Вольная рысь

      — А потом я застеснялся и съебал, — рассказывал Рома, сидя с Бяшей в кафе.       — Хуясе драма, на, — качал головой Будаев, слушая пересказ товарища.       — Я же перед девчонкой расплакался, блять…       — Да чё ты, на! Лизка понимающая мадам, — усмехнулся Бяша, подбадривая друга.       — Да мне стыдно! Понимаешь, Бяш? Если признаюсь в том, что влюбился — конец нашей дружбе окончательно! А если не признаюсь — я слабак, — он обречённо опустил голову.       — Вывод один: будь слабаком и держи свои чувства при себе, на! — Ромка долго не хотел соглашаться, но в итоге кивнул и решил поступить так, как предположил ему Игорь.

***

      Лиза шла по коридору школы.       — Ну даёшь! Ха-ха, — Рома и Бяша стояли возле подоконника. Бурят увлечённо что-то рассказывал своему другу.       — Ага, на. А ещё я… — Дальше Рома не слушал. Он смотрел на мимо идущую Лизу, что шла рядом с Катей и мило улыбалась ей.       Пятифан остолбенел при виде её улыбки и залился краской.       — …Ромка? Ты чё, на? — обеспокоенно спросил Бяша.       — Ниче, пошли нахуй отсюда, — Рома сложил руки в карманы и стал идти в противоположную сторону от их кабинета.       — Пошли, на, — Бяша пожал плечами и последовал за ним. — Но… наш кабинет в другой стороне ведь, Ром.       — Э-э-э… Давай пару минут покурим и пойдем на уроки? — Глаза Ромы бегали по коридору, но никак не могли сфокусироваться на товарище.       — Ну, хорошо, на.

***

      Рома сидел на уроке геометрии и слушал очередные теоремы от учительницы. Она чертила на доске геометрические фигуры, объясняя ученикам правила построения.       Бля, пиздец скучно… Когда уже звонок… Хочу домой поспать, а сейчас только третий урок…       Рома опёрся головой на руку и скучающе посмотрел на доску, в другую руку взял простой карандаш — первое, что попалось.       Курить охота… Ещё и с Лизой не разговаривал… А чё я как слабак избегаю её, она же не убьёт меня… А может быть, убьёт…

***

      — Пятифан, какой же ты слабак! — Лиза стояла перед ним в коридоре и хмурилась. Затем её губы расплылись в садисткой улыбке, она скрестила руки на груди. Выпрямилась и посмотрела на него свысока. — Расплакался на глазах у девушки, какой из тебя мужчина! Слабак! Сам за себя постоять не можешь! Аха-ха-ха!

***

      Черт… Так, отбрось эти сранные мысли… Лиза вовсе не такая!       Рома перевёл взгляд на заднюю часть класса, где сидели Лиза и Антон.       Обычная девушка…       Брюнетка сидела с Петровым, и пока учительница не видела, они тихо общались между собой. Антон дотронулся до её плеча, и они захихикали в кулаки.       Рома нахмурился и, сжав карандаш в руке, случайно сломал его.       — Вот же ублюдок… — пробормотал Рома, трясясь от злости и ревности.       — Ромыч, ты мне теперь новый карандаш должен, на… — грустно сказал Бяша, глядя на свой сломанный карандаш.       — Я вашего Антона на куски разорву… — Рома сверлил взглядом Петрова. — С Филипповым я уже разобрался.       — Романыч, не надо. Что такого в том, что он просто дотронулся до её плеча, на?       — «Что такого»? — Рома перевёл тяжёлый и полный ревности взгляд на соседа. — Этот ублюдок трогает мою…       — Она же ещё не твоя. Если ты решил скрывать свои эмоции, то тебе нужно перейти на пассивную агрессию, на.       — Четвертая парта второго ряда и предпоследняя парта третьего ряда! Прекратили разговоры, или мне родителей в школу вызвать?! — злобно крикнула на них учительница геометрии. Рома и Бяша уткнулись в свои раскрытые книги, а Антон и Лиза стали зарисовывать чертежи, что были на доске, в свои тетради.       — Ромыч… а че ты с Филипповым сделал, на?.. — шёпотом поинтересовался Бяша, повернув голову к Пятифану.       — Лодыжку сломал, — спокойно, шёпотом ответил Рома и после паузы добавил: — Случайно.       — Это точно случайно было, на?..

***

      Пятифан подошёл к нему и врезал в челюсть. Тот пошатнулся.       — Рома, прошу… выслушай меня!.. — Филиппов схватил того за плечи.       — Послушай! Она отказала мне, и ты это прекрасно знаешь! Тебе не на что злиться!       Рома будто не слышал его и нанёс прямой удар по лодыжке.       — Ох, сука… — Филиппов сжал челюсть и застонал от боли. Блондин упал на дорогу, хватаясь за лодыжку.       Пятифана словно из тумана вывело, и он обеспокоенно посмотрел на лежавшего посреди дороги парня, который держался за ногу и, стиснув зубы, болезненно стонал.       — Эй, Филиппов, ты как? Твою ж… — Ромка подсел к нему на корточки и принялся осматривать место удара. Его шапка чуть съехала на бок, из-за чего небольшая копна каштановых волос выпала наружу. — Филиппов… Чёрт… Прости, брат. Я… я просто не знаю, с чего вдруг… Блять!       Фил взял его за предплечье и посмотрел в глаза обеспокоенному Роме.       — Я не злюсь, понял? Я понимаю, что ты свою агрессию сдержать не смог, я всё понимаю, — успокаивал он медленным и добрым тоном, подбадривая Ромку. — Всё в порядке, просто помоги до травмпункта добраться, и это я приму за извинения.

***

      — Ничё се, так ты ему травму нанес, потом сам же и в травмпункт отнёс, на? — удивлялся Бяша, стараясь говорить тихо, чтобы учительница вновь не наругала их.       — Ага, — кивнул Пятифанов.       Вскоре прозвенел долгожданный звонок и наступила большая десятиминутная перемена. Кто-то из парней курить отлучался, кто-то в столовую бежал. Бяша предложил Ромке выйти, а тот, словно шпион, поплёлся за Лизой и Антоном.       — Ромыч, на! — Но Ромка проигнорировал и пошёл за одноклассниками следом. Бяша, отчаявшись, пошёл вслед за другом.       Лиза и Антон, общаясь, шагали в столовую, чтобы купить булочек. А Рома шел туда только ради слежки. Ну, а Бяша для моральной поддержки товарища.       В столовой Воробьева и Петров стояли в очереди среди кучи учеников. Рома стоял, прислонившись к стене. Руки засунул в карманы брюк и старался казаться брутальным, а сам боковым зрением смотрел, как очередь продвигается вперёд.       — Антон, мне не хватает пары копеек, можешь одолжить? Я вечером занесу тебе, — мягким голосом попросила Лиза, и Петров закивал, доставая из кармана свой кошелёк.       — Держи, — его опередил Пятифан, который вручил Лизе эти несколько копеек. Наверное, даже больше, чем ей требовалось.       — О-о-о, большое спасибо! — девушка по-дружески улыбнулась ему, а он поспешил скрыться в толпе учеников. — Чё это с ним?       Антон пожал плечами:       — Белку, может, словил, не знаю.

***

      Бяша, Антон, Рома, Лиза и Катя стояли после уроков за школой и общались о своём. Пятифан никак не мог посмотреть Лизе в глаза: сильно смущался. Поэтому в основном он разговаривал с парнями.       — Ромка! Привет! — К ним подошёл довольно смуглый паренёк из параллельного класса. Тёмные волосы слегка вьются, но сейчас он в серой шапке, поэтому видно только чёлку. Худощавый и одет в черные классические брюки с рубашкой, сверху бежевый свитер. Но так как они на улице, то сверху теплого свитера была белая куртка и красный шарф на шее.       — Опять он… — Пятифан закатил глаза.       — Кто? — тихо спросила Лиза.       — Казаков из 8 «Д». Елизар Казаков, кажется, — шепотом ответил Пятифан и посмотрел себе под ноги.       — Он за Ромочкой с первого класса бегает, во всем хочет быть похожим на него… — прошептала ей Катя на ухо, и Лиза кивнула.       — Привет, Бяш. А вы чего домой не идёте? — Елизар широко улыбался.       — Проветриваемся, на, — спокойной ответил ему Будаев.       — Круть, привет, Катя, — Казаков посмотрел на блондинку и помахал. — У вас, кажется, в классе в декабре новенькие появились? Я Елизар, — он протянул руку Антону, и тот пожал её с улыбкой на лице.       — Я Петров Антон.       Затем Елизар протянул руку Лизе и, прежде чем та успела ответить, по его руке шлёпнул Рома. Лиза удивилась действию одноклассника.       — Ты что делаешь? — она наклонилась к Пятифану, говорила все так же шепотом.       — Ничего, — фыркнул Ромка и пожал плечами.       Елизар просто невинно улыбнулся:       — Всё хорошо, я не обижаюсь.       — Я Елизавета.       — Приятно познакомиться, Елизавета. Ты очень красивая.       — А… спасибо… — Лиза удивилась, затем тепло улыбнулась новому знакомому.       Рома с раздражением смотрел на Казакова. Тот это почувствовал и отошёл от компании на пару шагов.       — Я просто поздороваться пришёл, — он пожал плечами и немного испуганно поглядел на Рому. — Э… я, наверное, пойду, рад был встрече, Ромка, ты крутой, и вообще, я мечтаю быть как ты, правда, ты очень сильный, — быстро тараторил Казаков, бегая зрачками по всем лицам и местам, но точно не по Пятифанову.       Затем он смущённо улыбнулся и, помахав ребятам, ушёл прочь. Домой.       — Пятифан, тебя ждёт серьезный разговор, — произнесла Воробьёва, глядя вслед уходящему Елизару.       — Голубки-и, — с ехидной улыбкой протянул Бяша.       Антон и Катя захихикали из-за покрасневших щёк Лизы и Ромы. Рома почесал затылок и отвёл взгляд в сторону.       — Семейные разборки, — Бяша начал хохотать и получил щелбан в лоб от Ромы. — Ай!.. Берите пример с Тохи и Катьки, — говорил он, потирая ушибленное место.       — У нас нет ничего особенного! — возразила Смирнова, скрестив руки на груди.       — Я её просто провожаю до дома! — добавил Петров, и они, переглянувшись с Катей, покраснели.       — Ага, на! Вчетвером мутите, а я чур сваха, ля-ля-ля.       — Бяша! — одновременно возмущённо крикнули на него Антон и Рома.       — Ну, а чё, на? — И все дружно начали смеяться, только потом друзья разошлись по домам.       Бяша сразу убежал, специально оставляя Лизу и Рому наедине. А Антон с Катей раньше всех ушли под предлогом: «Катю мама уже ждёт, ругаться будет».       Они вдвоем шли молча. Лиза задумалась, а Рома достал сигарету и закурил.       — Слушай, Лиз, — начал Пятифан, выдыхая клубок серого дыма, — я чё сказать-то хотел… Ты ведь никому не скажешь, что я как слабак у тебя дома рыдал?       — Никому не скажу, — она кивнула, и Рома с облегчением выдохнул. — И ты не слабак.       Он ускорил шаг, повернувшись к ней лицом, и пошёл задом наперед. Роман прибывал в недоумении от ответа Лизы. Брови поднялись, а рот немного приоткрылся от удивления.       — Стопэ, в смысле? Я же перед девчонкой расплакался! То есть перед тобой. И после этой сопливой драмы ты хочешь сказать, что я не слабак?       — Да, так и хочу сказать, — Воробьева уверенно кивнула.       — Я разревелся тогда как истеричка последняя, — неловко промямлил Ромка.       — Ничего в этом страшного нет, — она помотала головой и улыбнулась. — Плакать и выговариваться всем нужно и даже полезно. И, если у тебя будут опять проблемы с отцом, думаю, Артур разрешит тебе в гостиной ночевать.       — Спасибо тебе, Лиз, — Пятифан улыбнулся и остановился. — Кстати… спина не болит? Я, кажется, тогда с силой немного переборщил…       — Всё в порядке, у меня уже почти не болит, — она мягко улыбнулась ему и, обойдя, пошла дальше. — Ты же сегодня домой?       — Разумеется, — кивнул Ромка и, развернувшись, пошёл за ней. — А что?       — Просто, если твой отец опять выпьет, приходи ко мне.       — Не, сегодня пить точно не будет. Он не такой собутыльник. Он иногда пьёт из-за плохого дня, когда его всё вокруг раздражает.       — А кем он работает?       — Домосед, надеюсь, это считается за работу? Жаль, что она неоплачиваемая, — он наигранно расстроился, а затем усмехнулся. Лиза издала смешок.       — О, да. Великая работа, — саркастично ответила ему Воробьева. — Значит, живёте на зарплату мамы?       — Ага, — кивнул Пятифанов. — Отец очень часто дома. Увы, Воробьева, но домой тебя пригласить я не могу, — Ромка развел руками и пожал плечами, улыбаясь.       — Ох, какая жалость, Пятифан, — грустно протянула брюнетка.       Ромка сложил руки и встал в позу Кати:       — Да-да-да, — он сдавил голос: попытался передразнить Смирнову. Лиза засмеялась.       — Мне нравится после школы с тобой идти, но… чего это ты сегодня такой нервный был? Бяша аж хныкал, говоря мне о том, как ты его карандаш на геометрии сломал, — она наклонила голову вперед.       — Он тебе жаловался? — удивлённо спросил Пятифан. — Ну пиздец, я просто… просто училка меня взбесила.       — Как же?       — Одним своим присутствием, она женщина очень раздражительная, — он закатил глаза. — Вот поэтому я и сломал карандаш, — соврал ей Ромка.       — О-о-о, ну ясно, ясно, — она кивнула. — Ладно, мне по другой дороге. Увидимся в школе!       Он смущённо улыбнулся:       — Пока! — Пятифан помахал ей и пошёл к своему дому.       Он не мог перестать улыбаться от мыслей, что и вправду влюблен в ту, которая поддерживает его, а не плюет, как делала его бывшая любовь.