Вольная рысь

      Шёл последний урок, после него — домой.       Совсем завтра уже наступит пятое апреля, а это особый день, но Лиза так не считала. Прошло около пяти лет, как она перестала праздновать свой день рождения.       Артур постоянно в работе, а в школе толком никто и не обращал внимания на такие мелочи. Последний раз день рождения Лизы прошёл пять лет назад, когда ещё родители были живы. Может, со стороны и не скажешь, но Лиза очень скучала по тем временам.       Брюнетка пробежалась взглядом по классу и что-то осознала. Если бы этого всего не случилось, она, возможно, никогда бы и не встретила тех, с кем знакома.       После урока Лиза лениво встала со своего места и вышла из класса, идя по переполненному школьному коридору. Кто-то дотронулся до ее плеча, и девушка обернулась. Позади неё стоял Ромка, широко улыбающийся, костяшки его пальцев были вновь разбиты.       — Привет, — наконец поздоровался он, идя уже наравне с ней. — Ты ведь домой?       — Ага, куда ж ещё мне идти? — спросила Воробьева, глядя другу в его шоколадные глаза. — А ты?       — На тренировку. Хочешь со мной? — быстро предложил брюнет, продолжая улыбаться. — Весело там, потом погуляем. Героиня моя, после твоего так называемого подвига — в посёлке безопаснее, только хулиганов стороной обходи, поняла?       — Поняла, — кивнула Лиза, скрещивая руки за спиной. — А у тебя тренировка сколько часов длится?       — Четыре. Иногда три.       — Я тогда домой пойду, переоденусь, чай попью с Артуром и сразу к тебе. Можешь адрес написать?       — Ща! — Пятифан подошёл к подоконнику и из рюкзака достал тетрадь по геометрии, вырывал листок и начал небрежным почерком писать адрес. Закончив, протянул подруге бумажку. — Приходи обязательно.       — Приду, приду, — со слабой улыбкой ответила та. — А что с твоими руками?       Рома заколебался и начал чесать затылок, явно подбирая подходящий ответ.       — Это с тренировки прошлой, честно.       — Точно?       — Поверь мне на слово.       Лиза закатила глаза и, забрав бумажку с адресом, ушла в раздевалку.       Небо было ясным, солнце уже более-менее грело, и Лиза начала носить лёгкие куртки и тонкие пальто. Дорога домой не заняла много времени, наоборот, Воробьева спустя пятнадцать-двадцать минут уже стояла на крыльце своего дома. Достав ключи она отперла дверь и вошла в тёплое помещение.       — Артур! Я дома! — крикнула девочка, снимая обувь с курткой.       В коридор вышел Артур, из кармана его брюк торчала пачка сигарет «Прима». Частенько из этой упаковки он таскал по сигаретке-две, но вот в последнее время начал делать это гораздо реже. А пачка все и лежала в кармане.       — Ты куда-то собираешься? — спросила Лиза у брата, разглядывая его сверху вниз. Старший брат расхаживал не в привычной пижаме, а в классических брюках и белой рубашке.       — Ага, в гости. С друзьями встречусь и вернусь к вечеру. Адрес, куда собираюсь идти, я написал на бумажке и оставил на комоде в прихожей, если хочешь — приходи. — Брюнет накинул пальто, засунул ноги в сапоги и посмотрелся в зеркало, поправляя внешний вид. — Всё, обнимаю, обед в холодильнике, мне пора. Пока! — Захватив с собой запасные ключи от дома, Артур ушёл.       Лиза закрыла за ним дверь и пошла к себе в спальню переодеваться, а после спустилась на кухню и начала искать в холодильнике приготовленный Артуром обед. Отобедав, она ушла наверх делать домашнее задание на завтра.       После того как Лиза закончила, решила заняться уже домашней работой, а точнее пойти и убраться дома и заодно прибрать, так сказать, «творческий» бардак в комнате Артура. Этот хаос он отказывался убирать сам, мол, творческий беспорядок есть в доме каждого человека, а Лизе, наоборот, казалось, что ему просто лень убирать все разбросанные бумаги с нотами, со сценариями и тому подобным.       Ближе к шести вечера Лиза управилась со всем этим «творческим» бардаком.       Раздался телефонный звонок в прихожей, Воробьева подошла к телефону и подняла трубку, поднося её к уху.       — Воробушек, выходи гулять. — По ту сторону трубки донёсся родной голос Пятифана, как всегда, — гордый и довольный.       Лиза улыбнулась.       — Прямо сейчас? Я хотела, чтобы сначала Артур вернулся домой, а потом уже…       — Воробей, ты старшего Воробья ждёшь? Мне кажется, ты сейчас издеваешься надо мной. Он взрослый мужик, чё с ним произойдёт? — со смешком ответил Рома.       — Ну мало ли!       На другом конце провода раздался смех Ромы, от чего сердце Лизы забилось быстрее, а не улыбнуться шире было попросту невозможно.       — Я буду ждать тебя у-у-у… — хулиган замолк, задумавшись, и вскоре изрёк: — у школы. Мне всё равно нужно Бяше кое-что отдать, мы с ним договаривались там встретиться.       — Ага, я скоро буду.       — Жду.       Лиза повесила трубку и побежала на второй этаж. Войдя в комнату, она начала рыться в шкафу, ища проходящую для прогулки одежду. Какое-то странное чувство кольнуло её сердце, словно желание выглядеть красиво перед Ромой стукнуло её по голове.       Девушка помотала головой, отбрасывая все странные мысли, и надела то, что первым попало в руки, а именно: теплые штаны и кофту. Елизавета спустилась, дернула плечами в пальто, не забыв ключи, вышла на улицу и пошла к школе.

***

      У школы уже стояли Бяша с Ромой. Игорь держал пакет, в который Пятифан что-то складывал и шепотом указывал буряту на то, что нужно будет с этим делать, а тот кивал.       — Итак, давай повторим, — продолжал шептать Рома. — Завтра оставляешь в раздевалке, без палево уходишь, она заходит, охуевает, берёт, а я сижу в классе, в чёрных очках, такой, знаешь, прям… крутой прям, знаешь же! Ну короче, ты понял? — Бяша кивнул. — Отлично, ещё… можешь на дощечке выжечь рисунок какой-нибудь, на твоё усмотрение.       Будаев ещё раз кивнул, и Рома хлопнул его по плечу.       — Прекрасно, Бяш! Беги давай, не попадайся ей на глаза.       — Не попадаться на глаза кому? — Неожиданно сзади парней появилась Лиза, наклонившаяся в бок, чтобы взглянуть в лицо Игоря и Ромы.       Парни вздрогнули, Рома осторожно повернулся к Воробьевой, а Бяша тем временем прятал пакет у себя за спиной.       — Лизка! — радостно воскликнул Пятифан, закрывая собой своего друга. — А ты когда пришла?       — Совсем недавно, а вы о чём разговаривали? — поинтересовалась девочка, глядя на друзей.       — Ни о чём, — одновременно ответили те, мотая головами и неловко улыбаясь.       — А! Ромыч говорил… ментам на глаза не попадаться, на! — быстро сообразил Бяша, на что Лиза вопросительно глянула на него, и Будаев замялся. — Э-э-э… Точнее, совсем недавно… Ну короче, на! На личном произошло что-то, вот Ромка и говорит не попадаться ей на глаза, на.       — Понятненько, — кивнула Елизавета, улыбнувшись мальчишке.       — Ну всё, Ромыч, мне пора, на! До завтра, голубки, на. — Игорь засмеялся и, прежде чем Рома успел что-то ответить, убежал.       Пятифан цокнул, закатил глаза и вновь повернулся к Лизе.       — Есть прекрасное место, куда бы мы могли пойти. — Парнишка подмигнул ей и жестом предложил взять его под локоть. — Смелей, Воробьева, я не собираюсь вести тебя в тёмный переулок, чтоб кокнуть. — Рома засмеялся, а Лиза, лишь смущённо улыбнувшись, взяла друга под локоть, и тот повёл её в неизвестном направлении.       Они шли около получаса, болтая и смеясь. Рома рассказывал ей много историй с его тренировок или уличных драк, Лиза же слушала его и бывало иногда отвечала.       Наконец юноша остановился около реки. Неподалёку от берега стояла низенькая лавочка. А почти у самого берега — в ряд расставлены фонари, неярко освещающие местность.       — Вот, лавочку для нас украл, — с довольным видом сказал Рома.       — Рома! — недовольно воскликнула Лиза, присаживаясь рядом с ним. Его совсем не смутило её недовольство, а скорее только позабавило, так что Пятифан лишь ухмыльнулся. — И где ты вообще лавочку достал?       — Ну, как где? — хмыкнул Рома, а на его лице раскрасовалась всё та же самодовольная улыбка. — В парке нашем одном небольшом, туда пошёл, забрал и тут поставил.       — А если Тихонов узнает?       — Да ничего он не узнает, расслабься, Воробушек. — Пятифан поднял с земли камушек и бросил куда-то в кусты. Оттуда донеслось короткое и возмущённо «Ай!» Лиза обернулась, но Рома взяла её за плечи и повернул обратно к реке. — Ты чего?       — Не слышал? В кустах ведь кто-то был, нет? — Лиза растерянно глядела то на собеседника, то на кусты.       — Ничего не слышу, кроме…       В этот же момент в тех самых кустах кто-то, кряхтя, включил очень знакомую для Лизы песню «Ты меня на рассвете разбудишь».       — На ноги только не наступай.       — Не буду, — отозвался Роман и потянул Воробьеву к берегу реки.       Молодые люди скрепили пальцы меж собой и прильнули друг к другу, покачиваясь в такт музыке. Рома стал аккуратно двигаться, приглашая Лизу танцевать вместе с ним.       Ты меня на рассвете разбудишь, Проводить необутая выйдешь,       У Лизы будто что-то оборвалось внутри. И больно стало, и издевательски смешно над собой. Эта песня — последняя капля, контрольный выстрел, будто ей собственных мыслей мало. Захотелось заткнуть уши, да выглядеть это будет глупо.       Звучал только второй куплет, а Лизе казалось, что прошла вечность. У неё не получалось больше контролировать свою грусть, она захватывала её в свои объятия, и единственное, что могла сейчас приказать себе Лиза, — не смотреть Роме в глаза.       Елизавету удивляло, насколько плавно двигался парень и как нежно придерживал её за спину. Ей всегда казалось, что Пятифан достаточно груб и дерзок на публике, а вот его мягкую сторону мало кто мог увидеть…       — И качнутся бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда… — совсем тихо пропел Роман Лизе над ухом, крепче прижимая к себе. Тот пропустил одну строчку и продолжил: — Я тебя никогда не забуду.       Воробьева улыбнулась и на секунду подумала, что сейчас в обморок упадет: Пятифан пел очень мягко и нежно. Она знала, что счастлива с ним, только он мог подарить ей незабываемые эмоции и воспоминания о таком сером месте, как этот посёлок; только он делал ее счастливой, и с ним она чувствовала себя другой…       — Почему не развиваешь свой талант? У тебя очень хороший голос, можно его поставить и…       — Это только для тебя, — прошептал Рома, перебив её. Парень погладил Лизу по волосам, затем провел пальцем вдоль позвоночника, из-за чего мелкая дрожь пробежалась по девичьему телу. — Только для тебя…       Девушка мягко улыбнулась, опустив голову ему на плечо. Она позволила Роме вести танец.       Пятифан разглядывал черты ее лица, что в полутьме казались ему ещё прекраснее.       …Не мигают, слезятся от ветра Безнадежные карие вишни. Возвращаться — плохая примета. Я тебя никогда не увижу…       А у Ромки глаза карие. Лиза не выдержала — посмотрела в эти глубочайшие глаза. Тот слушал, как заворожённый, разглядывая Лизкины глаза, и будто бы тоже… утопал в них, совсем исчезнув из реальности и полностью погрузившись в музыку. Шептал слова, подпевая, и Лиза отчетливо читала: «Я тебя никогда не забуду».       Рома не отправлял это послание ей, он говорил это сам себе, в его взгляде читалось ни что иное, как настоящая любовь и забота. Сердце Лизы больно сжалось от этого понимания и на несколько секунд будто остановилось. Она ему нравилась, а он никогда об этом не говорил, лишь тонко намекал. Она поняла…       Казалось, Лиза чувствовала, что для неё всё светлое на этом закончилось. А точнее, очень скоро закончится.       Рома наконец сфокусировал взгляд, их глаза встретились. Он уже не смотрел как в пустоту, а осознано именно ей в глаза, и нежная улыбка расплылась на мальчишечьем лице.       И ведь для всех он — Рома Пятифан, главный хулиган в школе, его знал каждый ученик и милиционер, и каждая вторая любила его. Парень жёсткий, прямолинейный, живущий по понятиям и не брезгующий обижать слабых.       А для неё он — просто Рома. Очень веселый, нежный парень, который часто навещает Воробьеву, постоянно зовёт погулять и может выпить у неё дома три кружки крепкого черного чая, а будь у девочки дома кофе — то тут же попросит заварить ему без сахара.       Она понимала, что это, по сути, абсолютно две разные личности, которые умудрялись мирно сосуществовать в теле одного человека.       Но девушка не выбирала какую-то одну. Она полюбила обе его стороны. Всего парня целиком.       И качнутся бессмысленной высью Пара фраз, залетевших отсюда…       — Я тебя никогда не увижу, — тихо пропел Ромка. Эти слова прозвучали именно его голосом, отчётливо и ясно, в самом сердце.       И вдруг до Лизы дошло — по сути она ведь уезжает, а значит и увидит его уж точно не скоро. Не хотелось ей этого осознавать, почему-то в этот момент обратно в город уже не хотелось…       — Я тебя никогда не забуду… — пропела она у ответ.       — Я тебя никогда не забуду, — с легкой ухмылкой добавил Пятифан.       — Я тебя никогда не увижу.       Песня закончилась.