Вольная рысь

      — Вот скажи, Бяш, Лиза хоть немного догадывается о моих чувствах? Или она настолько тормознутая? — раздражённо спрашивал Пятифан, ходя кругами по комнате лучшего друга, пока сам Бяша готовил для Ромки подарочек, чтобы тот отдал его Воробьевой.       — Мне кажется, ей лучше просто прямо сказать и не париться, на, — спокойно проговорил Игорь, который не был на нервах, в отличие от Ромы.       — Даже Полина не была такой, она уж сразу догадалась! — Парень развёл руками. — А на Лизу прям ни намёк, ни подарок.       — А мне кажется, она очень классная, она прям как старшая сестра, на, — с мягкой улыбкой ответил Бяша. — К ней надо иначе, просто подойди и скажи: «Елизавета Премудрая…» — Не успел Будаев договорить, как Пятифан его перебил.       — А я кто, по-твоему? Иван Царевич?       — Ну почему сразу Иван? Роман Царевич, на, — усмехнувшись, ответил Бяша.       — Да прикусы ты. Можно как-то по-человечески, без всяких Царевичей Премудрых? — Рома стоял у друга над душой, скрестив руки на груди.       — Ну скажи тогда: «Лиза, долгое время я ломался над своими чувствами, на. И вот настал день, которого я ждал: вместо того, чтобы поздравить тебя с днём рождения, я лучше сообщу, что люблю тебя, на».       — Слушай, даже и придраться нет к чему! Брат, да я на веки в долгу у тебя! Выручил! — Ромка широко заулыбался, в миг его угрюмое лицо озарила радость. — Че там с дощечкой? Нарисовал?       — Нарцисс пойдет? — Игорь показал другу почти законченную картину, и глаза Пятифана загорелись.       — Красиво, Бяш, вот зря ты раньше свой талант скрывал от меня, — ответил парень, хлопнув того по плечу.       — Цветок прям Лизу напоминает.       — Заткнись, — фыркнул Рома. — Интересно, чем Лиза сейчас занимается…

***

      — Артур. — Лиза сидела за столом и ковыряла картофельное пюре, а к котлете даже не притронулась за весь вечер.       Старший брат вопросительно промычал, не отрывая взгляда от газеты со свежими новостями.       — Тебе ведь когда-то нравился человек? Вот скажи, что ты чувствовал в тот момент?       — Что? — Артур резко выпрямился на стуле и взглянул на сестру. — Почему вдруг спрашиваешь? И вообще, прекрати пюре мучить.       Лиза пожала плечами и положила голову на стол, отодвигая тарелку с ужином. На душе было неспокойно, хотелось обсудить такое с кем-нибудь, но с другой стороны, и не хотелось. Лиза долго думала над этим и вскоре решила поговорить об этом с братом.       — Ты меня прям удивляешь, Лизо. — Артур покачал головой, делая глоток чая. Парень усмехнулся и посмотрел на сестрёнку. — Ну смотри, когда я понял, что полюбил её, то начал чувствовать себя хорошо с ней в компании, я начинал чувствовать себя с ней совершенно другим. Настроение поднималось за считанные секунды при виде неё. Хотелось вечно смотреть на неё, видеть её чаще. — На лице Артура появилась слабая улыбка. — Теплота любви наполняла грудь. Возможно, возникала ревность при виде этого человека с кем-то другим, лично у меня она была всегда. Ещё можешь замечать самые незначительные и очень мелкие детали в нём… Любовь — странная штука. Порой она бывает жестокой.       — Спасибо… — Девочка вздохнула, поднимаясь со своего места.       — Не голодна?       Лиза ничего не ответила ему. Игнорируя не понимающий взгляд Артура, она оставила тарелку, так и не притронувшись к еде, а затем направилась к лестнице и поднялась на второй этаж.       Девочка зашла в комнату и легла на кровать, вздыхая. Тяжело, однако, было любить. Да и Рома хоть и мог проявлять свою любовь, Лиза понимала, что делал он это очень редко, в переносном смысле, и изредка мог подарить что-нибудь, но чтобы как в фильмах: стоит под окном с цветами и гитарой, поёт песню, которую сам сочинил, и потом кричит: «Я люблю тебя!», этого от него она точно не дождется. Почему? Да потому, что Пятифан, на её взгляд, не тот тип парней, который так и сделает. А может, и сделает, кто знает…       Лиза встала с кровати и села за письменный стол, задумавшись.       — Так, Лиза, надо самой делать первые шаги! Всё равно времени мало! — сказала сама себе она и откинулась на спинку стула. — Э-эй, Роман, ты… А что ты? Ты такой… Нет, не пойдёт.       Брюнетка вскочила со стула и стала ходить по комнате, рассуждая вслух, но всё было без особых успехов. Елизавета ломала голову, но ничего не приходило ей на ум всё, по её мнению, было либо слишком странным, либо вообще не имеющим смысла.       — Ты случайно не пидор?.. — Вдруг девушка ударила себя по лбу шипя. — Это ещё хуже… Может: ты случаем не каннибал, потому что я хочу тебя съе… Сука. Надо перефразировать… — Лиза прокашлялась. — Типа, я каннибал… Блять, с этого точно нельзя начинать! — Воробьева измученно застонала. — Так… Ты случайно не календарь, тогда почему я всегда отмечаю встречу с тобой?.. Где, блять, отмечаю? На лбу, что ли?       Воробьева подошла к окну и села на подоконник глядя вдаль. Там горели маленькие огоньки света в посёлке, оповещающие о том, что люди ещё не легли спать. Эта картина выглядела безумно красивой и приятной для глаз.       — Ты случайно не камин? Тогда почему… — На мгновение она задумалась, не зная, как продолжить дальше. — Почему… типа почему и… Тогда почему у меня огонь в глазах у тебя. — Девушка застонала и откинула голову, ударившись затылком о стену. — Ай! Что за бредни я несу! Он на меня как на чокнутую будет смотреть… — бубнила себе под нос Елизавета, потирая место, которым ударилась.       Лиза, уставши, вздохнула и облокотилась на стену, всё так же продолжая глядеть на мерцающий вдали посёлок.       — Ещё разок, ты случайно не камин, тогда почему ты так греешь…       В комнате нависла тишина, когда Лиза задумалась над продолжением своей мысли и сочла её малость… странной.       — Греешь… душу? Почему это звучит так по-простому… Ещё раз: ты случайно не носок? Потому что я потеряла пару, и ты нашёлся, типа, ты — мой носок. — Девочка поджала губы и, обняв себя за колени, уткнулась в них лицом. — Ты мне напоминаешь персик, потому что… А почему? О, Боже…       Девушка спустилась с подоконника и взяла со стола глобус, крутя его и всё так же думая над чем-то, что правда могло поразить Рому. Она начала ходить по комнате кругами.       — Ты не яичница? Просто я не умею готовить и… Сука, я не Артур, чтобы не уметь готовить! Тогда не очень получается… — Лиза скорчила размышляющую гримасу, нахмурившись и надув щёки. — Ты случайно не перстень? Типа, ты же перстень. А где смысл тогда? Я же просто его перстнем обозвала, и всё.       Она сделала глубокий вдох и выдох, собираясь с мыслями, но по всей видимости, Воробьева уже была недалеко от нервного срыва.       — Нужно ещё раз: Солнце и Земля решили устроить баттл, Солнце показало звезды, а Земля тебя… Ну, а он же гопник, неужели сбитые костяшки и разбитая губа красивее звёзд? Почему так сложно… Да мне легче его послать, чем париться над этим!       — А че паришься-то? — спросил Артур, заходя в комнату. От неожиданного появления старшего брата Лиза вздрогнула и поставила глобус на место. — Не можешь придумать как подкатить к Роману? А ты роман сочини о нём, тебе же лучше будет. — Парень скрестил руки на груди и начал смеяться, но быстро выбежал из комнаты, когда заметил, что младшая собирается бросить глобус.       — Хватит ржать! Мне твои советы не нужны! — рявкнула Елизавета и закрыла за ним дверь. — Что есть, то есть, завтра подумаю.       Девочка выключила свет и легла на кровать, стараясь уснуть, но ничего не выходило. Всякие мысли так и лезли в девичью голову, не давая ей уснуть.       А утром ничего не изменилось. Лиза проснулась, ощущая себя как после дискотеки: выпившая да и с похмельем на утро. Неохотно поднимаясь с кровати, она пошла в ванную приводить безобразие в порядок. Волосы запутались, под глазами еле заметные, но всё же синие круги.       Умывшись и замазав мешки под глазами, Лиза вернулась в комнату, чтобы переодеться, а уже потом собрала рюкзак и отправилась в школу, даже не позавтракав.       В школе Лиза оставила пальто в гардеробной и отправилась на нужный этаж к классу химии. Там девочка увидела лишь пару одноклассников, в их числе и Рому, сидящего на месте Антона, а сам Петров пересел к Будаеву, что сильно удивило Лизу.       — А чё это вы вдруг местами поменялись? — поинтересовалась девочка, садясь за парту.       — Ну, устал я что-то за Катькой сидеть. Достала косой своей туда-сюда, а Антону только в пользу это, понимаешь? — в полуулыбке ответил Пятифан, заложив руки за голову. — А где пакет?       — Какой пакет? — Воробьева посмотрела на него, совершено не понимая, чего он хочет от неё.       Рома проигнорировал вопрос, встал с места и вышел из класса. Спустя пару минут он вернулся, но уже с подарочным пакетом в руках и сунул его Лизе, а сам сел обратно.       Брюнетка знатно удивилась внезапному жесту со стороны Ромки, но решила посмотреть содержимое. Внутри лежала коробка шоколада, дощечка с вырезанным рисунком нарцисса и паяльник.       — Вау, неожиданно очень… паяльник, — выдержав недолгое молчание, хихикнула Лиза.       Парень заметил, что внутри лежал инструмент, и достал его, злобно глядя на Бяшу. Рома бросил паяльник в сторону друзей, благо Петров вовремя заметил и пригнулся, предупреждая Игоря. Тот сделал то же самое и удивленно посмотрел на Пятифана.       — Паяльник был не для тебя. Этот мудак забыл забрать, — решил уладить ситуацию Рома, указывая на бурята.       — Может не стоило бросать, а? — Она хмуро уставилась на одноклассника. — Не дай Бог бы попал им в голову!       — Да ладно, тебе подарок хоть нравится? Я долго думал, что дарить. — Лиза кивнула, и Рома улыбнулся. — Ты не заметила его в шкафу? Я просил Бяшу в раздевалке оставить.       — Так я просто пальто оставила и сразу ушла, я даже не думала, что он может быть там. Стой… Какой подарок? — Лиза перевела удивлённый взгляд на Рому.       — Напомни, какое сегодня число?       — Пятое апреля.       — Ну? — Лиза всё так же с непониманием смотрела на одноклассника. Рома потёр переносицу и вздохнул. — Ты чё, не помнишь, когда у тебя день рождения?       — Мой день рождения! — воскликнула Лиза, хватаясь за голову. — Я совсем забыла! Ну и зачем я вообще в школу пришла? Это получается выходной день, — рассуждала вслух Воробьева, поставив подарочный пакет под парту. Она подпёрла голову рукой, упёршись локтем о стол.       — Ничего не выходной, Воробьева. Можем сходить погулять сегодня после школы?       — Хорошо, — с кивком ответила та. Рома заметно повеселел, но тут же изменился в лице, отводя взгляд.

***

      После школы Лиза, чуть не забыв подарок от Ромы, вышла из здания и направилась к воротам, где её уже ждал Пятифан. Парень улыбался во все тридцать два. Молодежь отправилась гулять.       Дети резвились на детской площадке. Многие играли в догонялки, а кто-то крутился на турниках, бегал в змейке на спортивной площадке.       Рома всё пытался что-то сказать, но язык никак не поворачивался, у Лизы было то же самое.       От одной мысли о том, как бы круто подкатить — она стыдилась даже взглянуть ему в глаза. Между ними была напряжённая и ужасно неловкая тишина.       — Так… как собираешься праздновать день рождения? — наконец нарушил тишину Рома.       Лиза пожала плечами.       — Наверное, как обычный день, и никак больше.       Ответа не последовало, парнишка лишь кивнул, и они продолжили идти.       — Лиза… — начал Рома и достал из кармана листок. Он стал косо поглядывать на него, — долгое время я… ло-мал-ся над своими чувствами. И вот на-стал день, которого я ждал несколько месяцев.       Девушка взглянула на него и усмехнулась при виде бумажки. Пятифан безуспешно пытался понять корявый почерк друга, даже пришлось щуриться и то приближать листок, то отдалять.       — Я тоже должна кое-что тебе сказать, Ром.       — Может, тогда скажем вместе? На счёт три. — Брюнет убрал бумажку в карман и взглянул в глаза подруги. — Раз… два!..       — Я уезжаю обратно жить в город.       — Три… — Весь энтузиазм в глазах парня в миг исчез. — Подожди, в смысле уезжаешь?       По тону можно было сказать, что весь мир перед Ромой перевернулся в эту минуту. Все яркое и красочное вдруг стало серым и тёмным. Когда уходит близкий человек — не просто в дверь, а навсегда уходит, — в целом мире слов не хватит всех, чтобы описать как сильно больно… Потери ни восполнить, ни вернуть, ни выплакать, ни вымолить обратно. Свеча погасла и окончен путь, лишь крик вернется эхом многократным. Так подумал Рома. Отчаянье обрушится стеной, к земле прижмёт щемящей сердце болью: родного человека нет с тобой — конец.       — Уезжаю. Друг Артура отдал ему квартиру и предложил переехать обратно в город. Я думала, доучиться этот год здесь и в девятый класс уже в городе. Очень долго думала как тебе сказать…       — Навсегда? — Его разум был словно в тумане, ему не хотелось слышать ужасного слова на «у».       — Ну я же сказала! Да, я уезжаю в мае. А ты что хотел сказать?       — Забудь. Это не так уж и важно. — Пятифан с грустью обнял подругу за плечи и повел гулять дальше, стараясь не думать об этом.       Стараясь представить, что это просто страшный сон.