Двойники

- Браво! Браво! - кричали зрители, вставая со своих мест, и восторженные крики перемешивались с бурными аплодисментами. Труппа неоднократно выходила на поклон, но зрители не успокаивались, продолжая кричать, аплодировать и нести букеты цветов. Эсмеральда переглянулась с Этьеном, исполнявшим роль Фролло, успех всегда был оглушительным, зрители обожали мюзикл «Собор Парижской Богоматери», вся театральная труппа всегда выходила на «бис» и зрители заваливали сцену цветами. Но всё рано или поздно заканчивается: опустился занавес, смолкла музыка, Эсмеральда наконец-то могла вернуться в свою гримерную и снова стать собой, хотя, в принципе, трудно сказать, кем она была на самом деле, девушка прекрасно исполняла разные партии во многих мюзиклах, особенно ей удалась партия цыганки Эсмеральды. В дверь постучали. - Войдите,- сказала Эсмеральда. В гримёрную зашёл Этьен: - Так, красавица, ты идёшь с нами в ресторан? - Ну не знаю. Я устала. Сезон выдался насыщенным. - Не обсуждается. Ты идёшь, понадобится - силой потащим. Такое успешное закрытие сезона нужно обязательно отметить. Мы заказали столик в лучшем ресторане Парижа! Мне Грегуар всю плешь проест вместе с женой, если тебя не будет. Эсмеральда улыбнулась: - Ладно, иду. Ты ж не отвяжешься. Этьен утвердительно кивнул. - А теперь - брысь. Мне переодеться надо. - Да не вопрос, Эсми. Считай, что меня здесь уже нет. Дверь захлопнулась, девушка устало вздохнула. За продолжительное время гастролей в актёрской труппе все сдружились, особенно исполнители главных ролей: Феба, Фролло, Флёр-де-Лис, Клопена и Эсмеральды, они часто встречались за пределами театра. Но сегодня Эсмеральде не хотелось идти, в душе зародилось нехорошее предчувствие грядущих важных событий и перемен, которые должны ворваться в её насыщенную и успешную жизнь. Надвигалась гроза. Эсмеральда сняла грим со своего лица, ей хотелось посмотреть на себя настоящую, переоделась, впервые с отвращением бросила наряд цыганки на стул. Эсмеральде Дюбуа было двадцать пять лет отроду, она была красива, обожаема поклонниками особенно мужской половиной, а женская старалась подражать её безупречному стилю. Высокая, стройная, зеленоглазая красавица с копной пышных, кудрявых, чёрных как смоль, волос, непрестанно, а порой даже с фанатизмом следящая за своей внешностью, фигурой, стилем и здоровьем. Сейчас девушка всё это могла себе позволить, слава и признание принесли финансовую обеспеченность, она всего достигла титаническим трудом и упорством, почти всё свободное время отдавая занятиям по вокалу и танцам, актёрскому мастерству и надо сказать, старания не прошли даром: в своей профессии ей не было равных. За место под солнцем нужно бороться, ведь всегда может найтись кто-то хитрее, умнее тебя и девочке-сироте, выросшей на улицах Парижа, это было хорошо известно, ведь она не всегда была сыта, хорошо одета и имела крышу над головой, были времена, когда она слонялась по улицам, воровала еду, ночевала на улицах и в ночлежках, выступала в переходах, чтобы заработать на хлеб, а когда в ней стала расцветать женщина, то она начала в петь в кабаках и ночных клубах и никто не знает, как всё это могло закончиться, если бы её не заметили и не стали приглашать выступать на праздники, хорошо платить, а после она и вовсе попала в театральную труппу. Эсмеральда прекрасно понимала, что жизнь дала ей шанс, который выпадает один раз на миллион и сейчас не время почивать на лаврах, поэтому девушка отдала все силы, чтобы удержаться: обратно на улицы не хотелось, поэтому Эсмеральда окончила школу, а после поступила в университет и получила образование. А вот мужчин Эсмеральда обходила стороной, она видела, как на улицах молоденькие девочки шли по наклонной: мужчины, наркотики, нежелательная беременность, поэтому дала себе зарок — никаких мужчин и до сих пор оставалась невинной. Единственное, что часто беспокоило девушку, так это необычные сны, временами ей снился странный седоволосый мужчина с аристократическим профилем, высокий и широкоплечий, в странной одежде особенно смешной казалось шляпа, часто разъезжающий верхом на чёрном огромном жеребце, от мужчины веяло властью, весь его вид выражал надменность и гордость, а голос был таким грозным особенно, когда он что-то говорил толпе, указывая на кого-то брезгливо пальцем изящной руки, унизанным дорогим кольцом — на этом месте девушка просыпалась вся в поту, а сердце билось в груди с такой силой, что готово было вырваться. Господи, как всё было реально в этот миг! Почему этот странный мужчина казался ей знакомым? Почему он ей снился? Но приходил день с заботами, тревогами и лицо незнакомца теряло свою выразительность, а сон - актуальность. В дверь постучала Элеонор, исполнявшая роль Флёр-де-Лис: - Эсми, ты готова? Нам ещё надо миновать заслон из поклонников. - Да. Пошли. Всю дорогу до ресторана в Эсмеральде всё больше зрело предчувствие перемен, это так и витало в воздухе. - Будет гроза, - сказала себе Эсмеральда, постучав изящным пальчиком по стеклу. В ресторане был заказан лучший столик на веранде, удалённый от всех. Девушка была словно не здесь и смотрела на всех со стороны. - Так, разливаем! - весело сказал Этьен. - Эсми, так дело не пойдёт. Держи, - он протянул девушке бокал шампанского. Эсмеральда тряхнула головой, улыбнулась, взяв протянутый бокал, сказала: - За окончание сезона, дамы и господа! - Чинь-Чинь! - отозвались Грегуар с Элеонорой в один голос. Эсмеральда выпила два бокала шампанского, алкоголь, шумная и весёлая компания помогли немного расслабиться. - Мы были великолепны! Народ, какие планы на закрытие сезона? - спросила Элеонора. - Отдохнуть! - выпалил Этьен. - А ты, Эсмеральда? - И я тоже! – сказала, вставая, Эсмеральда.- Я совсем разбита после этого сезона. - Ты куда? - спросили все в один голос. - Веселье только начинается. Девушка усмехнулась: - Сейчас вернусь. Я в дамскую комнату. Эсмеральда посмотрела на своё отражение в зеркале, занимавшем половину стены в уборной. Какое счастье, что здесь никого нет. Девушка не заметила неприметного мужчину, шедшего за ней. Эсмеральда прищурилась, ей показалось, что зеркало напоминает водную поверхность, она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, подошла к раковине, открыла кран с водой и ополоснула пылающее лицо, потом машинально повернулась в сторону зеркала, казалось, оттуда доносился неясный гул, но это невозможно. - Кто здесь? – спросила девушка. Но в уборной она была одна. Девушка подошла к зеркалу: звук доносился оттуда, какие-то неясные голоса, а по зеркальной поверхности, словно по водной глади, расходились круги. Эсмеральда стояла в замешательстве, может, ей подсыпали в шампанское чего-нибудь, но вряд ли, всю компанию она хорошо знала, никто этим заниматься не будет. В зеркале мелькнули расплывчатые тени. - Я сошла с ума, - сказала девушка, касаясь ладонью зеркала, словно желая убедить себя в обратном. А дальше всё случилось так стремительно, что девушка ничего не успела понять, неведомая сила втянула её в зеркало и она прошла сквозь него. Эсмеральда испытала настоящий шок, она не размышляла, как всё произошло, она хотела понять, что произошло и где она? Первое её здравое ощущение, если так можно выразиться - это затхлый запах подвального помещения. - Что? Где? Помогите! – в панике крикнула девушка, пытаясь вернуться тем же путём, но там была глухая стена, словно зеркала никогда и не существовало. Но ответом была тишина. - Дыши ровно! – приказала она сама себе. – Ты видела на улицах много чего, всему можно найти объяснение. Надо мной просто пошутили. С этим ублюдком я разберусь потом, а сейчас нужно выбраться. Она осмотрелась по сторонам, глаза постепенно привыкли к темноте, поэтому скоро стали различимы контуры предметов: поломанная мебель, бочки, бутылки, старые тряпки и прочая рухлядь, что обычно валяется в подвале. Девушка сделала несколько осторожных шагов, случайно пнув бутылку, отчего та со звоном покатилась по полу. - Проклятье! - выругалась девушка. Эсмеральде было очень страшно, паника подступала к горлу, всё, что она сейчас делала, было результатом инстинкта самосохранения, который твердил ей: не важно, как, важно найти выход. И школа уличной жизни оказалось как раз кстати. Вскоре она увидела полосу света и пошла к выходу как ей казалось. Впереди была небольшая лестница, девушка аккуратно поднялась по той и подошла к полуоткрытой сгнившей двери, видимо ту пытались заколотить, но вышло неудачно к счастью Эсмеральды. Девушка посмотрела назад – там была тьма, а значит только вперёд. Клопен с другим цыганом удирали от облавы и им бы не сносить головы, если бы цыганскому барону не пришла в голову одна ясная мысль: - Так заворачиваем в переулок, потом через тот в другой, что недалеко от этого чёртового Дворца Правосудия. Там подвальчик есть. Туда судейские прихвостни ни за что не сунутся. - Т…ты чего, Клопен? – цыган даже побледнел. – Там сам дьявол с ведьмами якшается и прочей нечестью. - Ну так среди своих искать не будут! – браво сказала Клопен, придавая себе смелости, потому что при других обстоятельствах он бы ни за что на свете не пошёл в этот переулок. - Не пойду я туда! - А на виселицу пойдёшь? – рявкнул Клопен, хватая цыгана за шиворот и таща в нужном направлении. Об этом переулке особенно про старый подвал ходили нехорошие слухи, что там место дьявольское и нечистое, доброму христианину туда лучше не соваться, коль не хочешь сгинуть. В этом подвале был некогда хороший трактир, но трактирщик загадочным образом исчез, а и из подвала время от времени раздавались странные звуки, пугающие всю округу, и чего только не делали: приглашали священников, монахов, но всё без толку, на некоторое время всё затихало, а потом начиналось снова. Люди всех сословий обходили это место стороной и не веси сейчас жизнь Клопена на волоске, а всё из-за этого дурня, который решил обокрасть герцогиню: стащил кошель и зачем-то плащ, он сюда бы и носа не сунул даже за мешок золота. Сколько раз Клопен объяснял, что не надо начинать таким зелёным юнцам с герцогинь. Послушал бы его, не гнались бы за ними королевские солдаты. Хорошо, что судья был в отъезде, пёс его знает, где носило этого старого чёрта, но будь он в Париже, он бы их и в аду достал, хотя если «герцогиньша» раздует дело…, впрочем, нет, ибо что она делала на такой низкопробной ярмарке, явно не по статусу, и ей очень не хотелось быть узнанной, а это значит, она могла там встречаться с любовником - в таких делах Клопен был профи. Оба почти на ватных ногах забежали в проклятый переулок, да так и сползли по каменной стене недалеко от зловещего подвала, Клопен периодически оглядывался по сторонам, не зная, куда смотреть, то ли в сторону, откуда прибежали, то ли в сторону проклятого подвала, откуда веяло зловещей тишиной. - И с…сколько, Клопен, бу…будем здесь сидеть? У меня мурашки от этого проклятого места!- сказал цыган, у которого зуб на зуб не попадал. - Да заткнись ты уже! Будем здесь пока не стемнеет. Знаешь ли, мне тут тоже не ахти. Вечером сюда никто не сунется, а там уйдём переулками. И тут подвал «ожил», послышались странные звуки и чьи-то осторожные, лёгкие шаги, по спине Клопена и его спутника пробежали мурашки, а на висках выступил холодный пот. Клопен сглотнул слюну. Цыган хотел уже было дать дёру, но цыганский барон одёрнул его руку: - Цыц! Сиди! Клопен обернулся, глаза его расширились от ужаса, он понимал, что к ним кто-то или что-то приближается, он машинально стал шарить по грязной мостовой в поисках чего-нибудь тяжёлого. Вскоре к ужасу примешалось недоумение и удивление: дверь скрипнула, отворилась и вышла ЭСМЕРАЛЬДА! Но этого не может быть, потому что вечерний Париж был опасен для девушки, а здесь её даже днём не могло быть. - Эсмеральда?! – вырвалось у Клопена. Девушка машинально повернулась в сторону человека, назвавшего её по имени: - Где я? – девушка осмотрелась, она была растеряна. – Кто вы? Откуда вы меня знаете? Что за тупой розыгрыш?! Клопен опешил: она говорила голосом Эсмеральда и была очень на неё похожа, нет, это была практически она, только выглядела иначе и была странно одета, но, тем не менее, это была не ЦЫГАНКА, уж не Клопену это не знать: цыганка выросла у него на руках, он опекал девушку всю её жизнь. У второго цыгана вырвался крик, но получив подзатыльник от Клопена, замолчал и прилип к стене, потому что из воспалённого мозга цыганского барона никуда не ушла мысль о солдатах, представляющих реальную опасность, а к гостье из подвала он ещё не знал, как относиться и что от неё ожидать. Девушка осмотрелась: странная улица, грязные люди в лохмотьях, невыносимая вонь, грязь, всё это заставило её поморщиться, а от ужаса пережитого она потеряла сознание и упала бы в грязь, если бы её не подхватил Клопен, ведь только её схожесть с цыганкой пересилили страх и ужас. Клопен несколько мгновений стоял застывший с бесчувственной девушкой на руках. - Она ведьма?- еле выдавил из себя цыган, только что отлипший от стены. Клопен внимательно осмотрел девушку, прислушался к дыханию, даже понюхал волосы девушки и был удивлён приятному запаху, а главное чистоте. - Не похожа. Она, э-э, тёплая, дышит как человек. - А кто тогда? - Не знаю. - Может, всё же ведьма, они хитрые! - Дурак ты, думаешь, ведьма бы оставила нас здесь в живых, чтобы мы всем разболтали? - Не, не вяжется. - Вот и я о том. Давай свой плащ сюда. - Ты чего удумал? - Она так похожа на мою Эсмеральду, что я не могу её здесь оставить. Завернём её в плащ, чтобы лица никто не видел, отнесём в шатёр Эсмеральды, а там решим, что и как. Для начала выясним, кто она и что здесь делает. - Слышь, а это хорошая идея? Может, она хитрая ведьма? - Иди сюда! Потрогай её! Да и какой толк хитрой ведьме от нищих бродяг? Цыган осмелел, подошёл к девушке, осмотрел её, потрогал волосы, лицо, руки, прислушался к дыханию: - И то верно, человек. Глянь-ка, у неё крестик. Ни одна ведьма святой крест носить не будет! – уверенно сказал цыган, радуясь своему железному аргументу. - Это точно! Уже стемнело, пошли! Появление закутанной в плащ незнакомки, которую Клопен понёс в шатёр Эсмеральды, вызвало небывалый интерес, вся эта таинственность заставила людей собраться недалеко от шатра цыганки и перешёптываться между собой. - Так, Эсмеральда,- сказал Клопен,- я тебе сейчас кое-кого покажу, хер его знает, как это объяснить, но ты только не ори,- после чего он опустил девушку на единственный тюфяк в шатре и откинул капюшон с её лица. Глаза цыганки расширились от удивления, а изнутри рвался крик и если бы не грозный взгляд Клопена, то она бы себя не сдержала. - Кто… кто это? Как это? - Я не знаю. Она точная копия тебя, но в тоже время не совсем. - Откуда она? - Из проклятого подвала. Эсмеральда удивлённо посмотрела на Клопена, который вкратце объяснил суть дела, но его рассказ прервал раздавшийся стон – незнакомка приходила в себя. Девушка села, осмотрелась, и взгляд её остановился на той, которая так была похожа на неё, незнакомка выглядела так же, как и она в лет шестнадцать-семнадцать. - Где я? Кто Вы? Ты так похожа… И что за запах! – девушка зажала нос ладонью, отчего с её плеч упал плащ, открыв взору присутствующих странную одежду гостьи. - Я – Клопен, цыганский барон, это цыганка Эсмеральда – ты в её шатре, мы обитатели Двора Чудес. А ты кто? Откуда? - Двор Чудес? Не знаю такого места в Париже. Меня зовут Эсмеральда Дюбуа, живу в Париже. Мы были с друзьями в ресторане, отмечали закрытия театрального сезона, я пошла в уборную, и… и… через зеркало попала сюда. Или я сошла с ума, или это шутка. - Ты тоже Эсмеральда?- удивлённо спросила цыганка.- Ты так похожа на меня, уж живой ли ты человек или… - Живой, конечно! - Погоди, я всех бродяг знаю, но тебя я никогда не видел, - резонно заметил Клопен. - Весь театральный сезон две тысячи двадцать второго года только и говорил о мюзикле «Собор Парижской Богоматери», а уж наши рожи и моя в частности, мелькали везде и в социальных сетях. - Какой… какой год? - в один голос выпалили Клопен с цыганкой, и это было единственное, что они поняли. - В смысле, какой? На дворе десятого июля две тысячи двадцать второго года! – Эсмеральда посмотрела на часы на руке, но те показывали невообразимую абракадабру.- Странно, часы не работают! Цыганка с Клопеном переглянулись, потом внимательно посмотрели на незнакомку: она явно не отсюда. - Сейчас 13***год, пятнадцатого августа. Теперь настала очередь удивляться новой Эсмеральде: - Вы прикалываетесь? - Чего?- спросил Клопен. - Вы шутите? Вы такие странные. - Это мы-то?- хмыкнула цыганка.- Позови знахарку Мари, Клопен. Клопен согласно кивнул, и скоро в шатёр вошла старуха в лохмотьях. Мари остановилась, внимательно посмотрела на таинственную гостью, потом, не проронив ни слова, подошла к девушке, которая сделала огромное усилие над собой, чтобы не отшатнуться от странной, вонючей и грязной старухи. - Где ты её нашёл, Клопен? - Возле чёртового подвала. Думал, ведьма… - Она такая же ведьма, как я красавица, - хмыкнула старуха, - говорила же вам не лезть к тому месту! Там странные дела творятся! Гостья она. - Мари, да говори ясней! Ничего не понятно, - сказала Эсмеральда. – И она так на меня похожа и зовут также. - Похожа да не похожа. Сколько лет тебе? И откуда ты? - Мне двадцать пять лет, я родилась первого июня тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Я из Парижа! Сейчас две тысячи двадцать второй год, но никак не тысяча триста какой-то. - Говорю же: гостья. Она не отсюда, ей надо вернуться туда, откуда пришла. Не место ей здесь. - Да хоть сейчас! – выпалила девушка. - Я к тому чёртовому подвалу ни ногой! - Ты туда полез, вот и веди обратно! Только двери не всегда бывают открыты. - Ты сейчас про что?- удивилась цыганка. – Какие ещё двери? - А я почём знаю, я всего лишь глупая старуха, знаю только то, что там, как с входом в дом, бывает и заперто,- закончила старуха фразу, развернулась и ушла. - Отведите меня сейчас, пожалуйста, К… Клопен,- взмолилась девушка, сверкнув глазами. И цыганский барон дрогнул, смотришь в эти глаза, словно в глаза цыганки. - Я бы в этот чёртов подвал ни ногой! Ладно, но надо обождать, - Клопен прислушался к шуму на улице, - бродягам нужно что-то объяснить про тебя. Во! – Клопен ударил себя по коленке, - Скажу, что ты сестра Эсмеральды! - Это бред!- вырвалось у девушки. - Да нет у меня никакой сестры! – сказала цыганка. - А то я знаю, что нет! Не, раз такие умные, предложите идейку лучше, но, глядя на вас, другого на ум не приходит. Девушки ничего не сказали, Клопен пожал плечами и вышел из шатра. На улице было шумно, люди переговаривались, рассуждая о таинственной незнакомке, появление которой было окутано тайной. Клопен вскочил на бочку и громко сказал: - Обитатели Двора Чудес и все те, по которым скучает Мадам Виселица на Гревской! По толпе пробежал смешок. Клопен мысленно ухмыльнулся, этого ему было и нужно: расположить к себе и он продолжил: - Случилось невероятное – у нашей цыганки Эсмеральды появилась сестра. - Чего? Какая сестра? Цыганка сирота! – пронеслось в толпе. - Сирота-то она сирота, но, по-твоему, цыганка от кого родилась: от тебя что ли, балда, или от бабы! Ну, отвечай? - Ясень пень, что от бабы… - А чё бабе помешает родить двоих? Все озадаченно почесали свои лбы, пожали плечами, признавая правоту Клопена: они здесь много видели разных людских драм и странных историй. Но для закрепления победы Клопен понимал, что нужно показать так называемую «сестру». - Я сейчас покажу девку. И больше вам пока знать не нужно. Толпа выразила одобрение, цыганский барон всегда умел обделывать делишки и в ожидании «сестры» многие забыли про всю странность истории, шитой белыми нитками. Клопен зашёл в шатёр и сказал: - Эсмеральда. - Да?! – отозвались обе. - Тьфу ты! Короче, тебе придётся выйти к обитателям Двора Чудес. Девушка в ужасе прижалась к стенке шатра и отрицательно замотала головой: - Не могу, я не могу. - Народец у нас не благородных кровей и к новичкам относятся подозрительно, мало ли что и если чё, возвращение может твоё и накрыться. Девушка вздохнула, собралась с мыслями, накинула плащ и на ватных ногах вышла из шатра. Обитатели Двора Чудес ахнули, незнакомка была полностью похожа на цыганку и это было так невероятно, что никто не обратил внимание на один важный нюанс: девушка была старше и отличия всё же были. - Сестра Эсмеральды! Прошу любить и жаловать! Люди одобрительно закивали, все неудобные вопросы на данный момент отпали. Клопен видел, как девушка дрожит, поэтому решил, что пора заканчивать: - Девушка устала, чуть не попала к судье…. Эсмеральда заметила, что слово «судья» подействовало, словно ушат холодной воды, толпа отшатнулась, а в глазах засветилось понимание и поддержка. - … пусть перекантуется у нас, а там видно будет. Толпа одобрительно кивнула и стала расходиться по своим шатрам: сестра Эсмеральды – это, конечно, хорошо, но жизнь бедняка тяжела и завтра снова нужно будет думать о куске хлеба. Эсмеральда зашла в шатёр, у неё подкосились ноги, она так и плюхнулась на грязный пол. - Отведи меня туда, пожалуйста. - Погодь, красотка, пусть бродяги улягутся, тогда и пойдём, но учти, ночной Париж очень опасен. Я вздремну немного, - Клопен зевнул, - хотя вряд ли засну, а через часок-другой вернусь. Пойдём, пока все не проснуться. Девушка тяжело вздохнула. Клопен вышел и девушки остались тет-а-тет. Цыганка долго искала слова, чтобы начать разговор, а любопытство так и разбирало: - Ты … ты, может, голодна? У меня есть хлеб, и даже сыр. Я вчера неплохо заработала, так что у меня королевский ужин! – сказала цыганка, выкладывая хлеб с сыром на глиняную миску - единственную посуду в доме, если шатёр можно таковым назвать. Эсмеральда только из вежливости и страха не отказалась от угощения: сыр и хлеб выглядели весьма неаппетитно, и чтобы как-то скоротать время девушки разговорились, цыганка рассказала о себе, и ей не терпелось задать гостье тысячу вопросов, а девушка поведала свою историю, которую цыганка слушала взахлёб. Клопен зашёл в шатёр и с удивлением застал двух болтающих девушек, которым удалось найти общий язык. «Эх, а эта моей Эсмеральде как старшая сестра, но не судьба»,- вздохнул Клопен. - Пошли. Бродяги спят мёртвым сном, день бы тяжёлый, их сейчас и сам чёрт не разбудит. Эсмеральда, несмотря на усталость, вскочила на ноги и, попрощавшись с цыганкой, с радостью последовала за Клопеном: каждый шаг приближал её домой. Как только они подошли к заветному месту, то чувства у всех были разными: цыганский барон хотел как можно скорее унести ноги с этого проклятого места и всё забыть, как страшный сон, а девушка хотела скорее оказаться дома. - А как ты туда пойдёшь? Там же ни хера невидно! – спросил Клопен. - У меня есть фо…, э…э, свет,- сказала девушка, подумав об айфоне в своей сумочке. - Ну, бывай, красавица,- сказал Клопен. - И ты тоже. Спасибо за помощь,- сказала девушка, уверенно заходя в подвал и включая фонарик в айфоне. И каждый из них думал, что на этом история закончилась. Клопен с облегчением выдохнул и зашагал прочь, а Эсмеральда, светя себе под ноги, уверенно пошла в том направлении, откуда пришла, но путь девушке преградила стена, она обошла ту вдоль и поперёк, потом посветила вокруг и поняла: она в подвале, никакого прохода нет и вот тут её охватило настоящее отчаяние. Около минуты Эсмеральда стояла, словно статуя, бессмысленно оглядываясь по сторонам, после чего в её воспалённом мозгу мелькнула мысль, что надо срочно догнать Клопена, пока тот не ушёл далеко. Она со скоростью пули выбежала из подвала, а потом из переулка и, заметив удаляющуюся фигуру, крикнула, что есть мочи: - Клопен! Цыганский барон вздрогнул, казалось, что его ударили чем-то тяжёлым, он остановился, обернулся и увидел незнакомку, приближающуюся к нему, а это значит, что-то пошло не так, но это уже второе, а первое, если она не перестанет орать, то их увидят и сожгут на костре как колдунов, поэтому он быстро подбежал к девушке и резко сказал: - Тихо! Нас могут услышать и тогда нам несдобровать. Эсмеральда замолчала, её всю трясло от нервного напряжения. Клопен схватил девушку за руку и быстрым шагом повёл её назад во Двор Чудес подальше от лишних глаз, и только вернувшись в шатёр удивлённой цыганки, спросил: - Почему ты не ушла? - Некуда идти было! Голая стена и ничего! Мерзкий, старый чулан! - Короче, Эсми, пусть остаётся у тебя в шатре, утром решим, может чего старуха расскажет, а сейчас мне нужно отдохнуть,- сказал Клопен и вышел. - Располагайся,- сказала цыганка, всё ещё страшась называть таинственную гостью по имени. Девушка закуталась в плащ, обессилено опустилась на пол и вскоре заснула тяжёлым сном. Утром в шатёр зашли Клопен и старуха. - Ну, давай, старая, расскажи мне про двери, я ни хера не понял. - Я ж сказала, там, как с дверьми, бывает открыто, а бывает, и нет. - Слышь, я тебе сейчас тресну. - Клопен, - сказала цыганка,- ты бы поласковее с Мари, а то в следующий раз свои синяки и раны будешь лечить сам. - Ага, сейчас расплачусь. У нас тут проблемка, если ты не видишь. - Подожди,- отозвалась другая Эсмеральда,- что вы знаете об этом подвале? - Ну, (…), - Клопен рассказал всё, что знал. - Там часто слышатся звуки и голоса, - добавила цыганка. - Они там постоянно - эти звуки, голоса? - Эсмеральда перебрала несколько фантастических фильмов о времени. - Не-а, хотя, точно не знаю. Бывает подвал как подвал с обычным переулком, - добавил Клопен. - Значит, проход есть не всегда. С какой периодичностью бывают эти явления: раз в месяц, в неделю? - Как когда, - ответила цыганка, - люди говорят, да и я слышала, раз в месяц бывает, а вот длится по-разному. - Значит,- рассудила девушка,- это будет через месяц, если верить вашим словам. Надо следить за обстановкой возле подвала. В принципе другого варианта кроме как проверить эту теорию не было. Её каким-то чудом занесло в четырнадцатый век, а этот проклятый подвал был соединительной точкой между временами. - Пусть остаётся у меня, - сказала цыганка,- только вот ей бы переодеться. А то платье-то у неё красивое, но очень странное и приметное. - Это дизайнерское платье из очень дорогой и качественной ткани. Обувь тоже дизайнерская, - поучительно заметила девушка. - Ну это, посмотрим из нашего навара, может, чего и найдём,- сказал Клопен. - А помыться тут можно? Вода, мыло у вас есть? - А чистюля, как Эсми. Могу предложить бочку, тут дождь был, натекло, а мыло, ну если найдём. Скоро девушка переоделась, вымылась, хоть её просьба и показалась странной. Цыганка ушла на заработки, как и большинство бродяг, а девушку решено было оставить в шатре под присмотром Мари. Некоторые обитатели Двора Чудес иногда засовывали в шатёр свои грязные рожи, чтобы полюбоваться на красавицу, но получали затрещину от старухи Мари. Цыганка вернулась, ей сегодня удалось хорошо заработать, но теперь это на двоих, кстати, надо выяснить, что девушка умеет. - Скажи, Эсмеральда,- цыганка впервые выговорила своё имя, обращаясь к другому человеку,- что ты умеешь делать? - В смысле? - Ну, петь, плясать. Как монету зарабатываешь? Эсмеральда усмехнулась, явно понимая, в чём дело, на улицах надо уметь зарабатывать и здесь она обуза для этой нищей девушки. - Я умею петь, танцевать. Я говорила тебе, что у себя я знаменита. - Понимаешь, тебе нужно найти дело. - Можешь не объяснять, я выросла на улицах. - А не могла бы ты спеть? - Могу. И новая Эсмеральда спела, а цыганка слушала, раскрыв рот от удивления, совершенно и не подозревая, что так может звучать её голос: - Ничего себе. А меня научишь? - Немного могу, но это долгий процесс. Я могу заниматься с тобой пока я здесь, покажу, как надо двигаться на сцене, разучу с тобой пару несложных песен. На том и порешили, идея Клопену понравилась, а когда заработок цыганки вырос, то он вовсю влюбился в эту идею, главное, что все при деле и никто не ест свой хлеб даром. Обитатели Двора Чудес полюбили «сестру» Эсмеральды, хотя и не все верили в эту историю, ведь девушка была явно старше, более сформировавшиеся и зрелая, а цыганка проигрывала по сравнению с ней. И великолепное пение полюбилось бродягам, поэтому девушка часто вечерами пела для них. Цыганка собиралась на свои заработки, а день выдался прохладным. - Ты так и пойдёшь?- неодобрительно сказала девушка, посмотрев на цыганку, одетую не по погоде. - Ну да. Бродяги выходят на улицы в любую погоду. - Если заболеешь, то даже не представляю, как здесь лечить банальную простуду. - Старуха Мари отварами отпоит. - М-да, профессор медицинских наук Мари: любая трава от любой болезни! Прекрасный слоган!- хмыкнула Эсмеральда. Цыганка и половины не поняла из её слов, поэтому не послушала свою «сестру» и через полчаса пожалела об этом, однако возвращаться было уже поздно. Результат таких действий не заставил себя ждать: девушка озябла, а вечером начался кашель, и она никак не могла согреться. И на следующее утро Эсмеральда не переставала кашлять и чихать, а это совершенно не нравилось Клопену, к вечеру у девушки поднялась температура, а значит, о завтрашнем выступлении не может быть и речи. - Твою ж мать, - выругался Клопен,- говорил же, будь осторожней, тем более, пока судьи нет, можно вздохнуть спокойно и больше заработать. - Клопен, - раздался голос за спиной цыганского барона. - Чего? Эсмеральда сказала: - Есть идея. Я могу выступить за неё. Мы похожи. Если я надену её одежду, никто подмены и не заметит. И вашего судьи, которого вы так все боитесь, нет. И пою я не хуже, а лучше. Клопен задумался: - Опасно, но это мысль. Ты поёшь как соловей, Эсми. Пока Эсми, чёрт меня побери, больна, выступишь ты. Цыганка замотала головой: - Я сама, я… - Да замолчи ты уже! – рявкнула новая Эсмеральда, - Врачи у вас тут есть? Клопен чертыхнулся, казалось, что цыганка разговаривает сама собой. - Ну это, есть знахарка Мари, ща ребята её приведут. - Что мне одеть? Я не могу выступать в своём платье. Здесь такое не носят. - У меня есть красное платье…, другого нет, - прошептала девушка. - Отлично. А теперь, Клопен, обсудим репертуар… - Чего?- непонимающе спросил Клопен. - Я знаю много красивых песен. Ваших песен я не знаю, давай подберём и подгоним музыку. Даже страшно подумать, что у вас тут за музыканты и на чём играют. Клопен кивнул. На том и порешили. Утром Эсмеральда надела цыганское платье и когда она вышла к обитателям Двора Чудес, все ахнули, она была похожа на цыганку и, надо признать, была гораздо красивее. - Так, красотка, - поучительно сказал Клопен,- выступать будем на большой ярмарке, там можно срубить монету, возле тебя будут постоянно мои ребята, без надобности ни с кем не разговаривай. У меня везде соглядатаи, если чё мелькнёт на горизонте, мы дадим знать и сразу уходим. Все переживали, когда приближалось выступление Эсмеральды, но как только девушка вышла, люди встретили её восторженными криками, они никогда не видели такую цыганку и не слышали таких песен, а какой потрясающий голос! Толпа хлопала, кидала монеты. Судья въехал в Париж, он вернулся раньше, чем должен был, ну и хорошо, он дико устал, и очень соскучился по этой зеленоглазой ведьме, он и так жил ожиданием увидеть, как она танцует и поёт. Судья вздохнул, но от раздумья его отвлекли шум, смех и радостные крики. - Опять чернь что-то празднует. Чтоб я так жил! - высокомерно сказал судья. - Проверить?- спросил капитан. - Нет, там же есть солдаты. - - Поедете этим маршрутом или объедем? - Я ничего менять не намерен. Поехали. По мере того как судья приближался к ярмарке, до его ушей донеслось чудесное пение, Фролло притормозил коня и прислушался: этот прекрасный голос он узнает всегда, тот несомненно принадлежал Эсмеральде, но всё же был другим и казалось – это не Эсмеральда, но судья отогнал эти безумные мысли. Капитан вопросительно посмотрел на судью, но тот пришпорил коня и поехал дальше. Клопен сразу заметил судью, а в воздухе витало предчувствие надвигающейся катастрофы, и цыганский барон понимал, что будет, если судья увидит ЭТУ ЭСМЕРАЛЬДУ, судейский чёрт сразу поймёт, что это не цыганка, ведь он всегда обо всём догадывается, чтоб ему пусто было! Клопен отчаянно замахал остальным цыганам руками, Эсмеральда не видела судью, так как стояла к нему спиной, девушка заканчивала выступление, её руки были подняты к небу, а волосы каскадом спадали с прекрасных плеч. Фролло застыл и внимательно смотрел на девушку со спины. - Повернись! Повернись!- властно сказал про себя Фролло. Но девушка не повернулась, она поклонилась и быстро исчезла с импровизированной сцены. - Догнать! – вырвалось машинально у судьи. Но приказ был отдан слишком поздно и судья это понимал, поэтому девушку поймать не удалось, и та исчезла в толпе. - Проклятье! – выругался судья. - Продолжить поиски? - спросил озадаченный капитан. - Нет, проследите за порядком, - мрачно сказал судья и поехал вперёд. Всё происходящее потеряло для судьи интерес, потому что ему не удалось схватить цыганку, а в этом и был весь смысл. - Кто же ты?- прошептал судья. Он нутром чувствовал подвох, но не мог понять, в чём именно. Там пела одновременно она и не она. Судья тряхнул головой, это всё усталость, есть только одна Эсмеральда, которая от него никуда не уйдёт, а сейчас ему надо отдохнуть, а после заняться делами короля, кстати, последний обещал награду, но Фролло вступил в ту возрастную пору, когда награды пресытили, а одиночество становилось всё страшней. И всю полноту своего одиночества он почувствовал, когда встретил цыганку и готов был отдать всё, лишь бы она принадлежала только ему, а чувство было таким всепоглощающим, что он был готов убить цыганку, если она предпочтёт другого. С такими мыслями судья поехал домой. «Догнать!» – звучал властный и красивый голос из её снов. Эсмеральда бежала за цыганами, не разбирая дороги, общий страх передался и ей, поэтому она успокоилась лишь по возвращению во Двор Чудес, когда опасность миновала. - Я такого страху не испытывал никогда. Думал, всё! Девушка спросила: - А чего так все испугались? - Не чего, а кого, - важно заметил Клопен,- судью Клода Фролло, эта такая тварь! Он бродягам проходу не даёт, особенно Эсмеральде…, - Клопен осёкся,- ну другой Эсмеральде житья не даёт! Девушка опешила, всё это её что-то напоминало, но она не могла сейчас понять, что именно. - Теперь тебе выходить нельзя. - А деньги?- спросила девушка. Клопен пересчитал выручку и присвистнул: - Детка, да тут нам на неделю хватит, а если экономить и того больше. Цыганка болела две недели, а вот другая Эсмеральда никак не могла забыть этот голос: кто он, кого они так все боялись? И почему этот голос ей кажется знакомым?