Вольная рысь

      — Ну, привет, — поздоровался он, шмыгая носом. Лиза сделала пару шагов назад.       — Что ты тут делаешь? — осторожно спросила Лиза, стараясь скрыть свою нервозность, но удавалось это с большим трудом.       — Да вот… Видел, как ты с Тохой общалась, а потом он указал на музыкальный класс, — все так же шмыгая носом, отвечал ей Рома. — Ну, а потом… через окно увидел, как ты с Полиной шла. Я начал волноваться, что с тобой что-то могло случиться. Как с Семёном и Филипповым.       Раздался щелчок, сверкнул нож-бабочка.       — С Филипповым всё хорошо! Я и Антон уже убедились в этом… — начала оправдываться Лиза, хотя осознавала, что, пока у Ромы нож, она бессильна, как и её слова.       Обескровленные губы Ромы растянулись в страшной гримасе. Зрачки сверкнули, словно две монеты. Лиза попятилась.       — Ром, убери нож.       — Зачем? — В голосе появились ноты презрения и ненависти. К ней? Лиза не понимала, что так сильно могло расстроить Рому. — Как без ножа я смогу разрезать тебя от пупка до глотки и проверить, что внутри у предателей?       — Рома!       Лиза отступала, боясь повернуться к нему беззащитными лопатками. Рома шёл на неё, скалясь.       — Была у неё дома, да? Ты была у Полины? — почти кричал Пятифан, приближаясь к Воробьевой. — Решила возобновить общение с предательницей? С той, что предала всех, сделала всем больно? С той, что всех использовала?!       — Всё не так! — Она говорила искренне, но тот, по всей видимости, её не слушал.       Лиза чувствовала себя в доме Морозовой как не в своей тарелке. Пристальные взгляды Харитона и его зловещая улыбка… Истерика Полины. Лиза выставила руки перед собой в качестве самозащиты.       — Мне нужно было кое-что узнать от неё. У неё было то, что понадобится мне… в дальнейшем!       — Жалкая лгунья! — вдруг крикнул Рома. В уголках его рта выступила пена. — Жалкая грязная приезжая!       По телу Лизы прошлась дрожь. Лгунья? Да, именно так он её обозвал. Лиза и поверить не могла, что Рома о ней такого мнения. Это было словно ударом ножа в спину. Но ведь Лиза не врала. Она хоть и провела очень долгое время в гостях, тем не менее всё, что она тогда хотела, это уйти. Уйти как можно скорее и не видеть больше ни страшных железных зубов Харитона, ни странного поведения Полины.       Рома судорожно утёр лицо рукавом, ещё сильнее размазав слёзы по щекам. Остекленевшие глаза заволокло туманом ненависти. Железная бабочка начала своё медленное движение вверх, и вдруг…       Нож упал в сугроб, а его руки задрожали. Он не осмелился. Лиза схватила одноклассника за предплечье и посмотрела ему в глаза.       — Рома, прекрати! — крикнула она ему, чтобы тот очнулся.       Пятифан пошатнулся, в глазах была лишь пустота и горе. Слёзы лились рекой, точно так же как у Маши, когда Лиза увидела её на электрическом стуле. Тот же самый взгляд. Он боялся. Рома не смотрел на нее, его взор был устремлён вниз, на нож, который продолжал валяться в снегу. Рукой он было потянулся за вещицей, но Воробьева пнула нож, не давая Роме возможности поднять его. Лиза взяла Рому за предплечья и посмотрела в заплаканные, красные глаза. Зрачки дрожали, а дыхание его было прерывистым, словно Рома бежал сюда.       — Рома, всё было не так! Я не вру! Полина хотела лишь отдать мне вещь, принадлежащую моей маме! Тем более я и Антон уже убедились в том, что Фил жив. И я не собиралась возобновлять общение с Морозовой, но она настаивала на том, чтобы я ещё немного посидела у неё дома!       Рома почти её не слушал, он смотрел на неё, взглядом исследуя каждую частичку лица. Её глаза… Больше всего он любил её глаза. Омут ярко-голубых глаз, в которых он всегда утопал. Её руки держали его, и сквозь кожаную куртку он чувствовал, как по его телу пробегал электрический ток. Сердце бешено колотилось, когда она была с ним. Как он мог так сорваться? Взять и поднять нож на неё. Начать угрожать.       Теперь его слёзы были не от горя и ненависти, а от стыда и ошибки, которую он опять допустил.       Вновь и вновь он срывался абсолютно на каждого. Одним взглядом уже говорил остальным, что к ней нельзя прикасаться, она — его. Но не собственность.       Он обессиленно упал на колени и посмотрел вниз. Бяша был прав в том, что Рома не умеет сдерживать себя. Ему было стыдно, что он не послушал своего друга.

***

      — Ром, на что уставился? — Бяша подошёл к нему. Пятифан стоял у окна, его руки крепко сжимали край подоконника, а зубы скрипели до невозможности. Будаев устремил и свой взгляд в окно.       Оба смотрели, как после занятий Лиза и Полина, общаясь, шли в сторону дома Морозовой. Полина весело улыбалась и что-то рассказывала Лизе, а та улыбалась ей и кивала, что-то отвечая в ответ.       — У-у-у… Чё, за Лизкой следишь? И вправду втюрился, на… Ну чё, вы с Тохой про меня забыли? Я вообще-то тоже часть команды Вольтрона, на! А вы там всё за девчонками бегаете, один за Катькой, другой за Лизкой, на… — обиженно пробурчал Игорь, а Рома всё стоял и сверлил одноклассниц взглядом. — Ромыч?       — Сука… — прошипел Рома и, оторвавшись от подоконника, свирепым взглядом посмотрел на Бяшу. — Ты видел? — воскликнул он. — Она… с предательницей! Сама, видите ли, доказывала, что Морозова плохая, что она вот так выставила всех лохами… А потом сама же пошла с ней, так ещё и лыбится!       — Успокойся, на… Лиза, может, просто…       — Что «просто»?! Просто решила пойти к ней в гости? Просто решила погулять с ней?! Какого черта!       — Тише, братан, на. На всё есть объяснения. Раскинь мозгами. Думаешь, Лиза могла так легко предать нас, на? Не надо сразу злиться… — говорил бурят осторожно, стараясь не переборщить и не сделать ситуацию хуже, чем она есть.       — Как видишь — может, — твёрдо отрезал Рома, сложив руки в карманы брюк. — Эта приезжая оказалась такой же, как Морозова. — Рома словно выплюнул слово «приезжая». С такой злобой он это произнёс, что Бяше стало не по себе.       Пятифан побежал в раздевалку, а Будаев за ним. По пути Бяша встретил Антона и, запыхавшись, остановился.       — Бяш? Что с тобой? — поинтересовался Петров. Выглядел он обеспокоенно. Но Бяша крепко схватил его за плечи.       — Лизке пиздец будет, на! Ромка пошёл разбираться, сказал, что Лизка предательница, на!       — Что? — Беспокойство Антона переросло в удивление. — Почему он так решил?       — Из-за Полины, на. У меня к тебе вопросы вообще-то! Ты ведь Лизке сказал идти в музыкальный класс, на!       — Ах, да… Я не могу просто взять и рассказать тебе, Бяш… — тихо и с грустью произнёс Петров, зная, что, если что-то скажет из того, что узнал с Лизой, Бяша ему не поверит, к тому же посмеётся над «чушью». — Но от Полины Лизе что-то нужно, поэтому она сейчас пошла с ней. Морозова её домой пригласила. Лиза спросила меня, где можно найти Полину после занятий, я и ответил: музыкальный класс. — Антон задумался. — Пошли, нужно Рому остановить.       — Это точно, на… Ромыч слова на ветер не бросает, ох, такие разборки будут, на… В таком состоянии он может даже ударить, а то и хуже!       — Нужно его остановить.       Всю дорогу Бяша и Антон пытались остановить Рому. Возможно, надо им отдельную грамоту или награду дать за то, как же долго они смогли продержаться, не давая товарищу догнать уходящих девчонок.

***

      — Я опять всё испортил… — Нижняя губа Пятифана задрожала, слёзы не прекращали литься по замёрзшим щекам. — Блять!.. Как всегда! Одно и то же…       — А-а-а?! Нет-нет-нет! Ты ничего не испортил! — Лиза осторожно присела на корточки рядом с ним. — Все ошибаются, ничего страшного. Ты не волнуйся, что я якобы злюсь на тебя… Ты скорее сильно напугал меня, но я не сержусь.       — Ты всегда так говоришь… — тихо с грустью проговорил Рома. Вдруг он выкрикнул: — Ты постоянно говоришь, что всё хорошо, а на самом деле ничего хорошего нет! Начиная с того, что в этой глуши жить невозможно, и заканчивая тем, что я…       — Знаешь, Бяша и Антон точно имеют стальные нервы и запас терпения. — Лиза улыбнулась и, встав, подошла к месту, где лежал нож. Девочка аккуратно закрыла его и протянула Роме. — Держи. И больше не размахивай им, у Тихонова место в обезьяннике для тебя точно найдется, — со смехом произнесла Воробьева. Пятифан взял нож и в то же время поднялся с колен, стряхивая со штанов снег.       — Ну, не только у них, но и у тебя. — Рома грустно улыбнулся, вытирая слезы, но голос его всё равно оставался унылым. — Нахер этот нож, блять, а такое желание было тебя зарезать, прости.       — Я давно простила тебя, но иногда ты такой идиот, Ром.       — Не обзывайся, я ещё не простил себя за то, что Филиппову лодыжку сломал.       Бровь Лизы дёрнулась, улыбка все ещё была на её лице, однако не такая уж и добрая, какая была поначалу.       — Что ты сделал? — осторожно спросила она, разминая пальцы. — Слушай… я щас сама тебе лодыжку сломаю. Ему в город возвращаться надо было, а ты ему перелом делаешь! Совсем из ума выжил?!       — Эй! Мы же только помирились! — отчаянно воскликнул Рома, отходя назад. Воробьева сделала уверенный шаг в его сторону.       Пятифанову пришлось бежать от подруги так быстро, как только он мог. Лиза бежала за ним, надеясь дать хотя бы нехилый щелбан, но Рома был куда быстрее неё.       Таким образом они добежали до очень знакомого места. Дом Пятифана. Лиза остановилась и повернулась к дому. Рома стоял и смотрел на входную дверь, как вдруг получил снежком в спину.       — Эй! — Он обернулся и увидел смеющуюся Лизу. На душе хулигана стало теплее от её смеха, но Ромка собрал ответный снежок и бросил, попав в плечо однокласснице.       — Ай! — Лиза продолжала улыбаться, а потом подошла и все же дала ему щелбан. — Это за то, что сломал лодыжку моему другу, а это, — она легонько ударила его в плечо, — за то, что напугал до чёртиков и посмел ещё в чем-то обвинить.       — Да откуда ж я знал, что ты у Морозовой до вечера что-то брать будешь? — воскликнул Ромка, сложив руки в карманы брюк. — Ну раз пришли, может, в гости заглянешь? Батька мой опять к друзьям слинял.       — Меня Артур, наверное, заждался уже. — Лиза пожала плечами.       — У меня дома позвонишь ему! — Пятифан обнял Воробьеву за плечи. — Я столько раз у тебя гостил, не дело это, даму к себе в гости не звать.       Лиза пробежалась глазами по дому и наручным часам.       Она вздохнула сдавшись.       — Ох, хорошо, пойдем.       Лицо Ромки сразу посветлело, и он повёл её к дому, открывая дверь перед гостьей. Воробьева вошла в знакомые сени, которые в этот раз были намного чище, чем в прошлый. Она удивилась. Пятифан заметил её удивление и ухмыльнулся своей дерзкой улыбкой.       — Это я убрался, пока бати дома не было. Разувайся, проходи, щас чай налью, ну или фильм поставлю. — Рома разулся, раскидал по разные стороны мокрые ботинки и поплелся на кухню, снимая параллельно шапку и кожанку.       — Молодец, а… где стационарный телефон? — Лиза сняла сапожки и аккуратно поставила их сбоку двери на коврик, снимая пальто. Рука до сих пор побаливала из-за того, что «очень милая» кошка Полины поцарапала Лизу. Она прикрыла царапину рукавом, оставила верхнюю одежду на вешалке и пошла за одноклассником на кухню.       — Он должен быть у меня в комнате, я там в последний раз с Тохой общался, — ответил Ромка, доставая чашки с верхней полки.       — Хорошо, большое спасибо. — Брюнетка кивнула ему и пошла в мальчишечью комнату. Она осторожно открыла дверь и вошла.       Удивлением послужило то, что комната местного хулигана оказалась прибрана. Боясь что-то задеть, Лиза прошла к столу, где стоял телефон, и стала набирать на домашний.       — Слушаю, — донёсся голос Артура с того конца трубки.       — Привет, Артур.       — О Боже, Лиза! Я думал, ты померла уже! Почему ты звонишь мне в семь вечера, черт возьми! Ещё бы в час ночи набрала! — строго говорил старший брат, явно беспокоясь за сестрёнку. Лизе было стыдно, что она не предупредила Артура раньше. — Ты где? Мне забрать тебя?       — Я думаю, ты можешь забрать меня чуть позже… Рома пригласил меня в гости.       — Рома? — Голос Артура изменился в мгновение. — Да, конечно! Хоть на ночь оставайся. Ты что, весь день у него дома была?       — Нет! Сначала, я была у Полины. Она дала мне ожерелье нашей мамы, ты что-то помнишь о нём?       — А-а-а… — протянул Артур, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, и вскоре ахнул. — Да! Я помню, она часто носила его. Откуда оно у Полины?       — Без понятия… — Лиза пожала плечами. — Я потом узнаю.       — Хорошо. Всё нормально? Недавно мент приходил, говорил, что Филиппов пропал. Что случилось?       — Я уверена, с Филипповым всё хорошо. Недавно я узнала об одной легенде про проклятого мальчика, Алиса рассказала, вдобавок рассказала о рунах. Если так подумать, то, возможно, есть способ избавить посёлок от вечного страха. Думаю, ещё немного и я докопаюсь до истины, — уверено пересказывала Лиза, улыбаясь.       — Хорошо. Приятно проведи время. Когда домой собираться будешь, позвони мне. Я заберу тебя.       Лиза повесила трубку.       Вздох.       — О каком мальчике шла речь? — Донёсся негромкий голос Ромы. Лиза вздрогнула и обернулась, удивлённо глядя на парня, стоявшего в дверном косяке. — Не смотри на меня так. Я слышал всё. — По телу брюнетки пробежалась дрожь, в горле пересохло и стало не по себе от пристального взгляда Пятифана.       — А-а-а… Как долго ты здесь стоял? — тихо, но достаточно громко, чтобы услышал Рома, спросила Лиза.       — Давно, — коротко ответил Пятифан. — Я хотел позвать тебя чай пить, но потом услышал. Я не подслушивал, просто случайно так вышло.       — Если ты хочешь сказать, что я опять с ума схожу или… — не успела Лиза договорить, как Ромка подошёл к ней и пристально вгляделся в глаза.       — Или что? — На этот раз его голос был мягче. — Я постоянно подозреваю тебя в том, что ты ненормальная, но после твоего разговора с братом… — Рома попытался подобрать нужные слова для формулировки, но не смог, лишь шумно вздохнул. — Знаешь, а почему бы тебе просто не рассказать мне всё? Такое чувство, что ты знаешь об этой ситуации больше, чем сами жители нашего посёлка.       Лиза замялась.       — Отвечай, Воробьева. За последние месяцы ты сильно изменилась. Я помню тебя, как ты пришла в наш класс впервые. Сейчас ты слишком мягкая, как желе. — Он ткнул пальцем ей в лоб.       — Больно вообще-то! — возмутилась Елизавета, потирая лоб. — Хорошо, я расскажу. Алиса — это девочка, которую можем видеть в целом только я и Антон… — начала Лизавета свой рассказ. И вещала обо всем: что узнала, что сумела найти… Рома внимательно слушал и анализировал каждое её слово. Когда Лиза закончила, тот закивал.       — Звучит как полный бред, но почему бы и не поверить тебе… — пробубнил он себе под нос. — Так ты, получается, знаешь, как решить это дерьмо?       — Ага, но я ещё многое не понимаю. — Лиза пожала плечами. — А если у меня не получится?       — Ну, если уж у тебя не получится, то свалим в город, где поспокойней, чем здесь, ведь тогда мы обречены! — Ромка усмехнулся, облокотившись на край письменного стола.       — И ты туда же?       — Вообще-то все в город уехать хотят, даже многие из наших одноклассников. Это не только из-за маньяка, а еще из-за того, что в городе возможностей больше. Побольше мест, куда поступить можно, — спокойно парировал Рома, скрещивая руки на груди. Лиза пробежалась взглядом по подтянутому телу парня. Она почувствовала порхание сотен бабочек внутри себя. Свет в комнате был выключен, лунный же свет падал на него, подчёркивая каждую частичку лица. Когда он повернулся к ней, то лучи упали на карамельно-шоколадные глаза. — На чё уставилась, Воробьева?       Лиза растерянно помотала головой, возвращаясь в реальность. Стало стыдно, что она так засмотрелась.       Какая дура…       — Ни на что, — ответила Лизка ему, отводя взгляд на пол.       — Эх, Воробьева, тебя нельзя оставить и на пять минут, ты же непременно в какую-то залупу попадешь. — Рома развёл руками, вздыхая.       — Не правда! — протестовала Лиза. Она посмотрела сначала на него, потом на луну.       — Ладно, хер с ним, пойдём лучше чай попьём, или ты уже у Полины напилась по горло чего покрепче? — Пятифан слегка оттолкнулся от стола и, сложив руки в карманы, пошёл на кухню.       — А вот и нет, мне не понравилось у неё, дед у Полины какой-то… — Она последовала за хозяином, рассказывая про свой поход в дом Морозовой. Рома отвечал ей кратко, порой они смеялись.       Парень налил и подал гостье чай, а сам заварил себе кофе и сел напротив. Рома взглянул на Лизу и подметил, что у неё волосы короче, чем у Полины. Если у Морозовой они были до поясницы, то у Воробьевой — по локти. Он заметил её бедную кожу и видные клыки при улыбке.       — А что за чай? — вдруг спросила Лиза, и Ромка вздрогнул, почесав затылок.       — Яблочный. Вкусно?       — Мне нравится. — Лиза мягко улыбнулась, глядя в чашку. Сердце Ромы затрепетало. — Не знала, что ты пьешь яблочный чай.       — А мне нрави… — Рома замолк, и Елизавета вопросительно посмотрела на него. — Ничего, я пью чаще кофе, чтобы бодрым всегда быть, особенно перед тренировками.       — А-а-а, понятно. — Лиза закивала и посмотрела на свои часы. Семь пятнадцать. — Ром, я, наверное, домой пойду. Могу я позвонить Артуру?       — Конечно, иди.       Лиза ушла, и Рома остался на кухне один. Он посмотрел в почти выпитую чашку кофе и задумался.       Я чуть не сказал: «Ты мне нравишься»…