Дамская работа

В Шелли-Ми никогда не царила полная тишина. Опен рум такое дело, в нём даже десяток человек – уже толпа, которая никак не может не издавать звуков. Кто-то разговаривает по телефону, кто-то печатает, а кто-то кричит: - Наумова! А ну иди сюда! Я тебя убью! Юля мигом подрывается, со своего тайного места, и бежит к недовольной коллеге. Благо на ней сегодня кроссовки, и это позволяет развивать почти космическую скорость. - Что случилось? – спрашивает она, вся испуганная и нервная. - Ты за моим компьютером сидела? - Сидела. - Файлы клиентов открывала? - Ну да… - Тогда, что это такое? – тыкает она пальцем в монитор. - Я… А что с ними? - Вот и я спрашиваю! - Но они такими не были. Всё куда-то съехало… - Ага. Вот теперь садись назад, и будешь всё править! – велит женщина. И Юля, тяжело вздохнув, начинает работу. Она не уверена, что виновата в этом косяке. Однако, работать со всякими файлами и документами – её прямая обязанность. «Но можно было и не кричать» - думает она, делая дело. С момента, когда Наумов для коллег стал Наумовой, прошло уже целых полгода. За это время они и в самом деле смогли привыкнуть, и почти не видели в нём бывшего парня. Юля влилась в коллектив в полном смысле слова. И вскоре стала понимать, что внутри женского сообщества бушуют страсти, сокрытые от посторонних глаз. В частности эта любительница покричать не очень хорошо относилась к Ире, с которой Наумова больше всего дружила. Соответственно, от одной Юля получала больше негатива, а от другой поддержки. И уже вокруг одного этого закручивался целый водоворот. Разобраться в нём было почти невозможно. Попытки понять все тонкости, увидеть каждую деталь, были предельно наивными. Женщины просто плавали в этом безбрежном море. Плавали не хуже дельфинов. А бедной Юле, для которой это было в новинку… Ей оставалось лишь отдаться на милость волнам, и надеяться, что не утонет до того, как научится плавать. - Всё, сделано! – заявила Наумова спустя десять минут. - Что, и вправду всё? Все файлы? - Да. А что такого? Женщина, которая даже не успела попить чаю, вынуждена была возвращаться на место, проверить. А Юля сидела, невинно улыбалась. Хоть немного уделала! - Ладно, всё. Исправила косяк – свободна. Наумовой нравилось осознавать, что хоть в чём-то она лучше других коллег. И на самом деле, это «что-то» было достаточно важным. Она лучше других разбиралась в базовых офисных программах. И эта самая злая тётя вовсе не ради шутки её позвала. Нет. Просто знала, что Наумова быстро всё поправит. В тот же самый вечер, Юля вышла из здания вместе со своей подругой. Ира позвала её вместе сходить в театр, и даже сама купила билеты. - Мой муж ни за что не пойдёт! – жаловалась маркетолог. – Его и в кино-то не затащишь, а уж театр… Почему Ирина не могла сходить одна, Наумова так до конца и не поняла. Но где-то на уровне чувств догадывалась, и потому, легко смирилась с походом. Хотя вообще-то, высокое искусство было чуждо и ей самой. Это так, больше ради подруги… И немножко для разнообразия. Спектакль оказался на удивление нескучным. Какая-то современная интерпретация Фауста, где его роль исполняла очень циничная барышня. И закончилось для неё всё очень плохо, но Юля ей почему-то совсем не сочувствовала. Наоборот, такой финал показался ей вполне заслуженным. - А мне её жалко! – сказала ей Ира, на выходе из театра. – У неё ведь ничего не было в жизни, и шансов никаких. Я бы тоже призвала демона, если бы могла. - Но ты бы не стала творить всякие страшные вещи! - Наверное. Но может это её демон заставил? - Ир, ты просто придумы… В этот момент Юля почувствовала сильный рывок плеча назад. Прошла лишь пара секунд, как она закричала: - Сумочка! Этот тип украл мою сумочку! Вора, как ни странно, тут же поймали. Почему-то Наумова думала, что им будет какой-нибудь молодой парнишка. Но оказалось, что это был матёрый уголовник. Но это-то не беда. Беда была в том, что сразу же появилась полиция. И коль скоро Юля была потерпевшей, ей пришлось доставать документы. Мужские. Что несколько смутило одного из сотрудников… Домой девушка попала уже глубокой ночью. Разбирательство было не из приятных. В Шелли-Ми этот случай вызвал большое возмущение. Ругали как полицейских, так и преступника. - Ну, какой дурак сейчас сумочки ворует? - Может, он приверженец старых традиций! - Всё равно подонок! Пусть в тюрьме теперь посидит. А вот сама Юля сидела тихо. И никто не понимал, почему она такая странная. Даже Ира не могла понять. Вроде бы всё разрешилось. И даже полицейские, при всей своей мнительности, вели себя почти корректно. Так чего же унылой сидеть? О причинах этого уныния все догадались спустя неделю. Когда узнали, что Наумова начала ходить на курсы самообороны. Да и сама Юля уже решилась объяснить: - Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. А если бы это было ночью и вокруг никого не оказалось? А если бы ему нужна была бы не только сумочка? А если бы у него был нож? Женщины молчали. Задумались. С одной стороны, каждая понимала: если не бродить по ночам в одиночку, шансы нарваться на настоящие неприятности будут невелики. А с другой… каждой из них было хоть немного знакомо это ощущение слабости, беспомощности. Когда ты можешь опираться лишь на других, и целиком зависишь от чьей-то доброй воли. В тот момент все промолчали. Но потом, по одной, стали подходить к Наумовой, и спрашивать: как ей эти курсы? Чему учат? Очень трудно? А сколько стоят? Юля, разумеется, подробно рассказывала. Благо, ей самой там очень нравилось. И как-то так вышло, что через месяц на эти самые курсы записалась добрая половина коллектива Шелли-Мир, во главе с самой Ольгой Петровной. И почему-то ни одна женщина их не бросила. Как-то неловко было, когда уже и начальница ходить начала, и столько коллег. Надо сказать, что на этих занятиях Наумова оказалась далеко не лучшей ученицей. Но ей было и неважно. Зато она больше не чувствовала себя такой беззащитной. И вообще, вместе с другими женщинами, Юля открыла для себя радость физических нагрузок. И вскоре в рамках небольшой компании образовался эдакий спортивный клуб. Женщины собирались по субботам, и вместе занимались чем-нибудь интересным. Катались на коньках, дружно бегали по парку, пробовали себя в скалолазании. Впрочем, никому из менее активных работниц неучастие не ставилось в укор. Иногда одна из лентяек также присоединялась к субботнему походу, если спорт выбирали для неё интересный. Но в остальном, они держались в стороне, и были очень этим довольны. Шелли-Ми продолжил работать, как работал. Хотя многие из его работниц стали куда спортивнее и крепче.