Вольная рысь

Катя пропала.

      Розыск. Объявление о её пропаже висело рядом с расписанием. Ученики столпились около него и бурно обсуждали произошедшее.              Случилось это всего пару дней назад.              Антон винил себя в том, что не уберег её. Ходил поникшим и серым. Бяша же не отходил от товарища ни на шаг, а Лиза наблюдала за этим со стороны и думала о том, чтобы найти пропавшую.              Знала она, что никогда не сидела смирно, но всё равно рвалась к этому. Не могла она так просто подругу оставить, не хотела даже думать о том, что с ней могло случиться еще или может…       

***

      — Лучше не надо, этот почти облысевший пень не поможет там ни хрена, — недовольствовал Рома, идя за Лизой. — Он только поржет и меня везде крайним делать будет.              Лиза, усмехнувшись, постучала в кабинет старшего лейтенанта, что сейчас расследовал дело по пропаже Кати Смирновой. Дверь была открыта, и потому Лиза вошла, а за ней и Рома.              — Ба, какие люди! — Лизу и Рому встретил лейтенант, вскочивший со стула и подошедший к ребятам. — Что, Пятифанов, сдаваться пришел? С повинной? — в шутливой форме проговорил Тихонов.              — Обхохочешься… — Рома закатил глаза.              — Да уж, смешного мало. — Милиционер улыбнулся глазами. — Располагайтесь. — Он указал на стулья, и Лиза присела. Только Рома хотел сесть рядом, как его окликнул Тихонов. — А ты куда, Пятифанов, присел? Тебя вон, персональное место в обезьяннике дожидается.              — А че я сделал-то? — Ромка перевел на него злой и недовольных взгляд.              — Много что, вот тебе не стыдно? Один раз вообще с ножом тебя увидел. Тебе мало? — Рома буркнул, а милиционер перевел тяжелый взгляд на Лизу. — Ты бы, Воробьева, друзей осторожнее выбирала, а то, считай, знакомы всего ничего, а ты уже дров наломала. На учет поставлю, как некоторых…              — Ой, знаем мы ваши учеты: лишь бы отчетность закрыть. — Рома закатил глаза, скрестив руки на груди. — А настоящие преступники до сих пор на свободе!              — Но-но! — Он пригрозил пальцем. — Смотри! Не образумишься — так, как папаша твой, по малолетке загремишь.              — Я вас еще удивлю, — с нахальной улыбкой сказал Рома.              — Пасть закрой! — упрек его Тихонов.              Лиза подумала, что пора вмешаться в разговор, пока Тихонов не потерял терпение.              — Константин Владимирович, вы должны поехать с нами на поиски! На расследование, у нас достаточно доказательств.              — А-а-а… Доказательств достаточно, значит. А потом он вас утащит в лес и ваши объявления о пропаже тоже будут висеть.              — Нет, но…              — Воробьева-Воробьева… признавайся, ведь не сама это придумала? Пятифанов подговорил, да? Всё хихоньки да хаханьки.              Рома закатил глаза и раздраженно застонал.              — Я предупреждал… — Рома с иронией глянул на Лизу.              — Никто меня не подговаривал! — парировала Воробьева. — Я сама видела! Как вас вижу! Ну вы же должны верить. Он даже гнался за мной!              — Ничего серьезного, жива ведь, Елизавета. Да и… волки, может, стаей напали? Иногда бывали случаи, когда те чуть ли дверь не выламывали.              — Нет! Это был человек!              Старлей примирительно поднял руки.              — Ты хоть лицо его видела?              — Ну… Он…              — Не видела! Как же ты тогда показания даешь, если лица не видела его? Ай-ай-ай, Воробьева-Воробьева. — Тихонов покачал головой. — Браток твой тоже сказки сочинял о том, что его какая-то лисица-девица чуть в озере не утопила, а в итоге, знаешь, что? Вероятнее всего, обычная неосторожность. — Лисица-девица, это он говорил об Алисе. Рома был прав. Лейтенант просто посмеётся над этим и найдет более разумное объяснение происходящему.              Лиза теперь стояла, в упор разглядывая доску объявлений. Когда-то там висели бумажки о розыске Сенечки и Семена, а сейчас только фотография Катьки Смирновой, что таращилась на Лизу в ответ. Рядом висело множество фотографий с найденными уликами и замеченным мужчиной, что скрывался за углами домов или школы.              Когда рука Тихонова легла Лизе на плечо, она невольно вздрогнула.              — Эх, Лиза. Знала бы ты, как часто я на них смотрю.              — Лучше бы преступника ловили, а не на фотки пялились, — выплюнул Рома, и Лиза подумала, что Тихонов обозлится, но он проглотил колкость наглеца.              — По-вашему, я не хочу на этого козла браслеты надеть? Взять под белы рученьки да к стенке поставить? Да я с этой мыслью и спать ложусь, и просыпаюсь! Знаете, что мне снится ночами? Вам лучше и не знать.              Словно сгорбившись под весом тяжёлых мыслей, он медленно подошёл к столу и вздохнул. Они слушали молча.              — Дело это — глухарь! Нашли мы детские следы, ведущие в лес метров пятьдесят. Да только там они и обрываются. А дальше сплошная чертовщина… Привлекли кинологов. Но собаки след не берут — скулят только жалобно. С добровольцами весь лес прочесали — ни единой зацепки. Двадцать пять квадратных километров истоптали… Маньяк этот в норах звериных прячется, что ли? А на днях кто-то из местных заявил, что слышал крики в лесу однажды. А в лесу ни души, ни намека на какую-нибудь зацепку. Еще и улики таинственным образом пропадать стали.              Лейтенант помассировал переносицу.              — Не расстраивайся, — он похлопал ее по плечу. — Всё образуется. И маньяка найдем, и жизнь наладится у всех…              — Ага, и страну поднимем. — Рома скрестил руки на груди, он едва сдерживался от смеха. Острый всё-таки у него был язык. Лиза это замечала и удивлялась, как лейтенанту вообще хватало терпения на него.              — Пятифанов, договоришься у меня! — Тихонов оскалился, блеснув крепкими зубами. — Ай, черт с вами! Такое ведь в нашем поселке не впервой… Помню, лет тридцать назад был похожий случай: так же исчезали ребятишки. Хоть на похитителя и не вышли, но все же тогда следствие лучше сработало: двоих детей удалось спасти. Вот, сохранил на память с той поры. — Милиционер бережно протянул Лизе пожелтевшее от времени объявление.              Портрет пятнадцатилетнего парня был изображен на фотографии. Одет мальчишка был в кожаную куртку, волосы его были аккуратно уложены набок.              — В смысле? — Рома наклонился в сторону Лизы, и его глаза расширились при виде объявления.              — Так это были Вы? — Лиза в недоумении таращилась на Тихонова.              — Так точно, — Тихонов кивнул. — Я ведь в этот участок в первый раз в вашем возрасте попал. Помню, зима тогда была суровой, метель… Но — вот дела — что со мной было, хоть убейте, не помню. Нашел меня в тайге тогдашний участковый. Говорит, лежал я в отключке, весь в сосновых иголках. — Константин качнул головой, пребывая в тумане обрывочных воспоминаний. — Это благодаря ему я это гиблое дело не бросаю. Долг мой — до правды докопаться.              — Вы сказали, что двоих спасли. А кто второй?              — Да в жизни не догадаешься! Второй, точнее, вторая… — Тихонов не успел договорить.              Распахнулась дверь, и вместе с легким ветром в участок валилась запыхавшаяся Лилия Павловна. Лиза подобралась от неожиданности, встала по стойке смирно, однако учительница вовсе их не заметила.              — Нет её! Не пришла! Вы сказали, придет, сказали, она у подружек, а ее нет! Нет моей Катеньки… — Лилия Павловна заплакала навзрыд, прикрыв лицо руками. Лиза с Ромкой переглянулись. — Девочка единственная!.. Ой, Господи…              — Успокойтесь, тише… — Лейтенант положил ладонь ей на плечо, но та сбросила ее и с горькими слезами, вытекающими ручьем из глаз, посмотрела на него.              — Да как же мне успокоиться?! Кровиночка моя…              Константин Владимирович обнял Лилию Павловну за плечи и коротко мотнул головой в сторону Лизы и Ромы:       — Брысь!              Пятясь, они выбрались на порог, и легкий ветерок дунул им в лицо. Дверь за ними захлопнулась, и Рома снова недовольно закатил глаза.              — Дохлый номер! Не помогут нам мусора. Одна надежда на нас самих. — Рома обнял ее и поцеловал в макушку, поведя за собой.

***

             Лиза сидела за партой и витала в облаках. Все её мысли были заполнены вопросами о происходящем. Казалось изначально, что Лизе стоило бы переживать о маньяке, но она переживала о таинственном голосе в голове, который она слышала только в определенных случаях.              В последний раз это случилось вовремя инцидента с Королёвым.              Было у нее странное предчувствие. Что-то терзало её изнутри острыми когтями. Странное чувство, которое она не могла описать словами. Лиза решила, что это из-за того, что произошло слишком много событий, слишком много всего случилось за несколько недель, и она попросту скоро получит выгорание, нежели ответы на все лезущие вопросы.              — Воробьёва! — Резкий и неожиданных крик Лилия Павловны вывел Лизу из транса. Она, пару раз моргнув, взглянула на учителя. — Я тебе вопрос задала.              — Я… — Не успела та закончить предложение, как классная руководительница перебила её.              — Что? Совсем не слушала? И о чем, позволь спросить, ты думала?              — Ни о чём.              Лилия Павловна ещё раз окинула её строгим взглядом и продолжила урок, задавая ученикам вопросы по пройденной теме. Лиза решила больше не отвлекаться на уроках и подумать обо всем после школы.              Уроки подошли к концу, и Лиза вышла из учебного заведения, вновь погрузившись в свои мысли. Неожиданно кто-то догнал её и обнял за плечи.              — Воробушек, спускайся с небес на землю, я кое-что придумал. — Это был Рома. Лиза взглянула на улыбающегося парня и принялась терпеливо ждать, что же он скажет дальше. — Мы завтра отправляемся искать Катьку.              — Уже было. А в итоге умрёт либо она, либо все мы. — Без какого-либо энтузиазма ответила Лиза. Рома закатил глаза.              — Эту идею Бяша предложил, сказал, будет круто, почувствуем себя детективами. Антон тоже согласен, а ты с нами за компанию.              — Ну давай уже и Морозову позовем, чего уж мелочиться?              — Я был бы не против, не будь она крысой. — Рома пожал плечами и достал из новой пачки сигарету, закуривая. Он взглянул на Лизу и протянул ей сигарету.              — Я не курю, ты это прекрасно знаешь. — Рома хмыкнул ее ответу и закинул руку ей на плечи.              — Знаю, прекрасно знаю. Просто проверял, мало ли чему тебя там Королев учил. — Голос его был с оттенком подавленной ревности и злости. Она почувствовала нарастающее напряжение.              — Откуда такие мысли? — пораженно вскликнула Лиза.              — Ты мне давала номер домашний, по которому мне теперь звонить. Домой пришел, достал записную книжку и посмотрел. Это номер Королева.              — Ну… это очевидно, ведь это его дома. — Она посмотрела на него. — Ты злишься? — Он промолчал, отворачивая голову. — И опять ты молчишь. Почему просто не скажешь? — Рома пожал плечами, выдыхая серый дым. — Я с ним уже давно живу, он неплохой, просто раздражительный. И ничему он меня не учил! Я, по-твоему, дура, чтобы учиться такому?!              — Нет, конечно нет.              — Ты мне просто не доверяешь. — Он вновь ничего не ответил, принимая этот очевидный факт. Лиза откинула его руку и пошла быстрее. Пройдя пару метров, она обернулась к нему. — Начни уже хотя бы что-то делать со своими чувствами. У тебя проблемы с агрессией и доверием.              И после она ушла.              Раз шаг.              Второй.              Третий.              Шаг за шагом.              Она хотела лишь одного: чтобы ее жизнь стала такой, какой была до переезда сюда. Если бы не Артур, она бы спокойно проводила время в городе со своими друзьями. Не было бы никаких несчастных душ, ненормального маньяка и надоедливого придурка, с которым приходилось сосуществовать под одной крышей.              Это вина Артура, думала она.              И главное — он все знал. Он знал о зверях, о Хозяине леса, знал, как тут опасно. Лиза даже не удивится, если узнает, что и про отца Паши брат тоже знает.              Но чему тут удивляться?              Артур точно его знал, раз знает мамину подругу, ее сына и еще половину поселка. Но каждый раз он молчал. Умалчивал о том, что все знает. Абсолютно всё.              Лиза вернулась домой, там ее встретил Паша со скрещенными на груди руками. Он оперся на одну ногу и облокотился на стену. Вид у него был потрепанный, уставший.              — Я хочу поговорить с тобой. — Паша взглянул на Лизу, что снимала обувь и всем видом показывала, что не хотела его слушать. — Я прошу тебя, мне нужно поговорить с тобой. — Он не отставал от нее. Паша, хромая, последовал за ней. — Лиза!              Та обернулась и наконец посмотрела на него. Его янтарные глаза были стеклянные, а дыхание такое тяжелое, словно в горле огромный ком, не позволяющий глубоко вдохнуть. А сами легкие сжимались, и ощущалась какая-то острая боль, отражающаяся по всей грудной клетке.              — Что? — после короткого молчания спросила Лиза.              — Мою мать убили. — Пусто и сухо. Паша прикусил нижнюю губу и сжал руки в кулаки, да так, что костяшки побелели. — Мой отец убил ее. — Лиза потеряла дар речи. Свисающий портфель упал с ее плеча на пол. — Милиционеры застали этот момент и погнались за ним, но он успел скрыться.              Лиза не находила слов. Ее дыхание участилось, и появилась какая-то пустота. Иногда ей казалось, что она умерла. Возможно, это место было адом. Она не представляла, как люди вообще жили здесь еще во времена массовой пропажи детей.              — Она ушла за продуктами, а потом из-за угла выбежал мужчина с ножом. Пробежал за ее спиной и оставил удар, который привел ее к медленной смерти. Большая потеря крови. Милиционеры сразу же вызвали врачей, а потом взяли след за мужчиной. Но упустили его. Хотел просто спросить… Ты придёшь на похороны? Они будут через две недели. Она… всё-таки подруга вашей матери, и я подумал…              — Конечно, я приду с Артуром, — перебила его Лиза, разведя руками. Паша кивнул, сглотнув. — Если тебе нужна поддержка…              — Нет, нет-нет-нет, все нормально. — Парень натянул улыбку и похлопал ее по плечу. — Все хорошо. — Лиза открыла рот, чтобы сказать что-то, но Паша помотал головой. — Если ты по поводу денег, то об этом тоже не стоит переживать. У меня достаточно, чтобы организовать похороны и купить все необходимое.              Лизе казалось, что Паша строил из себя сильного и стойкого. Но по его глазам она четко видела, как ему все же тяжело, и он готов расколоться на мелкие осколки стекла, которые уже нельзя будет собрать воедино.              Она помнит, как он любил ее. И она всегда была единственным человеком, который приходился для него всем миром, он даже покупал ей до безумия дорогие подарки. Он крепко обнимал ее и, как только у него появились деньги, начинал баловать, покупать все то, о чем мама так мечтала.              И вдруг момент, когда этого человека больше нет.       Он никогда не вернется.              — Ну… Как скажешь. — Лиза решила с ним не спорить.              Паша скрылся в своей комнате, а Лиза не находила себе места.              Впервые стало жаль Пашу.              Артур тоже обо всем узнал и предложил помочь с организацией похорон. Завтра они должны были уехать по делам, а это значит, что Лиза будет дома одна весь день. Сразу после занятий Воробьева отправилась домой, готовиться к походу на поиски Кати Смирновой. Сначала подкрепилась, а потом надела что-то поудобнее школьной формы.              У себя в шкафу она нашла кофту, в которой лежал нож-бабочка. Она натянула именно ее. Полностью приготовившись, Лиза пошла к назначенному месту встречи.              У школьных ворот она встретилась с Антоном, Ромой и Игорем, что уже были готовы ко всему физически и морально. Одни тревожные мысли нахлестывались на другие.              Пропавшая Катя.              Антон говорил, как слышал девичий крик из леса.              Маньяк.              Бяша копался в зеленом рюкзаке, который, по всей видимости, нужен был для того, чтобы собирать найденные улики. Рома стоял и что-то обсуждал с Антоном, сложив руки в карманы спортивки. Петров ему кивал и поправлял постоянно сползающие очки. Игорь заметил присутствие Лизы и помахал ей, мотивируя идти быстрее. Елизавета подбежала к ребятам.              — Чего унылая такая, на? Свежих анекдотов нет? — спросил Бяша, забавляясь.              — Вся банда в сборе? — Рома всех оглядел. Это был риторический вопрос. Он широко улыбнулся, скрещивая руки на груди. Рома обнял Лизу за плечи и весело сказал: — Ну, айда, джентльмены! И дама, — добавил он в конце и весело улыбнулся.              — Этот — счастливый, те — несчастные. Фиг вас поймёшь, на.              — А ты лишний раз, Бяш, не думай. А то, глядишь, последняя извилина узлом закрутится. — Рома боднул друга в плечо и продолжал ухмыляться до ушей.              Из всех посмеялся только Рома. Бяша закатил глаза, но ухмыльнулся, а вот Антону было не до смеха. Грустный, он пошел за ними тремя. Будаев всякий раз пытался поддержать друга, говоря, что все хорошо и не о чем переживать.              Все обойдется.              Ученики по домам разошлись, телевизор смотрят. На крыльце курили хмурые мужики. Но не это сейчас волновало Лизу.              Лес вырос на их пути, и то ли они вошли в него, то ли он поглотил их зубастой пастью. Сосны скрипели и прикрывали солнечные лучи, создавая ощущение, что сейчас поздний вечер и солнце опускалось за горизонтом, а из тайги тянулись зыбкие тени. Они выгибались по обе стороны от дороги.       Никто из них не проронил ни слова, ступая на просеку. Сизая дымка струилась над оврагом, ее хвосты завивались в призрачном танце. В лесу тошнотворно пахло воском церковных свечей, мутило Лизкин рассудок.              Время перестало иметь значение.              В какой-то момент они остановились посреди дороги и начали оглядывать местность. По их лицам можно было прочесть только одно — они вошли в самую глубь леса.              Становилось опаснее и страшнее.              Мурашки пробежались по спине, а руки покрылись гусиной кожей.              — Значит, так… поисковая операция начинается. Далеко не разбредаемся, ищем любые следы Кати или похитителя. И желательно, пацаны, поживее. — Лиза поняла, что Рома обращался только к Антону и Игорю. — Мы не планируем тут до утра торчать.              Парни кивнули. Лиза подумала о том, чтобы просто быть осторожной, а если увидит что-то по дороге, то стоит обязательно сообщить.              Они стали аккуратно пробираться через поваленные деревья в слабой надежде найти хоть что-то.              — Хрена лысого мы в таких потёмках найдем, на, — недовольно пробормотал Будаев и продолжил ворчать. — Давайте уж лучше по домам.              Бяша шел с опущенной головой и наткнулся на светло-розовый кошелек с брелочком красной клубники.              — Опачки! Чё тут у нас? А мне сегодня фартит! — Будаев поднял кошелек и радостно закричал: — Братва! Я, кажись, нашел. Это ж Катькин кошелек!              А потом донёсся сдавленный вскрик, и никто сразу не понял, кто кричал. От испуга вскрикнули все. Наконец Лиза всё увидела воочию и всё равно не поверила своим глазам.              Абсолютно напуганный Бяша в ужасе пятился, спотыкаясь, пока, наконец, не рухнул на землю. Он протянул руку, а Лиза увидела, как дрожат его пальцы, указывающие в пустоту.              — Бе… бе-бе… Бе-е-е-е-е!              Бяша взвился, словно ужаленный, и побежал прочь. Рома застыл как вкопанный. Он шагнул раз. Два. Затем побежал вслед за другом, но тот уже скрылся далеко-далеко за соснами. Пятифан вернулся к Антону с Лизой и покачал головой.              Лиза обернулась в ту сторону, куда недавно указывал Бяша.              Она и не заметила, как зашагала навстречу чему-то неописуемо страшному. Нерешительно отодвинула завесу из мохнатой хвои. За елями показалась небольшая опушка, некогда выжженная точным попаданием молнии. Почерневшие пни ограждали круг.              Посередине стоял Черный гараж.              Его гладкие стены были выкрашены черной краской. Казалось, они впитали в себя сам мрак. Лиза подумала, что Гараж — это не просто металлический короб, который легко можно перевозить с места на место.              Он нечто живое.              Насекомое с черным лоснящимся хитином. Прожорливый падальщик.              Они таращились на него, а он внимательно следил за ними красным мерцающим глазом. Лиза сказала себе, что это просто лампочка. Генератор жужжал тихонько, но в этом звуке слышалась угроза.              Рома осторожно потянул дверь, и та с жутким скрипом открылась.              — Открыто… — почти шепотом сказал Ромка.              Лиза услышала, как Антон громко сглотнул. Да и у нее вдруг пересохло во рту. Было сухо, как в пустыне. Никто не думал, что будет так сильно бояться встречи с тем самым гаражом, о котором ходили разные глупые детский страшилки.              Ворота гаража были распахнуты. Внутри клубилась темнота.              Она почувствовала прикосновение — Рома положил ладонь ей на плечо, словно пытался дать опору, чтобы она не пугалась. Вторую руку он положил на плечо Антона с теми же намерениями.              — Пойдем? — осторожно спросил он.              Лиза нерешительно кивнула и повернулась к Антону. Тот потрясённо посмотрел на них двоих.              — Куда? Вы что, сбрендили?! Давайте лучше предупредим лейтенанта Тихонова.              Ромка сплюнул себе под ноги. Лиза смотрела на Антона дрожащими зрачками.              — Будто ты легенды не знаешь. Гараж меняет свое местоположение. Пока милиция сюда приедет — его уже здесь не будет. Оставаться кому-то здесь и сторожить тоже опасно, — ответила Лиза, наконец вернув себе голос.              — Не будь ты таким наивным, Тоха. Твой Тихонов, вон, даже Королева бизнес еще не рассекретил, а он в открытую и на самом видном месте торгует. — Рома испустил кроткий смешок. — Да и западло с ментом сотрудничать, особенно когда я у него на учете состою…              Хулиган выхватил визитный ножик из кармана Воробьевой и серьезно посмотрел на двоих. Лиза даже не сразу поняла, что нож он взял у нее. Но хулиган всегда остается хулиганом. Она не была удивлена от того, как он ловко забрал вещицу себе.              — Маньяк наверняка вернулся туда, в свое логово. Если получится — возьмём его тепленьким, пока он не ждет. Иначе в следующий раз подкараулит уже он.              Лиза подумала о том, что, если Рома продолжит так громко пиздеть о своих планах, их прикончат раньше, чем они войдут. Она досадно вздохнула и закатил глаза, скрещивая руки на груди.              — Второго шанса может не быть, брат. Так что решайся!              Антон стоял, не решаясь идти. Сложный выбор дал ему Пятифанов. Милиция и вправду ничего не предпримет, особенно если это говорят какие-то подростки. Подумают, приколы у них всякие, не поверят. Петров приблизился к гаражу вместе с Ромой. Лизе всё еще было стыдно за то, что она наговорила Роме, но сейчас было не время для этого.              Они приблизились к постройке. Из короба не доносилось ни звука — только гудел генератор. Ромка постучал костяшками по воротам, убеждаясь, что они не собираются превращаться в хищные челюсти. Осмелев, он распахнул двери пошире и принялся ощупывать проём в поисках выключателя.              — Тоха, помоги-ка мне… — эхом донёсся тихий голос хулигана. Петров вошёл вслед за ним.              А Лиза…              Она обернулась, услышав какие-то звуки из леса. Но она не могла понять, что это за звуки. Девица смотрела в лес, вглядывалась, пока ее не окликнули.              — Воробьева, че встала? — Рома схватил подружку за рукав и затащил внутрь.              Антону удалось отыскать выключатель, и рабочее помещение окутал тусклый свет мигающей лампочки. Гараж оказался самым обыкновенным. Полки с инструментами по бокам, какие-то канистры и тряпки да накрытая чехлом машина.              Ни маньяков, ни их жертв.              Ребята оглядели постройку и усмехнулись от облегчения. Рома обогнул по часовой стрелке автомобиль. Пошарил среди пыльных полок. Посмотрел на друзей.              Лиза осталась стоять у выхода, а Антон расхрабрился настолько, что перешагнул через пару канистр, направляясь к машине. В углах, как паутина, налипла тьма. Паук, если он и был, давно покинул гнездо.              В одном из ящиков лежали отсеченные конечности, груды фарша и головы, облепленные мясными мухами. Лиза решилась подойти туда. Появилось чувство тошноты от увиденного сырого мяса и засохшей на нем крови.              Жилы. Где-то виднелись косточки.              Это вызвало не только отвращение у Лизы, но и какой-то страх. Как в ночном кошмаре, страшная версия «Поля чудес», в которой ведущий, хохоча и пуская слюну, вынимает из коробки истекающие гноем призы.              Лиза моргнула.              В ящике уже ничего не было. Он был идеально чист, не было никакого намека на кровь или мясо. Лиза насторожилась и почувствовала легкое прикосновение к своему плечу.              — За что ты так со мной… — прозвучал уже другой голос. Родной и малость… ненавистный.              Она резко обернулась. Сзади стоял Антон и с недоумением смотрел на подругу. Лиза ощутила, что медленно сходит с ума.              Буквально минуту назад этот ящик был забит конечностями, головами и грудным фаршем. Если что там и было, то это убрали с глаз долой.              Ее взгляд остановился на ржавых железяках, похожих на стальные клыки в пасти этого мерзлого места или на пыточные инструменты средневекового палача. К таким прикоснешься, и на пальце сразу расцветет рана, а в порез просочится инфекция от ржавчины и засохшего жира, и ты сгниешь заживо.              Там на щипцах что-то багровое. Лиза подошла к ним и пригляделась… краска.              Это просто краска.              Тусклый свет не проникал в некоторые углы. В темноте может быть что угодно. Вдруг оно посмотрит в упор, прячась за кружевом паутины? А если встать на цыпочки…              Пыль и рухлядь.              Обыкновенные слесарские тиски. Что ими сжимали? Что хрустело между металлическими челюстями? Что лилось на верстах из рвущейся плоти? Чугун от длительного использования совсем раскрошился. Но такие же тиски лежали в кабинете труда. Тиски для деталей, а не для жертв.              Капли масла, а не крови.              — Ржавый хлам! — Рома раздраженно застонал, немного рыча. Он пнул один из ящиков. — Оказывается, это место капец какое унылое. Какому такому мудаку пришла в голову идея перевозить гараж с места на место? Пошлите отсюда.              — Ага! — Лиза была только рада поскорее свалить из этого жуткого места. Ей показалось, что начались глюки.              — Давайте Бяшу догоним, ему крепко досталось, — поддержал Антон, и вместе с Лизой они уже вышли из гаража.              Рома шел следом за ними, когда вдруг остановился и задумчиво поглядел на автомобиль.              — Слушайте, а что это мы с пустыми руками будем возвращаться? — с ехидной улыбкой Ромка глянул на недоумевающих друзей. Лиза закатила глаза. — Дайте-ка я хоть магнитолу скручу. Обождите минуту, я мигом.              Из-под чехла раздался всхлип.              Антон, Лиза и Рома резко посмотрели на машину, раскрыв рот. Они словно вкопанные уставились туда. По лицам парней Лизка поняла, что не она одна услышала этот отчаянный и сдавленный девичий стон.              — Вы слышали? Она там! — Рома начал дергать за ткань. Но у Антона с Лизой не было достаточно сил, чтобы подбежать и помочь ему. Ноги словно стали корнями и приросли к земле.              Рома вполне справился без них. Вспоротый с помощью ножа чехол полетел в сторону. Под ним не было никакого автомобиля.              Лиза со страху чуть не упала назад.              Там, вырастая из пола, блестела машинным маслом огромная мясорубка. Это промышленная махина, которой на фабриках перемалывали коровьи туши для колбасы.              В раструбе, напоминающем зёв кровожадного цветка венериной мухоловки, находилась связанная Катя. Она очнулась словно от сна, и ее глаза округлились от страха. Кляп позволял лишь хныкать и мычать.              — Скорее сюда! — крикнул Рома, зовя товарищей.              Антон сбросил с себя оторопь, как тяжелый чехол, и рванул обратно в гараж. Лиза лишь мельком оглядела громадину и, сложив губы в одну линию, осторожно вошла по следам Петрова.       Как же Антон был рад видеть ее... И Катя его. Ее глаза блестели и сверкали надеждой, когда Антон приблизился к мясорубке.              Но Лизу окутало неописуемое чувство.              Не трогать.              Жутким и оповещающим об опасности прозвучал тот самый голос. Лиза сглотнула, и показалось, что вместе со слюной она проглотила и собственный язык. Надо сказать им, подумала она.              Тем временем Ромка почти взобрался на стальную душегубку, он взял Катю подмышки и…              ЯСКАЗАЛАНЕТРОГАТЬ.              Прокричал голос, и только Лиза хотела сказать, как вдруг донёсся щелчок. Вероятно, коленом Рома зацепил какую-то кнопку. Загудел механизм. Звук напоминал ворчание голодного желудка.              Ромка закричал испуганно, явно осознавая, что он наделал:       — Черт! Выключи! Выключите ее!              — Я сейчас! Держись! — Непонятно говорил ли он Роме или Кате, а может, самому себе. Антон рванул как бешеный искать розетку или хотя бы еще одну кнопку.              Ничего!              Ни одна чертова кнопка, ни один тумблер не могли остановить этот жуткий скрежет жерновов.              — Не работает! Ни хрена не помогает! — отчаянно и напугано кричал Антон.              Блеск в глазах Кати исчез. Лиза в оцепенение стояла, зеленые изумруды были устремлены на нее. Чувство страха и вины поглощало ее с ног до головы. Катя в кой-то веке с надеждой всматривалась на подругу, ища в ней помощь и спасение.              — Так помоги мне! — кричал Рома так же, как и Антон.              Парни согнулись над Катей и рванули ее за локоть. Внизу заработали спирали. Сначала медленно, но с каждым витком они набирали скорость.              ОБРЕЖТЕЧЕРТОВЫВЕРЕВКИ!              Голос подсказывал, он буквально толкал Лизу, и та нерешительно, но быстро подошла к ним. Она начала искать что-то острое.       Нож.       Но его нигде не было. Ни в кармане Пятифана, ни где-то на полу. Лиза начала почти бегать, ища что-то размером с раскладной нож              Ничего.              Совершенно ничего!              Раздался хруст. Так костер поедает хворост.              Лезвия набрали бешеную скорость, и Катя взвыла сквозь кляп. Но мясорубка не отпускала — мясорубка питалась. Острые и сверкающие, но уже покрытые алой кровью лезвия наматывали на себя лохмотья сплюснутых ног. Ноги Кати теперь напоминали измочаленные колготы. Кости проткнули кожу и торчали, словно сучки. В багровом сиропе плавала белая коленная чашечка. Парни изо всех сил тянули Катю, чувствуя, что проигрывают. Лиза прекратила поиски ножа, не видя больше в этом смысла. Зрачки сузились, а голова закружилась.              НЕТ.              НЕТ-НЕТ-НЕТ!              ИДИОТЫ! ВЫГРЁБАННЫЕИДИОТЫ!!!              БЕЗМОЗГЛЫЕДЕТИ!!!              Лезвия раздолбили таз. Запенилась кровавая каша. Катя выла на одной безумной ноте. Глаза вылезли из орбит, и белки стали красными от лопнувших сосудов. Лезвия дошли до живота. Легко выгребали из плоти сизые трубки кишечника. Вонь внутренностей распространилась по гаражу.              Они больше не пытались помочь Кате — в этом не было просто ни малейшего смысла. Голова девочки свободно болталась. Мутные глаза смотрели в пустоту.       Мясорубка перегрызла ребра и проглотила едва оформившуюся грудь. От кровяного давления лицо Кати потемнело. Алые струйки сочились из глаз и ушей.              Катя умерла, но механизм продолжал работу. Волосы попали в лезвия, и скальп с сочным хлюпаньем отделился от черепа. Кожа лица съехала вниз, гримаса смерти заставила их отшатнуться.              Рома крепко схватил товарища и потащил прочь.              Из металлического хобота механизма шлепалась в поддон толстая колбаса-кровянка с застрявшими волосами и костями.              — Какого хрена ты стоял, как вкопанный?! — злобно скалясь, Рома кричал на товарища. — Мы же могли успеть ее спасти… Вот уж не думал, что ты ее так сильно «любил». — Последнее слово тот взял в кавычки, и глаза Петрова расширились.              Лиза узнала этот взгляд. Точно такими же хрустальными яблоками смотрел и Королев. Хотя Рома ничем не отличался от них двоих. Его руки, покрытые кровью, тряслись, хоть он и пытался это скрыть, сжимая ладони в кулаки.              — Надо убираться отсюда.              Они вывалились из гаража.              У Лизы словно появилась вновь возможность глубоко вдохнуть, но давалось это с таким трудом… Голоса в голове и за спиной больше не было.              Надо было послушать.              Надо было сказать ничего не трогать.              Но ничего из этого она не умудрилась сделать.              Была тяжесть на груди, которая тащила Лизу под землю.              Лиза стояла на коленях и плелась подальше от чудовищного гаража, она цеплялась ногтями за землю и кашляла, точно пыталась отхаркнуть воспоминания об увиденном. Но она знала, что никогда не забудет ни запаха, ни звука ломающихся костей, ни предсмертной агонии Кати.              Рома подполз от Антона к ней на четвереньках, и на секунду она решила, что он потерял рассудок от ужаса. И теперь, как дикий звереныш, перегрызет ей глотку своими острыми зубами и выраженными клыками. Но он взял ее за кофту и осторожно потянул к себе.              — Что ты делаешь? — тихо спросила она, но не сопротивлялась.              — Никто не должен узнать, — загадочно и настороженно проговорил тот.              — О чем ты?              — Никакой милиции, слышишь? Катю по частям мы не соберём. А я не хочу сесть в тюрьму, как когда-то мой батя.              — Но ты говорил… — дрожащим голосом промямлила она, всё еще не отойдя от шока и ужаса.              — Говорил-говорил. — Он метнул ненавидящий взгляд на Гараж. — Я включил мясорубку.              — Нечаянно! — отчаянно парировала Лиза, вцепившись в его рукава трясущимися руками.              — Попробуй, докажи. Им только и надо, чтоб на кого-то повесить убийства. Я за решетку пойду, а маньяк будет разгуливать на свободе, — пробормотал он, а после сжал челюсти и сквозь стиснутые зубы выругался: — Блять! А жизнь ведь только начала налаживаться!..              — Но мы не можем просто так…              — Можем! Поклянись, что никому не скажешь! — «А иначе» он не произнес, но это читалось в его тоне.       Иначе… что? Подумала Лиза.       Если решит убить, всё равно посадят. Если решит убегать от этого, всё равно найдут, если все подозрения вдруг лягут на него…              Лиза молчала минуту, думая о кровавом бульоне, льющемся из махины. Рома был прав. Даже если Тихонов поверит им, Гараж к тому времени может исчезнуть. Чудесным образом перенесется в другую поляну, в другую часть этого чертового леса.              — Пожалуйста, — умолял он. Лиза метнула к нему задумчивый взгляд.       Хотелось сказать «хорошо», но язык не поворачивался. Сзади слышались рыдания и всхлипы Антона, что прижимал к себе найденный Бяшей кошелек.              Она ничего не ответила, и Рома отпустил ее кофту, поджав губы. Он ушел, потащив за собой Антона, который всё никак не мог отойти от этого. Лиза готова была поклясться, что никогда не забудет крики и вопли Кати. Воробьева на ватных ногах тоже пошла в сторону поселка.              — Не уходи……………              Лиза обернулась.              Никого не было.              Ей было не по себе, и она рванула прочь. Домой. Надеясь забыть всё.       

***

      Паша вернулся домой, а Артур уехал дальше к Веронике. Королев вошел в дом и вздохнул, снимая обувь. Он услышал тихие всхлипы из комнаты Воробьевых. Паша осторожно приблизился к закрытой двери и прислонился к дереву, вслушиваясь.              Точно всхлипы и сдавленный плачь.              Паша постучал, но ответа не последовало. Затем он решил войти. Осторожно приоткрыв дверь, он застал такую картину: Лиза лежала на диване лицом в подушку и плакала. Было неудобно подходить к ней, но ему также почему-то не хотелось ее оставлять.              — Лиз… — Паша сел на край дивана и посмотрел на нее. Она никак не отреагировала. — Лиза… — Парень осторожно прикоснулся к ее плечу. Та вопросительно промычала. — Что случилось?              Много, что случилось, но грустно ей было от смерти подруги. Но Рома умолял ее никому не говорить. А Паше Рома точно был бы против что-либо рассказывать. А была ли против Лиза? Паша ее раздражал, это факт. Но с другой стороны, он не был таким уж плохим парнем. Просто порой вел себя как придурок, переходил все границы. А так он хороший.              — Смирнова умерла…              Лиза поддалась искушению излить ему всю душевную боль и начала свой рассказ. От того момента, как вообще сюда переехала, и до того, как Катю заживо перемолола мясорубка. Паша внимательно слушал ее и не перебивал, лишь иногда качал головой. Воробьева в слезах сказывала о случившемся ещё зимой и о том, что случилось пару часов назад. И закончила тем, что Пятифан просил никому не рассказывать.              — Ясно… — ответил Паша, глядя на пол. — Думаешь, в последнем виноват мой отец?              — А что тут думать?! — чуть ли не крича спросила Лиза.              — Без доказательств, что это он, — будет бессмысленно. Но… — Его протяжное «но» заставило Лизу наконец подняться на локтях и посмотреть на Пашу. — Это ведь случилось в Черном гараже? — Лиза с подозрением поглядела на него и осторожно кивнула. — У моего «любимого» отца был такой гараж, у него не было прав просто ставить гараж, где он пожелает, и, чтобы милиция не штрафовала, он возил его с места на место, вот так вот. Потом дворовые дети начали о нем сказки выдумывать.              Глаза Лизы расширились, и она поднялась, схватив его за ворот футболки. Паша вопросительно посмотрел на нее.              — Если ты собираешься опять воткнуть нож мне в бедро, я тебе до конца жизни в туалете свет выключать буду. — Паша сузил глаза. Лиза помотала головой. — А что тогда?              — У тебя есть все доказательства! Ты же можешь…              — Нет, не могу! Они же потом узнают, что я торгую, и посадят меня! Я не хочу в обезьяннике сидеть потом, мне, по-твоему, делать нечего? Пф-ф-ф… Я лучше за то, что убил этого мудака в тюрьму сяду, понимаешь? Он жену свою убил. Мою мать.              — Нет… — Лиза крепко держала его за плечи. — Ты не посмеешь!              — Еще тогда я подумал об этом. Лиз, я просто жду момента. Сейчас самый подходящий, не так ли? — Лиза эффективно начала мотать головой, сжимая его плечи. — А другого выхода и нет! Чего ты хочешь? Милиция уже видела, как он мать мою убил! На глазах милиции! А потом просто сбежал. У него ни стыда, ни совести. Просто безумное удовольствие убивать людей. Он ненормальный, и от таких избавиться можно только убийством.              Лиза поверить не могла услышанному. Паша уже продумал план убийства своего же отца. Маньяка. Он поджал губы и решил. Он принял решение, что перевернет его судьбу.              — Сегодня ночью.              И после он ушел. Лиза осталась в комнате в оцепенении и в немом шоке.              Паша вошел в спальню Натальи Андреевны и достал из комода заряженный пистолет. Он поднял неживой взгляд и ушел из дома. Вечер переходил в ночь, а для безумного маньяка это было только в удовольствие, чтобы поймать неосторожных жертв и прикончить их самой мучительной для них смертью.              Машина остановилась, слепя фарами, и Паша резко остановился, глядя, как оттуда выходит мужчина. Он раскинул руки в стороны, приветствуя сына.              — Саш! Сыночек мой любимый! — Валерий широко улыбался.              — Да ты даже моего имени не помнишь. Страдал амнезией в камере? Странно, ты всё еще помнишь, что я твой сын. Частичная амнезия? — голос его был полный сарказма и горечи.              — Да ладно, не издевайся, сынок! Мы же всё-таки родня. Ну подзабыл я слегка, что такого?              — Что такого? ЧТО ТАКОГО?! — крича прорычал Паша и вынул из-за спины пистолет, направив дуло на мужчину. — Ты убил мою маму, сукин сын! — продолжал кричать Паша, и Валерий отошел на пару шагов назад, подняв обе руки. — Думал, наконец-то, тебя освободили, вернёшься домой! Но нет, ты принялся за убийства невинных людей! Ты сильно задолжал крупным людям и знаешь, что? Я, блять, за тебя выплачиваю твой долг!              — Сын, ну ты чего… Прости ты меня, что я сделал?              — Ты еще спрашиваешь?! Я тебя, сучонка, насквозь вижу, — прошипел Паша сквозь стиснутые зубы. — Тебе ни капельки не жаль.              Паша, мучительно медленно возводя курок, направил дуло на ноги мужчины и сразу сделал два выстрела. Рука не дернулась, а на юношеском лице не дрогнул ни один мускул, когда истощенное тело упало на землю под собственный громкий ор.              Королёв быстро подбежал к отцу и вынул из кармана нож-бабочку, расправляя его и вонзая тот в грудь. Мир пошатнулся. Мужчине вдруг стало тяжело дышать, а из его рта потекла кровь, которую он сплюнул в сторону.              Взяв бабочку обеими руками, зарычав, Паша обрушил оружие вниз. В живот отца. Боль поглотила разум мужчины, он больше не мог пошевелиться.              Нож взмыл. Пронзил какой-то пузырь внутри мужчины.              Взмыл.              Опустился.              Взмыл.              Паша кричал и колол.              Кричал и резал.              Кровь плескалась во все стороны, взлетала широкими багровыми лентами.              Лужа крови растекалась вокруг мужского тела и становилась всё больше и больше…              Фигура Паши постепенно размывалась, мужчина уходил во мрак. Он перестал следить за ножом. Голова Валерия откинулась назад и тот больше не подавал признаков жизни…

ШКОЛЯР-УБИЙЦА

      

      Милиция арестовала подростка, зарезавшего взрослого мужчину. Выяснилось позже, что мужчина оказался маньяком, убившем за последнее время около десятки жителей поселка. Школьник, убивший взрослого мужчину, во время допроса в милиции признал свою вину. По факту инцидента заведено уголовное дело по статье 105 УК РФ. Также уголовное дело по статье о халатности может грозить директору школы, чей ученик свободно разгуливал с ножом, и заму по воспитательной работе. На месте происшествия работают следователи и криминалисты.