Вольная рысь

      Во рту Маши был кляп, та отчаянно выла, а дёргаться боялась, да и в принципе не могла: руки, ноги туго привязаны к стулу, а по щекам лились слезы, в зрачках отчётливо виднелся страх. Ребята остолбенели.       — Твою мать…– выругался Рома.       — Рома! — недовольно воскликнул Петров.       — Что?! Перед нами Маша и электрический стул! Как тут не выругаться? — Рома хотел подойти к Маше, но Лиза схватила его за ворот.       — Не дай Бог, ты что-то заденешь случайно, — строго сказала Воробьева и подошла к счётчику. — Нужно электричество отключить, иначе не только Рома задеть может, кто-то ещё тоже.       Пятифан скрестил руки на груди и подошёл к ней. Рома стал наблюдать, как Лиза отключит электричество, словно насмехаясь. Однако сзади послышался крик Антона. Лиза и Рома быстро обернулись, Петров остолбенел и указал в дальний угол. Где ничего не было, кроме паутины.       — Тох, ты совсем?! Я чуть в штаны не наложил из-за твоего крика, — раздражённо воскликнул Пятифан.       — Т-там… т-там… Сеня была… т-точнее… её д-душа… — Антон еле как выговаривал слова, всё его тело тряслось, парень часто запинался, мямлил. — Она… она…       — Тошик, спокойнее, брат. — Рома приобнял его за плечи, пытаясь утешить своего друга.       Антон стал вести себя очень странно, он успокоился. Хотя что-то в его взгляде было совсем не то: он смотрел в пустоту и больше не двигался, точно не подавал признаков жизни, но он дышал, и Рома нащупал его пульс. Всё нормально, кроме стеклянных глаз.       — Убью… вас… — Словно его заставили это сказать, Антон смотрел прямо, а затем оттолкнул Лизу от счётчика и вновь включил свет. — Убью… до единого… — Его взгляд, его тон голоса совсем не походили на него, будто сейчас стоял не Антон, а кто-то вместо.       Парень медленно подходил к рычагу, с помощью которого как раз и можно было включить электрический стул. Тогда Маша может умереть. Но вдруг он остановился.       — Тох… — Рома стоял и в недоумении смотрел на него, Лиза подошла к Роме, вид у неё был испуганный. — Тох, ты… ты чего это?.. Не шути, мы же на серьезном задании.       Антон пару раз моргнул и схватился за голову, он слегка пошатывался; уже готов был упасть, но Рома и Лиза вовремя подхватили его и посадили около стены. Родной, теплый и мягкий взгляд Петрова вернулся.       — Что… Что произошло? — Этим вопросом он застал врасплох Лизу и Рому.       — Ром, посиди с Антоном, я сейчас должна о ней думать. — Рома кивнул, и Лиза, вновь отключив электричество, подошла к связанной Маше, которая мычала и полным страха взглядом молила поскорее её высвободить.       Лиза вытащила из её рта кляп и выбросила в сторону. Маша прикусила дрожащую губу и посмотрела на свою сестру.       — Елизавета, я так рада… я… я… Пожалуйста, высвободи меня скорее!.. Пожа-а-а-алуйста!.. — По щекам Маши вновь полились слёзы, а голос так дрожал, что было больно слышать его. Она сильно похудела, побледнела, у неё было полно царапин на руках, на ногах, словно их специально делали, чтобы пытать её. У Лизы сжалось сердце в груди.       У неё удалось открепить ноги, хоть и с большим трудом, но всё в конечном итоге получилось. И как только Лиза сняла с неё этот шлем, та вспрыгнула и повисла у неё на шеи, горько плача, а её ноги дрожали так, что Маша кое-как стояла на ногах.       Лиза поддерживала её, чтобы та не упала. Маша крепко обнимала сестру и плакала ей в плечо.       — Прости… прости меня, прошу… Такого больше не повторится, никогда!.. Елизавета, ты моя самая любимая сестра на свете! Кроме тебя, у меня больше никого нет!.. — Лиза лишь улыбнулась ей и кивнула. Она осторожно повела её к парням, придерживая. — Ромочка! — счастливо воскликнула Маша, а Рома был не особо рад её.       — Э-э-э… Я тоже рад видеть тебя. — Пятифан отвел взгляд и помог Антону встать, убедившись, что тот стоит на ногах. Он присел на колено перед Машей. — Садись, я понесу тебя в участок к Тихонову, а то вон какая — худющая.       Маша кое-как села ему на спину, и Пятифан осторожно встал на ноги. Затем посмотрел на друзей через плечо:       — Идёмте скорее, от этого места мне не по себе. — Ребята кивнули и как можно скорее ушли из дома.       Лестница подвала скрипела. Они вышли оттуда, и на втором этаже послышался шум и голос, загадочный, низкий и грубый, чьи-то шаги были тяжёлые, что аж дощечки скрипели из-за каждого шага. Лиза немного прошлась к лестнице, а шаги стали только громче. Она вздрогнула и отошла обратно к ребятам.       — Мне… мне кажется, или здесь есть ещё кто-то?.. — тихо прошептал Антон, со страхом глядя на лестницу, ведущую выше. Кто-то, напевая себе под нос спокойную мелодию, начал спускаться по лестнице, и ребята запаниковали.       Они побежали в гостиную, спрятались за диваном и молча сидели.       — Нам нужно поскорее что-то придумать, — очень тихо говорил Рома, что почти было и не слышно. — Мы не можем просто здесь сидеть, он увидит пропажу Маши и поймет, что сама она точно не выбралась. Потом… — Парень провёл большим пальцем по своему горлу, намекая, что с ними всеми станет в ближайшее время.       Лиза, Маша и Антон сглотнули, и Елизавета выглянула из-за дивана. Мимо прошел силуэт, Лиза не успела увидеть, кто это был, но заметила макушку. Это был мужчина. Седая макушка, старческий возраст.       — Он прошел мимо лестницы, видимо, в подвал, нам нужно поскорее убежать, — шепотом сказала Лиза и вполоборота посмотрела на друзей. — Быстрее.       Они, пригнувшись, стали идти к выходу. Дверь находилась около лестницы. Рома и Лиза помогали Маше идти на её ослабших ногах. Когда они подошли к проёму между коридором и гостиной, то услышали приближающиеся шаги из подвала и недовольное бормотание.       Рому раздражало то, что Маша шла очень медленно; он понимал, что её точно не кормили и она ослабла, её ноги и руки пережили бесконечные пытки, поэтому, просто подняв ее на руки, побежал к выходу. Лиза и Антон переглянулись и побежали за ним, стараясь не отставать. Ребята бежали по тёмному лесу, Петров достал фонарик и освещал им путь. Рома бежал впереди. Лиза услышала, как позади них тот мужчина начал бежать вдогонку.       — Мы умрём! — воскликнул Антон, ускоряясь.       — Нет, не умрём! — протестовал Пятифан.       — Он сзади и, кажется, догоняет. — Лиза пару раз обернулась и видела, как крупный мужчина приближался, а по мере приближения он становился… больше? Лиза сильно удивилась такому. Чем больше он становился, тем быстрее бежал.       — Блять! — выругался Рома и ускорился. Он увидел впереди свет уличных фонарей. — Ещё немного!       Компания выбежала из леса, а маньяк остался там и больше не двигался. Лиза обернулась и, убедившись, что это существо их не преследует, стала замедляться.       — Что это, черт возьми, было?! — Рома поставил Машу на землю. Он тяжело дышал, как и Антон с Лизой.       Они упёрлись в колени и переводили дыхание после такой вот пробежки, по лбу стекал пот, а сердце бешено колотилось в груди.       — Это… Этот… Сука… — Рома присел на корточки, а потом и вовсе лег на прохладную землю, засыпанную снегом. — Маш, знаешь, кто это?       — Нет… Его лицо было не видно из-за темноты подвала, да и на нём была карнавальная маска… — Маша дрожала от холода. На ней, кроме школьной формы, ничего больше не было.       Лиза сняла с себя куртку и надела на неё, оставшись в одном пиджаке. Маша укрылась в теплую куртку сестры и сказала тихо, охрипшим голоском: «Спасибо».       В ответ Лиза слабо улыбнулась. Сейчас было совсем не до холода и того, что она осталась в пиджаке, ей было страшно и любопытно, что за существо бежало за ними, но она отбросила от себя эту мысль. Этот посёлок хранит в себе слишком много тайн и странностей. Первое время прибытия Лиза думала, что сходит с ума, но сейчас она полностью убедилась в том, что вся эта чертовщина реальна. Ведь Пятифан с Петровым точно не будут притворяться, что убегали от воздуха, Маша точно не будет специально сидеть на электрическом стуле в подвале. Это всё горькая реальность.       — Нам нужно идти в милицию… — подал голос Антон. — Они расчистят этот дом и всё будет нормально… Надеюсь.       — Всё ненормально! За нами маньяк бежал! — раздражённо, но со страхом воскликнул Рома. — Мы могли умереть, если бы Лиза не сказала о том, что он догоняет!.. Чёрт… Я в жизни так быстро не бегал…       — Я тоже… — одновременно согласились с ним Антон и Лиза.       Наконец переведя дух, они решили всё-таки пойти к Тихонову и доложить о случившемся. Рома был доволен тем, что Бяшу с собой не взял, товарища, по его нескромному мнению, после такого точно в дурке бы закрыли.

***

      Они дошли до пункта милиции и вошли в кабинет Тихонова. Лейтенант удивлённо посмотрел на них, его взгляд остановился на Маше. Он немедленно встал изо стола и подошёл к детям. Он взял Машу за плечи и принялся осматривать.       — Где вы…       — Нам щас не до этого… — перебил его Рома. Тихонов кивнул и повел Машу к дивану, который стоял в кабинете. Посадил её, поставил на стол печенье с конфетами.       Тихонов не сказал больше ни слова и решил позвонить матери Маши — Людмиле. А сама девчонка сидела на диване, крепко держась за куртку сестры. Лиза хотела забрать, но отбросила эту идею, видя, как сильно Маша дрожала от страха. Она вздохнула и вышла из кабинета, направляясь к выходу.

***

      Лиза вышла на улицу и вдохнула свежий, зимний запах, сложив руки в карманы пиджака. Вдруг она почувствовала, как на неё надели что-то. Она обернулась и увидела позади себя Рому. Он в отличие от неё стоял в теплой кофте, под ней была спортивка, а вот уже под ней школьная форма. Кожаная куртка пахла табаком, была теплой.       — Зачем? — Лиза вопросительно посмотрела на парня, который достал сигареты и закурил.       — Ты задаешь слишком тупые вопросы, Воробьева. — Рома выдохнул клубок серого дыма наверх. — Ты в рубашке и пиджаке, ещё немного и заболеть можешь. — Он вновь сделал затяжку и выдохнул. — Чего на морозе стоишь?       — Щас тётя моя придет, не хочется с ней в одном помещении быть. Начнёт говорить, почему я полезла туда и только в самую последнюю очередь поблагодарит за спасение её дочери, — спокойным тоном ответила ему Лиза.       Рома кивнул:       — Понятно… Тошик там остался, потом спрошу у него, что было. Рома курил, и некоторое время они молча стояли на морозе. Начал идти снег.       Хлопья оседали на дорогу, а серый табачный дым поднимался и рассеивался. Лиза выглядела так, словно о чем-то задумалась, но вскоре прервала тишину:       — Ром… Я долгое время не могла найти подходящего момента, чтобы поговорить с тобой. — Лиза смотрела на землю, снежинки падали на её темные волосы. Пятифан перевёл на подругу взгляд, ожидая ответа. — Ты мне… Мне кажется, что… — Лиза никак не могла закончить мысль, пытаясь мягко донести ему, боясь, что он может разозлиться или обидеться. Рома стоял и терпеливо ждал того, чего она хотела сказать. — …Мне кажется, ты используешь меня, — наконец сказала Лиза, и глаза брюнета расширились. — Используешь ради Полины.       — Что? — Сигарета медленно сгорала в его руке, он выглядел поражённым и озадаченным. — Нет… Нет, что ты такое говоришь? Не использую я тебя, серьезно. Ну… — В какой-то момент он замолчал, кажется, задумался, затем обречённо вздохнул. — Чёрт… Наверное, я и вправду палку перегнул, я просто хотел, чтобы…       — Чтобы что? — перебила его Лиза. — Чтобы Полине понравиться? Да она использует всех ради того, чтобы в город уехать, ей не нужен Антон, ей вообще никто не нужен. Ты этого не знал и поэтому так старался, но совсем забыл о том, что причинял боль другим. Ты столько раз угрожал Антону, чтобы он и близко к Полине не подходил, столько раз использовал меня ради своих спектаклей, на которые Полине плевать. — Ни одна мышца лица не дернулась, он выглядел спокойным и внимательно её слушал. — То ли ты прикалываешься, то ли ты полнейший идиот! Сам того не видишь, как Полина всех использовала.       — Использовала… — повторил Рома, опустив голову и посмотрел на снег. — Она использовала всех, но… Откуда ты знаешь?       — Дурочка она, сама во всем мне призналась, я не могла же просто молчать. И секрет Кати она рассказала, чтобы та больше не имела ничего общего с Антоном.       — Понятно. — Он вновь выдохнул, его вид был расстроенным от того, что все годы он так усердно старался ради неё, а в итоге она оказалась очень хитрым и подлым человеком. — Спасибо, что рассказала мне.       — То есть ты сейчас не будешь идти против и говорить, что я всё выдумала? — Лицо Лизы посветлело, она посмотрела на Рому, в его глубокие светлые глаза.       Он усмехнулся и щелчком пальцев отправил сигарету в полёт, она упала в тающий сугроб и потухла.       — Конечно нет. Я тебе че, пидр, чтобы не верить? Я-то знаю, что ты не тот человек, чтобы пиздеть так, не краснея. — Лиза улыбнулась ему. — Воробьева, улыбайся чаще, тебе улыбка больше идёт, чем хмурое лицо. — Пятифан ухмыльнулся, глядя в её светло-голубые глаза. Он словно тонул в них, чистый драгоценный камень. — У тебя глаза красивые… Как синий шпинель, алмазный блеск и высокая прозрачность в этом камне.       Лиза почувствовала, как кровь прильнула к её щекам и стало немного жарко, она отвернула голову и посмотрела вдаль.       — Спасибо. — Она продолжала улыбаться ему. — А у тебя глаза на какао похожи. Горячий шоколад, приносящий тепло и уют в мрачную погоду. — Рома улыбнулся и отвёл взгляд, выглядя смущённым.       — Я, кажется, с Филом подружился.       — Да ладно? И как?       — Никак, обычный парень, очень спокойный, и мне он не нравится. — Рома нахмурился.       — Ой, да что ты говоришь, «нормальный парень». Тебе вообще мало кто нравится. — Лиза усмехнулась, закатив глаза.       — Тц… Он подозрительный, я тебе отвечаю! Не хочешь — не верь, но он точно что-то замышляет!       — Да ладно, хорошо, я запомню твои слова. Но Фил мой друг, вряд ли он может что-то задумать.       — А я говорю, что может. Все могут.       — Ладненько. — Внезапно она обняла его. — Я рада, что теперь ты знаешь о Полине и выслушал меня. Надеюсь, ты больше не будешь себя вести так со мной. Мне неприятно.       Рома первое время просто стоял, затем обнял её в ответ, поглаживая мягкие волосы и вдыхая приятный запах корицы.       — Хорошо.