Фансервис

      Они переглянулись, а после пухлые губы Ликса захватили в плен губы шокированного Джина, который не стал сопротивляться и ответил на столь неожиданный поцелуй. Языки сплетались в жарком вальсе, пробуждая бабочки в животе. Рука блондина спустилась к тазовой косточке, а после окольцевала вставший член, который бурно реагировал на младшего. Хёнджин закусил губу младшего, оттягивая, а после засасывая выступившую кровь. Горячие струи воды обжигали и возбуждали. Стон прямо в поцелуй. Феликс разорвал поцелуй и опустился на колени, высовывая язык. Он не стал оттягивать долгожданный момент и лизнул головку, пробуя на вкус, а после полностью беря её в рот. Хёнджину в какой-то момент показалось, что это сон, не может же Феликс прийти к нему и так жадно отсасывать, беря всё глубже и интенсивнее. Он выключил воду. Рука опустилась на волосы, пальцы сжались на макушке, фиксируя голову Ли. Хван начал двигаться, входя в глотку, проникая всё глубже и интенсивнее, его ноги начали дрожать, а оргазм приближался, но ему не хотелось кончать лишь от божественного минета. — Я уже растянут, просто войди в меня — прохрипел Ликс, вставая спиной к Хёнджину, вовлекая в жаркий поцелуй. Он выгнулся в пояснице, когда длинные пальцы коснулись его растянутого колечка мышц. Его руки спустились к груди, играясь с горошинами вставших сосков. Стоны будоражили его, хотелось уже отдаться, выгибаться и громко стонать от члена старшего внутри себя. Ликс развернулся к плитке, выгибаясь в пояснице. Джин же хотел доставить как можно больше удовольствия не только себе, но и младшему. Он опустился на колени перед аппетитной задницей. Руки расположились на ляжках, а губы припали к нежной коже. Сверху послышался стон. Феликс подался задницей назад, чтобы не терять приятных ощущений. Язык старшего проник в разработанный сфинктер, вылизывая нежные и податливые стеночки, которые жаждали чего-то побольше и помощнее. Язык умело ласкал вход, а руки нашли член и яички. Феликс стал подрагивать от ощущений, язык в анусе не давал расслабляться, как и рука, которая дрочила в том же темпе, что и язык трахал его задницу. Ему казалось, пара секунд и он кончит. Дрожащие ноги выдавали его состояние. Хёнджин остановился, зубы оставили свой след на правой ягодице вместе с красным отпечатком ладони на левой. Хёнджина привлекали сочные ягодицы и стройные ножки, так сочетавшиеся с подтянутым торсом и милым личиком, которое не соответствовало грубому голосу. Ликс был идеальным и полностью готовым к члену старшего. Хён подразнил сфинктер, обводя его головкой, а после плавно проникая до самого основания, давая привыкнуть. Феликс простонал, когда ощутил большой член внутри себя, он долго ждал этого момента. Привыкнув, он подался назад, давая понять, что можно двигаться. Джинни приступил к движениям, ускоряясь, меняя направление, чтобы попадать прямо по простате. Руки блуждали по телу младшего, задевая соски, а после сжимая шею, чтобы двигаться более грубо. Громкие стоны будоражили старшего, давая надежду на большее. Движения становились более ритмичными и быстрыми. Младший дрожал и извивался под ним. Хёнджин чувствовал, что они оба вот-вот дойдут до кульминации. Ликс тяжело дышал, член дёрнулся, и он кончил на плитку, в то время как Джин продолжал вбиваться в обмякшее тело. Пульсирующий сфинктер, в котором резко стало узко, довёл его до дрожи в теле. Он вышел из Феликса, продолжая дрочить. Ликс опустился на ватные ноги, открывая рот, чтобы Хёнджин кончил в него. Джин обильно кончил на милое личико, ему хотелось поцеловать его, но Феликс поднялся и включил воду, смывая с себя сперму под струями воды, а после быстро вышел из душа. Хёнджин хотел что-то сказать, но не успел, ведь Ликс быстро натянул боксеры и выбежал из ванной комнаты.       Он стоял, не понимая, что произошло. Хёнджин, вылетая из душа и быстро наматывая полотенце вокруг бёдер, направился к комнате Феликса, надеясь, что тот ему откроет и всё разъяснит. Но на каждый стук в дверь ему отвечала лишь глухая тишина, в комнате ни шороха, ни даже дыхания не было слышно. Что же всё-таки произошло? Может, он сделал что-то не то? Джин решил не стоять просто так и направился в свою комнату, чтобы лечь поспать и обдумать всё на свежую голову. Тело-то расслабилось, лёжа в мягкой постели, но вот мозг... Мысли путались, а сердце металось меж партнёрами по сексу и любовными отношениями. Ему хотелось дарить всего себя и получать то же в ответ, но вот Феликс... Появилось ощущение, словно его использовали и бросили, но он не будет делать поспешных выводов и дождётся, пока Феликс всё расскажет. А что, если Ликс решит, что им больше не стоит общаться вне камер? Что, если единственное, что будет их связывать — это лишь фансервис? Мысли пугали, как и сон, который не давал сосредоточиться. Было страшно от непонимания, но было приятно от недавнего секса с любимым мальчиком, который сам пришёл и подставился. Он сам не понимал, что его привлекает больше: милый и комфортный Феликс, который готовил брауни и смотрел с ним в обнимку романы, или горячий парень, который сосал лучше, чем любой парень до, и был вовсе не милым ангелочком. Стало даже как-то не по себе, ведь он делит Феликса на две части, выбирая, какая из них лучше. Ему нравился парень полностью, но мысли почему-то делили того на части. Он попытался уснуть, но сознание и воспоминания о сексе не давали сделать этого.        ________________________________       Феликс лежал на своей постели и пытался не задохнуться. То, что сейчас произошло, заставило его задуматься. Джин смотрел на него с такой любовью и нежностью. На его лице были неподдельные искренние чувства. Нет, старший просто заигрался. Это всё только воображение, которое он хотел принять за действительность. Слёзы катились по лицу блондина. Он лежал на спине на своей кровати, стараясь сдерживать рыдания, рвущиеся из груди. Конечно, Ликс слышал стуки в дверь и просьбу открыть. В голосе Хвана было столько боли и отчаяния. И тут внезапная мысль пронзила его: «А что, если это не игра?» Для Ли это уже давно не просто приказ начальства.       Поначалу было прикольно. Ёнбок и раньше слышал о таком явлении в к-попе, как фансервис. И конечно видел все его проявления у своих сонбе: Got7 и BTS, у EXO. Он видел, как парни флиртуют, как касаются друг друга. Всё это делалось для привлечения ещё большего числа фанатов, которые с удовольствием шипперили разные парочки. А потом и их группу постигла эта участь. Феликс сам по себе был очень тактильным и милым, зарывая подальше весь негатив после отбора и вылета, поэтому ему было всё равно, с кем его поставят в пару. Он лип ко всем. Конечно, старался себя контролировать. С самого начала всё же думал, что это будет Чанбин. Между ними было что-то, что даже он сам не мог охарактеризовать. Несколько раз старший затаскивал его в тёмные уголки, где они целовались, а потом переспали, когда допоздна задержались в студии, перезаписывая его кусочек трека.       Но PD-ним решил поставить его в пару с Хёнджином. Хван был вижуалом группы не просто так. Высокий, красивый, что аж дух захватывало, но стеснительный по своей природе: он постоянно смущался и прятал покрасневшие кончики ушей под отросшие волосы. Ликсу тогда пришлось самому делать первые шаги. Он помнит, как их пару впервые оставили в малом зале отрабатывать фансервис перед зеркалом. Первое время было жутко из-за неуверенности обоих. Но потом выход за выходом, трансляция за трансляцией, и стало легче. Всё резко изменилось во время реста. Хёнджин вернулся совсем другим: более взрослым и зрелым, более злым. Он как будто начал его ревновать к другим мемберам, шипел на Чана и Бина, старался разделить их с Ханом. Именно тогда Феликс начал замечать странности и смену поведения старшего. А также свою собственную реакцию на все эти изменения. Понял, что ревнует, когда видит, как Хёнджин касается других, как его касаются другие. Видел ревность в ответ. Не наигранную, а реальную. Постепенно границы фансервиса начали стираться — это перестало быть игрой. Но Ликс боялся сделать шаг к реальному сближению первым, испугался возможной негативной реакции. Начал спать с другими, завёл девушку. Ему было страшно признать чужие чувства к нему, а также осознать свои собственные к этому парню. Сегодня он сам осознанно пошёл к нему. Растянулся и пришёл в ванную комнату. Он и сам не понимал мотивов и причин, что побудили его на такие действия. А теперь пытался собрать себя воедино, потому что ему понравилось. На коже до сих пор ощущался язык и пальцы старшего, на губах привкус его спермы. Ёнбок начал дрожать ещё больше. Его план по устранению Джина из сердца полностью провалился.       Ликс вытер слёзы и сел на постели. Он слышал голос Минхо и прощающегося Хёнджина. Стук в дверь раздался слишком внезапно, вырывая его из пучины мыслей, что парень аж вздрогнул всем телом. Поначалу он думал, что это Хёнджин вернулся, но грубый голос Хана с той стороны развеял сомнения. Что он здесь делает? Присутствовало огромное желание не открывать, но ослушаться одного из руководящих означало потом получить нешуточный нагоняй. А от Джи вообще так просто не отделаешься. Квокка не успокоится, пока не вытрясет всю душу, а в паре с Лино вообще страшен. Ликс вытер слёзы и поднялся с постели. — Живо открывай, Ёнбок! — в голосе Джисона слышалась угроза. — Минуту, — прокричал Ликс в ответ и начал быстро одеваться.       Он скинул полотенце, натянул бельё, свободные джинсы, футболку, а затем открыл дверь. Джи дёрнул его за руку и молча пошёл на выход. Кажется, он и правда был очень зол. Ликс кинул взгляд на Минхо, но тот только пожал плечами и пошёл следом. Молча они добрались до студии Чана и поднялись на нужный этаж. Хан кивнул старшему, и тот включил новый трек, который они записывали еще в декабре — S-Class. Они что, будут репетировать? Молчание убивало. Сначала он непонимающе смотрел на обоих старших. Те делали растяжку, разогревая мышцы и тело перед нагрузкой. А потом включили трек заново и начали тренировку. — Что стоишь? — сурово крикнул Лино.       Пришлось подчиниться. Сначала разминка, а потом Ликс влился в процесс. Тренировались несколько часов, пока на всех троих футболки не были насквозь мокрыми. Внезапно Джи выключил трек, который играл на повторе уже хрен знает какой раз, и все трое упали на пол. — Ну, теперь рассказывай, что произошло между вами с Джином, — пытаясь отдышаться, проговорил Джисон. — Какая разница? — выдохнул Ликс. — Ли Ёнбок! Тренировка не прочистила тебе мозги? Значит поднимаемся и начинаем всё сначала, — строго сказал Лино. — Я позволил Хёнджину заняться со мной сексом. Я, кажется, к нему что-то чувствую, — сказал Феликс в оглушительной тишине зала. — Хани, с тебя десятка, — засмеялся Лино. — Хён! — укоризненно бросил Джисон. — Я так и знал, что вы неравнодушны друг к другу. Вы уже разговаривали? — Нет. Я сбежал, — замотал головой Ликс. — Но вам нужно поговорить и выяснить всё! — заявил Хан. — Джи прав. Дуй в душ, а потом к нему в общежитие, — вставил Хо. — А если он не там? — засомневался Феликс. — Там.       Ликс вскочил на ноги и поспешил в раздевалку. Ему жизненно необходимо было и правда поговорить с Хёнджином. Но вот станет ли он его слушать? Сможет ли услышать? А чего хочет он сам? Ёнбок даже остановился от таких мыслей. Конечно, «долго и счастливо» это не про них. Когда-то им обоим придётся завести семью и детей, оба старшие сыновья. Но сейчас, что им мешает урвать свой кусочек счастья? Джисон и Минхо вот вместе уже сколько лет и совсем не смущаются. Живут здесь и сейчас, не думая, что придётся расстаться в какой-то момент. А может, они решили быть вместе всегда?       Ликс наскоро смыл весь пот с тела, переоделся в форменную одежду агентства и поспешил вниз. Он так сильно хотел успеть застать Джина, что даже забыл ключи от своего общежитие на скамейке. Он примчался как раз в тот момент, когда Бин закрывал дверь ключами. — Хён, стой! А Хёнджин там? — спросил Ли, тыкая пальчиков в дверь. — Нет. Он ушёл ещё часа два назад на тренировку. Нужно же отрабатывать хореографию. И мы с Чаном на завтра освободили день, чтобы усердно потренироваться, — улыбнулся Чанбин. — Можно, я подожду его здесь. Мне срочно нужно с ним поговорить. — Без проблем! Входи.       Феликс нырнул внутрь и медленно прошёл сразу в комнату Хвана. Он рассматривал предметы и фигурки, стоявшие на комоде и полочках, фотографии в рамочках, одинокий белый носочек около кровати, брошенную на кровать толстовку с запахом его парфюма. Пальчики сжали мягкую ткань и прижали к груди. Парень лёг в его постель и закопался носом в подушку, прикрывая глаза. ________________________________       Джин стоял на набережной, опираясь на каменное ограждение, и смотрел на воду. Он гулял вот уже пару часов, пытаясь переварить то, что с ним случилось. Хван соврал Чанбину о том, что отправляется на тренировку, а сам просто ушёл. Конечно, он не взял с собой ни стафф, ни охрану. Хотелось побыть наедине с самим собой. Он плотно убрал свои тёмные волосы под кепку, сцепив их в единый хвост, а сверху для надежности надел широкий капюшон и надвинул козырек кепки чуть ниже, закрывая пол лица. Он специально надел широкий спортивный костюм неброского серого цвета, желая слиться с обычным потоком молодёжи в это время суток. В наушниках Billie Eilish, телефон без сети в кармане. Он хотел потеряться в своих мыслях, хотел забыться, потому что не знал, как действовать дальше.       Секс с Феликсом был просто потрясающим. Он наконец-то смог отпустить себя на волю и не задумываться ни о чём, не контролировать свои действия. Джин полностью растворился в ощущениях, наслаждался каждым движением. Но потом вдруг всё оборвалось. Ёнбок просто сбежал. Младший просто закрылся от него. Сгорая со стыда, Хван вернулся к себе и наткнулся на Чанбина. Нет, делить с кем-то свои неприятности он не привык. Ещё с реста он привык всё запирать в себе. Он видел поддержку мемберов, но самым сокровенным теперь не делился. Слишком тяжело ему далось то отстранение. Теперь ему комфортно только в одиночестве. Поэтому, чтобы пострадать о разрушенной в конец дружбе и неразделенных чувствах, которые оказались глубже, чем ожидалось, Хёнджин просто уходил подальше ото всех.       Вот и сейчас парень уже два часа пытался себя уговорить не превращаться в размазню, а вернуться к людям. С боку начались перешептывания, и пара девчонок явно указывала в его сторону. Он нарочно приложил телефон к уху и достаточно громко, изменив голос, сказал: — Да, дорогая. Что купить в Маркете? Молоко и соус? Конечно, Ени! Я скоро буду.       Девчонки тут же потеряли к нему интерес, а он двинулся дальше, надвинув кепку ещё чуть ниже. Нужно было надеть ещё и маску, которой он пренебрёг, а зря! Нужно возвращаться в общежитие. Уже начинается смеркаться, да и похолодало порядком. Джин плотнее закутался в толстовку, закрывая её на молнию до самого подбородка, и потопал по улице Эонджу мимо знаменитых зданий. Почему-то хотелось поскорее попасть назад в общежитие. Он и сам не мог понять, что его зовёт туда. Парень ускорил шаг и старался не сильно поднимать голову. Нужно было поскорее уйти с улицы. С наступлением вечера всё больше и больше людей появлялось рядом, и это пугало. В любой момент его могли узнать, и тогда было бы очень плохо. Чтобы вернуться домой, потребовалось ещё около сорока минут идти пешком. Дома его встретила тишина и белые кроссовки сорокового размера. Джисон такое не носит, а у Бина вся обувь чёрная, как и у Чана. Может, кто-то из стаффа? Или уборщица? Вроде никого видно не было!       Как же хорошо дома! Он по пути захватил из холодильника бутылку воды и пошёл в сторону своей спальне. Он сделал глоток и тут же поперхнулся, остановившись на пороге своей спальни. Взгляд воткнулся в парня, мирно спавшего на его постели. Он чертовски миленько прижимал его толстовку к груди и обнимал подушку. Ему это снится?