегка потеряно посмотрел на него и кивнул. Разговор вышел каким-то скомканным и незавершенным, хотя… он извинился. Признал, что в клубе ему не понравилось и смотреть фильм в компании Паркера было бы лучше. Что ещё он мог добавить?..       — А, карапуз!       Питер обернулся уже от дверей.       — У Беннера начинается шикарное исследование по делению и репликации генома, не хочешь поучаствовать? Он давно просит лаборанта, а времени на собеседования и проверки не хватает. А ты мог бы помочь.       Понятно. Ему не только целоваться с Питером не понравилось, но он даже смотреть теперь на него лишний раз не хочет, поэтому ссылает к Брюсу.       — Конечно, мистер Старк, — с неожиданным для себя спокойствием отозвался Пит. — Буду рад помочь доктору Беннеру. Всего доброго, сэр.       Питер выдавил из себя прощальную улыбку и скрылся за дверью.       Вот и всё.       Дорогой к дому то странное эмоциональное оцепенение, в которое Питер впал еще в мастерской, овладело им еще полнее. Все чувства теперь будто существовали отдельно от сознания, а он лишь наблюдал за ними с отстраненностью холодного наблюдателя. Защитная реакция? Он не готов был ощутить всё произошедшее в полной мере?..       Да.       Сколько бы раз он ни твердил сам себе, что его любовь безнадежна, что взаимность не светит ему и в самых смелых мечтах, что у них с мистером Старком даже теоретически не может ничего получиться, но… Но, одно дело — знать всё в теории, а совсем другое — получить этому конкретное подтверждение. Он открыл ящик. Кот оказался мертв.       Боль просачивалась в тонкие щели выстроенной Питером плотины и грозила затопить полностью. Даже тот поцелуй, который еще утром казался мальчишке лучшим из всего, что с ним когда-либо случалось, приобрел в его глазах оттенок чего-то постыдного и глупого. Очередная неудача в череде других его неудач — от почти затопленного парома, едва не сбитого самолета и арматуры в ноге, и до недобранного балла в МТИ, проспанного собеседования и поцелуя настолько неумелого, что Старку пришлось сбежать от него прямо в процессе.       Нет, Питер не был склонен к излишнему самобичеванию, старался вдохновляться теми вещами, которые у него все же получались и получались неплохо, но теперь они будто померкли и потеряли смысл на фоне ярких провалов. Он обессиленно прислонился лбом к оконному стеклу пригородного поезда, который вёз его обратно в Квинс, к его обычной жизни, в которой больше не будет места скрытым в глубине души надеждам, и очень хотел сдаться.       Перестать пытаться быть лучше и смириться с судьбой.

***

      От вида Мэй, подобравшей волосы под смешную красную косынку и сидевшей со скрещёнными ногами на полу в окружении коробок, на душе стало немного легче.       — Привет, милый! Как ты рано сегодня, — радостно поприветствовала Питера тётя, вскрывая пакетик с фурнитурой.       Тони тоже когда-то здоровался с ним очень тепло. Только в последние месяцы он даже голову почти не поднимал от работы при появлении Пита.       — Обедать будешь?       Запах томатного соуса с итальянскими травами вдруг напомнил парню, что он ещё ничего не ел после того самого попкорна. Того самого, в котором Тони взял его за руку.       — Буду. Спасибо, Мэй.       Легко вскочившая с пола женщина потрепала Питера по голове и чмокнула в щеку, мимоходом стряхнув белую штукатурку, невесть откуда взявшуюся на его рукаве.       — Мой руки и приходи, — уже с кухни крикнула Мэй.       От ощущения родного тепла, запаха домашней еды, попсового радио, привычно играющего из старого, но добротного приёмника, Питер начал оттаивать, как сильно замёрзший человек начинает отогреваться, заходя в дом. И так же, как болят оттаивающие в тепле руки и ноги, так и его заледеневшая душа разом почувствовала все раны, полученные в последнее время. Грудь перехватило тесным обручем, а где-то сбоку сильно кольнуло. Питер опустился на пол перед раковиной и потёр руками лицо. Судя по ощущению под пальцами, над губой планировал вылезти прыщик. Завершающий штрих в портрете полного неудачника.       Эта мысль внезапно заставила парня усмехнуться и не дала разгуляться подступающему нервному срыву. Он умылся первым попавшимся мылом и пошёл на звуки раскладываемой по тарелкам еды и Тейлор Свифт, поющей о своей нелегкой судьбе.       Когда паста была съедена, а шкафы собраны, тетя с племянником устроились перед новой серией «Аббатства Даунтон». Мэй полулежала на диване, а Питер сидел на полу рядом, откинувшись назад и подставляя голову под ласковые поглаживания.       — У тебя всё в порядке, дорогой? — не обращая внимания на перипетии из жизни английской аристократии, поинтересовалась Мэй. — Ты какой-то тихий сегодня.       Питер замешкался с ответом. Врать не хотелось. Но какую правду он мог сказать? Мне жаль, что я разочаровываю ожидания? Твои и Бэна — ведь вы были уверены, что я поступлю в любой университет без особых проблем. Жителей города — ведь имя Человека-Паука регулярно полощут в прессе далеко не в восхищенных тонах — сопутствующий ущерб, задержания без полномочий, превышение необходимого уровня самозащиты. Мистера Старка — ведь я не сгодился ему даже в качестве развлечения на один раз.       Подумав об этом еще немного во время закручивания мебельных болтов, Паркер пришел именно к такому выводу. Если бы Тони имел на него виды чуть большие, чем разовое развлечение с влюбленным мальчишкой, то такая мелочь, как неправильная техника поцелуев, вряд ли бы стала решающим фактором?.. А, раз она стала — значит, он не хотел ничего серьезного. И Питер бы пошел на это, даже если бы это была лишь одна ночь. Но…       — Просто устал немного. Пойду, наверное, спать.       — Пит? — оклик поймал юношу уже у выхода из комнаты. — Ты же помнишь, что я горжусь тобой?       Кивнув с благодарной улыбкой, он скрылся у себя, лелея надежду оправдать хотя бы собственные ожидания и не проплакать всю ночь в подушку.

***

      К следующему утру невыносимая неловкость от прошедших сцен чуть отступила, позволяя Питеру оценить ситуацию под другим углом. Результатом этих раздумий к третьему уроку стало решение никогда больше не появляться на Базе, которое, впрочем, к пятому уроку трансформировалось в более конструктивное — продолжить работать на Базе с Беннером, но обидеться на Старка.       «Не особо»? «Не особо»?.. Серьёзно? — пылал внутренним возмущением парень. Так ведь и нужно говорить человеку, на которого тебе не наплевать? Да даже Питер в свои неполные восемнадцать знает, что можно говорить людям, а что — не стоит. И пусть Мэй пересушила индейку или положила в вафли слишком много сахара, он никогда не скажет ей, что ему «не особо понравилось». Потому что Питеру не безразличны ее чувства, и это гораздо важнее принципов, толкающих, видимо, Старка говорить людям правду в глаза, даже если она им не понравится.       Ну да, не получилось у него с первого раза. Гениев, у которых всё сразу получается, будь то поцелуи, катание на горных лыжах или игра на гитаре — мизерное количество, всем нормальным людям нужна практика. А если Старк не хотел становиться объектом для практики, то зачем он вообще его целовал?       Это самое обидное, кстати. Питер же не сам полез. Не навязывался. И что получил? Подманили, подразнили, оттолкнули и опустили. Блеск. Ноги его в мастерской больше не будет.

***

      Работать с Брюсом оказалось удивительно комфортно. Питер быстро вник в суть и детали исследования, на лету схватывал, что именно от него требуется, а текущие задачи так его увлекли, что он не думал про мистера Старка аж два часа подряд — выдающийся рекорд этой недели.       Того, правда, снова не было на Базе, и Питер не был уверен в своих чувствах на этот счёт — хотел бы он, несмотря на произошедшее, увидеть мужчину, или экрана новостей, на котором Железный человек в компании Капитана Америки помогают жителям Гватемалы, было достаточно.       — Питер, занес данные по этой партии? — мягкий голос Беннера вывел парня из задумчивости.       — Ага, — встрепенулся он. — Уже прогнал их через анализатор, и сейчас второй занимаюсь.       — Супер, — Брюс послал ему одобрительную улыбку и вернулся к своему микроскопу.       Из вредности Пит вдруг окинул уткнувшегося в линзы ученого оценивающим взглядом. До Старка он никогда не воспринимал мужчин в качестве сексуального объекта, и, даже влюбившись в него, отказывался считать себя геем — это же Тони блядский Старк, он выше примитивных представлений о гендере, на него можно было бы запасть, даже если ты натурален до мозга костей. Его взгляд, его уверенные сильные руки и довольная усмешка — Пит не понимал, как люди умудрялись находиться с ним рядом и не падать жертвами его всепоглощающей харизмы и сексуальности.       Может, пришло время подумать о том, чтобы двигаться дальше? Попробовать переключить внимание на кого-то другого? Вот взять хоть доктора Беннера. Симпатичный. Беспрецедентно умный, даже гениальный. И добрый, кстати. Он бы никогда не ранил Питера словами, а сформулировал бы свой отказ так, чтобы тот не чувствовал себя совсем уж безнадежным неудачником. Фантазия закончилась, едва успев начаться — как только Пит представил Брюса, приобнимающего его за талию сзади — так в его мечтах все время делал Старк, прежде чем приступать к более решительным действиям — как из парня невольно вырвался короткий протестующий вскрик, и Питер рефлекторно зажал рот рукой.       — Все нормально? — вздрогнул Беннер и обернулся на источник странного шума.       — Ага, язык прикусил, — на ходу соврал Пит, утыкаясь обратно в экран. Было неловко перед Брюсом уже за то, что позволил себе подобные мысли.       Питер вздохнул и грустно покосился на мужчину, спокойно переносящего предметное стекло и даже не подозревающего, как сокрушительно он только что проиграл дурацкому Старку сразу по всем показателям.       Безнадега.

***

      Два дня, проведенные в совместной работе с Беннером, пролетели незаметно. Питер был с одной стороны рад тому, что не пришлось пересекаться со Старком, но с другой все же отчасти этим разочарован. Душа ныла и тянулась туда, где он, игнорируя строгий голос рассудка, приказывающий держать себя в руках и сохранять достоинство.       Вопреки обыкновению, Мэй сидела на самом краешке кресла и нервно теребила пульт, глядя в экран, когда Питер вернулся домой. Они почти никогда не смотрели новости, только в исключительных случаях.       — Мэй?.. — Питер перевел глаза на экран, а тетя, наоборот — на него.       — Там такой ужас… Столько погибших… столько боли, — надтреснутым голосом отозвалась она.       Взгляд Питера был прикован к экрану со сменяющимися кадрами стихийных разрушений, плачущих людей, кутающихся в одеяла, и спасателей, суетящихся вокруг завалов. Землетрясение в Центральной Америке оказалось куда более разрушительным, чем казалось по первым сообщениям из региона. Сотни разрушенных домов, тысячи пострадавших. Душераздирающие картины человеческого горя. Не оборачиваясь, Пит сполз на диван и сжал губы. Если бы только он мог быть там, помогать по мере возможностей. Почему его не взяли — вспыхнула возмущенная мысль.       — А где Старк и Роджерс? — задал не самый логичный вопрос Питер. Это ему следовало бы знать, где сейчас члены его команды.       — Еще вчера мелькали то тут, то там, занимались разбором крупных завалов. Но сегодня весь день ничего. А у вас какая информация?       — Никакой, — с обжигающим стыдом Питер вспомнил, как гордо выключил вчера смартфон, увидев стоящих бок о бок на фоне разрушенной мэрии мистера Старка и Кэпа, решив, что его силы воли вполне достанет для того, чтобы не отслеживать каждое перемещение отвергнувшего его мужчины. Брюс тоже молчал об этом все выходные, из чего Пит сделал вывод, что ничего опасного в регионе не происходит. Но теперь волнение расползалось по его телу холодным потом. Где они? Почему их больше не показывают в новостях? Почему не вернулись на Базу?..       Извинившись перед тетей и пожелав ей спокойной ночи, Питер улизнул в свою комнату и долго пытался связаться с кем-нибудь из команды, но даже те, кто вышел на связь, ничего не знали о происходящем сейчас в Карибском бассейне.       Он уснул только под утро, уткнувшись носом в покрывало рядом с телефоном, в расстегнутых, но не снятых штанах, лежа прямо на заправленной постели.       Проснувшись от будильника, завибрировавшего в руке, снова погрузился в чтение новостных сводок и сообщений от других Мстителей, игнорируя естественные позывы организма. Только убедившись, что ситуация не прояснилась ни на грамм, он все же дошел до ванной, на автомате привел себя в порядок и вышел из дома, даже не проверив соответствие содержимого рюкзака сегодняшним занятиям.       Беспрерывное изучение любых крох информации, поступающей из официальных источников или соцсетей, вырисовывали Питеру такую картину: из-за критических повреждений, полученных в результате землетрясения, крупнейшая местная атомная электростанция вышла из строя. Все, что касалось этой темы, явно сильно фильтровалось и замалчивалось властями, чтобы не вызывать еще большей паники среди населения. Гражданские дроны глушились еще задолго до подлета к месту. Судя по косвенным фактам — либо авария, рискующая привести к экологической катастрофе, могла случиться в ближайшее время, либо она уже случилась, и теперь все силы брошены на ликвидацию последствий этого страшного события.       При мысли о том, что Старк с Роджерсом сейчас могут быть там, подвергаться разрушительному воздействию смертельных доз радиации, или вовсе… погибли, все мышцы в теле парня скрутило так, что карандаш разлетелся в его руках с сухим треском, а кислород никак не мог пробиться в застывшие легкие.       — Эй, — многозначительно толкнул его в бок сидящий рядом Нэд. — Чувак, что с тобой?       Питер отмер и с силой разжал и снова сжал пальцы, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Лишь бы жив. Лишь бы жив. Пожалуйста, пусть он будет жив. Пусть целуется с кем хочет, пусть говорит, что хочет, лишь бы был жив. Питер не мог остаться в мире, в котором нет Тони Старка.       Сбежав с последнего урока, Паркер отправился прямиком на Базу, предполагая, что это именно то место, в котором он будет ближе всего к свежей информации о происходящем. Чувство полнейшего бессилия и собственной никчемности успело пропитать каждую клетку его тела, пока он добирался до стоящего в отдалении от цивилизации здания сквозь лесной массив, выглядящий непристойно безмятежным. Все верно — чирикающим птичкам и копошащимся в земле полевкам не было никакого дела до происходящего в мире. До того, что прямо сейчас, возможно, где-то жертвует своей жизнью ради других человек, который значит для Питера больше, чем весь этот мир.       База выглядела такой же невозмутимо спокойной, как и всегда. Супергеройская цитадель. Место встречи мутантов, богов, сверхлюдей и почти одушевленного искусственного интеллекта. И сердце этого дома — обычный человек. Самый умный. Самый потрясающий. Лучший на свете. При мысли о том, что он мог не успеть сказать мистеру Старку о том, как относится к нему, как восхищается им и мечтает быть героем в его и только его глазах, Питер прокусил губу изнутри до крови. Он скажет. Пусть жизнь даст ему такую возможность, пожалуйста, а он скажет. Раз мистер Старк всё равно решил отдалить его от себя, то терять уже нечего. Главное, чтобы с ним всё было в порядке.       Эхо отражалось от стен пустых коридоров, залитых послеполуденным светом. Даже отдаленных звуков из тренировочного зала или лабораторий, которыми обычно были наполнены все пространства Базы, нигде не раздавалось. Видимо, все местные обитатели либо разъехались по делам, либо так же, как Пит, замерли в ожидании новостей.       Парень брёл в направлении научного крыла, чтобы найти Брюса и разделить свое волнение хотя бы с ним, когда со стороны кухни раздался звук закрывающегося холодильника. Пит сменил траекторию и в дверях уже набрал воздуха для приветствия, как вдруг замер столбом, потрясенно глядя перед собой.       Рядом со стойкой, безмятежно насвистывая и ероша влажный затылок полотенцем, стоял никто иной, как мистер Старк, отпивающий прямо из пакета яблочный сок и посматривающий в стоящий рядом планшет.       — О, привет, шкет, — отвлекся от экрана Старк, заметивший уронившего рюкзак Питера. — А ты чего здесь? Понедельник же?..       Слова мужчины прошли мимо сознания — Питер видел лишь то, что Тони цел, что на его лице есть только следы усталости, замаскированные холодным душем, что он небрежным жестом взбалтывает остатки сока и допивает их, слегка прикрыв глаза. В следующую секунду Паркер уже оказался рядом и прижимался к нему в крепком объятии, истерически всхлипнув.       — Эй, Питти?.. — растерянно опустил свободную руку на острую лопатку Старк. — Что с тобой, карапуз?       — Вы, вы, в-вы живы… — бормотал Пит куда-то в пахнущую «морозной свежестью» футболку, наплевав на приличия, условности и собственные слезы, пачкающие чистую вещь.       — Конечно, жив, а с чего ты предполагал обратное? — чуть привыкнув к ситуации, Тони успокаивающе поглаживал прильнувшее к нему тело, стараясь не поддаваться власти исходящего от него жара и держать себя в руках.       Отдышавшийся Питер чуть отстранился и удивленно взглянул на мужчину.       — Вы не выходили на связь, а там авария на АЭС, и никто ничего не знает, а в новостях вас перестали показывать еще в субботу, что я должен был думать! — немного возмущенно выпалил он.       — Да ладно тебе, не стоит драматизировать, — Тони уже почти пришел в себя и оценил ситуацию. — Аварию удалось предотвратить, а всё, связанное с ней, держалось на уровне государственной тайны. Так что мы мотались с Роджерсом по встречам с их премьером, нашими послами и парочкой прилетевших сенаторов, ну и я как-то не подумал…       Питер окончательно пришел в себя и сделал пару шагов к кофемашине, тыча в ее сенсорные кнопки с такой силой, что на гладкой поверхности образовывались вмятины. Трепетный настрой слетел с него так же быстро, как упомянутые сенаторы забывали свои предвыборные обещания.       — Не подумали?! Очень… эгоистично с вашей стороны, сэр! Ладно, пусть я не заслуживаю вашей мастерской, ваших тренировок, вашего общества и даже для развлечений не сгодился, но уж сообщить о том, что живы, вы точно могли! Неужели и это настолько обременительно? Это… было бы.. было бы… милосердно! Я даже не прошу сочувствия или понимания, но хотя бы проявить милосердие вы могли?!       Он держался, как мог, последние несколько месяцев. Перехватывал свои эмоции на подступах, мастерски переключал внимание на другие вещи, уговаривал себя держаться и не раскисать. Даже будучи отвергнутым Старком, он не проронил ни слезы, говоря себе, что должен быть хоть чем-то похож на нормального героя, а не нытика-неудачника. Но теперь, от резкого перепада температур между сильнейшим напряжением и последующим облегчением, материал, из которого была построена его нервная система, не выдержал и рассыпался на глазах. Пит видел, как непроизвольно трясутся его руки, которыми он пытался снять чашку с аппарата, слышал совершенно истерические нотки в своей речи, чувствовал беспрерывно стекающую по щекам влагу, но ничего, ничего не мог с собой поделать.       — … и, если хотите знать, мне… мне… мне тоже не особо понравилось, вот! — будто из последних сил выпалил парень, подхватывая злосчастную кружку сразу двумя руками и делая решительный глоток. Боль от почти кипящего напитка он почувствовал с достаточным запозданием, чтобы успеть обжечься прежде, чем фонтаном выплюнуть его в раковину перед собой.       Лишенный дара речи Старк наблюдал за этим представлением, не двигаясь с места. Только когда Питер отставил горячую кружку и вцепился в край столешницы, тихо зашипев, мужчина словно отмер.       — Что — не понравилось? — он не знал, как реагировать на всю эту эмоциональную тираду целиком, поэтому уцепился за последнюю часть, как самую непонятную и требующую пояснений.       Отвечать не хотелось. Хотелось провалиться сквозь землю, прыгнуть в какой-нибудь портал и исчезнуть из поля зрения удивленно разглядывающего его мужчины очень надолго, возможно даже навсегда. Но… он сам начал этот разговор, не было смысла теперь запираться.       — Целоваться с вами… — еле слышно прошептал Питер, продолжая дышать через рот в попытках охладить обожженный язык.       На несколько секунд Тони завис в неопределенном состоянии между шоком и паникой. Могло ли случиться такое, что он и впрямь напился до беспамятства и полез целоваться к Паучку? Нет, быстро отмела это предположение банальная логика — Тони не напивался уже очень давно, а в присутствии Питера так и вовсе ни разу. Тогда как?..       — Э-эм… Пит? Напомни, пожалуйста, а когда это мы целовались? — не придумал ничего лучше, чем поинтересоваться напрямую, мистер Старк.       — Даже не помните? — с горечью то ли спросил, то ли констатировал Паркер, шмыгнув носом. — Пару недель назад, когда вы должны были поехать на вечеринку с мисс Романофф.       Тони завис еще на пару секунд, а потом потянулся к планшету, начиная целенаправленно что-то искать.       — Питер?.. Я должен был поехать, и я поехал, — развернул он к парню экран с галереей фотографий, которые Наташа наделала тем вечером и отправила ему в облако. — Смотри сам, куча кадров от начала и до самого конца. Когда я вернулся, ты спал на диване в зале, а рядом валялся рассыпанный попкорн. М-м-мм, могло ли… это… тебе присниться, Пит? — осторожно спросил мужчина, переводя взгляд на Питера, пораженно листающего снимки.       — Честно говоря, — не отрывая взгляда от фото, на котором Тони был запечатлен в компании двух длинноногих красоток, отозвался Паркер, — я именно так сначала подумал — что это мне приснилось. Уж больно нереальным казалось происходящее. Поэтому я и попросил потом Пятницу показать мне видео с записью того вечера… Пятница, будь добра?..       Фото на планшете сменилось видеозаписью с камеры на Базе.       Тони обескураженно наблюдал за тем, как он сам появляется в помещении, садится рядом с Питером, явно чувствуя себя вполне в своей тарелке, засовывает руку в то самое ведро попкорна. Видео чуть промоталось вперед и снова вернулось к оригинальной скорости.       Вот руки сидящих рядом людей переплетаются над воздушной кукурузой.       А дальше — отрицать происходящее не было никакого смысла — Тони склоняется над Питером, притягивая его к себе, и — по спине и рукам пробежали мурашки — целует. По-настоящему. Удерживая того за талию, бескомпромиссно, не давая возможности податься назад и остановиться. Старк завороженно пялился в экран, на котором осуществлялась самая частая его эротическая фантазия последнего полугодия. Кровь ускорила свой ток по венам и устремилась вниз живота, поднимая там волну тепла. Это вообще нормально — возбудиться от фейкового видео со своим участием?.. или от видео с участием фейкового себя? Тони не понимал, что именно происходит, но точно знал — на этом видео должен был быть он. Он должен был своими губами скользить по этому юному личику, он должен был класть ладонь на щеку, он должен был проводить языком по линии зубов. Потрясающая детализация, спасибо технике и Пятнице, услужливо увеличившей искомый фрагмент.       Досмотрев до того момента, как Питер, оставшись один, заваливается в подушки и прикрывает глаза, Тони все же оторвался от экрана и поднял взгляд на мальчишку. Тот, в отличие от Старка, на видео не смотрел, а стоял у рабочей зоны, обхватив себя руками и прикрыв глаза. Слезы уже перестали катиться по его щекам, оставив за собой лишь влажные следы, уже начинающие подсыхать и стягивать кожу.       — Что ж, это… это… — сбивчиво начал Старк, — это определенно создало некоторые недопонимания. Пятница, выведи изображение с камер с моими действиями той ночью дальше. Хоть выясним, чего эта скотина здесь вообще забыла.       — Какая? — негромко отозвался Питер. Любопытство перевесило смущение, поэтому он подошел ближе и уставился на экран, на котором лже-Тони заходил в мастерскую и осматривался.       — А ты много сущностей знаешь, способных принимать чужой облик?       — Локи…       — Локи. Ты смотри, так вот куда пропал мой образец магнитного грунта с Вормира.       — Это очень плохо? — с беспокойством спросил Питер. Он уже начал прикидывать в уме масштабы ущерба, который мог бы предотвратить, но снова провалился.       — Да не особо, — пожал плечами Старк. — Если бы он пришел и вежливо попросил, я бы и так ему его отдал, на Земле он совершенно бесполезен. Но унизиться до просьб перед простым смертным — для него это чересчур.       Теперь, когда все факты были выяснены, они стояли лицом к лицу со слонами, игнорировать которых было сложно. Решать, с какой стороны их исследовать — еще сложнее.       — Я пойду, — сдался Питер, предвосхищая унизительную для себя беседу. Раз Старк, как оказалось, и вовсе его не целовал, то их отношения снова откатывались до стадии «мистер Старк его избегает, потому что раскрыл его чувства». — Простите, что наговорил лишнего. Конечно, вы мне ничего не должны. Но… все же… — Питер потер пальцами лоб, — если в следующий раз вы пораньше дадите знать о том, что живы, чтобы мне пришлось меньше времени проводить в мыслях о том, что вы умерли — то я… типа, буду признателен. Не обязательно же мне лично… через Пятницу и Карен, например…       Он направился к двери, наклоняясь на ходу за рюкзаком, который так и валялся бесформенным мешком на полу.       Тони запаниковал. С одной стороны — неплохо было бы остаться одному и спокойно обдумать произошедшее. С другой — мысль о том, что сейчас заплаканный Пит с приподнятыми в защитном жесте плечами просто уйдет, была невыносима.       — Питер?       — М? — парень замер у входа, не оборачиваясь.       — Раз уж ты здесь… может быть… Может, пойдем, посидим над протоколами безопасности? Мы только что обнаружили в них здоровенную дыру, которую надо прикрыть. Поучаствуешь?       Разумная часть командовала Питеру уносить ноги, избегая дальнейших неловких разговоров, выждать какое-то время, а после надеяться на то, что случившееся будет деликатно забыто, и они смогут вернуться хотя бы к части прежнего общения. Но другая, истосковавшаяся и отчаянно любящая, не давала ступить и шагу, готовая вцепиться в любые крохи, которые ей предлагают, пусть даже из жалости или чувства вины, лишь бы побыть рядом еще хоть разок.       Он несмело кивнул и закинул рюкзак за спину, следуя за Тони, махнувшим рукой в приглашающем жесте.       Мастерская, казалось, застыла ровно в том положении, в котором Пит видел ее в прошлый раз — даже забытые хозяином кружки из-под кофе стояли на тех же местах — пол рядом с окном, шкафчик с барахлом Питера — шутерами и запасными линзами, большой широкий стол для чертежей. В памяти невольно всплыла их последняя сцена здесь — извиняющееся лицо мистера Старка и его чуть виноватое «не очень». Выходит, он тогда имел в виду не поцелуй с Питером, а свой поход в клуб? Парень грустно усмехнулся, вспоминая, как сильно накрутил себя и разобиделся на Старка за эти слова. Может, у них всё же получится вернуться к тому, что было? Питер объяснит, что не даст поводов для беспокойства и справится со своими чувствами самостоятельно, не доставляя никаких неудобств. Как делал уже последние полгода. Надо только набраться храбрости. Он вздохнул и уставился в код, думая о том, какой фактор идентификации будет страховать их в дальнейшем от проникновения на Базу двойников.       Тони злился.       Когда первый шок прошел, на подмостки снова вышла тупая ярость. Надев очки с ЭДИТ, он незаметно для Паркера просматривал сцену поцелуя снова и снова, все крепче сжимая кулаки. Этот мерзкий лживый сукин сын украл у него не только герметично запаянную емкость с инопланетной субстанцией, но и первый поцелуй с Питером. Возможно, единственный экземпляр. С мазохистским удовольствием Тони всматривался в лицо мальчишки, в его подрагивающие губы и чуть прикрытые глаза, в ту трепетную робость, с которой он опустил свои тонкие пальцы на шею его точной копии. Ощутив фантом этого прикосновения на своей собственной коже и дернувшись от пробившего все тела разряда, Старк сжал зубы и оттолкнул от себя пустую кружку с такой силой, что она звякнула и упала на глянцевый бок, едва не скатившись на пол.       Встревоженные и все еще слегка виноватые глаза Питера, вскинутые на мужчину, лишили его последних крох самообладания.       — Не понимаю, Паркер, — процедил он сквозь зубы. — Ты же уже большой мальчик. Весь из себя такой принципиальный и положительный. Неужели вам в школе не рассказывали, что, если к вам лезет взрослый человек, стоящий выше по положению, от которого вы в какой-то степени зависите, то это неправильно, и не нужно ему этого позволять, а надо постоять за себя и нажаловаться другим взрослым? Одного твоего движения хватило бы, чтобы это остановить.       От неожиданности и несправедливости этого обвинения Питер на секунду обомлел, а затем ярко вспыхнул. То есть так это видит мистер Старк — что он ответил на поцелуй только потому, что боялся лишиться его расположения и благ? И Питеру все же придётся проговаривать вслух свои чувства, которые так хотелось скрыть?..       — Говорили, вы правы, — резко откликнулся он. — А знаете, о чём нам не говорили? Как вести себя в случае, если к вам лезет человек, по которому вы уже давно сходите с ума и до этого дня не имели ни малейшей надежды на взаимность, — голос, который Питер хотел сохранить злым, против его воли задрожал и чуть зазвенел ближе к концу фразы. — Поэтому, может быть, вы мне об этом расскажете, чтобы в следующий раз я не провалился с таким треском?       Тони с заходящимся в диком стуке сердцем неотрывно наблюдал за Питером, вскочившим со своего места и уставившимся на него в ответ сердитыми сверкающими молниями глазами. Двадцать пятым кадром, мелькнувшим перед Тони неуловимо быстро, губы парня дёрнулись в искривлённую болезненную линию, прежде чем он резко отвернулся и потянул на себя рюкзак, некстати зацепившийся за край его рабочего стола. Резким движением дёрнув на себя не желающую поддаваться лямку, он порвал уже изрядно истрепавшуюся ткань и потерял равновесие, качнувшись в противоположную сторону и оказываясь точно в руках подхватившего его Старка.       Он вскинул яростный взгляд на мужчину, не разбирая его лица из-за выступивших слез, и рванулся в сторону двери с вырвавшимся невольно всхлипом.       — Стой, Пит, пожалуйста, — сильные руки удерживали его на месте, не давая ступить и шагу без применения мутантских способностей. — Прости, Питер, хороший мой, прости дурака…       Ладонь, надавившая на затылок, заставила зарыться лицом в плотную ткань на груди. Пит обессиленно уронил руки и обмяк, закрывая глаза и тихо всхлипывая, пока его успокаивающе покачивало в тёплых волнах таких желанных объятий.       — Я же… я же ничего, мистер Старк… я бы никогда… вы бы не… я могу с этим справиться, вы же знаете… — сбивчиво бормотал он, не открывая глаз и беспрерывно вздрагивая от сотрясающих плечи рыданий.       — Ч-ш-ш, тихо, малыш… — почти шёпотом уговаривал его Тони. — Мы с тобой изрядно запутались, кажется, да? Давай просто помолчим и успокоимся… хорошо?..       Кивок вышел скорее похожим на толчок лбом в грудь, но Питер был уверен, что его жест поняли. Когда истерика начала отпускать, отрываться от широкой груди, на которой он успел пригреться, совсем не хотелось, даже несмотря на то, что ткань была совершенно мокрой от его слез и неприятно липла к коже, поэтому Питер уцепился за край одежды, будто опасаясь, что сейчас его сгонят. Объясняться дальше тоже не хотелось. Хотелось втереться в это тепло, растечься в нем, пропитаться насквозь запахами геля для душа и пробивающегося из-под него легкого налета копоти и металла, стать частью той уверенной, но нежной силы, что удерживала его на месте и успокаивала самим своим существованием.       — Всё?.. — раздался тихий голос мистера Старка, попытавшегося чуть отстраниться от прилипшего к его груди мальчишки.       Тот отрицательно мотнул головой и уткнулся в Тони обратно, снова сокращая расстояние между ними до нуля. Мужчина мягко поглаживал Питера по волосам и глубоко вдыхал воздух над его ухом.       — Раз не хочешь отцепляться, тогда хватайся крепче, шкет, — и, прежде, чем Пит успел среагировать, его подхватили под бедра и усадили верхом на манер маленькой обезьянки, рефлекторно ухватившейся за опору всеми четырьмя конечностями. Сделав десяток шагов в сторону дивана, — а этот с виду хрупкий гимнаст оказался намного тяжелее, чем ожидалось — Старк подошел к дивану и осторожно опустился, сажая Питера сверху на свои колени. Такое перемещение позволило парню так ни разу и не оторваться от облюбованного им места.       Они просидели неподвижно еще несколько минут, пока Тони не склонил голову чуть в сторону и не заговорил, щекоча дыханием чувствительную шею.       — Давай по очереди по одному вопросу, м? Правда, только правда, и ничего, кроме правды? А то без этого мы никогда не разберемся.       Питер кивнул, не отрывая голову от груди.       — Тогда я первый?.. Почему ты ответил на поцелуй?       — П-потому что, — Пит откашлялся, приводя голос в порядок, — хотел этого. Мечтал об этом. Схватился за эту возможность, даже если бы это была разовая случайность. Почему вы… отослали меня к Брюсу?       Тони вздохнул. С первого удара парень попал в самое слабое место.       — Потому что… потому что решил, что для тебя будет лучше находиться подальше от меня. Нет. Нет, прости, это вранье. Потому что решил, что так будет легче для меня — находиться на расстоянии. И правильнее для нас. Моя очередь. Ты сказал, что сходил с ума. Как долго?       — С осени, — после недолгого раздумья отозвался Питер. — Когда мы все вместе вырезали тыквы, помните?.. Тогда уже точно да. М-м…       Конечно, хотелось спросить напрямую — нравлюсь ли я вам, сможем ли мы быть вместе, что теперь будет, но страх останавливал. Питер еще помнил, каким болезненным может быть прямой ответ на прямой вопрос, поэтому не решался его задавать.       — Вы… вы ревновали меня к Локи?       — К Локи. К Кэпу. К Беннеру. К Наташе. К Нэду. Да, ревновал.       Руки мужчины легли на бедра Питера, заставляя мышцы дернуться и окаменеть.       — М-можно снять с вас футболку? Она намокла…       — Сейчас моя очередь, малыш.       Собравшись с духом, Пит поднял лицо с красноватым отпечатком текстильных складок, в которые он вжимался, и несмело взглянул на Старка, ожидая следующего вопроса. Тони внимательно разглядывал припухшие глаза, подёрнутые поволокой желания.       — Можешь снять с меня футболку? Она намокла.       Чуть сдвинувшись назад, Паркер подцепил край одежды и стянул ее вверх так резко, что Тони едва успел приподнять руки над головой. Юноша откинул белую тряпку в сторону и вернул ладони на голые плечи, сводя и разводя пальцы веером.       — М-можно? — хрипло выдохнул он, поводя ладонями вниз.       Старк коротко кивнул и замер взглядом на приоткрытых губах, между которыми поминутно пробегал розовый язык. Питер внимательно осмотрел его тело, будто прицеливаясь, медленно склонился вниз, почти к тому месту, на котором еще недавно лил свои горькие слезы, и прикоснулся кончиком носа к ключице, проводя линию к центру и жадно втягивая воздух. Прижался губами к горячей коже. Слегка втянул ее в рот и повёл языком, пробуя вкус.       Тело переключилось в режим слепого желания так быстро и сильно, будто требовало себе компенсации за пережитый стресс. Рвано вдохнув, Пит поднял глаза на Старка. Тот зачарованно наблюдал за ним, невесомо поглаживая по бёдрам, обтянутым школьными джинсами. Дневной свет, разливающийся по пространству, подсвечивал их максимально отдалённое от окна место только с одной стороны, оставляя половину лица мистера Старка затенённой, и вызывая у Питера болезненный флэшбек — в прошлый раз, когда они были в настолько же интимной ситуации, мужчина так же был освещён лишь с одной стороны работающим экраном. И тогда всё оказалось обманом. Невольно замерев, Питер внимательно рассматривал красивое лицо с приоткрытыми губами, будто пытаясь высмотреть однозначный сигнал того, что теперь Тони настоящий. Довольно глупо — ведь Локи, очевидно, копировал без изъянов, видимых невооружённым глазом.       — Скажите… скажите что-нибудь, что знаем только мы двое?.. — закусив губу, тихо попросил Питер, бегая кончиками пальцев по обнаженной груди перед собой.       — Я… в прошлый раз я трогал тебя… на той тренировке. Предложил размять плечи. Ты сжался и напрягся так, будто я собирался тебя изнасиловать, — озвучил, воспользовавшись случаем, свои беспокойства Тони.       Питер выдохнул с облегчением и вскинул взгляд на Старка.       — Я испугался тогда… Что, если хоть немного расслаблюсь, то упаду на ваше плечо и начну стонать. И вам станет противно, — добавил он почти шёпотом.       — Глупенький ты ребёнок, — с нежностью посмотрел на него Тони и переместил руки с бёдер на талию, поглаживая большими пальцами.       Ну уж нет. Он не ребёнок и желания у него совсем не детские, возмутился про себя Пит. И сейчас он это докажет. Положив ладонь на затылок, покрытый густыми мягкими волосами, он глубоко вдохнул, как всегда делал перед прыжком с крыши, и прижался губами ко рту мистера Старка. Настоящего Старка. Тот повернул голову, чтобы Питеру было удобнее, и притянул его за талию к себе, заставляя прогнуться в пояснице. Его губы сделали ответное движение навстречу и Питера прострелило вспышкой восторга и желания. И как он мог не понять в прошлый раз? Тогда только его сознание было в полуобмороке от самого факта, что его целует сам Тони, а теперь всё его тело буквально вопило от счастья, каждой своей клеткой ощущая именно того человека, которого ему так долго хотелось.       Пит плавно, но уверенно придвинулся вплотную и запустил язык в желанный рот, умирая и снова восставая от ощущений горячей влажной мягкости, чередующейся с жестковатым колючим захватом, когда Тони отвечал на его выпады. Едва дыша, через несколько минут он оторвался от его губ и провел по ним пальцем, замирая восхищенно над их идеальной формой и пытаясь восстановить дыхание. Провел кончиком языка по верхней и снова чуть отстранился, решительно стягивая с себя футболку.       — Ничего себе, смелый какой, — хрипло выдохнул Старк. — Я-то думал, ты будешь краснеть и зажиматься.       — Ну уж извините, мистер Старк, — сбивающимся голосом отозвался Питер, расстегивающий тем временем плохо слушающимися пальцами свои джинсы, — все смущение потратил на встречу с вашим дублером во время той неудачной репетиции, — на удивление ловко выпроставшись из штанов, он скользнул обратно на колени мужчины и снова приник к нему глубоким поцелуем.       Только сейчас Старк вдруг осознал, что на нем извивается мальчишка в одних трусах и белых носках, а его каменно стоящий член вовсю задевает живот Тони через влажную прохладную ткань. Он глухо простонал и притиснул парня к себе, подаваясь тазом вверх и проезжая своим стояком точно по чужой промежности. По телу Питера пробежала судорога и он чуть прикусил Тони за губу, не прекращая ни на секунду оглаживать своими тонкими пальцами его грудь и плечи. Мужчину кольнула тонкая игла ревности. Никогда его не интересовал бэкграунд людей, оказавшихся в его постели — были бы здоровы — и ладно, но Питера он в глубине души надеялся получить нетронутым. Сделать с ним все эти вещи в первый раз. Увидеть его удивленные глаза и искренние реакции. Наверное, из-за этого он и психанул так на Локи, забравшего их поцелуй. Довольно, впрочем невинный, учитывая то, что мальчишка вытворял сейчас.       — А ты… с кем ты делал всё это раньше? — властно отстранив от себя Питера за загривок и удерживая его волосы крепкой хваткой, поинтересовался Тони, положив вторую руку на подбородок и проводя большим пальцем по нижней губе. Пит, не обращая внимания на захват, чуть склонил голову, чтобы втянуть этот палец в рот и обвести его там шершавым языком, не отрывая при этом глаз от черного прожигающего взгляда. — И что ещё ты уже пробовал?       — Всё, — вытолкнув палец изо рта и чуть запрокинув голову, Питер наблюдал за мужчиной сверху вниз. Ноздри Тони дернулись, а хватка на затылке усилилась. — В своих фантазиях я уже делал с вами абсолютно всё… — сдавленно продолжал Пит. — Но в жизни это намного круче, оказывается… Поэтому, может, выпустите? Чтобы я мог продолжить? — он облизнул мгновенно пересохшие горячие губы и чуть прищурился, удовлетворенно замечая, как темная ревность в глазах мужчины сменяется чистым желанием. Грубая ладонь смягчилась, хват перетек обратно в поглаживание, а другая рука скользнула от талии вверх, потерла сосок и прошлась жесткими мозолистыми пальцами обратно вниз по ребрам, мимоходом погладив выпирающий из синей ткани пенис.       Питер слабо ахнул, не разрывая поцелуя, и подался ближе в попытке получить больше контакта. Тони, однако, переместил руки на его ягодицы и легко разминал идеальную задницу, не проявляя особой инициативы и с интересом наблюдая, как далеко мальчишке достанет смелости зайти. Тело буквально рвалось вперед, хотелось подмять под себя этого столь соблазнительного в своем неопытном энтузиазме юнца, заставить его рыдать от удовольствия и трястись крупной дрожью в сильных руках, хотелось наказать его за каждый день промедления, что они провели не вместе.       Ему уже пятый десяток, сколько он ещё будет в состоянии давать Питу всё, что тому нужно? Тони больше не хотел терять ни минуты из тех, что были выданы им ехидной фортуной, столкнувшей семнадцатилетнего школьника сложной судьбы и сорокалетнего мужчину с не менее сложным прошлым. Но она столкнула и — Тони был в этом уверен — не случайно. Их связь не случайна, это не вспышка обычной похоти или пикантного любопытства, это нечто большее. Он чувствовал это все сильнее с каждой секундой, проведенной Паркером на его коленях. Это было так… правильно, что Старка даже отпустило вечное подспудное беспокойство о том, не испортит ли он жизнь Паучку одним своим в ней присутствием.       А тот, казалось, сейчас был бесконечно чужд любым философским размышлениям об их будущем — он был полностью поглощен настоящим, кусая Тони за шею и обтираясь об него всем телом, как урчащий огромный кот. Он уже вовсю запускал руки под резинку старковских штанов, поглаживая поясницу и ту часть ягодиц, до которой еще мог дотянуться. Тони съехал чуть вниз, позволяя мальчишке нависнуть над собой в более удобном положении. В качестве благодарности Питер опустился грудью на его обнаженную грудь и обвел языком контур челюсти, останавливаясь у губ и на секунду замер там, встречаясь глазами с мужчиной. Тони не успел понять, что именно произошло — кажется, Паркер просто приподнял его одной рукой — но в следующую секунду его штаны вместе с бельем оказались приспущены достаточно для того, чтобы крепко стоящий член дернулся наружу, задевая живот.              Питер, будто понимая, что начались уже действительно взрослые игры, вдруг ослабил свой напор, замедляясь, мягко оторвался от поцелуя и с судорожным тихим вдохом опустил глаза между их телами.       — Вау… какой… классный… — тихо прошептал он, кончиками пальцев дотрагиваясь до напряженной плоти. В любое другое время, вероятно, Старк бы ухмыльнулся подобному комплименту, но сейчас ему было совсем не до смеха. Провожая взглядом изящную кисть, опустившуюся на его член, он больше беспокоился о том, чтобы случайно не спустить от пары неловких движений, как пубертатный подросток. Жаркое дыхание Питера, уткнувшегося лбом в его лоб и завороженно рассматривающего новые виды, обжигало губы. Тони прикусил нижнюю, когда Пит на пробу сжал чуть сильнее. В его движениях не было торопливого желания доставить удовольствие, скорее, он исследовал, пробовал мягкими подушечками текстуры, любовался и ласкал. Было видно, как его собственный пенис подергивается под натянутой тканью, но Питер полностью игнорировал его, отдавая все внимание мужчине.       От взгляда Старка не ускользнули дрогнувшие ноздри, с силой втянувшие воздух — мальчишка явно хотел острее почувствовать запах его возбуждения. Короткий стон непроизвольно вырвался из груди, а воодушевленный этим звуком Питер вернул ладонь с мошонки, которую осторожно поглаживал, и обхватил ствол уже всей ладонью, примеряясь к полному движению. Тони задержал дыхание. Мышцы ног напряглись, а во рту пересохло. Питер заскользил рукой вверх-вниз, будто интуитивно чувствуя, с какой силой нужно сжимать. Терпкий запах выделяющейся смазки слышал уже и сам Старк безо всяких обостренных чувств. Переведя взгляд от своего члена, выглядящего непривычно больше в сравнении с тонкими пальцами, на лицо мальчишки, Тони увидел, что тот с совершенно зачарованным выражением приоткрыл рот и прижал язык к уголку губ, полностью поглощенный процессом.       За свою жизнь Старк пережил массу постельных приключений, поэтому навряд ли мог представить, что комбинация из сидящего на его коленях худого мальчишки в трусах и обычной, по сути, дрочки, будет настолько возбуждающей. Он шумно выдохнул, проводя руками по бокам Питера вверх до самой шеи, когда почувствовал, как подрагивает и максимально крепнет перед неизбежным скорым финишем его член в неопытных, но горячих руках.       — То-они, — едва не простонал мальчишка, — он такой большой… неужели в меня такое поместится…       С громким шипением Старк протолкнул два пальца в рот маленького паршивца, чтобы заткнуть того, и хоть ненадолго продлить процесс, но с готовностью обхвативший и с силой всосавший во влажную глубину рта его пальцы Пит добился результата прямо противоположного — Тони успел только схватиться за гладкое молодое плечо, как кончил с серией коротких шумных выдохов, запрокидывая голову и выплескиваясь тугой струей на живот Паркера. Будто сквозь пелену тумана через почти сомкнутые веки он видел, как рухнул Пит перед ним на колени и обхватил губами головку, жадно слизывая, высасывая белесые капли и засовывая руку себе в трусы. Тони не успел даже рта раскрыть, чтобы сказать, что сейчас поможет, как буквально через пару движений мальчишка выгнулся дугой и высоко ахнул, обессиленно утыкаясь после лбом во внутреннюю поверхность его бедра.       Тони опустил пятерню на взмокшую вихрастую макушку и потрепал шоколадные пряди, прижимая к своей ноге чуть сильнее.       — Ого… — прошептал Паркер, боясь пошевелиться. Волной оргазма с него сбило не только внутреннее напряжение, но и наигранную уверенность, поэтому теперь, получив желаемое и слегка протрезвев, он снова завис в своем непонятном положении, переводя дыхание. Старк, сохраняющий молчание, через пару минут перестал гладить его по голове, уронив ладонь на свое смуглое бедро. По размеренному дыханию Пит догадался, что мужчина задремал. Ситуация давила своей безрадостной неопределенностью. Чего Тони ждал от него теперь? Должен ли он остаться или уйти? Сделать им бутерброды или сделать вид, что ничего не было?..       Бесшумно отстранившись и встав на ноги, Питер попятился к двери, стараясь не смотреть на практически обнаженного Старка в приспущенных штанах, который полулежал, откинув голову на спинку дивана.        Уже преодолевший пару метров дороги к выходу, беглец был настигнут негромким окриком, прозвучавшим, тем не менее, оглушительно в тишине мастерской, нарушаемой только равномерным жужжанием аппаратов.              — Далеко собрался?       Пит замер и обернулся, все еще стараясь не смотреть на полуголого хозяина этого места.       — Н-не знаю, — промямлил он. — В лабораторию обещал зайти…       От его потерянного вида Старк сразу же почувствовал себя полной скотиной. Вынудил мальчишку признаться, предоставил ему возможность себя обслужить, почти не участвуя в процессе, а сам даже не потрудился дать ему никаких объяснений, кроме неадекватной ревности и туманных намеков.       — Пит, иди сюда, — подтянул он штаны и вытер подсохшую сперму с живота валявшейся рядом майкой.       Подошедший ближе парень замер в нерешительности, встав рядом с диваном. Тони сгреб его в охапку и усадил на колени, прижимая к себе. Покрытое испариной тело мальчишки уже успело изрядно остыть, а руки и вовсе были холодные, как мраморные плиты в закрытом бассейне. Растирая бледные пальцы и согревая их своим дыханием, Старк продолжал тянуть Пита на себя, заставляя опустить голову на плечо и расслабиться.       — Малыш… ну ты чего, — нежно потрепал он притихшего Паркера по бедру. — Я, конечно, полный профан по части разговоров о чувствах… но, ты же не думаешь, что я бы позволил тебе это всё проделывать, если бы не был настроен очень серьёзно?..       Юноша встрепенулся и посмотрел на Старка с такой надеждой, что тот снова ощутил болезненный укол совести.       — Я… просто я так привык жить со своей этой любовью и воспринимать её как данность, а по пути совсем забыл, что для тебя это не очевидно.       Пит оцепенел так, что Тони явственно ощутил крепость сжатых ягодиц на своих коленях. Широко распахнутые глаза уставились на него снизу вверх. Старк, поигрывая мышцами ног, успокаивающе покачал свою шокированную нагрузку туда-сюда.       — Не стоило прям так сразу, да? Черт, Паучок, вот видишь, не могу нормально, бросает из крайности в крайность.       Питер отмер и заулыбался. От сердца Старка сразу же отлегло при виде этого счастливого личика. Мальчишка снова спрятал лицо на его широкой груди и пробормотал что-то невнятное. По длине и слабым отголоскам звуков Старк бы предположил, что это было «я тоже», но точной уверенности не было, а давить на парня и заставлять повторить погромче не хотелось, поэтому он просто прижал его поплотнее, стараясь согреть в своих руках.       — И никаких лабораторий, уж прости… Пусть Беннер сам себе ищет толковых ассистентов, а этот останется мне.       Свернувшийся калачиком Пит уже почти перестал дрожать от холода и согласно хихикнул.       — Так что, членистоногое, в спальню пойдем? — ткнулся носом в бархатистую шею Старк. — Надо же проверить.       — Что проверить? — невнятно отозвался разомлевший мальчик с его колен.       — Ну как же. Поместится ли? Сам же интересовался. Ауч! — вскрикнул Старк от вонзившихся в его кожу острых зубок. — Всё, всё, понял, молчу.       — Угу, молчи. И неси в спальню. И побыстрее. Этот вопрос не терпит отлагательств.

***