САНКТРУМ/SANCTRUM

«Поцелуй меня.» — Какого чёрта ты творишь?! — ударив мужчину в грудь, Адриана попыталась вырваться из крепких объятий Баки, но тот лишь крепче обвил её талию бионической рукой и всё ещё продолжал поглаживать скулу большим пальцем здоровой. — Это не… Я могу убить тебя! — Но ты ещё этого не сделала, — усмехнулся Барнс, смотря сверху вниз в чёрные глаза, искрящиеся непониманием. — Адриана, — он вдруг стал серьёзнее, буквально захватывая всё внимание девушки. — Ты ни разу не пыталась меня убить, — он говорил какую-то несуразицу, от чего та вскинула брови. — В первый раз ты задействовала лишь одного своего дружка и хоть это и было неожиданно, ты не убила меня. Во второй сразу несколько и ни один из них не достиг своей цели. И есть догадки, что это вовсе не из-за того, что они слабы. Твои воины ни разу не целились в нужное место. Ты просто пугаешь, но не действуешь. — Что? — Адриана удивлённо смотрела на лицо человека, от которого до сих пор ощущала жар и хватала ртом воздух. — Ты не можешь причинить вред человеку, — спокойно заключил мужчина. — В прошлый раз, когда вмешалась Ванда, ты сразу пришла в себя, когда поняла, что ей угрожает опасность, — его бионическая рука уже не держала Адриану, а лишь поглаживала хрупкие лопатки, спускаясь по позвоночнику к пояснице, а затем обратно. — Но… Я же ни раз защищалась от тебя и ты каждый раз был травмирован, — настаивала Гортат, но, словно зачарованная, вслушивалась в ответы мужчины. — Да, ведь ты осознавала, что я смогу выдержать твои удары, — Баки пожал плечами и не отрывал взгляда, продолжая глупо ухмыляться. — За всё время преследования ты ни разу никого не убила. Да и я не могу сказать, что хоть раз серьёзно пострадал, ведь тогда бы меня здесь не было. — Однажды… — девушка нахмурилась, пытаясь отделаться от накатывающих воспоминаний. — Я тебя ранила, — Баки удивлённо вскинул брови. — Это было в Венгрии. Ты загнал меня в театр зеркал, — мужчина, вдруг ощутив облизнувшее его чувство стыда, аккуратно отстранился, убрав руку от щеки Адрианы, но не смог оставить её до конца, продолжая чуть поддерживать за плечо. — И… Я помню, что вогнала тебе осколок зеркала в ребро, когда ты держал оружие у моей головы, — она смотрела на мужчину, который вдруг задумался о последствиях. — Я увидела шрам в тренировочном зале, когда ты снял футболку. — Молодец, — в голове Гортат вдруг произошёл щелчок, от которого она чуть носом не клюнула. — Ты умница, Адриана, — его глаза были такими искренними, от чего у девушки свело в груди и, словно защемило. — Ты не должен мне такое говорить, — её голос дрогнул от наплыва чувств, о которых Гортат даже не подозревала. — Ты спасала себя, — спокойно вымолвил Баки и чуть пригнулся, чтобы чётко видеть глаза девушки. — Впредь, Адриана, — серьёзно начал он. — Если когда-нибудь произойдёт что-то, что будет угрожать твоей жизни, поступай так же, поняла? Спасай себя, даже если от этого может пострадать кто-то другой. — Сейчас я хочу спасти и других, Баки, — взгляд от которого у Барнса сердце забилось так быстро, как, казалось, не билось никогда прежде. — Только через мой труп, Адриана, — он хотел бы сейчас сделать всё, что попросит эта девушка, но не мог смириться с тем, какое будущее её будет ждать. — Помнишь? — Это не правильно, — покачала головой та. — Ты не можешь так делать. — А как правильно? — мужчина вновь ощутил себя взаперти внутри собственной головы, убеждая свою совесть смириться. — Что правильного в том, что ты пожертвуешь своей жизнь во благо других? — А если бы ты был на моём месте?! — вновь завелась девушка. — Ты бы стал отсиживаться в безопасности, когда всё вокруг рушится?! Мужчина умолк, не находя подходящего ответа. Он и сам уже задавал себе этот вопрос, но тут всё решалось очень просто. Либо ты выберешь мир во всём мире, либо мир для одного важного для тебя человека. И его выбор был очевиден. — Я не позволю тебе стать худшей копией себя, — он выровнялся, смотря сверху вниз на загнанную в угол девушку. — Сбежать ты не сможешь, так что можешь не пытаться, а просто уйти я тебе не дам. — Это шантаж! — пискнула та, но руки Барнса, что покинули её лишь на какие-то две минуты вновь оставили её без воздуха в лёгких. Оказавшись плотно прижатой к железной стене позади себя, она с реальным волнением смотрела в голубые глаза, которые были очень красноречивы, чтобы попробовать протестовать. Их губы вновь были слишком близко, но для Барнса этого расстояния всё равно было категорически много. Он, словно пытался вдохнуть в неё воздух, который только что нагло отобрал. — Хватит, — его шёпот не сразу дошёл до мозга, который, словно просто плыл по течению, отказываясь работать в голове Адрианы. — Я ведь не железный, — голос, словно мольба, от которой по спине пробежали мурашки, а рука, что сжимала талию, желала почувствовать кожу. — Я не отпущу тебя, Адриана. И я сделаю всё, чтобы ты не хотела уходить. Девушке оставалось только слушать удары его сердца. Хотя, возможно, это были её собственные. Адриана буквально потерялась, метаясь от одной мысли к другой и ни одна из них не казалась правильной. Его объятия, какие бы сложные они для Гортат не казались, не были нежеланными. Она боролась до конца, но мозг вновь и вновь проектировал их поцелуй в голове и она медленно, но верно, начинала поддаваться его натеску. Мужчина нехотя отпустил её только через минут пятнадцать, но каждый раз после тех мгновений, желал вернуться. Он и сам не ожидал, как эта девчонка сумела пробраться ему под кожу. Баки прежде никогда не думал, что можно сойти с ума от одного только запаха её волос или того, как красиво она хмурит брови. Он изучал её тогда, когда никто не видел. Смотрел неотрывно, пытаясь распознать слабые точки, но слишком поздно понял, что не может отвернуться. — Так я теперь твоя заложница? — хмуро буркнула она достав из рюкзака пару кусков хлеба. — Может и свяжешь меня ещё? — она смущалась, стараясь не смотреть в его глаза, но это только ещё больше привлекало Баки. — Когда-нибудь я точно тебя свяжу, — его усмешка была явно двусмысленной, от чего Адриана мысленно хлопнула себя по лбу, заливаясь краской. — Я не это имела в виду, — фыркнула она, желая залезть в рюкзак с головой, только бы он перестал так пялиться. — Я понял, — хохотнул тот и, вытащив из своей сумки оружие, проверил на нём предохранитель, но вовремя заметил, что девушка умолкла, наблюдая за его действием. — Страшно? — на полном серьёзе задал вопрос. — Я не боюсь оружия с тех пор, как мне почти в каждом городе крутили им возле головы, — ответила Адриана, откусив кусок только что сделанного бутерброда и, замешкавшись немного, протянула руку со вторым в сторону Баки. Мужчина кивнул и, отложив на время пистолет, потянулся за едой. Складывалась странная картина, но она безмерно нравилась Барнсу. — Ответишь мне на вопрос? — жуя, проговорил Баки и уместился на небольшом столике поодаль от Адрианы. — У меня есть выбор? — её снисходительный взгляд заставил Барнса улыбнуться. — Почему ты сделала вид, что спишь, когда мы говорили со Стивом? — этот вопрос мучил Баки и он ничего не мог с собой поделать. — Почему тебя это интересует? — удивлённо уточнил она. — Я ревную, — от подобного заявления у девушки чуть еда не пошла обратно и кашель эхом прошёлся по помещению. — Брось, это же очевидно, — усмехнулся Барнс, продолжая выжидающе смотреть. — А тебе не кажется, что ты слишком явно показываешь мне свои чувства? Не боишься, что они не взаимны? — придя в себя, Гортат хлебнула воды, стараясь унять жжение в горле. — Адриана, мне сто лет, — Баки склонил голову на бок, разговаривая так, словно его собеседница — идиотка. — Я не хочу тратить время. К тому же, скрывать тот факт, что я от тебя без ума, просто нет смысла. Слишком уж ты привлекаешь меня, а держать свои руки подальше от тебя просто нет сил и… — Я поняла! — выставив руки девушка с ног до головы залилась краской. — Больше никогда не отвечай мне на подобные вопросы! — её вид просто растопил сердце Барнса, а склад залился хриплым, густым смехом. — Тебе придётся с этим смириться, — подытожил Баки, доедая свой бутерброд. — Так что там со Стивом? — Я не знаю, — пытаясь спрятаться за собственными волосами, вымолвила она, но такой ответ явно не унял любопытство Баки. — Наверное, это из-за того, что он видел. — А что он видел? — с усмешкой спросил вновь Барнс. — Наши нежные объятия? — Баки! — пискнула девушка и вдруг заметила, как лицо мужчины в секунду стало серьезным. Он с минуту смотрел в глаза Адрианы, которая растерялась от такой резкой смены настроения и почувствовала необъятную панику перед той непредсказуемостью, что преподносил ей Барнс. — Называй меня так всегда, — эти слова не были сказаны с улыбкой или же как-то кокетливо. Эта фраза означала для Барнса намного больше, чем могло показаться. Она была, словно признание, словно то, что хранят очень глубоко под сердцем. Даже если это сердце очень давно очерствело. Баки не знал как долго продлится эта спокойная атмосфера, но знал, что не так долго, как хотелось бы. Ему крайне не хватало времени, чтобы насладиться этим моментом. И каждым следующим рядом с Адрианой. Он шутил, подначивал её, смущал и заставлял хохотать. Он касался её рук, когда та не ожидала, смеялся над ней и вместе с ней. Барнс жадно впитывал каждый её редкий взгляд и надеялся, что это может продлиться ещё немного. А потом ещё и ещё. В их общении превалировала нежность только со стороны Баки, но он чувствовал, что Гортат ни разу не оттолкнула его больше. Нет, он вовсе не касался её больше так же, как при первом недо-поцелуе, но и не оставлял надолго без своих рук. И несмотря на то, как странно складывались их взаимоотношения, здесь была гармония. Два дня они провели в одном замкнутом пространстве. Они разговаривали и молчали. Пару раз ругались, язвили друг другу и кидали колкие высказывания, но ни разу не отходили друг от друга далеко. — Нужно выезжать сегодня, — вымолвил мужчина, смотря в открытую дверь на город, ещё дымящийся от прошлых взрывов и пожаров. — Баки… — Не начинай, — тут же строго кинул мужчина, смирив девушку взглядом. — Как думаешь, почему они до сих пор не ищут меня? — Барнс явно не ожидал такого вопроса и удивлённо вновь посмотрел на неё. — Ну это же очевидно, — пожала плечами Адриана. — Как бы хорошо ты не умел скрываться, два дня для Мистера Старка — это слишком долго. Он бы уже хотя бы дроны разослал повсюду. — Не думай об этом, — покачал головой мужчина и взял с бетона рюкзак. — А если, кто-то пострадал? — Нет, Адриана! — раздражённо вступился Баки и сократил расстояние между ними. — Прекрати это! — А если это Капитан… — Адриана! — ухватив её за подбородок, мужчина смотрел на неё со злостью, вперемешку с беспокойством. Баки и сам думал об этом и как бы не хотел узнать всё ли там в порядке, держал себя в руках, ощущая огромный груз ответственности. Он видел в чёрных глазах себя и от этого становилось тошно. Было плохо от её беспокойства и слов, но Барнс не смел давать слабину. — Мы уезжаем, — более ровно проговорил он и чуть сбавил обороты, расслабив пальцы. — Я не хочу повторять одно и то же. — Баки… — Не нужно, — он сжал скулы, потому что под её взглядом ломались кости и хотелось отдать ей буквально всё. — Я не дам тебе вернуться. — Ты сам жалеешь, что сделал это, — вымолвила девушка, неотрывно смотря в голубые глаза. — Я же вижу. — Я никогда прежде не был так уверен в своём решении, — честно проговорил Барнс. — И я правда надеюсь, что в конце концов ты поймёшь от чего я тебя спасаю. Её внутренние терзания отпечатывались на лице девушки и это выбивало землю из-под ног. Но осознание того, что Баки был готов предать весь мир, чтобы её спасти, заставляло его дышать. Его губы коснулись её легко, мгновенно и на мгновение. Он, словно таким образом завершил этот сложный разговор, не дав возможности сказать что-то в защиту. Всё было бесполезно. Баки хотел просто уехать, чтобы навсегда оставаться рядом с Адрианой, как бы эгоистично это не звучало. Он просто хотел её присвоить и защита входила в эту оккупацию без права на рассмотрение иных путей. Вынужденная мера, ставшая самой желанной.