I'm smitten with you

Измена. Это, пожалуй, последнее, чего ты ожидаешь от любимого человека, которому вверил свое сердце в руки. Точнее, ты попросту не хочешь даже задумываться о подобном исходе, хочется доверять своей второй половинке, вот только как жаль, что это не убережет тебя от этой напасти. Вот и Феликса не уберегло. Хотя, не то чтобы он был особо наивным, он догадывался. Жизнь, к сожалению, успела научить встречать ножи, будь-то лицом или спиной не дрогнув. Но вот замечая, что на груди твоего парня высечено другое имя, не твое, пожалуй, все же выбивает из колеи. Ли кривится и поднимается с двуспальной кровати. Это случилось снова, в который гребаный раз. Его спутник нашел своего соулмейта, и в общем-то, не просто нашел, еще и очевидно переспал, раз уж надпись "Чхве Дасом" красуется аккуратным почерком с левой стороны грудной клетки. Конечно, Феликс и так знал, что они не являются судьбоносными друг для друга, раз уж ни за один раз, когда они спали, ни у его парня, ни у него самого не появились имена друг друга на коже, но неприятный осадок от знания сего факта все же никуда не девается. Раумеется, это должно было когда-то случиться, Ли мысленно готовил себя к этому, но он не ожидал, что его спутник найдет своего соулмейта буквально за день до смерти Феликса. Глубоко внутри Ли надеялся, что этого он уже не застанет. Ох, да, двадцать пять лет будто клеймо заранее саднит на душе, напоминая, что завтра для тебя уже не настанет. В этом чертовом мире так уж повелось, что если ты не находишь свою родственную душу до своего двадцать пятого дня рождения, то после погружаешься в "вечный сон". Такая себе перспектива, если честно, а Феликс и вовсе думает, что все эти соулмейты полнейшая ересь, которая не требует и толики его внимания. Вот только умирать не хочется. Ведь он еще столько всего не успел сделать в своей жизни. Но, в общем-то, он смирился с тем, что завтра его ждет кончина, ведь найти свою родственную душу за день, а в его случае за вечер, просто нереально. Глупец, может, и будет надеяться на лучшее, но Ли не такой. Он реалист, потому не собирается тешить себя тем, чего и в помине никогда не произойдет. Он смотрит на своего "парня" с неким отвращением. Нет, он вовсе не винит своего спутника в том, что тот не оказался для него родственной душой, ведь винить за это глупо, не люди решают, кому они будут предназначены. Он больше зол на то, что тот втайне изменил и даже сейчас, когда правда вскрылась наружу, он принимает попытки оправдаться. Жалкое зрелище. - Ликс, это не то, о чем ты подумал, - встрепенулся парень, когда Феликс поднялся с постели, где только пару минут назад страстно целовал лежащего. "Похоже, что у всех изменщиков одна и та же заученная наизусть фраза", - думается Ли, когда он саркастично усмехается. - Раз уж изменил, то неси за это ответственность, - серьезно произносит Феликс, даже не поворачиваясь на собеседника, который на некоторое время теряет дар речи. Ли надевает через голову свою черную футболку и уже направляется к двери, чтобы обуться, как слышет за спиной тихое: - Ты не понимаешь, она мой соулмейт и... - И что? Если ты оправдываешь измену какой-то заприродной связью, то признаюсь, что мне жалко твою спутницу, - бросает Феликс, фыркнув, и захлопывает за собой дверь, оставляя в одиночестве теперь уже своего бывшего парня в номере отеля, который они арендовали на эту ночь. Он покидает здание, и вечерний воздух начала осени охотно встречает его. Кожу обдувает прохладный ветерок, и Ли поправляет на своих плечах кожаную куртку. И вот, он снова остался один, его очередной раз бросили ради родственной души, не то, чтобы он жаловался, но неприятный осадок все же есть. Почему все вокруг находят своих вторых половинок без особых трудностей, и только Феликсу не везет в этом плане? Чем он отличается от остальных? Почему с ним жизнь обходится так жестоко? Наверное, уже после третьего расставания Ли перестал так сильно привязываться к людям, он просто отгородил себя от этого. Именно поэтому сейчас он не чувствует грусти и тоски, лишь разочарование в том человеке, которого называл своим парнем. Да, он не понимает, как можно изменить любимому человеку, хоть и с родственной душой. Это не вяжется. Дело то тут уже в элементарных человеческих качествах. Он не понимает этой неземной, не похожей ни на что, крепкой связи, которая рушит все законы природы, так как сам никогда не испытывал такого. Да, он влюблялся. Влюблялся до огромного роя пархающих бабочек в животе, до бессонных ночей, утопая в мыслях об объекте своего обожания, до помутнения рассудка, но даже это, как говорят, не похоже на то, что чувствуют два предназначеных друг другу человека. Между ними есть что-то особенное, то, что не поддается никаким объяснением, но оно сразу чувствуется каждой клеточкой тела. Истинных возлюбленных, будто куполом, окутывает всеми прекрасными ощущениями, гармонией, в которой два сердца могут биться в унисон. По крайней мере, так пишут в книжках. В любом случае, Феликсу не выпадет возможность познать это чувство, так что и думать об этом нет никакого смысла, это лишь бессмысленная заморочка. Ли осматривается вокруг: множество машин различных иномарок с включенными фарами стремительно проезжают по дороге, толпы людей бродят по улицам, и их голоса утопают в шуме ночного города. Феликс смотрит на все это, пожалуй, с небольшой завистью: вон там группа подростков громко смеется с какой-то тупой шутки, а там, возле фонаря милуется парочка, улыбаясь друг другу в самые губы, а через дорогу виднеется компания пьяных парней и девушек, должно быть, только вышедших из клуба. В общем-то, жизнь вовсю бурлит, идет своим чередом и ей абсолютно плевать на то, что какой-то человек завтра не проснется. Печально, однако, но что поделать. Ли сразу же отметает мысль идти домой - что он там делать будет? В четырех стенах ждать своей кончины? О нет, это не в его характере. Раз уже ему остался один вечер, то он возьмет от этой жизни все, выжмет из нее по максимуму, получит все то, чего она собирается его лишить, он оторвется так, как не отрывался до сих пор и покажет этой суке (судьбе), кто тут устанавливает правила, покажет, что он не собирается подчиняться здешним устоям и впадать в депрессию лишь потому, что не нашел своего соулмейта. Да, он отымеет эту жизнь по полной! С этим заключением Феликс решил направиться в клуб. За эти годы, он был уже далеко не незнакомцем там. Кажется, здешний персонал уже вскоре мог бы записать его в список VIP-гостей, как частого посетителя, но Ли вряд ли это застанет. На входе его пропускают два грузных охранника в строгих костюмах и темных очках, через которые невозможно разглядеть их глаза. Он входит в зал, где уже вовсю играет музыка и в центре извивается толпа людей. В воздухе стоит запах дешевого виски и табака, что шлейфом тянется чуть ли не за каждым человеком здесь. Разве что молодые девушки, пьющие мартини, имеют отличный аромат - какой-то отдаленно сладкий и манящий, от чего множество заинтересованных взоров поглядывают в их сторону. Феликс долго не задерживается на месте, он чувствует себя здесь как у себя дома - знает каждый уголок, потому проходит мимо круглых столиков, за которыми размещаются заядлые пьяницы и курящие, и движется в сторону барной стойки. Она, на удивление, окружена множеством девиц, от которых разит флиртом за километр. Даже Ли, находящийся в нескольких метрах, чувствует эту игривую атмосферу, что будто поначалу окутывает, а затем и вовсе поглощает тебя. Феликс решает подойти ближе, чтобы выяснить причину такого скопления женского пола вокруг непримечательной барной стойки. Они ведь не похоже на тех, кто будет напиваться в стельку. Когда парень подходит почти вплотную, ему наконец-то становится понятна причина такого "ажиотажа" - сегодня на смене Пак Енсу, покоритель дамских сердец и по совместительству приятель Ли. Енсу ослепительно улыбается, когда одна из девушек в открытую кокетничает с ним, накручивая свой каштановый локон на палец и покусывая нижнюю губу. Феликса искренне забавляет такое поведение - слишком наигранно и неестественно. Он присаживается на один из свободных стульев у барной стойки (удивительно, что такой все еще есть) и покорно выжидает момента, пока его друг закончит лобызания с гостьей и обратит на него свое внимание. Другие девушки, очевидно подруги шатенки, строят глазки Паку из-за ее спины. Вот она - "настоящая" дружба. Довольно забавно. Енсу же хотя и принимает все комплименты, умело уворачивается от флирта при этом ни капли не выставляя себя дураком, который его не понимает. Что сказать, отличный мастер. Но, видимо, в этот раз его трюк с отшиванием не особо работает - барышни довольно настырные попались, так что Ли, усмехаясь, решает, что пора бы прийти своему другу на выручку. - Дорогие дамы, - начинает Феликс своим низким, бархатным голосом, тут же обращая на себя все внимание, - этот нефрит сегодня со мной, - на конце ослепительная улыбка, а в глазах наигранное, но такое, казалось бы, реальное раздражение. Взгляд аля "не для вас розочка цвела, сучки". До девушек негласное послание доходит довольно быстро, раз уж их лица слегка недовольно искревляются. Шатенка поворачивает свой взгляд на Енсу, чтобы понять по его реакции, правду ли говорит непонятно откуда появившийся парень у барной стойки. - Ликси, - со всем обоянием произносит Пак, хотя и несколькими секундами ранее пребывал в таком же ступоре как и барышни. Актер без Оскара, что сказать. Ласковое обращение действует соответствующе, отображая на лицах дам негодование. Ли имитирует максимально правдивый "влюбленный" взгляд, и девушки, фыркая, все же отступают, скрываясь где-то среди толпы на танцполе. - Я твой должник, - усмехается Енсу, подмигивая. - Сколько раз ты уже это говорил, - устало подмечает Феликс. Слишком часто ему выпадает шанс "отогнать" от своего друга рой заинтересованных красавиц. - Представляешь, я даже сказал им, что я гей, но и это их не остановило, они мне попросту не поверили, - хмыкает Пак - стопроцентный натурал. - Я бы тоже тебе не поверил, - улыбается Ли, - ты выглядишь как типичный натурал, - пожимает плечами. - Ну спасибо, складывается такое ощущение, будто ты меня оскорбил. - Так и есть. - Иди к черту, - отвернулся Енсу. - Ладно, не сердись, я шучу, - говорит Феликс, - плюс, выпивка за твой счет. - Вначале оскорбляет, а потом просит халявную выпивку. Сученыш, где хоть капля уважения? - усмехается Пак, беря в руки стакан. - Я буду скотч, - игнорирует жалобы друга Ли. - Понял, - отвечает Енсу, открывая холодильник, чтобы достать лед. Через пару секунд на столе уже красуется крепкая янтарная жидкость, мерно покачивающаяся в стакане. Пак опускает поверх нее округлый кусочек льда. - Прошу, - учтиво говорит он, улыбаясь. - Спасибо, - усмехается Феликс, и делает первый глоток. Алкоголь обжигает стенки горла и ощутимо проникает дальше, медленно двигаясь по пищеводу прямиком в желудок. Крепкая, однако, дрянь, - думает Ли. - Что за повод? - интересуется Енсу, кивая на стакан с виски. - Двадцать пятый день рождения, - безразлично отвечает Феликс, хмыкая, а вот лицо Пака вмиг меняется на сочувствующее. - Мне жаль, - произносит он грустно, поджимая губы. - Не стóит, похуй, - продолжает строить из себя крутого Ли. Жалость это последнее, что он хотел бы слышать в свой заключительный вечер, особенно от друга. Енсу понимающе кивает, а затем, спустя пару минут молчания разбавляет атмосферу: - Получается, сегодня ты собрался опустошить все бутылки с виски? - Не только с виски, - ухмыляется Феликс, делая новый глоток скотча. - Не вздумай наблевать мне на барной стойке, - шутливо грозит Пак. - Не переживай, с этим проблем не будет, - обещает Ли - он довольно хорошо переносит алкоголь, в общем-то, очень слабо пьянеет даже от самого крепкого алкоголя. Так проходит час, затем второй. Енсу развлекает своего друга как может, временами отвлекаясь на других желающих выпить. Он то шутит, то рассказывает как у него начинают складываться отношения (наконец-то с любовью начинает налаживаться), затем жалуется на своего ворчливого менеджера, что каждый раз грозится урезать всем зарплату, а потом и вовсе говорит о захватывающем боевике, что недавно посмотрел. Феликс слушает его в пол уха. Ему, по правде, не особо интересно, но, как друг, он старанно продолжает попытки вникнуть в весь бедлам, что происходит у его друга в жизни. Плюс, Пак ведь рассказывает все это, чтобы его отвлечь от грузных мыслей, так что Ли ему даже благодарен, ведь у того получается неплохо. Феликс опустошает уже которую бутылку, но держится молодцом - на вид абсолютно трезв. В общем-то, его лишь слегка расслабило, но рассудок и сознание у него также по прежнему ясны. Когда Ли снова тянет руки к стакану с алкоголем, Енсу опережает его, выхватывая тот из рук. - Хватит на сегодня, а то твоя кончина настанет уже сегодня от алкогольного отравления. Феликс закатывает глаза, но поддается, его друг прав. К тому же напиваться в дрезину, когда на душе все хуево, это удел слабых. - Иди вон лучше потанцуй или другим каким-нибудь делом займись, а у меня работа появилась, - последние слова он произнес особенно уставшим голосом, за барной стойкой собралось достаточно много желающих вкусить спиртное, так как два обаятельных красавчика (и так ясно кто) болтающих между собой выступили неплохой рекламой. Ли провожает друга сочувственным взглядом, а затем оглядывает зал, в котором находится. Люди по прежнему активно извиваются на танцполе, хотя уже лучше сказать, беспорядочно шатаются под заезженные до дыр хиты, и у парня нет никакого желания к ним присоединяться, даже при том, что он любит танцевать. Не сегодня, - думает он, будто позже у него представится такая возможность... Чтож, может, он не окончательно смирился со всем... Голова начинает гудеть от оглушительной какофонии звуков и количества алкоголя, потому Феликс решает выйти на улицу. Он обходит людей и движется к заднему входу. Мало кто знает, но там можно выйти и передохнуть в тишине. Наверное, только частые посетители, хотя, пожалуй, даже не все они знают об этом тихом месте. Признаться честно, парень бы тоже не знал, если бы Пак однажды не привел его сюда. Ли беспрепятственно покидает здание и выходит на небольшое крыльцо. Этот небольшой "кармашек" напоминает какую-то стройку, тут лежат некоторые строительные материалы и несколько бетонных плит, на которые в случае чего можно присесть (обычно Феликс так и делал). Только вот сейчас укромным местом решил воспользоваться не только Ли. Прискорбно. На холодных ступенях сидит парень, очевидно моложе Феликса на несколько лет. Его точеный профиль, должно быть, привлекает немало взглядов, и Ли тоже попадает под влияние этих, в каком-то смысле, гипнотических черт чужого лица. Он аккуратно скользит глазами от головы, усееной черными как смоль волосами, до подбородка - глаза и кончик носа красные, похоже на то, что этот парень долго плакал. Феликс не думает, что это выглядит жалко, слабо или некрасиво, наоборот, весьма очаровательно. Этот незнакомец напоминает чем-то аристократа, или даже самого принца, пожалуй. Принца у которого, кажется, случилось что-то печальное, и, быть может, если бы Ли был его поданным, то определенно бы поинтересовался, что случилось, и постарался бы помочь, но он всего-то обычный парень, парень, который завтра распрощается с жизнью раз и навсегда. Феликс отводит взгляд от "принца" и шарит по карманам кожаной куртки в надежде отыскать пачку сигарет - нашел. Затем достает зажигалку и все же учтиво спрашивает: - Я могу закурить? Брюнет поворачивает на него голову в некотором удивлении, так, будто он не ожидал, что у него спросят разрешение, и медленно кивает. Что уж, Ли и сам от себя не ожидал, если честно. Он чиркает зажигалкой, подпаливая кончик сигареты, и делает первую затяжку. В воздух через рот выдыхает едкий табачный дым с характерным отвратным запахом. Он замечает, как теперь настала очередь "принца" наблюдать за ним и изучать его черты лица. Темные глаза темного шоколада осторожно скользят по нему, плавно переходят с головы на руки, на которых в некоторых местах проступают зеленоватые вены, а потом движутся к пальцам, которые придерживают сигарету. Интересно. Феликс переводит взгляд в чужие глаза, смотря сверху-вниз, и незнакомец спустя пару секунд гляделок тушуется и отворачивается. Милый, - думает Ли, и уголки его рта слегка приподнимаются. Он устремляет взгляд к ночному небу, окропленному мириадами ярких звезд. Месяца отсюда не видно, его скрывает очередной небоскреб. Жалко. Не то, чтобы Феликс никогда не видел спутника Земли, просто сегодня от чего-то хотелось хоть разок на него взглянуть, в последний раз попрощаться с его загадочным свечением. Ох, черт, кажется, он совсем раскис, раз печалится из-за подобных мелочей. Внезапно его размышления прерывает чужой, слегка неуверенный, но очень приятный голос: - А можно мне тоже... сигарету. Ли внимательно посмотрел на "принца", хмыкнув, и протянул ему одну сигарету. Феликс аккуратно поместил фильтр между чужими пухлыми и такими притягательными губами незнакомца, который слегка опешил от такого действия, но все же не возразил. Не прерывая контакт глаза в глаза, Ли поджег сигарету и слегка отстранился, чтобы дать парню нормально вдохнуть, так как казалось, что брюнет и вовсе забыл, что такое дышать, когда Феликс близко приблизился к его лицу. "Принц" неуклюже затянулся, пуская в свои легкие уж слишком много дыма за раз, от чего, естественно, подавился и закашлялся. Какой милый юноша, - снова отследил Ли бесконтрольную мысль в своей голове. А еще заметил, что невольно прыснул со смеху. - Кто ж столько табака за раз вдыхает! - усмехнулся он, постукивая парня по спине. Брюнет ничего не ответил, в уголках его глаз скопилось немного слез от едкости содержимого сигареты. - Первый раз куришь? Зачем? - поинтересовался Феликс и затушил две сигареты, отбросив их в мусорку. В каком-то смысле вопрос был, пожалуй, слегка бестактным, и, скорее всего, в таком случае было бы не удивительно услышать в ответ что-то наподобие "не твое дело" или "а тебе какая разница", но почему-то казалось, что этот парень так не скажет. "Принц" не был похож на грубого человека, скорее с точностью наоборот, нежного, словно лепестки только распустившегося кадупла, такого же прекрасного и в каком-то понятии даже хрупкого. - Захотелось попробовать. Говорят, что курение помогает людям справляться с проблемами, - ответил брюнет. - Хм, думаю, это самовнушение, - пожал плечами Ли, - единственное, что обеспечивает курение это приближение к скорой кончине и возможный рак легких. - Тем не мение, вы курите, - заметил парень, - я могу спросить почему? - Вредная привычка с института, - пояснил Феликс, усмехнувшись, - я тогда из-за экзаменов жутко стрессовал, а одногруппники предложили, вот я и согласился попробовать. Если спросишь помогает ли оно с чем-то справляться, мой ответ - нет, вообще ни капли не помогает, просто я привык снимать так стресс, приучил себя. - Понятно, - кивнул "принц", - а что вас беспокоит сейчас? - похоже на то, что не только Ли умеет задавать бестактные вопросы. Забавно. - Не сказал бы, что прямо беспокоит. Курю скорее от безысходности. Судьба та еще штучка, - констатировал Феликс. - Что случилось? - поинтресовался брюнет. Если бы это был кто-то другой, то Ли бы послал этого человека без зазора совести, ведь он не любил делиться своими проблемами или переживаниями с кем-то, тем более с незнакомыми людьми, но этот парень, казалось, искренне интересуется, а, может, просто хочет быть квитым с тем человеком, кто увидел его заплаканное лицо, кто знает. Тем не менее Феликсу не было страшно ему ни о чем рассказывать и, в общем-то, он не был против открыться этому незнакомцу. Наверное, смелость забурлила по жилам с приходом смерти. - Таким образом я "праздную" свой завтрашний двадцать пятый день рождения, - ответил Ли. - Боитесь? - спросил "принц", прекрасно понимая тон в котором была сказана фраза "праздновать". Было довольно необычно услышать что-то помимо "мне жаль". - Смерти? Боюсь, как и все мы, - на удивление честно признался Феликс. Почему-то сейчас ему казалось, что вовсе необязательно храбриться, показывать, какой ты сильный духом человек. Это никому не нужно, ведь этот парень все равно его не знает, он не будет осуждать за проявленную слабость, ведь ему это ничего не принесет. На некоторое время воцарилась тишина, но Ли она не устраивала, так что он решил прервать ее первым. - А у самого-то, что стряслось? Глаза на мокром месте, - пожалуй, сегодня вечер абсолютно бестактных вопросов. - Вторая половинка бросила ради своего соулмейта, - печально усмехнулся брюнет, поджимая губы. - Долго встречались? - спросил Феликс. - Полтора года. Ли присел рядом на ступеньку. - Понимаю, у меня похожая ситуация, только я сам бросил своего парня, - замечая в чужих глазах немой вопрос "почему", Феликс поспешил ответить, - он мне изменил со своим соулмейтом, но при этом хотел усидеть на двух стульях сразу, гаденыш. "Принц" слегка кивнул, мол да, понимаю. Тишина снова затянулась, но тут уже была очередь брюнета разбавлять гнетущую атмосферу: - Как вас зовут? - Ли Феликс, - ответил Ли, - и перестань обращаться на вы, мороз по коже берет, я еще не настолько стар! А ты? - Хван Хенджин, - коротко бросил парень. - Тебе подходит, - заметил Феликс, и Хенджин слегка улыбнулся. Ох черт, эта улыбка могла убивать сотни, а то и тысячи бедных сердец наивно влюбленных юношей и девиц, - сколько тебе лет, Хенджин? - спросил Ли, смакуя имя нового знакомого. Он соврет, если скажет, что ему не понравилось произносить его. Теперь, когда они оба сидели рядом, было гораздо проще рассмотреть Хвана детальнее. Феликс, естественно, воспользовался данным ему шансом - он подметил очаровательную родинку под глазом, определенно придающую особый шарм Хенджину. - Девятнадцать, - кратко ответил парень. На шесть лет старше, получается, - подумал Ли. - Значит, у тебя все еще впереди, - улыбнулся Феликс, - так что не трать свою жизнь на тех, кто не достоин даже твоих слез. - Легко говорить, - печально усмехнулся Хван. - Нет, не легко. Это не делается так просто. Знаешь, я сам довольно долго сильно привязывался к людям, пускал их в свое сердце, которое потом безжалостно растаптывали, не испытывая даже капли сочувствия. Меня просто использовали, как запасной вариант, спасательный круг до того, как придет их истинный, предназначеный возлюбленный, появлением которого они запросто отметают те чувства, что якобы испытывали ко мне, - Хенджин внимательно слушал, - естественно было больно и до ужаса обидно. Честно скажу, не одну ночь я провел в слезах. Тем не менее в какой-то момент я решил, что не должен растрачивать себя на тех, кто не сделает этого для меня, это просто пустая трата своих жизненных ресурсов. А после я вовсе перестал задумываться о соулмейтах, наверное, это просто не мое, а, может, судьба меня решила наказать за то, что я решил не подчиняться ей, потому я так и не встретил свою родственную душу, - ответил Ли. Поразительно, что он так просто открывался перед парнем, которого знает от силы пару часов, ведь он не знает точно, сколько они уже сидят на крыльце клуба. - Ты сильный человек, - сказал Хван, осторожно поместив свою ладонь на чужую. Его рука касалась кожи невесомо, будто Хенджин боялся, что его действия сочтут чем-то наглым и в любую секунду отметут его поддержку. Но Феликс уж точно не был тем человеком, который возражал о чужом тепле. Да, он закрыл свое сердце от людей, но в глубине души все равно оставался таким же юным парнем, что наивно верил в предназначенных. Хван напоминал ему себя. С ним рядом было приятно и комфортно, даже при том, что знакомы они совсем немного. Потому Ли уверенно сжал чужую ладонь в своей. Глаза Хенджина слегка округлились, выдавая его удивление. Кажется, он не ожидал такой смелой ответной реакции, но руку тем не менее не отдернул. Между ними воцарилась тишина, но отнюдь не гнетущая, наоборот успокаивающая. Молчание говорило слишком много, то, чего бы парни никогда не сказали друг другу словами. Феликс взглянул в чужие глаза, утопая в их глубине, там читались какие-то неведанные, новые, искренние чувства, которые вовсе не страшили, наоборот манили своей неизвестностью. Ли чувствовал себя ребенком, который всегда рвется исследовать что-то таинственное, прежде никем не изученное. Хван манил, притягивал как магнит железо, было в нем что-то такое, что не поддавалось объяснениям и логике. Парень был наивным, но довольно уверенным. Его душа была чистой, будто лист белой бумаги, который жизнь еще не успела измазать в чернила. Говорят, свет всегда притягивает тьму, может, поэтому Феликса так тянет к нему? Взгляд Ли в который раз заскользил по чужому лицу. Признаться честно, Феликсу очень нравилось рассматривать Хенджина, ведь тот и вправду был неземным красавцем. Глаза замерли на пухлых, розоватых губах, которые казались очень мягкими, и было бы просто преступлением один разок не убедиться в этом. Но Ли не решался, он просто продолжал смотреть, как в галереях люди любуются картинами знаменитых художников, он любовался Хваном - тем малым искусством, что нравилось Феликсу. Он не боялся, что Хенджин что-то скажет ему касательно такого откровенного взгляда, ему было все равно, ведь не смотреть он попросту не мог. Внезапно чужие губы, за которыми так пристально наблюдал Ли, разомкнулись. - Может, поцелуешь уже? - тихо спросил Хван, преодолевая то малое расстояние, что было между ними и оставляя лишь пару сантиметров между их лицами. Феликсу не нужно было предлагать дважды. Он поддался вперед и прильнул к чужим, заветным губам. Как он и предполагал, они оказались до ужаса мягкими, нежными. Сначала Ли бережно сминал их в своих, изучая, пробуя и растягивая удовольствие от легких движений. Хенджин был абсолютно расслаблен, его губы легко поддавались любым махинациям, что подпаляло внутри Феликса азарт. Недолго думая, Ли углубил поцелуй, соприкасаясь с чужим горячим языком. Чужой рот охотно пустил его внутрь и позволил творить все, что вздумается. Черт, выдержка Феликса так и трещала по швам. Вседозволенность развязывала ему руки, и это разжигало похоть внутри. По телу будто прошелся маленький заряд, отдающийся покалываниями в пальцах. Это, пожалуй, был первый раз, когда целоваться было настолько приятно, что уж, было просто ахуенно! Как оказалось, Хван был не из робкого десятка, Ли не сразу заметил, как чужие руки невесомо окольцевали его шею. Но, в общем-то, он был абсолютно не против. Свои Феликс аккуратно поместил на талию Хенджина. Они целовались вязко и влажно, не отстранялись до тех пор, пока в легких не кончался весь воздух. В груди приятно горело, а в ушах тяжелыми ударами отдавался частый стук сердца, что заглушал любые звуки вокруг, включая музыку, что отдаленно доносилась из клуба. Казалось, что в этот самый миг, ни время, ни сам мир не имел никакого значения, есть только они вдвоем и необъяснимое притяжение друг к другу. Будто окутанные куполом, они существуют где-то в своей вселенной, сотканной из новых, сильных чувств. Хван нежно проводит своим языком по нижней губе Ли, и у второго жар с груди ухает куда-то вниз, рассеиваясь импульсами по венам. Кровь очевидно закипает. Подумать только, что Феликса, как оказалось, можно так просто распалить. Но стоит добавить,что только Хенджину удалось сделать это настолько быстро и умопомрачительно. Раз уж Хван вздумал играться, то Ли тоже не будет бездействовать, он осторожно прикусывает губу Хенджина и слегка оттягивает, от чего сам Хван издает какое-то неразборчивое, сладострастное мычание. Они с неохотой отстраняются друг от друга, чтобы напитать бедные и изнывающие легкие кислородом. В и без того темных глазах плещется еще большая чернота, в которой хочется утонуть с головой, добровольно поддаться искушению. Хенджин, будто нарочно, облизывает свои и без того влажные губы, слегка приоткрывая их, а Феликс тяжелым взглядом наблюдает за этими, казалось бы, незамысловатыми движениями. Этот парень - настоящий демон, - думает Ли, усмехаясь. Только снаружи Хван выглядит невинно и непорочно, внутри же у него горит жгучее пламя страсти. По гордости Феликса, конечно, бьет тот факт, что какой-то девятнадцатилетний мальчишка сумел его так просто завести с поцелуя, сумел так быстро привлечь к себе его внимание, завоевать его расположение. Но это, на удивление, не расстраивает его от слова совсем, наоборот, заставляет хотеть увидеть все то, на что Хенджин может быть способен. Ли не думает о том, что после озвучивания того предложения, что крутится на языке, он может получить по лицу, не думает ни о какой морали, о том, что они знакомы с Хваном всего-то пару часов и предлагать такое как минимум странно в их ситуации, он просто знает, чего сейчас жаждет до скрипа в зубах, осознает, что между ними что-то зародилось и он не хочет это что-то упускать. Потому без зазора всякой совести уверенно спрашивает: - Хенджин, хочешь переспать со мной? Фраза слетает в разы быстрее от того, как здравый разум успевает достигнуть ее, чтобы сдержать. Пожалуй, сегодня Феликс уж слишком честен в своих желаниях, возможно, алкоголь в его крови наконец-то начал проявлять себя - ударил сразу по мозгам. Предлагать переспать парню, с которым познакомился только сегодня, и который младше тебя на целых шесть лет, выглядит полным бредом. А ожидать то, что он согласиться, вообще кажется полной несуразицой. Тем не менее сказанные слова никак не воротишь назад, да и не то, чтобы Ли хотел отказываться от них, он просто сказал правду, так что в этом нет ничего неправильного. Более того, ему нечего терять, завтра для него не настанет, так что перспектива переспать с "принцем", который мог бы носить прозвище "ходячий секс" кажется просто ахуительной. Хенджин пристально изучает чужое лицо, быть может, оценивая что-то или решая, что ответить, Феликс не знает точно. Хван молчит, раздумывая над ответом, а Ли уже ожидает того, что сейчас его попросту пошлют. Да, наверное, не стоило предлагать, но, казалось, атмосфера была подходящей, не просто же так они начали нарочно заводить друг друга. - Хочу, - отвечает Хенджин спустя пару минут молчания, которые для самого Феликса казались вечностью. Все же он не прогадал. Ли поглядывает на время, на часах пол десятого, потому недолго думая, он предлагает: - Не против, если мы поедем ко мне? Хван кивает, так что Ли вызывает такси. Спустя пять минут они уже едут в машине по дороге к месту назначения . Хенджин нарочно поглаживает ладонью бедро Феликса недалеко от паха, благо, что в темноте машины на заднем сидении этого не видно, так что второй нервно прикусывает губу. Этот мальчишка и вправду оказался далеко не непорочным, внутри него живет демон-искуситель, теперь Ли уверен в этом остаточно, особенно, когда он бросает угрожающий взгляд в сторону Хвана, а тот состраивает невинную улыбку, так, будто он не причастен к тому, что в чужих штанах начинает виднеться стояк. Очень-очень соблазнительный паренек. Будь воля Феликса, он бы хотел сейчас хотя бы прикоснуться к тем пухлым губам, что страстно целовал на крыльце клуба, но увы, пока они едут в такси, он этого сделать не может. Все, на что он способен это произнести шепотом "ты за это ответишь, Хенджин", а в ответ получить такое же тихое "жду, не дождусь". Блядь, подумать только, что Хван оказался таким человеком. Он сводит Ли с ума и заставляет хотеть его сильнее. Черт бы побрал этого парнишку! Феликс чувствует, будто проигрывает ему, сдает свои "пикаперские" позиции, ведь в свои годы даже он никогда не вел себя так соблазнительно, по-блядски, как это делал юный Хенджин. Доехал Ли к себе домой будто в бреду. Все, что он осознавал и все, о чем мог думать, это то, что на этого парня у него стоит колом. Он проиграл еще до того, как все началось. Он в спешке заплатил таксисту, сказав оставить сдачу себе и мигом потянул Хвана за собой в подъезд. Феликс жил в многоквартирном доме на восьмом этаже, так что не прикасаться друг к другу до самой квартиры казалось издевательством и самой что ни на есть пыткой. Парни ввалились в лифт небрежно, не разрывая горячий поцелуй. Ли поставил руки вокруг плеч Хенджина, тем самым отрезая ему пути к отступлению. Хотя, собственно, Хван и не думал отступать от слова совсем, он отвечал на каждое движение с таким же напором, бесстыдно терся ногой о чужое возбуждение и мычал в чужие губы, когда очередь доходила и до него. У Феликса всегда все было отлично с выдержкой, сейчас же все пошло по пизде. И он вообще ни о чем не жалел. У него полностью отказали тормоза, и он просто плыл по течению возбуждения, не зная к чему его это приведет. Хенджин позволил своим рукам хозяйничать по чужому торсу поверх футболки, так как его движениям, очевидно, никто и не собирался противиться. Он гладил пальцами по упругой груди, прощупывал каждую мышцу пресса и ощущал учащенное дыхание где-то в районе своей шеи. Ли припадал губами к сонной артерии, чувствуя под ними бешеный ритм сердца Хвана, который томно выдыхал, когда он повторял поцелуй и обводил языком адамовое яблоко. Лифт оповестил парней о пребывании на восьмой этаж характерным звуком, и они с неохотой оторвались друг от друга, чтобы зайти в квартиру. Руки тряслись от возбуждения, потому открыть дверь оказалось отнюдь не простой задачей. Ключ то и дело не попадал в замочную скважину, и Феликс уже начинал терять то малое терпение, что осталось у него, и подумывать о том "а не выбить ли эту дверь?". Наконец-таки замок щелкнул, и парни оказались внутри квартиры. Хотелось, конечно, снова сцепиться в поцелуе, но нужно было раздеться, разуться, а еще вымыть руки после улицы. Закончив со всеми вышеперечисленными ритуалами, Ли потянул брюнета в спальню. Хенджин указал Феликсу сесть на кровать, и тот повиновался, сам Хван присел на корточки возле его ног и, посмотрев в сами глаза, спросил: - Я могу сделать тебе минет? Сказать, что Ли ахуел, ничего не сказать. От образа милого и непорочного "принца" не осталось ничего, но это ни в коем случае не отталкивало. Феликс сделал легкий кивок головой, и Хенджин начал неспешно растегивать ширинку его джинс. Когда собачка поехала вниз, а сами штаны слегка приспустили, Ли почувствовал небольшое облегчение, так как теперь ничто особо не сдавливало его возбуждение. Хван посмотрел в чужие глаза в немом вопросе и, не замечая протеста, поддел резинку боксеров и запустил свою руку под них. Прохладными после воды пальцами он коснулся разгоряченного члена, от чего по телу Феликса побежали мурашки в перемешку с электрическим зарядом, достигшим каждой клеточки в организме. - Блядь, - все что мог произнести Ли на выдохе, когда рука, охватившая его член, начала движение. Пальцы мерно распределяли выступивший предэякулят по органу, смазывая его и делая движения более приятными. Они потирали розоватую головку, слегка надавливая, а затем спускались вниз к мошонке. После нескольких движений Хван наклонился над чужим возбуждением и пустил в рот только головку. Феликс шумно выдохнул от резкой смены температуры, во рту Хенджина было до жути горячо и влажно от слюны. Ли запустил одну руку в черные волосы Хвана и слегка надавил вперед, чтобы тот вобрал в себя больше. Хенджин не возражал, проскользил по члену дальше, так, что головка коснулась стенок его горла. Феликса встряхнуло. Это слишком приятно. Хван отстранился и, сделав пару рваных вздохов, повторил ритуал, но только теперь уже вместе с руками, что надрачивали основание члена. Ли сходил с ума от комбинации холодных пальцев и обжигающего рта, его вело, пробивало мощными импульсами. Он мог поклясться, что это лучший минет в его жизни. Хенджин сосал как самая прошаренная шлюшка на районе, другими словами просто крышесносно. Подумать только, что девятнадцатилетний мальчишка оказался таким способным, Феликс, в каком-то смысле, ему даже завидовал в этом. Первое впечатление было слегка обманчивым. Внизу живота скапливалось жгучее возбуждение, желающее вырваться наружу, однако как только оно почти подступило, Ли ощутил прохладу своей комнаты - Хван отстранился. Член дернулся, лишенный возможности выплеснуть возбуждение. - Понравилось? - искренне поинтересовался Хенджин. Феликс взглянул на него своим мутным взглядом. Понравилось? Это определенно не то слово, которым стоит обозначить этот минет. Это было за пределами всякого удовольствия, которое Ли вообще когда-нибудь испытывал. - Да, ты очень хорош, - честно ответил, лгать не было нужды, ведь лицо все равно бы выдало правду. - Я рад, - слегка улыбнулся Хван, поднимаяясь с колен. Феликса пробило легкой дрожью. Как этого парня можно на кого-то променять?! Тот, кто реально это сделал настоящий долбаеб. Если бы Ли был на месте второй половинки Хенджина, он бы остался с ним, даже если бы его родственная душа нашлась. К черту этих соулмейтов, если на земле существует такой парень! К черту их, если есть Хван! - Как ты хочешь? Ты ведь не первый раз спишь с парнями? - подал голос Феликс, когда Хенджин опустился рядом на кровать. - Не первый, я буду принимающим, - оповестил Хван, откидываясь на постель спиной. - Хорошо, - ответил Феликс, нависая сверху. Первым делом он снова впился в такие манящие и сладкие губы, которые только что творили черт знает что с его членом. Поцелуй вышел быстрым и импульсивным, так как это было далеко не последней остановкой на сегодня. Ли медленно двинулся к скулам, постепенно перешел на шею, а после и на ключицы, что выпирали из под летней футболки. Он слегка прикусил одну из них, от чего участок нежной, светлой кожи Хвана покраснел. Феликс отстранился всего на время, чтобы Хенджин снял свою верхнюю одежду, которая, по правде говоря, казалась ужасно лишней. Хвана и просить было не нужно, он снял футболку через верх и откинул ее на свободный участок кровати. Ли тут же вернулся к своему занятию - изучать тело Хенджина губами и языком. Влажными поцелуями он спустился к груди, где задержался для того, чтобы поиграть с затвердевшими от возбуждения сосками. Он обвел один языком, а затем вобрал в рот. Хван издал первый томный стон. Феликс удовлетворительно усмехнулся, а затем повторил ритуал уже с другим. Потерзав соски некоторое время, Ли мерно двинулся от солнечного сплетения к упругому животу, оставляя по ходу дорожки из поцелуев. Хенджину нравилось, а в подтверждение тому прерывистое и сбитое к чертям дыхание и пальцы, зарытые в чужие волосы. Феликс дошел до низа живота и, оставив там легкий поцелуй, взглянул на Хвана, ожидая разрешения на дальнейшие действия. Хенджин, лишившись поцелуев приоткрыл свои веки и сделал легкий кивок, мол давай, чего ждешь. Ли спешно растегнул пуговицу и зубами потянул собачку вниз. Глаза Хвана округлились и потемнели. Такого, кажется, Хенджин не ожидал, а выглядело это весьма возбуждающе. Феликс определенно знал, что делает. Ли стянул чужие джинсы отбросив туда же, где уже лежала футболка Хвана, а затем прильнул губами к его члену через ткань боксеров, та была слегка влажной от выступившей природной смазки. С губ Хенджина слетел полувздох-полустон, и он сильнее сжал волосы Феликса в своих пальцах. Не одному же Хвану потешаться, ведь так? Однако Ли не собирался его долго мучать, так как бы у самого не хватило выдержки. Этот парень заставлял хотеть себя все больше и сильнее с каждым прикосновением. Феликс запросто велся на его заприродные чары и становился зависимым от касаний и тепла чужого тела. Он медленно, но верно становился зависимым от Хенджина, и надеялся, что тот не становится зависимым от него. Ведь исход у Ли печальный, и Хван должен понимать, на что он пошел. Феликс приподнимает бедра Хенджина и стягивает с того боксеры, откладывая на то же место кровати, где лежат другие вещи Хвана. Ли тянется к тумбочке и достает оттуда смазку и один презерватив. Выдавливает себе на пальцы немного лубриканта и согревает, чтобы ощущения были менее дискомфортными. Привычно начинает с одного пальца, осторожно двигая им внутри. Затем Феликс добавляет второй, и стенки сфинктера плотно сдавливают оба пальца внутри. Хенджин заметно напрягается, потому Ли утягивает его в вязкий и тягучий поцелуй, чтобы отвлечь. Он жадно сминает чужие губы в собственных, а потом углубляет поцелуй. Это работает, Хван отвлекается - мышцы уже не сдавливают внутри пальцы до хруста костей. Он аккуратно движет ими и раздвигает на манер ножниц. Хенджин мычит в поцелуй, и Феликс ловит каждый звук, что отпечатывается на подкорке его мозга. Ли долго-долго терзает покрасневшие и припухшие губы Хвана, пока незаметно пускает в ход третий палец. Хенджин тем не менее все равно вздрагивает, но его внимание быстро переключается на обжигающий язык Феликса, что проходит по его ушной раковине. Ли несильно прикусывает мочку уха, и Хван звучно выдыхает через рот. Убедившись в том, что Хенджин достаточно растянут, Феликс вынимает свои пальцы и стаскивает с себя остатки одежды, отбрасывая их к одежде Хвана. Ли открывает презерватив и раскручивает его на своем возбужденном члене, выдавливая на ладонь новую порцию лубриканта. Он равномерно распределяет его по резинке, а затем пристраивается у сфинктера. Нарочно водит вокруг, издеваясь, заставляя Хенджина взглянуть на него молящим взглядом, и Хван смотрит, а Феликсу окончательно сносит от него крышу. Он осторожно толкается внутрь, не полностью, лишь на половину. Мышцы плотно сжимают его член, потому Ли принимается к отвлекающим ласкам. Ведет поцелуем по скуле и возвращается к заветной шее, где уже виднеется несколько алых пятен от предыдущих порывов страсти, оставленных там пару минут назад. В этот раз целует нежно, пуская по чужому телу приятные мурашки. Хенджин тонет в приторных поцелуях, тает будто зефир в руках Феликса, его тело становится поддатливым, будто глина - слепить можно все, что душе угодно. Ли оглаживает ладонями грудь и пресс Хвана, который слегка выгибается от движений. Затем Феликс толкается на всю длину и замирает, чтобы дать возможность привыкнуть. Хенджин вскрикивает и усиливает хватку в волосах, а второй рукой вцепляется в чужое плечо. Хван приподнимает голову, тянется за поцелуем, чтобы забыть о неприятных ощущениях, о зуде в собственной заднице от непривычки инородного тела внутри, и Ли охотно делится своими губами, моментально пропуская в чужой рот язык, который за столько поцелуев уже ориентируется там, будто у себя дома: проводит по небу, задевает зубы и кружится вокруг чужого. Хенджин плавится, Феликс чувствует, как температура тела, которое он ласкает, поднимается. Сам же Ли видит в глазах звезды, они искрами рассыпаются и моментально загораются вновь. Он еще не начал двигаться, а его уже унесло куда-то за пределы Млечного Пути. Вскоре он делает бережный толчок на пробу, выбивая из Хвана тихий стон, напоминающий громкое мычание. Затем второй и третий менее сдержано. На четвертый Хенджин безудержно простанывает, закатывая глаза - найти простату оказалось не так уж и сложно. Меняя траекторию своих движений, Феликс толкается еще раз, попадая по комочку из нервов под другим углом, который позволяет войти глубже. Одна нога Хвана покоится на его плече, вторая на талии. Ли задает довольно быстрый темп,  выбивая из брюнета оглушающие стоны - соседям сегодня обеспечена бессонная ночка. Феликсу нравится голос Хенджина, а еще очень нравятся его стоны, потому сейчас ему абсолютно плевать на то, если их кто-то услышит, плевать, если они кого-то потревожат. Все, о чем он может думать ХенджинХенджинХенджин, а остальное попросту перестало иметь всякое значение. После нескольких импульсивных толчков Ли замирает и изливается в презерватив. Перед глазами взорвались фейерверки, искры от которых рассыпаются во взгляде. Тело потряхивает от выплеснувшегося возбуждения. Такого мощного оргазма у Феликса еще не было. Он стягивает с себя грязный презерватив, завязывая его и помещая в разорванную упаковку, чтобы потом выбросить. Однако теперь нужно еще позаботиться о чужой "проблеме". Все это время Ли старательно игнорировал изнывающий член Хвана, так что сейчас нужно помочь ему. Своей теплой ладонью он проводит по стволу, ускоряя движения, делает так, как нравится ему самому. Хенджина мечет по постели, он не знает куда себя деть, извивается от каждого прикосновения и легкого нажима на свою бежевую головку, прикусывает губу, утыкается в подушку. И стонет, рвано, несдержано и очень соблазнительно. Еще немного, и у Феликса снова встанет. После того, как Ли фиксирует свои пальцы в районе мошонки, Хвана накрывает мощнейший оргазм, будто лавина, погружает его под снег, отрывая от поступления света и внешнего мира. Его тело все еще подрагивает некоторое время после. Капли теплой спермы растекаются по животу, но у Хенджина нет сил их сейчас убрать. Феликс ложится рядом, и Хван поворачивает на него голову. - Ты как? - искренне спрашивает Ли. Он надеется, что не сделал брюнету больно. - Хорошо, - отвечает Хенджин на выдохе. Его грудь часто вздымается, в попытке пустить в легкие больше кислорода и восстановить сбитое к чертям дыхание. - Нам нужно сходить в душ, - напоминает Феликс, но Хван мотает головой. - У меня нет никаких сил, - произносит он, прикрывая глаза. - Ладно, тогда спи. Я позже сам обо всем позабочусь, - с легкой улыбкой отвечает Ли. - Спасибо, - слышит он тихое напоследок, перед тем как Хенджин замолкает и моментально погружается в сон. Феликс долго следит за тем, как вздохи Хвана постепенно становятся более спокойными, равномерными, наблюдает за чужими подрагивающими ресницами, за тем, как Хенджин сладко спит и тихонько посапывает. Чтож, когда Хван спит, то он по прежнему напоминает милого и невинного парня, от чего Ли невольно усмехается. Затем он осторожно поднимается и идет в ванную комнату за салфетками. Возвращается и аккуратно, чтобы не разбудить Хенджина, утирает его живот от белесой жидкости, что растеклась по коже. Затем вытирает в некоторых местах постельное, там, где необходимо, так как менять его нет никаких сил, а потом собирает весь мусор, оставленный после секса, и выбрасывает его в мусорное ведро на кухне. В кровать Феликс старается лечь тихо, не потревожив чужой сон. Он нежно проводит по голове Хвана и невесомо целует его в висок. Обычно так не делают те, кто просто захотел переспать один раз, но Ли чувствовал острую необходимость прикоснуться к брюнету. - Спасибо тебе, Хенджин, - тихо шепчет Феликс, зная, что Хенджин его уже не слышит. Ли блаженно прикрывает глаза, думая о том, что сегодня был особенно хороший вечер. Теперь он с увереностью может сказать, что не боится и ни о чем не жалет. Он готов к тому, что завтра не проснется...

***

Утро, кажется, настает слишком быстро, так как сна не чувствуется абсолютно. Тело по прежнему уставшее, ноющее и тяжелое, от чего оторвать свою голову от подушки кажется непосильной задачей. Феликс с трудом поднимается с постели, принимая сидячее положение. Он трет глаза и пытается осознать где он вообще находится. Через окно льется солнечный свет, так как Ли опять забыл зашторить его, неудивительно, что он так рано проснулся. Погодите, проснулся?... Феликс заново протирает глаза и осматривается вокруг - он у себя дома, вряд ли загробный мир выглядит так, как выглядит его квартира, по правую сторону от него мирно посапывает Хван. Ли замирает в немом шоке, щипает себя за кожу - чувствует, неприятно. Но ведь сегодня абсолютно точно его день рождения, ему определенно исполнилось двадцать пять, так почему?.. Внезапно Феликса будто осеняет, он подрывается с постели и мчится в ванную комнату к зеркалу. Пристальным и взволнованым взглядом впивается в свое отражение и... С левой стороны груди у него красуется красная надпись Хван Хенджин. Ли неверяще проводит по ней пальцами, прощупывая каждую букву. Настоящая. А еще теплая. Когда он касается ее, по телу разливается что-то приятное, нежное и комфортное. Феликс делает шумный вздох. Подумать только... Жизнь за столько лет успела знатно поиздеваться над ним, заставила понервничать, попсиховать, утерять веру в любовь и многое еще что пережить, позволив встретить соулмейта в последний день, за день до смерти. Ли хотелось нервно усмехнуться, а затем и вовсе истерично расхохотаться, однако он помнил, что в его кровати все еще спал Хенджин. Феликс возвращается в спальню и замечает, что Хван уже устало разомкнул глаза, зевая. - Доброе утро, - тихо говорит Ли с улыбкой на лице. - Доброе, - сонно бурчит Хенджин, а затем резко распахивает глаза в осознании. Его взгляд останавливается на красной надписи своих инициалов на чужой груди и изумленно хлопает глазами. - Ахуеть, - выдает Хван ошарашенно спустя минуту молчания. - У меня такая же реакция была, - усмехнулся Феликс, в то время как Хенджин прикрыл лицо руками и прыснул со смеху. - Это многое объясняет, - констатировал Хван, успокоившись. - Да, - согласился Ли, - спасибо тебе. - За что? - Хенджин убрал руки с лица и внимательно посмотрел на собеседника. - За то, что нашелся, - кратко ответил Феликс, расплывшись в самой искренней улыбке. Хван от нее очевидно растаял: - Это случайность, я тут не причем, - пожал плечами Хван. - Еще скажи судьба, - бросил Ли. - А что, нет? - Хенджин саркастично изогнул бровь. - Может быть, - перестал возражать Феликс. Спустя некоторое время молчания добавил: - Знаешь, мне кажется, наше знакомство началось не слишком  правильно, - Хван одобрительно хмыкнул, - так что, Хенджин, как ты смотришь на то, чтобы начать сначала? - Не думаю, что я в силах отказаться, - усмехается Хван, - и, с чего же ты хочешь начать? Пригласишь на свидание? - Приглашу, - одобрительно кивнул Ли, - но для начала позавтракаем. Судьба довольно интересная штука, не поддающаяся никаким объяснениям и законам природы. Кто бы мог подумать, что все обернется таким образом. Иронично, но Феликс сделал невозможное - нашел свою родственную душу за один вечер и уберег себя от смерти, а еще отхватил самого сексуального парня во всем Сеуле. Он не знает, что было бы, если бы вчера он не решил плюнуть на все и пойти развлечься в клубе, не знает, что было бы, если бы он не вышел на крыльцо покурить, не знает, что случилось бы, не попроси у него незнакомый парень, похожий на принца, закурить, но точно знает, что своего соулмейта он уж точно никогда не отпустит.