Taste

Звук ручки упавшей на деревянный стол вызвал у Чонина реакцию испуга. Он отложил в сторону лист с лирикой из нового альбома, и протёр ладонями уставшие глаза. — Минхо, выключи микрофон, ты сбиваешь меня! — Ян обиженно надул губки и вновь надел наушники. Пробежавшись глазами все по тому же тексту песни, парень нашёл нужную строчку. — Извини, ты продолжай, я больше не буду отвлекать. — новый камбек во второй раз за год пошатнул нервы многих мемберов: Чонин стал более резким, может невзначай нагрубить, а потом будет яростно вымаливать прощение. Хан стал больше уходить в себя, Феликс снова перестал употреблять пищу, он проводит больше времени в спортивном зале, чем со своими друзьями. А Минхо стал лучиком задорства для ребят, правда, замечает это только Чонин с Чаном, и то не всегда. — Макнэ! — Что? Я снова не так спел? И не называй меня так, у меня есть имя. — Прошу прощения, мне просто стало интересно… Какая у тебя любимая мелодия? — этот вопрос заставил младшего задуматься, за несколько лет работы с музыкой и различного рода музыкальными инструментами, он даже не интересовался своей любимой мелодией. — Наверно спокойная. Песня, которая не имеет слов, можно даже сказать, имеет уютную атмосферу. А у тебя какая? — Я очень люблю твои стоны. — лицо Ли стало серьёзным, прежняя улыбка пропала с лица. Младший испуганно вытаращил глаза, внутри что-то зашевелилось, или просто на нем сработала психосоматика. Щеки, на зло, покраснели, пристальный взор Минхо не давал скрыться, только стекло звукозаписывающей студии отделяло их друг от друга. Младший в который раз жалеет, что компания не догадалась повесить жалюзи для таких придурков, как его сокомандники. — Я шучу! Люблю более энергичную, чтобы она вызывала желание танцевать не останавливаясь. — он отвернулся в сторону, пытаясь скрыть свой наступающий приступ смеха, а макнэ не мог посмеяться, его сердце сжалось от испуга, хоть зачем ему бояться? Рядом с ним его любимый хён, но такое он не ожидал услышать от него. От кого угодно, но не от него. Что-ли Лино казался ему таким человеком, который не будет шутить на пошлые темы. — Не очень смешная шутка, Минхо! — заикаясь возразил парень, но от последующего взгляда Ли, Чонин чувствовал себя сейчас никем, по сравнению с ним он маленькая букашка, незначащая ничего в этом мире. — Да? А как по мне смешная шутка, или она тебя смутила? — младший снял наушники, и убрал их на стойку с микрофоном. Танцор с непониманием взглянул на вокалиста. — Я пойду, моя партия записана. — не дождавшись ответа Ян вышел из звукозаписывающей студии. Когда дверь закрылась за ним, он мечтал провалиться под землю, он мечтал, чтобы Лино не увидел его красных щек в момент диалога, а самое главное — не слышал этого громкого сердцебиения, которое стояло в ушах Чонина с громким пищанием из-за низкого давления. Идя дальше по коридору, парень зарылся в свои мысли. Что это только что было? Минхо никогда не шутил на такие темы, по крайне мере с ним. С Чаном или Хенджином, пожалуйста, но Чонина он всегда считал ребёнком, «такие шутки испортят нашего малыша хлебушка!» — так всегда отзывался на шутки подобного плана Лино. Мысли, поглотившие его сознание, не дали понять, как паренька взяли за плечо и прижали к стене. Это было неожиданно, поэтому вокалист прикрикнул от испуга. — Чонин, ты чего, боишься меня? — мурчащим, чуть ли не возбужденным голосом поинтересовался старший. Рука Минхо притронулась к горячему лицу младшего, убирая тёмные пряди чёлки с глаз, а потом ладонь медленно двинулась к шее, трогая пульсирующую сонную артерию. Парня пробило на дрожь, а тело самопроизвольно сжалось от страха. Сейчас хён казался куда выше, или же просто Ян сходил с ума. Столько эмоций за день были непривычны ему, макнэ громко дышал, словно кислород покидал его легкие с каждой миллисекундой, было ощущение, что он сейчас потеряет сознание. Добивающим моментом была усмешка старшего, при которой он показал свои клыки. — Не думал, что ты смутишься от такого. — Мне всю равно, просто это было неожиданно, Ли Минхо. — нервный смешок сорвался с его губ, Ян никогда не чувствовал себя так глупо, как в этот момент. — Даже так тебе будет всю равно? — рука Минхо проложила себе путь под легкую ткань футболки, пробираясь всё выше, чтобы потрогать Чонина за мускулистую грудь. Стоны младшего непроизвольно вырвались из его рта, он тихо стонал, пытаясь показать, как ему приятно было сейчас. Как он хочет, чтобы эти пальцы трогали его дальше. Горячее дыхание Минхо было чертовски приятным, дрожь быстро проходилась по телу макнэ, оставляя за собой приятные ощущения. Сквозь сомкнутые губы Минхо вырвался громкий смешок. — Слушай, Чонин. Нас тут могут найти, поэтому веди себя потише. — сказать легко, а выполнить трудно. Когда над тобой нависает парень, который тебе до безумия нравится, он трогает тебя под одеждой, а тебе необходимо молчать — это чуть ли не самая тяжёлая пытка в жизни младшего. — Я люблю тебя, Ян Чонин. — эти слова были произнесены так мило, по сравнению с несколькими секундами ранее. — И я люблю тебя, Ли Минхо. — макнэ перешел на шепот, ему ладонь двинулась к лицу хёна, скрывавшемуся за прядями длинных волос. Ничто не сравниться с этим моментом, когда их губы соприкоснулись вместе, растекаясь по коже, словно капли росы, пробуждающие каждую клеточку тела. Ритм сердца медленно сбивается, кровь начинает бежать быстрее, заполняя каждую клеточку тела, словно играя напряженные ноты удивительной симфонии. В этот миг весь мир исчезает, окутанный прекрасным туманом, их тела погружаются в океан эмоций и чувств, плывя вместе в неизведанные глубины. Губы Чонина боялись двигаться, словно он может как-либо отпугнуть Минхо. Инициативу старший взял на себя, он медленно приоткрыл свой рот, выпуская слой язык наружу. Младший принял его в себя, это было необычайным ощущением, когда инородное тело движется в твоем рту, но Лино не спешил ускорять темп, он действовал нежно и аккуратно. Ни то, что ребят могут увидеть сейчас, в тот момент, когда они целуются, ни сухие губы старшего не могли испортить этот момент. Рука старшего проникла в брюки макнэ, он недовольно простонал в чужие губы, но эмоция негодования мгновенно сменилась на удовольствие, когда подушечки пальцев притронулись к возбужденной плоти полового органа. Они ласкающими движениями притронулись ко всем набухшим венкам, хён чувствовал пульсацию исходившую от каждой, его это позабавило. — Что вы тут делаете? — парням пришлось обернуться на чужой голос, он принадлежал шокированному Чан Бину. Лино убрал свои руки с полового члена Ай Эна, он подбежал к сокоманднику и отвел его за угол. — Чан Бин, умоляю, никому не говори о том, что видел сейчас. — Да я и не собирался, просто не занимайтесь этим больше в коридоре. Фу! — парень развернулся и ушел в звукозаписывающую студию. Хён с облегчением вздохнул. Следующая секунда застала его врасплох, ведь Яна не было, испарился словно. Уведомление в кармане джинс дало надежду, что сообщение было от макнэ, так и оказалось. Чонин: Больше таким не занимаемся в коридоре! Минхо: Хорошо, мой малыш хлебушек.