Дамская работа

На следующие несколько месяцев время в Шелли-Ми будто бы замерло. Работа шла, люди иногда уходили в отпуск или на больничный. Но в остальном, незаметно было никаких перемен. Единственное, что Юра перестал быть постыдной тайной компании, которую стоило прятать от посторонних глаз. Во время визита очередного клиента, он спокойно ходил по кабинету, и не скрывался. Конечно, специально туда-сюда не расхаживал, но и в закуток свой не забивался. Больше того, Антонова стала иногда вызывать его в кабинет, когда очередной посетитель был у самой начальницы. В основном для того, чтобы передать через неё бумаги одной из работниц. Когда Ольгу Петровну спросили, зачем же звать Наумова, если любая женщина и сама дойдёт, та искренне удивилась: - А почему нет? Он у нас секретарь, или кто? Пусть выполняет свою работу! - Но вдруг кто-то узнает… - Я не называю его по имени. И в самом деле, Антонова взяла манеру отдавать Юре распоряжения, в духе: «Милочка, вам нужно…» или «Дорогуша, у меня для вас есть работа…». Наверное, будь Наумов в виде прежнего юноши, это звучало бы очень неуместно и подозрительно. Но как обращение старшей начальницы к младшей подчинённой – это было почти нормально. Как минимум, сам Юра ни разу не жаловался. Вот так вот всё и было. А потом, внезапно, Антонова собрала срочное совещание. На котором присутствовали все, кроме Наумова. Тому внезапно понадобилось несколько дней отпуска на какие-то обследования. - Итак, вы знаете, что с нашим Юрой всё сложно? – в своей манере не столько спросила, сколько констатировала Антонова. Ей даже не ответили. Слишком было очевидно. - Однако, вы даже не подозреваете насколько. Скоро с нашим коллегой произойдут кое-какие изменения. И я хочу, хочу, чтобы мы вместе поддержали его. - Изменения? Какие изменения? – уточнила одна из женщин. - Вполне закономерные. Ольга Петровна выдержала паузу. - С некоторых пор, по моей указке, Юра начал ходить к одному специалисту. - Психиатру? - Психиатр – это другое. В данном случае речь идёт о специалисте по гендерным проблемам. Объяснить, что это значит? Объяснений не потребовалось. В очень и очень общих чертах, но слово «гендер» было известно всем. Всё-таки коллектив в Шелли-Ми был молодой. - Мы все заметили множество странностей, – продолжила Ольга Петровна. – И, давайте прямо скажем, такое поведение для обычного мужчины не совсем нормально. Все дружно закивали, но тут за Юру вступилась Ирина: - Но вы сами всё начали! Со своими туфлями… - Да, начала. А вы продолжили. Однако, я не предлагаю осудить его и уволить. Ровно наоборот. Наумову, в самом скором времени, потребуется вся возможная поддержка. - Зачем? - Потому, что он, после плотной работы со специалистом, решился на гендерный переход. Знаете, что это такое? Вот об этом уже знали немногие. - Если коротко, он осознал, что внутри является не мужчиной, а женщиной. И решил... - Сменить пол? – догадалась одна из женщин. – Это же опасно! Он же потом доживёт только до сорока… - Это устаревший взгляд на вещи, – заметила Ольга Петровна. – И до операции ему ещё далеко. Сейчас он собирается полностью перейти на женский образ жизни, и начать гормональную терапию. - Откуда вы всё это знаете-то? - От него, и ещё от собственного психотерапевта, – коротко заметила Антонова. – Вы понимаете, что это всё значит? С завтрашнего дня у нас, фактически, будет работать не Наумов, а Наумова. Не Юра, а Юля. И я хочу, чтобы вы так к ней и обращались. И только не говорите, что это будет трудно. - Если я правильно всё поняла, – проговорила Ира. – Скрывать мы уже ничего не сможем. Слухи поползут… И мы потеряем часть клиентов. - Возможно, – согласилась Антонова. – Но дело – это дело. Замечание хорошее, я об этом думала. Чтобы минимизировать потери, и не вызывать лишнего недовольства, отныне Наумова не будет никуда ездить с документами. Мы немного поменяем структуру работы. Будем максимально загружать её внутренними делами. - А он не может… обойтись? – спросила одна из работниц. - Нет. Она не может, – подчеркнула Ольга Петровна. – Поймите правильно, тем, кому это не нужно, никто гормональную терапию не назначит. Послушайте! Я знаю, мы просто работаем вместе, и не буду говорить банальности, вроде: «Мы все одна семья!». Но Наумов – человек, который нуждается в нашей поддержке. И, кроме того, мы все в этом уже поучаствовали. Знаю, мы не думали, что до такого дойдёт. И я не прошу вас грудью на амбразуру кидаться. Будут проблемы – постараюсь решить сама. Просто поддержите… девушку. Ей и вправду будет нелегко. - Видимо, это означает, не задавать неловких вопросов? – спросила Ира. - Пока не поймёте, что она и сама не против поговорить об этом. И лучше не все вместе, а в приватной беседе. - А он… значит, он теперь по парням будет? – уточнила очередная работница. - Понятия не имею, и мне это неинтересно, – ответила Ольга Петровна. – А что, Семёнова, есть интерес? – хихикнула маркетолог. – Или хочешь её с братиком познакомить? - Вот таких шуточек я вас попрошу избегать! – возмутилась Антонова. - Ох, Ольга Петровна, чушь вы говорите! – ответила начальнице Ирина. – Хотите, чтобы мы с нашей новой Наумовой пылинки сдували? Относились как с сумасшедшей, которая, чуть только обидишь, вешаться побежит? Это дурацкая идея. Собрание замерло. Не то чтобы Антонова неприемлема критики, но вообще-то называть её идеи «дурацкими» было в Шелли-Ми не принято. Особенно публично, при всех. - Не нужно ей никакого особого отношения – продолжила Ира. –! Мы должны постараться относится к ней, как обычной нормальной девчонке. Шутить, чуть подкалывать, немного сплетничать за спиной. Иногда учить жизни, даже если не просит. Не нужно ей особого отношения. Антонова задумалась. Ей явно не понравилось такое публичное, подрывающее авторитет, выступление. Но доводы своего маркетолога она нашла вполне убедительными. - Хорошо. Тогда договоримся так: сделаем вид, что Юля всегда и была Юлей... - Нет, так тоже не нужно. Послушайте, я никогда не сталкивалась с подобным, но… У меня в жизни тоже были проблемы. Нет ничего хуже «особого отношения». Но и делать вид, будто ничего не было – тоже плохо. - И что же ты предлагаешь? - Искренность. Искренность, и немного такта. - Тогда, объясни подробнее. В деталях. - Ну для начала… Одна из женщин тяжело вздохнула. Собрание обещало сильно затянуться… Когда, спустя несколько дней, Наумов вернулся на работу, его встретили всеобщие любопытные взгляды. - Ольга Петровна вам всё рассказала, да? – спросил он, чуть дрожащим голосом. - Ага, – как бы без особых чувств заметила Ира. – Только больших поблажек не жди. Это раньше ты была единственным парнем. А теперь просто одна из нас, да ещё и самая младшая. - А я и не прошу… Но у вас с этим нет проблем? Я понимаю, такие вещи… - Есть. Ещё бы их не было, – заметила некая Семёнова. – Но Антонова нам всё объяснила. Уж как-нибудь переживём. Кстати, почему ты всё ещё в мужской одежде? - А у меня вся женская в офисе, – усмехнулась Наумова. – Сегодня забирать начну потихоньку. Дома кое-что есть, но на улицу в таком виде не покажешься. - Давай, иди и переодевайся – велела младшей работнице Семёнова. – Сегодня будешь весь день со мной работать, учиться. Филонить тебе больше никто не даст! - Так точно! – Наумова отдала честь, и почти строевым шагом отправилась в свой закуток. - Не паясничай! – велела строгая наставница. - Спорим, на шпильках она этого не повторит! – усмехнулась Ира. - А вот и повторю! – крикнула ей Юля. – Я вообще лучше вас всех на каблуках хожу! С этим утверждением никто спорить не стал. У новоявленной коллеги и вправду была очень обширная практика.