Фансервис

— Камеры стоп! Все прекрасно справились! Хёнджин, следующий раз поживее реагируй. Феликс, чуть больше ревности во взгляде. Всех поздравляю с окончанием тура. Все свободны до утра, — говорит стафф и выходит из конференц-зала.       Парни расслабляются. Джи и Бин сразу же выходят с серьёзным видом, Чан уходит в противоположную сторону, Минхо подтверждает тренировку на восемь утра и уводит младших в сторону парковки, чтобы ехать в общежитие. Джин смотрит вслед Феликсу, а тот, по обычаю, утыкается в телефон и улыбается. Он сойдёт с ума! Только что, под камерами, они были парой: флиртовали, ревновали, но потом всё закончилось. Он устал. Устал играть на камеру, устал видеть притворные чувства парня, в которого влюбился, как только увидел. Уже почти шесть лет он наблюдает за ним: за его взрослением из щекастого мальчишки в статного молодого человека, от которого текут слюнки. Между ними всего полгода разницы. Хван уже давно видит в нём объект обожания, его чувства не наиграны, но Феликс так далёк от него. Этот парень тактильный, весёлый, с ним так хорошо рядом.       Воспользовавшись тем, что Минхо приехал к ним и забрал куда-то Джисона, Джин без зазрения совести едет в общежитие к младшим и находит там только Ликса. Тот что-то колдует на кухне и печёт очередную порцию чего-то сладкого. Он лучезарно улыбается и машет ему. Выглядит младший сейчас так по-домашнему: мягкие штаны, майка, длинные светлые волосы собраны в хвостик, на лице ни капли макияжа. Хочется просто выть: на душе так тепло. — Эй, Джини, ты вовремя! У меня печеньки с шоколадной крошкой ещё тёплые, будешь? — слышится низкий голос Ликса. — Да, буду. Из твоих рук всё, что угодно, Ёнбок! — пытается ответить Хван. — Эй, ну мы же сейчас не на камеру! Чего это ты? — Просто искренне выражаю эмоции. — Ты всегда очень тёплый, Джини. Спасибо!       Они вместе сделали ещё порцию печенья, потом убрали весь хаос после готовки и приземлились в общей гостиной с молоком и печеньками, как два первоклассника, и включили какую-то новую дораму. Хёнджин обнимал младшего, тот очень уютно лежал на его груди и гладил по бедру. Его от этой простой ласки прошибало током и заставляло закатывать глаза, потому что рука блондина поднималась всё выше к паху. — Ёнбоки, а принеси, пожалуйста, ещё молока.       Парень весело кивнул и подскочил с места, даже не представляя, какой эффект был от его действий. Член уже твердел и дёргался, хотелось хоть как-то уделить время своему телу. Хотелось, чтобы Феликс был сейчас чуточку горячее, как с той девчонкой-стафф, с которой Джин застал их тогда в гримёрке. Ликс был очень горяч, когда прижимал девушку к стене. Джин так сильно хотел быть на её месте в тот момент. Чтобы этот парень его также прижимал к стене и целовал. Но сейчас этот парень мило и лучезарно улыбался, присаживаясь на своё место, а на душе Хвана скребли кошки. Хотелось обладать Ликсом и вне камер. Их вечер закончился очень быстро. Вернулся Минхо, сообщив, что тренировка рано утром, поэтому нужно пораньше лечь спать. Теперь нужно усиленно готовиться к камбэку, а впереди ещё и фанмитинг на огромном олимпийском стадионе, что тоже как полноценный концерт.       На следующий день, разминаясь у зеркала, Хван смотрел, как Чанбин лапает задницу парня, которого он уже давно считал своим, а Феликс лишь хихикал и в шутку стучал ему по плечу. О боже, как это выдержать? Может, стоит уже поговорить с ним? Стоит попробовать? Все романы Ликса протекали на его глазах и были не только с девушками, но и с парнями. Но почему же он такой слепой? Неужели не видит его взглядов и реакции на близость с ним? Может, просто не рассматривает его, как партнёра в постель? Было больно от осознания этой мысли. — Дыру сейчас в нём протрёшь, — сказал Джисон, остановившийся рядом. — Думаешь, как будешь отыгрывать? — Думаю, как не убить Чанбина, — Хёнджин постарался сделать свой голос спокойным, но ничего не получилось. — По-моему, ты слишком близко всё начал воспринимать, Джини. Когда ты уже скажешь ему? — Мы друзья, Хан. А наш флирт так и останется только при камерах, — грустно сказал Хван и отвернулся от зеркала. — Посмотри уже правде в глаза, Джини. Он нравится тебе. И в этом нет ничего постыдного, — усмехнувшись, сказал Джи и отошёл к разминающемуся Минхо.       Что Джи имел в виду? Он вроде хорошо скрывает свою симпатию, старается. Но, видимо, недостаточно. Совсем недостаточно, раз Джисон его раскусил. А значит и Хо в курсе. Чёрт! А может, вся группа уже в курсе, и только Ликс не в курсе? И тут по спине Хёнджина пробежал холодок, он споткнулся на шаге. А если и Феликс уже всё знает? Боже, это так стыдно! — Все в строй! Сынмин, немного правее! Ребят, что с вами сегодня? Сильно расслабились! У нас камбэк через два месяца, — послышался строгий голос Лино.       Началась тренировка, а в мыслях у Хвана только то, что его засекли. Он так сильно хотел скрыть свою привязанность, какой бы глубокой она не была, что старался изо всех сил. Полтора часа бесполезных попыток тренироваться и запоминать движения были тщетны. — Так, стоп, это невозможно! Джин! Что с тобой сегодня?       Хёнджин стоял, опустив голову. Он не знал, что ответить Лино. Старший был очень зол. Он дернул его за рукав и вытолкал в коридор. — Хван, ты охренел? Ты что творишь? Ты понимаешь, что у нас плотный график? Не выспался, что ли? — зарычал Минхо. — Прости, хён. Я просто не в состоянии, — стал оправдываться Хёнджин. — Да срать мне на твоё состояние! У нас сроки! — Хён, скажи, а как вы с Ханом сошлись? Как пришли к тому решению, что готовы быть вместе?       Джин откинулся на стену и прикрыл глаза, по щекам потекли слёзы. Было так тяжело, наконец, задать вопросы, которые так мучили всю душу. Которые выворачивали его всего наизнанку. — Он просто взял меня за руку. Между нами сразу всё было понятно и просто, — сказал старший. — Хён, то есть вы с самого начала вместе? — Да. У нас это взаимно и это не просто секс. — Как мне быть, хён? — Просто поговорите и всё. Вам нужно всё обсудить! — сказал Лино, смотря ему в глаза. — Я боюсь его потерять. Мне страшно, что для него это только фансервис. — Пойдём.       Джин спешно вытер слёзы футболкой и вошёл в зал вслед за старшим танцором, становясь на позицию. — Значит так, тренировка сегодня укороченная, а потом отрабатываем мимику по парам. Включаем заново.       Хёнджин попытался отключить все мысли. Тренировка для него прошла очень вяло. Он всё думал над словами Минхо. Ведь хён плохого не посоветует. Конечно, он был в некотором шоке с того, что Минсоны вместе с самого начала. С чего у них всё началось? Может, стоит предложить Ликсу просто снять напряжение? Ведь это выход?       С самого начала Хёнджин был рад тому, что в их проектной группе появился этот маленький австралиец. Конечно, Крис не забудет свои корни, и даже вопросов не возникло о присоединении восьмого участника. Последним — девятым — пришёл Минхо и закрыл набор. Группа начала тренироваться вместе, и сразу пришло понимание, что с Феликсом будут проблемы. Тогда ещё шестнадцатилетний Ёнбок говорил только на английском, зная по-корейски только пару слов. У Хвана не было с этим проблем, ведь он жил в Штатах и говорил по-английски вполне сносно.       Как же Джин устал, он тренировался восемь часов без перерыва. У него болела каждая мышца, каждый сустав. В комнате практики был лишь он, остальные уже ушли. Было довольно поздно, если судить по времени, у него есть пять часов на себя, а точнее на сон, на что-то более даже времени нет. Парень тренировался в отдельном зале, специальном для его группы. Может, здесь переночевать? Но сделай он так: завтра будет жалеть, ведь мышцы будут проклинать его. Он решил сходить в душ, который находится на этаже. Хёнджин выключил свет и направился в конец коридора. Открыв дверь, Джин застыл на месте от увиденного. Феликс целуется с парнем из стаффа, того вроде Сунён зовут, но это не играет никакой роли. Парень тихо закрыл дверь и быстро сорвался с ног, он бежал, сам не понимая куда. Ему резко стало страшно. А что, если их тоже кто-то видел? Из-за этого у Ликси могут быть проблемы. Или тот парень использует его друга? Хёнджин и сам не заметил, как оказался в части общежития. Его сердце колотилось, а всё тело дрожало не столько от раздражения, сколько от злости. Что за эмоции? Может, адреналин от увиденного? Ладно, не нужно забивать этим голову. Он зашёл в общежитие и направился в душ, чтобы смыть пот и охладить организм от переизбытка эмоций. Выйдя из санузла, Хёнджин направился в комнату, чтобы, наконец, поспать. Уставшее тело рухнуло на постель, мгновенно погружаясь в глубокий сон. — Хёнджин, вставай! — прозвучал хриплый голос. — Что? — он почувствовал маленькую, горячую ладошку на своей спине, поэтому быстро открыл глаза и сел на постели. — Говорю, вставай, у тебя десять минут на душ и прочее, а потом на тренировку, — Ликс улыбнулся, а после пошёл на выход из комнаты. Хёнджин поднялся с кровати, чувствуя ноющую боль во всём теле, ничего, он уже привык. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, Хван направился в комнату практики. Сегодня у них в планах тренировка и прямая трансляция. — Разминаемся усерднее, — послышался строгий голос Лино, — сегодня тренировка короткая, у нас смена в графике. После танцев нас заберёт стафф и расскажет, что будет дальше, а сейчас приступаем к работе. Они повторили хореографию для предстоящего фанмитинга. Взгляд Джина всё время падал на Феликса, на то, как тот красиво двигается, из-за чего сам начал сбиваться. Минхо его ругал много раз, а он никак не мог собраться. — Феликс, отработаешь этот танец с Хёнджином, а то он никак не справляется. — Хорошо, тогда после тренировки мы этим займёмся. — Он поклонился. — Тренировка окончена, все примите душ и переоденьтесь. Ребята решили разделиться: первая половина идёт в душ в общежитии, а вторая в тот, который находится на этаже. Сначала Джин хотел спуститься в общежитие, но туда пошёл Феликс, а ему не хотелось хоть как-то взаимодействовать с ним. Он и сам не понимал, что чувствует. Его бесило, что Ликс нарушает запрет, но ведь Джин и сам не раз задумывался о том, что запретный плод сладок. Все ребята быстро разбежались, времени было мало. Хёнджин первым принял душ, а после переоделся, дожидаясь других ребят. В большом зале, совмещенном с кухней, стоял большой диван, на который уместились парни. К ним уже пришёл стафф, но не весь. Те, кто уже есть, расставляли камеры и свет. Как-никак прямая трансляция. — Здравствуйте, — сказал парень, смотря на Феликса. — Здравствуйте! — Чан поклонился, а после взглядом указал и другим сделать тоже самое. Хёнджин всё же поклонился, хотя какого чёрта он должен это делать? Сунён просто парень из стаффа, а не директор или продюсер. Агрессия находилась где-то в подсознании, но Джин пытался контролировать себя. — Ребятишки, я тут, чтобы передать вам информацию. — Все уставились на него, ожидая узнать, что же за информация там. — Фансервис: теперь вы разделитесь на пары, которые должны будут больше всего взаимодействовать, но не все сразу. Начнём с Хёнджина и Феликса. Вам нужно сегодня будет держаться за ручки, приобнимать друг друга, не отводить взгляд и прочие вещи, которые должны делать парочки. Но только не переусердствуйте, а то неправдоподобно будет. — Почему именно я и Хёнджин? — послышался грубый голос Ликса. Было видно, что тому это не очень нравится. — Так решило начальство, к тому же, вас шипперят больше всего. Ладно, садитесь по местах, приступаем к трансляции. Всё началось. Как всегда парни просто радовались, веселились, отвечали на вопросы, которые писал им стафф вместо зрителей, ну и, конечно же, злые взгляды за камерами. Хёнджин вёл себя отстранённо, хоть Феликс рядом смеялся и смотрел на него глазами полными блеска и преданности. Ему не нравилась эта фальшь, но больше то, что Ликс всё время переглядывался с Сунёном, посылая тому поцелуйчики, которые особо незаметны, и игривые взгляды. Стало мерзко, поэтому Джин игнорировал любые действия друга, надеясь, что тот поймёт и перестанет. Прямая трансляция резко завершилась. Хёнджин понял, что его вновь будут ругать, что опять провинился, но вины не чувствовал. — Хёнджин! Где руки? Где любовь во взгляде? Ты вёл себя как маленький мальчик, которому не дали леденец. Старайся, это только первая трансляция, поэтому простительно, но лишь на первый раз, — отругал их стафф. На него уставились все участники группы, не понимая: поддержать Хёнджина или же оставить одного. Но парень лишь вздохнул и кивнул, решив пойти в комнату для практики, чтобы отвлечься. Конечно же, Ликс направился за ним, чтобы помочь. Почему бы не остаться со своим парнем, пусть даже и экранным?       Изо дня в день с тех пор Джин наблюдал за Феликсом. Каждый раз заставая его с новым парнем или девушкой, он всё пропускал через себя. Душа рассыпалась на частички, боль отражалась на всём. Неосознанно он начал следить за тем, с кем именно он развлекается, анализировать. Может ли он потенциально их всех заменить? Это помогало ему лучше отрабатывать чёртов фансервис, доводя свои действия и взгляды до идеала, чтобы нравиться ему, чтобы на всех этих трансляциях во время каждого взаимодействия Ликс думал только о нём. Конечно, помогала излишняя тактильность этого австралийца. Они как бы парочка перед камерами, а значит, можно на вполне законных основаниях прижиматься к нему, трогать его, водить по оголенной коже шеи или руки, ловя при этом нереальный кайф. Каждый случай, когда их сталкивал этот грёбаный фансервис, добавлял ему «жизни». Теперь, скорее по многолетней привычке, они и без камер инстинктивно жались друг к другу, иногда даже излишне. Но вот опять, когда Хван уже собрался с ним поговорить, застал Феликса с очередной девочкой прямо в танцевальной студии. Они, ни капли не стесняясь, целовались на диване: девушка сидела на бёдрах Ёнбока, который держал её за ляжки, а Хван просто стоял и смотрел. Почему так больно? Почему хочется скинуть наглую девчонку и занять её место? — Феликс? Вы с ума сошли?! Крис уже в пути! Быстро разошлись! — громко сказал Хёнджин, привлекая к себе внимание.       Парочка вздрогнула, и девушка нехотя слезла с бёдер парня, скривив губы. Она ушла, а Феликс толкнул его к зеркалу. — Тебе больше всех надо? Зачем Лину спугнул? — глядя ему в глаза, спросил Феликс. — Ликс, ты не слышал? Группа идёт на тренировку, они уже на этаже! Я тебя спасаю, если Крис или Лино спалят тебя... — Крис сам развлекается со стафф, а ещё Чонин у него в студии днюет и ночует, — прервал его младший.       В этот момент в зал вошли остальные мемберы, и Ликс демонстративно начал разминаться. — Мы можем поговорить после тренировки? — попросил Джин. — Да, — кинул Феликс и отошёл подальше.       Он может злиться сколько угодно. Крис, может, и спит с Чонином, но делает это так, чтобы никто не знал, а Ликс нарывается напрямую. У него, конечно, разрешено всё после перезаключения контракта, но такую наглость ему никто не простит. А Крис, как поборник морали, точно будет против.