Гончая на хвосте

Дикая природа Сяньчжоу поражает воображение. До жути. Келус мчится по переулкам облачной переправы с битой наперевес. Вид у него довольно угрожающий, и не зря. Он просто в бешенстве. Проклинал бы всю эту авантюру трëхэтажным матом, если бы обладал достаточным словарным запасом, но он вчера родился, грубо говоря, так что всë, на что его хватает, это метать вслед удирающему врагу колкости, которые ему кажутся очень задевающими и убедительными, а на деле тут только посмеяться и можно. Но вид агрессивно бегущего на тебя сосуда со стеллароном с битой в руках не оставляет никакого иного выбора, кроме как драпать от него в противоположном направлении. Келус просто надеется, что Цзин Юань ему достойно заплатит за эту беготню за учениками Санктус Медикус, как и обещал. Парню нет дела до конфликта между последователями Лани и Яоши, ему фиолетово, как они отношения выясняют, пусть хоть убьются об стенку. Но если заплатили… Что ж. Можно и погонять кого-нибудь битой. Да и расположение генерала не будет лишним. — Да остановите его кто-нибудь! Внезапно путь преграждают ученики Медикус. Они жутко похожи на поражëнных Марой, покрытые золотой бронëй из порочных листьев. Те подобно метастазам распространяются по телу, в корне меняя устройство живого организма и попутно выворачивая его разум наизнанку. С такими обезумевшими воинами непросто сражаться, хоть в каких-то аспектах задача упрощалась. Враги сильнее, но их движения куда более предсказуемы, чем у разумного существа, способного продумывать тактику. Келуса передëргивает, когда он вспоминает, как его обманом убедили принять снадобье, дарующее бессмертие. Голова до сих пор болит, а перед глазами эти дурацкие мельтешащие пятна, похожие на листья гинкго. Ещё больше коробит осознание то, что добавляют в этот препарат и за счëт чьей силы обретается то самое бессмертие. Интересно, сколько видъядхар в курсе о том, что их можно использовать таким образом? Воины под действием лекарства из клеток драконорождëнных внешне смахивают на безумных жертв Творительницы чумы, но они смогли сохранить трезвость мысли. И это двойная проблема. Один из приближëнных к лидеру секты последователей Изобилия, что смог заручиться поддержкой учеников, остановился и вооружился глефом Опустошителей, заметно осмелев. Видать, парень с битой его больше не так пугает. А зря. Келус сразу же бросается в бой, не давая врагу времени на раздумья. Он в несколько мощных ударов оглушает самого первого воина Мары, уворачивается от выпада второго. Вот, нападает мужчина с глефом. Келус снова мысленно благодарит Дань Хэна за то время, которое тот провëл с ним на тренировочном полигоне, пытаясь обучить техникам боя против копья, в частности глефа рыцарей. Келус вкладывает в атаку невероятную силу. Настолько огромную, что еë потоки можно было увидеть на оружии в виде искрящихся всплесков. Враг отскакивает назад, казалось бы, Келус промахнëтся, но парень бьëт битой об землю, концентрируя энергию стелларона в нескольких чëтких направлениях. Пол под ним идëт шестью длинными трещинами и одна из них дотягивается до слуги секты. Энергия несëтся волнами, перпендикулярными земле. Поражающее зрелище, роковое для противника. За треском бетона и грохотом неслышно, как мужчину отбрасывает к грузовым ящикам, да прикладывает так, что тот отрубается сразу. Но этот удар вызывает у Келуса такую отдачу, что руки дрогнули. Причëм очень невовремя. И от удара воина Мары со спины Келус едва успевает увернуться. Ещë один удар когтями мог бы ранить его, если бы не чëрный клинок, что нещадно пронзает врага насквозь. Келус от удивления вытаращивает глаза и делает шаг назад, выставляя биту вперëд и ожидая встретиться с противником, куда более серьëзным, чем воин Мары, а потом облегчëнно выдыхает. Ну, как облегчëнно… Относительно. Мужчина в два режущих удара лезвием добивает воина Мары и опускает клинок, покрытый золотыми трещинами. Поражённый падает замертво, едва ли издав вздох, и с него начинает осыпаться листва, что сразу намокает в крови. — Не зевай, — небрежно бросает он, поворачиваясь к Келусу спиной и лицом к другому воину, что уже встал на ноги после оглушения. Похоже, пара сломанных костей явно не остановят эту машину. — Блэйд? Ты что тут делаешь? — Келус немного озадачен появлением знакомого. — Услышал звуки битвы. Не мог же я пропустить всë веселье, — усмехается Блэйд, не сводя взгляда с противника. Келус выгибает брови, но вопросы решает задать позже. Сейчас надо разобраться с последним… Руки уже восстановились после удара, и Келус готов снова вступить в бой. Блэйд хочет что-то сказать ему, но вдруг его обрывает дикий вой. Ну вот только этого не хватало… Из-за контейнеров выходит огромный зверь, похожий на волка. Медленно, настороженно, угрожающе выгнув спину, покрытую чëрными пластинами из хитина, будто перед ними не волк, а мерзопакостная сороконожка. Завидев Блэйда и Келуса, он начинает глухо рычать и трясти головой, на которой блестят ветвистые золотые рога, а шерсть на загривке встаëт дыбом. Не все порождения древа амброзии были уничтожены. Кто-то сбежал, а их тени затерялись в лофу, ожидая своего часа. И сейчас это чудовище учуяло не только кровь воинов Мары, но и силу Блэйда. Охотник взмахивает мечом, направляя его на волка. — Я разберусь, — коротко бросает Блэйд и уверенно делает шаг. Он нисколько не изменяется в лице, будто для него клыкастые питомцы Изобилия всего лишь обыденность. Келус не спорит и решает пока разобраться с недобитым воином Мары. Удар битой в голову не оставляет шансов, и даже шлем не спасает. Келус слышит лишь звонкий удар об металл, но отчего-то знает, что череп пошëл трещинами. Шëпот в мыслях направляет руку Келуса и убеждает ударить ещё раз. Теперь у него есть полная уверенность, что враг не встанет. Услышав полный ярости рëв, Келус оборачивается посмотреть, как справляется Блэйд. Ну и тут же понимает, что можно не беспокоиться за него, тут скорее надо переживать за несчастного волчару, которому не повезло столкнуться с одним из охотников на стелларон. Блэйда едва ли поцарапали, а зверь уже истекает кровью из рассечëнной шеи. Грозное утробное рычание сменилось щенячьим болезненным скулежом, но это не останавливает Блэйда, который безжалостно ослепляет волка и пронзает его грудь мечом. Келус слышит треск рвущейся плоти, чему виной не сам клинок, а вложенная в него сила разрушения ветров, что разрывает изнутри, как мощная петарда. Зверь Изобилия, несмотря на свою живучесть и без поддержки древа амброзии, не выдерживает, падает и замирает, дëрнувшись в предсмертной судороге. Келус подходит ближе, не сводя взгляда с павшего волка, будто он может в любой момент подняться и напасть снова. На морде алеет глубокий порез, глаза залиты кровью, а на груди сквозное ранение, скорее похожее на огромную дыру, чем на след от меча. В этом хлюпающем мессиве едва ли можно отличить один орган от другого, но хорошо видно раздробленные кости, крупные осколки которых застряли в плоти. Келус как-то читал, что от подобных картин у слабонервных подкашиваются ноги, а кого-то и тошнит, но он не чувствует ничего, только морщится от противного запаха. Иногда Келуса настораживает собственная неспособность проявить хоть какую-то реакцию, но если так подумать… Первое, что он увидел в своей жизни, — лицо Дань Хэна и Март 7, а второе — разруху, кровь и смерть, что принесли воины легиона Антиматерии на станцию Герта. Подобные картины его не удивляют, как ребëнка ваза, которую тот видел стопятьсот раз. Тут Келуса настораживает другое. Он косится на Блэйда, будто ожидая объяснений. Ему кажется, или они стали пересекаться подозрительно часто? Келус подходит к поверженному ученику Санктус Медикус. Тот всë ещё лежит на земле, так и не очухавшись. Но он жив, так что Келус не переживает. — Набегался же я за ним, — устало выдыхает Келус, и скрещивает до сих пор подрагивающие руки на груди. — Что привело тебя сюда? — Проходил мимо. Наша встреча чистая случайность. — Ага. Такая же чистая, как мусорный бак, в котором я копался пару дней назад, — совсем тихо, под нос бурчит Келус, на что Блэйд переспрашивает: — Что? — Ничего. Оба прекрасно знали, что это не случайность. Приличия ради молчат в тряпочку, только косятся друг на друга. Блэйд уже давно наблюдает за Келусом, как волк не сводит взгляда с заинтересовавшего его зверька, а его вмешательства — попытка себя развлечь. В этот раз охотник не остался равнодушным, когда заметил, как Келус учится на ходу и пытается копировать приëмы, которые можно применить на его пути. Блэйд не учил его технике «приговор к смерти», но Келус попытался воссоздать что-то похожее. Вышло… Сносно. Для первого раза. Келус немного наклоняет голову вбок, отворачивается и закидывает биту себе на плечо, немного призадумавшись и глядя будто сквозь поверженного ученика Медикус. Блэйд прочно поселился в его мыслях и никак не хочет оттуда уходить. В голове столько вопросов, а на многие из них ответа нет. Что на уме у этого человека? Почему встречи с ним участились? Чему причина его повышенного градуса внимания? И за всем этим роем Келус забывает, что виновник торжества никуда не делся и стоит уже недалеко от него. Подходит, как призрак, и дышит почти в затылок, да так, что и не слышно. Когда рука резко касается плеча, Келус вздрагивает. Настолько он выпал из реальности. — Да что подкрадываешься так, напугал, — выпаливает Келус и оборачивается. — А чего меня бояться. Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже давно мëртв, — Блэйд поднимает меч и невозмутимо приставляет к шее Келуса, отчего тот с усталым взглядом выгибает брови. — Убедил. Но не мог бы ты убрать этот колюще-режущий предмет от моего лица? Спасибо, — он отодвигает ладонью лезвие. Блэйд пожимает плечами и убирает клинок в ножны, после чего скрещивает руки и делает вид, что труп мерзости Изобилия его заинтересовал побольше, чем кое-чьë возмущëнное пыхтение. А Келус не сводит взгляда с его глаз. Алые, красивые, как у яростного зверя, и в то же время полные спокойствия и терпения. Такие невозмутимые, что прям бесят иногда своим бесстыдством. — Много тебе пообещали за поимку очередного последователя Изобилия? — спрашивает Блэйд, не глядя в сторону Келуса. — Достаточно, чтобы я согласился побегать, — размыто отвечает он. — Под прикрытием смог пролезть в их секту, меня, конечно, раскрыли, но я уже был достаточно близок к цели, чтобы это могло меня остановить. Если пройдëшь двумя кварталами в ту сторону, — Келус показывает рукой, — увидишь целое грëбанное кладбище из натравленных на меня боевых механизмов… Договорить Келус не успевает. Реакция у него отменная, и она спасает его от коварного лезвия, что чуть не попало ему в шею. Келус увернулся, и только хотел пойти в обратную, чтобы заставить очнувшегося ученика Медикус пожалеть о сделанном выборе, как Блэйд делает выпад и хватает врага за грудки. Это движение по своей скорости можно сравнить с тем, как человек отдëргивает руку от горячего предмета. Одного мгновения достаточно. Блэйд выбивает наруч со скрытым метательным механизмом и мëртвой хваткой вцепляется мужчине в шею. — Давай только не надо как в прошлый раз… Он же меня не ранил, — Келус делает попытку остановить охотника, зная, насколько тот беспощаден и мстителен. Блэйд не садист, но придерживается весьма простого принципа: если отвесили пощëчину, в ответ надо сломать челюсть. В тот-самый-прошлый-раз всë закончилось двумя открытыми переломами конечностей и сломанным коленом на сдачу, так что Келус совсем не хочет повторения похожего инцидента на ровном месте, когда в этом нет никакой надобности. Блэйд нисколько не сдерживает своего раздражения, но он не игнорирует просьбу. Просто душит последователя Изобилия до потери сознания и небрежно бросает на пол. Келус скручивает руки за спину и цепляет наручники, чтобы противник уж точно больше не представлял угрозы. — Мой косяк. Я должен был сделать это сразу, — ворчит Келус, потирая затылок. — Тебя всë-таки задело, — вдруг Блэйд выносит вердикт, склоняя голову набок. — Где? Я не чувствую ничего. Блэйд вместо ответа аккуратно проводит пальцем по его шее. Келус безучастно смотрит на него и выдыхает, замечая смазанный след от крови. — Ладно, судя по твоему выражению лица, ничего серьëзного, — Келус трогает то место, где его поцарапали, и скоро нащупывает края пореза. Он пытается найти в барсетке бинт, чтобы стереть кровь. Барсетка Келуса не так проста. На вид маленькая, но вмещает в себя столько всего… Кажется, туда всё что угодно можно запихать, при особом желании даже льва Мими (и много-много мусорных пакетов). Ну, с учётом того, насколько сильно Келус любит собирать всякое барахло, она ему пригодилась, как никому другому: всё своё ношу с собой. Несмотря на кажущийся кавардак, он быстро находит бинт, но не замечает, как случайно пачкает в крови ворот футболки. Порез дёргает, пальцы у него подрагивают. Наверное, после боя… Блэйд быстро находит лезвие, которое нанесло рану. Держит он его одними пальцами и хмурится. Келус прикладывает руку ко лбу, чувствуя, что у него кружится голова, его прошибает пот. Мышцы шеи начинают немного болеть. Противно, будто потянул их. Он опирается об контейнер и часто моргает, пытаясь прийти в себя. Блэйд сразу видит, что происходит. На его памяти были мучительные смерти, к которым привело развитие похожих признаков недомогания. И понимает, что нельзя терять драгоценного времени. Он быстро шарится по карманам последователя Изобилия, рассчитывая, что эта зараза носит средства против собственной отравы, но разочаровывается. Ничего нет. Блэйд знает, что за яд был нанесëн на эти лезвия. Он подходит к Келусу спокойно, стараясь не допустить у последнего лишней паники, и бросает мимолётный взгляд на его барсетку, надеясь, что у него есть какие-нибудь лекарства, которые могли бы помочь, что хоть у кого-то в комиссии хватило ума дать парню противоядия и сведения о самых распространëнных составах ядов, используемых наëмниками и последователями Изобилия в боях. — Давай сюда все лекарства, что у тебя с собой. Келус осознаëт, что с ним не так, пытается понять, чем именно его отравили, вытаскивает вообще всю аптечку и сначала пытается сам припомнить и найти подходящий антидот. Лекарств у него немного, но он всë равно путается. Блэйд мягко отодвигает его руки в сторону и быстро находит то, что нужно, выдавливает из блистера в ладонь таблетку. — Клади под язык, — отчеканивает он. Коротко, ни единой ноты беспокойства не мелькает в сдержанном голосе. Келус почти без раздумий выполняет требование, решая довериться Блэйду, что был намного старше и опытнее него, и, стараясь сохранить спокойствие, делает глубокий вдох. Сердце бьëтся быстро, беспокойно. Он достаёт телефон и кое-как отчитывается сообщением с кучей опечаток поручителю о выполнении задания, и одновременно просит прислать помощь. Келус бы и сам дополз до алхимиков, и похуже ситуации были, но едва он отлипает от контейнера, Блэйд сразу же берёт его за запястье и убеждает сесть. — Успокойся, не наводи бурную деятельность, — строго говорит он. — А то яд ещё сильнее разнесёшь. — Надо же было так попасть… — отстранённо ворчит под нос Келус, проклиная собственную невнимательность. Он переводит взгляд с пола на Блэйда. Как это ни странно, его пристальный взгляд сейчас почти не напрягает, а скорее наоборот. Келус может быть уверен в том, что он в безопасности и никто не нападёт исподтишка. Ну а если кто-то и осмелится… Келус знает, насколько Блэйд может быть жесток с врагами и как наказывает тех, кто вставляет ему палки в колëса. И у этого дьявола, очевидно, талант появляться из ниоткуда и исчезать туда же. Как только на горизонте замаячил отряд из облачных рыцарей, Блэйд скрылся без следа, тихо бросив напоследок: — Я проведаю тебя позже. В тот день охотник всё равно не спускал глаз с того отряда, не успокоился до того момента, пока не убедился, что Келусу оказали полноценную помощь. *** Келус очухался сравнительно быстро. Намного быстрее, чем обычный человек или кто-либо из долгоживущих видов. Доверенный алхимик, которого приставил сам Цзин Юань, мягко говоря, прибалдел, когда парень уже через час-два вскочил на ноги так, будто и не было никакого отравления. Его, естественно, убедили остаться на несколько часов, чтобы удостовериться в том, что не случится рецидива. А в итоге провëл там Келус в два раза больше. — Настоятельно рекомендую пройти полный курс, — сурово говорит мужчина в очках, протягивая Келусу рецепт. — То, что вам быстро полегчало, ещё не значит, что симптомы не вернутся. Вам, на самом деле, очень повезло, что так легко отделались. От отравления киринидом в половину вашего ногтя на мизинце, даже меньше, можно умереть за несколько часов от глубокого поражения центральной нервной системы и паралича мышц. И даже после выздоровления маложивущие разгребают последствия всю жизнь. — Меня просто поцарапали, — Келус показывает на пластырь на своей шее. — Доза, видать, маленькая совсем была. — Тут надо поблагодарить ещё и вашу реакцию. Замешкались бы и не приняли антидот — и лечить вас было бы куда труднее. Келус припоминает своё путешествие в облачную переправу и качает головой. Поправка: если бы Блэйд замешкался. Келус чувствует себя немного неловко за то, что не смог сориентироваться сам и что всё в голове перепутал. Значит, недостаточно хорошо выучил. Надо бы закрепить этот вопрос. Получив заслуженную плату за эту бешеную беготню, Келус возвращается в гостиницу поздним вечером. Теперь он чувствует, насколько же сильно устал, даже аппетита нет. Это поручение измотало его по полной. Шея в месте пореза всë ещë болит и ноет. Он вваливается в номер и почти сразу уходит в душ. Надо бы ещё футболку оттереть от пятен крови… Эээх. Келус по-быстрому и довольно небрежно застирывает ворот на футболке. Он не планирует стирать её полностью, но случайно забрызгав её неосторожным движением, забивает на избирательность и полностью кидает в раковину. Мокрую футболку вешает рядом с полотенцем, а сам освежается под душем. Да, алхимик советовал этого пока не делать, но Келусу противно от ощущения, что на потном теле скопился приличный слой грязи, что он насобирал в центральной гавани и облачной переправе. Он выходит из душа, надевает майку (ей повезло не испачкаться) и на ходу отвечает на сообщения. Вот, Дань Хэн присылает фото какого-то животного, похожего на пушистый рулет с рожками. Кажется, это тот самый зверь, за которым архивист недавно шпионил на дереве. Келус не сдерживает улыбки и быстро печатает в ответ, расхваливая экзотичный вид редкого представителя фауны. Когда в дверь начинают стучать, Келус не придаëт этому особого значения и неспеша подходит глянуть в глазок. И в ту же секунду ударяет себя рукой по лбу. Он открывает дверь и взмахами руки торопит гостя, чтобы он поскорее зашëл в номер. — Ты что, а если тебя тут кто-нибудь из экипажа увидит? — выпаливает Келус, пряча телефон в карман. — Не увидит, если я сам того не захочу, — Блэйд расслабленно расправляет плечи. — Как видишь, мы снова встретились. Келус театрально хватается за грудь и поджимает губы, медленно моргнув. Ну серьëзно, что за дела. — Только попробуй сказать, что твоë появление здесь это случайность, — он отчаянно жестикулирует, пытаясь донести до нарисовавшегося в гостинице Блэйда всю глубину своего охреневания. — Так я же говорил, что проведаю тебя, — невозмутимо пожимает плечами он. — Ну ты мне хотя бы написал в месседжере. Я же не знал, что ты сегодня придëшь. Келуса начинает немного пугать эта дурацкая привычка Блэйда появляться из ниоткуда без предупреждения. И ведь местонахождение как-то узнал, как и то, что Келуса уже отпустили алхимики. Есть хоть что-то, чего бы этот человек не мог узнать? Келус решает пока не задаваться этим вопросом. Он по-быстрому заваривает чëрный чай и достаëт пару пиал. Зелëного чая нет, предложить Блэйду больше нечего. — Будешь? — Почему бы и нет. Пока он возится, Блэйд стоит в сторонке, не путаясь под ногами, и просто наблюдает. Всë также пристально. Келус как-то забывает, что он в майке, и его внешний вид идëт в полный рассинхрон с элегантным и опрятным одеянием Блэйда. Этого рассинхрона он не замечает совсем и, похоже, не собирается. — Тебе уже, как погляжу, намного лучше? — спрашивает Блэйд, когда Келус наливает ему чай. Правда, запах у этого чая какой-то странный. Блэйд почти неслышно ставит пиалу на круглую подставку. Келус не знаток чая — очевидно. Это становится понятно после первого же вопроса Блэйда о сорте. Сильно отдаёт горечью и терпкостью, а запах… какого-то подвала. Келус не смог сказать названия сорта, потому что забыл его через пару минут после покупки. Блэйд из вежливости делает несколько маленьких глотков, но потом отставляет пиалу в сторону и долго к ней не прикасается. — Да, быстро отошëл. Я тот ещё живучий тараканчик, — Келус легко улыбается. — Кстати. Ты так быстро убежал, что я не успел тебя поблагодарить. Если бы ты мне не подсказал, что именно надо принимать, я бы, может быть, до сих пор лежал в лëжку. — Мелочи, — коротко отзывается Блэйд. — Просто будь осторожнее в следующий раз. Он замолкает. Спустя полминуты молчания Келус завязывает непринуждённый диалог, не дождавшись со стороны Блэйда первого шага. Разговор пока что свёлся к обсуждению последних событий. Ну и к тому же, Келус не упускал возможности посоветоваться с Блэйдом, как с воином. — …Ну так вот. Я подумал, как можно улучшить эту технику, чтобы мне отдачей так сильно не прилетало и энергия не рассеивалась раньше времени, — Келус ненадолго выпал из реальности, задумавшись. — Она ведь будто сквозь пальцы ускользает. Как ты это делаешь? Твоя техника «смертный приговор» просто безупречна. Волны разрушения идут как лезвия. — Тут ничем особо помочь не могу, к отдаче в один момент просто привыкаешь, — поясняет Блэйд. — Тело само узнаёт, как надо напрячь мышцы и сконцентрировать энергию, чтобы свести влияние отдачи к минимуму. Однако у меня возник вопрос иного плана. — Да? — Мне кажется, что тип твоего оружия не совсем подходит под такую технику, — он задумчиво приложил руку к подбородку. — Я видел твой удар. На него затрачено много энергии, но ущерб, который он нанёс, оставляет желать лучшего. Слишком низкий коэффициент полезного действия. Я бы поработал и над этим. — Хм, пожалуй, это тоже имеет место быть. Я подумаю. — Почему ты выбрал именно биту? — неожиданно спрашивает Блэйд. — Кхм. Я бы сейчас выкатил пафосную речь, как близко это оружие моему бунтарскому духу, но скажу как есть, — Келус улыбается и подпирает щёку рукой. — Бита была первым оружием, которое попало мне в поле зрения после пробуждения. С тех пор мы неразлучны. Он косится на биту, которая стоит в углу номера. — Ну, надо признать, что оружие действительно близко твоему стилю решать проблемы. — Я столько раз видел, как ты используешь в бою свой клинок. Но он весь усеян трещинами. Я смотрю на него, и у меня такое чувство, будто он вот-вот расколется. Что с мечом, почему у него такой вид? — Этот клинок такой же, как и моё тело, — безэмоционально отвечает Блэйд, ничуть не изменившись в лице, и показывает на бинты на запястьях и на грудь. — Как там говорят… Единство мечника и его клинка — первое достижение в искусстве боя? — он усмехается. Келус немного мрачнеет от такого уровня иронии и неловко складывает руки на столе. Так вот значит как… — Лицо попроще, Келус, — Блэйд тянет имя и щурится. — Судьба над каждым издевается по-своему. Воцаряется мёртвая тишина. Келус подносит пиалу к губам и отводит взгляд. Блэйд равнодушно делает глоток чая, будто ничего не произошло, а заодно и подмечает, как быстро он смог поставить парня в неловкое положение. Это, конечно, забавно, но повисшее напряжение надо как-то снимать. Блэйд пришёл не ради того, чтобы провести вечер в такой атмосфере. Анекдот что ли какой-нибудь выкинуть? Это не в духе Блэйда, он не любит шутить, но Келуса очень легко рассмешить всякой ерундой. — Знаешь, кто превращается в призраков? Келус поднимает взгляд и загадочно хлопает глазами. — Те, кто помер первого апреля. Снова тишина. А вот ещё одна причина, по которой Блэйд не шутит. Выходит либо черновато, либо так, что никто нихрена не понимает. Даже Келус не понимает, да. Это видно по взгляду в пустоту. Но вдруг он улыбается и закрывает руками лицо, начинает невнятно бормотать. — Я ничего не понял, честно. Но твоë выражение лица очень… Живописное и выразительное. Блэйд непробиваемо смотрит в стену мимо Келуса. Суровый мечник оказался смешнее, чем шутка, что он рассказал. Какой ужас, эоны. Келус больше не чувствует себя так неловко и расслабляется. Шутка, возможно, не самая удачная, но повеселил сам факт того, что Блэйд хотя бы попытался. Причём сидит тот с такой же каменной миной. В один момент Блэйд обращает пристальное внимание на Келуса, невольно засматриваясь на то, как он улыбается. Блэйд смотрит довольно долго, будто пытаясь заглянуть в душу, и не замечает, что парня немного это напрягает. Келусу кажется, что его пронзают взглядом насквозь, причём он не понимает, за что конкретно. Его начинает морально метать из стороны в сторону. Он искренне благодарен Блэйду за всю ту помощь, что тот оказал, и при этом, что очень странно, охотник не попросил ничего взамен. С другой стороны… Иногда Келусу кажется, что от всевидящего взгляда Блэйда невозможно спрятаться и что он найдëт где угодно. Как волк уверенно бежит по следу и догоняет даже самого резвого оленя. От этого становится не по себе. Недаром ведь Дань Хэн его опасается. Сколько тот бегал — и Блэйд всë равно находил его. Келус едва заметно щурится в ответ. Что же ты за тëмная гончая, Блэйд? Игра в гляделки обрывается внезапным предложением Келуса. Ему интересен Блэйд, его привычки и манеры, тень, что отбрасывает его сущность. Да, в самой глубине подсознания мелькает размытый отголосок страха перед этим человеком, но опасность манит Келуса магнитом. — У меня есть к тебе предложение, — Келус отодвигает пиалу и складывает руки на столе. — Ты меня заинтриговал, — уголки губ Блэйда дрогнули в лёгкой неоднозначной ухмылке. — Ну, что у тебя? — Я давно размышляю над твоими способностями найти кого угодно и где угодно. Даже другой конец галактики для тебя не проблема. Так что предлагаю игру. — Игру? Что ж. Необычно получать от тебя такое приглашение. Диктуй. — Через несколько дней сыграем на облачной переправе. Сейчас на этой грузовой пристани творится хаос. Расписание сбито, грузовые ялики причаливают и отчаливают без соответствия графику, а недобросовестные граждане активно пользуются этим и вертят свои чëрные дела. В этом месте постоянно что-то меняется. Если за несколько часов ты сможешь поймать меня в этом хаосе, я выполню одно твоё желание. Любое. В рамках разумного, разумеется. Если не сможешь, тогда желание остаëтся за мной. Блэйд сначала молчит, будто обдумывая сказанное, но вдруг на его лице появляется предвкушающая улыбка, а во взгляде мелькает… недобрая искра? Келусу даже становится не по себе, он на секунду пожалел, но ход сделан. Он невозмутимо улыбается в ответ, хоть и чувствует, как в груди сердце пропускает удар. Келус хочет пощекотать себе нервы. Он желает узнать Блэйда ближе, пускай и таким специфичным образом. Блэйд похож духом на зверя. Опасного, безжалостного убийцу, которому интересен не столько результат охоты, сколько азарт погони. И Келус не прочь ввязаться в небольшой спор. — Ну как, согласен? — Разумеется, — Блэйд встаëт и подходит к Келусу, после чего опирается рукой о стол, нависая над ним, — Как же я могу отказаться от такого предложения. Сколько времени мне дашь? Келус хмыкает. Блэйд определённо уверен в своëм преимуществе. Что ж. Поглядим. — Три часа. — Как скажешь, — без проблем соглашается Блэйд. — Через три дня, на облачной переправе, ночью. — Договорились.