Двойники

Судья хорошо усвоил правила «нового мира», но, в принципе, многое для него не было открытием: светские приёмы, необходимые связи, деньги, власть. Настал черёд судьи Клода Фролло, в этом мире Этьен Лавуа, организовывать светское мероприятие и пригласить влиятельных людей, бизнесменов, а для развлечения нельзя было обойтись без артистов, певцов, а на языке судьи - бродяг. Естественно судья лично этим не занимался, лишь контролировал процесс, ведь всё должно пройти на высшем уровне, соответственно и «бродяги» должны быть лучшими, а это значит, ОНА там будет и цена не имеет значения. Судья усмехнулся про себя, ведь сама мысль была комичной, что цыганка, нет, не совсем цыганка, будет выступать в его доме, и будет приятно удивленна. Приём был организован под открытым небом в прекрасном парке загородного парижского особняка судьи. Для выступления артистов и оркестра была сооружена летняя сцена, нанят лучший обслуживающий персонал, высокая кухня, развлечения. Эсмеральда нисколько не удивилась, когда её агент получил приглашение выступить на закрытом вечере, девушка неоднократно выступала на подобных мероприятиях, за выступление на которых щедро платили, единственное обговариваемое условие – никаких личных контактов и неприличных предложений. Девушка приехала на мероприятие под охраной. Внешний вид особняка, прекрасный сад поразили девушку- это была не кричащая роскошь, здесь чувствовался стиль, вкус, власть, такое редко встречалось. Но некогда любоваться красотами, нужно сделать то, для чего она сюда приехала - исполнить несколько песен, немного блеснуть лицом, что ж, хорошие знакомства тоже нужны и можно уезжать. Судья сделал всё, чтобы девушка его не увидела, и внимательно наблюдал за выступлением Эсмеральды и что греха таить, любовался красавицей, это отдалённо напоминало День Дураков, и поэтому было вдвойне тяжелее. Почему их две? Эсмеральда, конечно, ничего не подозревала, имя владельца особняка ей ни о чём не говорило, и в мыслях не могла представить, что встретит здесь судью. Эсмеральда устала от всех этих людей, хотелось скорее уехать, в душе нарастало чувство внутреннего беспокойства, но девушка отмахнулась, списав на усталость, да и не очень она любила подобные закрытые вечера, поэтому решила развеяться и погулять по парку. Она на не обратил внимания на надвигающуюся грозу, слышались раскаты грома. Эсмеральда медленно шла по парковым дорожкам. Судья, общаясь с важными гостями, не упускал из виду девушку ни на минуту и, выждав нужное время, пошёл за ней. Погода изменилась резко, подул ветер, раскаты грома, сверкнула молния. - Сейчас польёт! - сказала сама себе девушка и побежала, как она думала, по той же дорожке и не заметила, как свернула в другую сторону, в итоге вышла к роскошной веранде, расположенной с другой стороны особняка. Дождь начался внезапно, моментально переходя в ливень, возвращаться назад было бессмысленно, поэтому девушка, не раздумывая, забежала на открытую веранду, но из-за сильных порывов ветра сюда периодически попадал дождь. В дом Эсмеральда зайти не решилась, несмотря на то, что одна из створок двустворчатой двери была приоткрыта. Девушка прижалась к двери, всё больше кутаясь мокрую роскошную шаль от вечернего платья. Раскат грома, сверкнула молния, осветив фигуру мужчины, приближающегося семимильными шагами сквозь полосу дождя к веранде, и чем ближе становилась фигура, тем больше округлялись глаза девушки от изумления и невозможности происходящего: фигура принадлежала судье Клоду Фролло, но этого элегантного мужчину в безупречном дорогом чёрном костюме от судьи отделяло несколько веков. Но эту его она узнает всегда, может, просто похож?! Ага, брат-близнец, хмыкнуло сознание. Мужчина находился в нескольких шагах от девушки — это был ОН, сомнений не было, но как? Эсмеральда застыла и несколько секунд смотрела на ухмыляющегося судью, который шёл прямо к ней. Нужно уносить ноги, а уж разбираться в случившемся она будет потом, девушка успела сделать только шаг, и тут же судья схватил её за руки и втащил в дом, захлопнув за собой дверь. Но девушку это не остановило, она сделала ещё одну попытку вырваться, но моментально была «перехвачена» судьёй при попытке бегства. - Отпусти меня немедленно! - Если не отпущу, тогда что? – усмехнулся судья, сильнее прижимая к себе девушку. - Как ты сюда попал? И зачем?- Эсмеральда сменила тему разговора, понимая, что она ничего сделать не может. - А это, девочка, не твоего ума дело! – властно сказал судья, хотя он и сам себе не мог точно ответить на этот вопрос. И признать, что он разрывается между «двумя Эсмеральдами» не мог, да и не хотел, и он прекрасно понимал, что объяснение «найти и покарать» звучит весьма глупо и неубедительно. Уйти в неизвестность, преодолеть все трудности, привыкнуть, принять всё новое и чужое только ради того, чтобы достать девушку, которая обманула тебя ради спасения собственной жизни – весьма нелогичное объяснение. И не мог судья открыто признать ни себе, ни кому-либо другому, что, несмотря на любовь к цыганке, его тянет к этой странной девушке. Эсмеральда понимала, что он не применит насилие, но находится наедине с взрослым мужчиной, было достаточно опасным, да и это могло сказаться плохо на репутации – её отсутствие может стать заметным. Девушка попыталась вырваться из крепких объятий судьи, в глубине души понимая, что это единственный мужчина, которого она воспринимает всерьёз, но заменой цыганке гордой красавице быть не хотелось: - Отпусти немедленно! Наше отсутствие заметят! И моя репутация, ты, надеюсь, усвоил, что здесь танцоры и певцы не ассоциируются с бродягами и шлюхами, мне дорога! Судья насмешливо поднял бровь и сказал: - На улице гроза! Тебе никто не хватится! И прекрати, - голос судьи стал хриплым, - вертеться как одержимая! Девушка хотела что-то сказать, но не успела, судья поцеловал её крепко и страстно, и она утонула в этом поцелуе. И как всё сложилось удивительным образом - именно этот мужчина стал её ахиллесовой пятой! Эсмеральда избегала мужчин, как огня, была всегда предельно собрана, внимательна, осторожна и всё рухнуло. Она чувствовала поцелуи судьи на своих щеках, шее, плечах, его руки ласкали её спину, ягодицы. Эсмеральда делала робкие попытки вырваться из объятий судьи, но это было бесполезно, он, взрослый и зрелый мужчина, прекрасно понимал все её ощущения и чувства до малейшего нюанса. - Скажи мне «да»! – хрипло сказал судья, заглянув в зелёные глаза Эсмеральды. В чьи глаза ты смотришь, Клод? - Нет! – нашла в себе силы сказать девушка. Эсмеральда сказала бы ему да, не задумываясь, если бы знала, что ему нужна именно она, а не та другая, которая так похожа на неё. Лицо судьи исказилось от гнева, эта девка смеет ему отказывать! - Это не предложение! Ты должна… Ярость и обида придали девушке сил, она оттолкнула судью и залепила ему пощёчину, а пока судья приходил в себя, девушка гордо сказала: - Никогда! Даже если ты будешь последним мужчиной на земле! И я не ОНА! Эсмеральда выбежала на улицу, нужно было уносить ноги, пока судья не опомнился, дождь с грозой стихали в отличие от бури в девичьей душе. Она промокла, но сейчас это было не важно, по щекам текли слёзы, а душу наполняли боль, ревность, злоба и в эту минуту она ненавидела и цыганку, и судью. - Я не она! Я не она! – вырвался крик из груди Эсмеральды. Девушка остановилась, она должна взять себя в руки, никто не должен видеть её такой, Эсмеральда сделала глубокий вдох и выдох, повторив упражнение несколько раз, взяла эмоции под контроль, достала айфон, набрала нужный номер и сказала: - Отвезите меня домой немедленно! Я и так вся промокла, не хватало ещё заболеть! - Эсмеральда, - раздался голос её агента на другом конце трубки, - ты где? Я тебе обзвонился и уже начал беспокоиться, а не загуляла ли ты с каким-нибудь богачом, но это на тебя не похоже. - Да ни с кем я не загуляла! Решила пройтись по парку и меня застала гроза, я побежала по дорожке, но свернула не туда, вышла к открытой веранде, думала переждать непогоду под крышей, но всё равно промокла. Я похожа на выдру, макияж потёк, причёска никуда не годится. Не хочу, чтобы меня видели такой. Девушка рассказала почти всё, чтобы объяснить своё отсутствие и никудышный внешний вид, опустив один важный элемент под названием «судья». - Да не вопрос. Беру зонт и иду навстречу. Считай, что тебя уже здесь нет. Девушка выдохнула с облегчением, но полностью в безопасности почувствовала себя в тот момент, когда машина выехала за ворота ненавистного особняка. Судья после оплеухи некоторое время стоял растерянный, устремив взгляд в одну точку, а когда пришёл в себя, то понял, что догонять мерзавку бессмысленно, нет, конечно, при желании он мог это сделать, но какой в этом был смысл, если эта дрянь высказала ему всё в лицо. Его щека пылала, но боли от пощёчины он не чувствовал, он ничего не ощущал, кроме ярости, гнева с оттенком ещё не угасшей страсти и выходка этой мерзавки стояла на порядок выше того, что сделала цыганка, пусть даже и прилюдно. Эта девка морально унизила его и нанесла рану гораздо глубже, чем любое оружие, а этого он простить не может и нужно будет подумать над произошедшим, но чуть позже, когда вернётся домой. Домой судья вернулся в отвратительном настроении, а утром еле сдерживал гнев, который нужно было на кого-нибудь выплеснуть, поэтому прислуга, солдаты во Дворце Правосудия старались не попадаться лишний раз судье на глаза. Надо сказать, выход гневу судья нашёл, в Париже была облава на шайку воров и фальшивомонетчиков, и сегодня он был особенно жесток, убивал без сожаления с каким-то особенным упоением и остервенением, чем удивил остальных. Конечно, все знали, в том числе, и капитан Феб де Шатопер, что судья не отличался особым милосердием, оружием и искусством боя владел прекрасно, а сойтись с судьёй в поединке - себе дороже, но сегодня судья превзошёл сам себя и если бы капитан не вмешался, то судить и казнить было бы некого. - Судья…, Ваша Честь…, вы всегда главарей судите публично и говорите…, что главных…,- Феб запнулся под пристальным взглядом судьи. - Ну продолжай,- насмешливо сказал судья, убирая прядь волос со лба, - я весь во внимании! А, впрочем, ты в коем-то веке прав, капитан, арестовать эту мразь! Судья накинул плащ, его одежда местами была порвана и на сильном теле виднелись синяки и ссадины, но именно эта облава принесла ему облегчение, дала выход гневу и всем эмоциям, которые судья держал всегда в себе. Судья с солдатами въехал в Париж, город жил своей жизнью: спешил, бежал, танцевал, любил и только Фролло был над всей этой рекой жизни. До ушей судьи донеслась музыка, а вскоре замелькала цыганская юбка, послышался до боли знакомый голос. Фролло сжал поводья так, что костяшки его пальцев побелели. Она, опять она! Только её сейчас не хватало и тут на него накатило: боль, ненависть, любовь, желание, ярость за вчерашнюю пощёчину, хоть это была и не цыганка, но, чёрт побери, что же ему делать, если в каждом веке по цыганке, да будь они обе прокляты! И он с удовольствием отдал бы приказ об аресте цыганки, но не было повода. Эсмеральда, увидев солдат, уходить не собиралась, они снуют здесь каждый день, а кусок хлеба зарабатывать надо, но как только она заметила судью, а она его не сразу узнала в плаще и без шаперона, то решила скрыться с глаз долой, памятуя историю с сестрой-близнецом. Девушка закончила выступление, быстро собрала монеты и юркнула с цыганом в подворотню, думая, что минуя пару трактиров, окажется за несколько кварталов отсюда. Судья сразу разгадал замысел девушки и в нём проснулся азарт, эта девица явно думает, что он не знает Парижа, его улиц, подворотней, трактиров и закоулков, наверное, по её глубокому убеждению, ему знаком только один маршрут: от его городского особняка до Дворца Правосудия. - Везите арестованных в тюрьму. А я скоро вернусь,- сказал судья озадаченному капитану Фебу де Шатоперу, после чего пришпорил коня и ускакал прочь. Капитан недоумевающим взглядом посмотрел вслед удалявшемуся судье, после чего пожал плечами и направился во Дворец Правосудия. А судья, тем временем, завернул в соседний переулок, спешился, привязал коня и юркнул в соседний кабак, откуда дворами и переулками достиг нужного места, и стал ждать, когда цыганка выйдет. Эсмеральда бежала, что есть мочи, пока не миновав пару переулков, не почувствовала себя спокойней. Девушка остановилась, отдышалась и сказала: - Жан, сейчас через этот кабачок и можно, не опасаясь, возвращаться во Двор Чудес. - Ну да, — ответил цыган, почти задыхаясь от быстрого бега, — старый стервятник сюда не полезет. Он-то и Парижа не знает! - Точно,- хмыкнула девушка, — небось, только сидит и скрепит пером. Эсмеральда, ничего не подозревающая и, довольная ходом своих мыслей, на пару с цыганом зашли в трактир, собиралась выйти через другой выход, про который почти никто не знал, владелец проворачивал незаконные делишки, поэтому воспользоваться потайным выходом можно было только с разрешения трактирщика. И такое одобрение было получено, потому что девушка была из клопеновских, а с цыганским бароном трактирщик проворачивал свои дела. Девушка, словно птица, выпорхнула из трактира и не успела моргнуть и глазом, как была схвачена высоким мужчиной в плаще, а лицо незнакомца скрывал капюшон. - Ах! — крикнула девушка в испуге. Но её глаза ещё больше расширились от ужаса, когда в этом высоком и статном мужчине она узнала судью, который был совершенно не похож на себя. Судья схватил девушку с такой силой за руки, что она взвизгнула от боли, прижал к себе и посмотрел на девушку пристальным и тяжёлым взглядом: - Как же вы похожи… Такие же глаза, форма носа и губ… И всё же нет, вы разные…А что до тебя, — рявкнул судья в сторону показавшегося цыгана, — пошёл вон отсюда! Судья посмотрел в глаза Эсмеральды, в которых читался страх, ненависть, а в тех других глазах он читал вызов, гнев и никакого страха. Эсмеральда побледнела, когда поняла, что речь идёт о её «сестре-близнеце» и обмане. - Как ты… здесь… и она…,- пролепетала в страхе девушка нечто нечленораздельное. - Про твою, так называемую «сестричку» мне всё известно или ты наивно полагала, что вам удастся меня провести? И не дай Бог она здесь появится! А что же до меня, то видимо ты предполагала, что я не знаю города и всех его злачных мест? Серьёзно?! Глупая девчонка, я знаю здесь каждый камень в мостовой, каждый переулок, и, кстати, о тёмных делах трактирщика мне тоже известно. А, ты думала, что я никчемный старикашка?! - - А что, нет что ли?!- вырвалось у девушки, тут же пожалевшей о своих глупых словах. Судья с гневом оттолкнул от себя цыганку, однако убежать ей не дал. - Можешь не вжиматься в стену. Я ничего с тобой не сделаю. Хотел бы, - хмыкнул высокомерно судья,- уже бы сделал, и ты бы мне не помешала,- судья выпрямился во весь рост, откинул плащ назад и скрестил руки на груди, устремив на Эсмеральду насмешливый взгляд. И только сейчас цыганке дошло с кем она имеет дело: пред ней стоял не старик в безразмерной сутане с шапероном на голове, а высокий, статный мужчина средних лет, широкоплечий, с хорошо развитой и закалённой в боях мускулатурой. У Фролло были густые седые волосы и очень выразительные серые глаза. Девушка судорожно выдохнула, против него бесполезен её маленький нож и другие приёмы защиты. - А теперь, Эсмеральда, серьёзно. У меня к тебе предложение. - Ко мне?- удивилась девушка. - Именно, дорогуша. Но в этом мерзком переулке я не собираюсь с тобой это обсуждать. Ты придёшь ко мне вечером во Дворец Правосудия. И мы поговорим. Я даю тебе слово, что не трону тебя и не брошу в тюрьму. А если ты не придёшь, то тогда приду я, и это вариант тебе вряд ли понравится. - Разве твоему слову можно верить? - А у тебя есть выбор, цыганка? Дорогая моя, если бы захотел, я отымел бы тебя здесь и сейчас, но, как видишь, я этого не сделал. Ты же не думаешь, что я не знаю, ЧТО делать с женщиной! Поверь мне на слово, прекрасно знаю. Цыганка, как только страх насилия отступил, внимательно посмотрела на судью - вся его поза, выражение лица, взгляд говорили об уверенности, власти и мужественности, назвать судью стариком язык не поворачивался. Он знал цену словам. - Однако у меня есть условие, - усмехнулся судья. - Какое? - подозрительно спросила цыганка. - Я отпущу тебя только в одном случае… - В каком же? Ты только что обещал… - Хватит меня перебивать, Эсмеральда! Я знаю, что обещал и сдержу своё слово! Мне нужен только поцелуй… Эсмеральда в ужасе посмотрела на судью, и страх перемешался с удивлением: поцелуй у неё, уличной бродяжке, просил самый грозный человек Парижа. Да, именно, просил, хотя он мог получить всё, что захотел. Цыганка пожала плечами - это не самая большая цена за возможность уйти с этого проклятого переулка и от этого человека, да ей и не верилось, что он целоваться умеет. Судья подошёл ближе и сказал: - Да отлепись ты от этой чёртовой стены! Я собираюсь тебя только поцеловать, не более. Выбирай. Я могу здесь стоять долго. Девушка вздохнула, предчувствуя неизбежное. Судья сделал вид, что ничего не заметил, он обнял Эсмеральду и поцеловал, сначала поцелуй был нежным, но вскоре перерос в страстный и требовательный. И Эсмеральда была потрясена таким поцелуем, но не от удовольствия – нет, ни при таких обстоятельствах, а тем, что этот поцелуй ни шёл ни в какое сравнение с тем, как её впервые поцеловал Феб. Судья прекрасно понимал, что он участвует в этом процессе один и пусть, само осознание, что он целует цыганку, приводило его в восторг, но, однако нужно остановиться, пока есть силы сдержать данное Эсмеральде слово. Судья оторвался от цыганки и хрипло сказал: - Я жду тебя сегодня. Тебе ничего не грозит, я держу слово, но, если ты не придёшь, то за последствия будешь отвечать сама. Больше судья ничего не сказал, он круто повернулся и ушёл, оставив цыганку наедине со своими мыслями. В принципе, судья слукавил, он мог сказать всё, что ему было необходимо и здесь, но лучше это сделать на своей территории - в кабинете, где люди теряли остатки воли и смелости. Эсмеральда несколько секунд стояла, не двигаясь, пытаясь прийти в себя, таким невероятным было произошедшее. Девушка вздохнула, тряхнула головой и уныло побрела по парижским улицам, ей сегодня ещё выступать на ярмарке – монета лишней не бывает. Про случившееся Эсмеральда ничего никому не сказала, хотя окружающие заметили, девушку явно что-то тревожит, но всё списали на недавнее столкновение с судейским ястребом. Судья весь день был как на иголках, хотя прекрасно это скрывал. Он провёл допрос с особой жестокостью, назначил судебное заседание, итог которого был известен заранее, после чего скрипел пером по бумаге, однако и это занятие не могло отвлечь судью от мыслей о цыганке и чем ближе приближался вечер, тем беспокойней становился судья, и в итоге, забросив дела, стал нетерпеливо ходить по кабинету. Фролло был растерян, он метался между «двумя Эсмеральдами», которые в его сознании, с одной стороны, были одним целым, а с другой, совершенно разными и ему никак не удавалось забыть тот вечер и ту «другую Эсмеральду», как прототип той, кем цыганка могла бы стать, но никогда не станет. Да, он любил цыганку, но и Эсмеральда из другой эпохи занимала часть его души и с этим надо что-то делать, возможно, пока стоит приостановить «прогулки» в другую эпоху. Клод, насмехалось сознание, а как же грандиозные планы мести, которые ты строил… … и я бы успешно те реализовал, будь у меня такая возможность, а именно появление той нахалки здесь, но она слишком умна, чтобы это сделать, да и в этом нет смысла, а там мне её не достать. Размышление судьи прервал стук в дверь: - Войдите! – властно сказал судья. В кабинет вошёл солдат и доложил о приходе цыганке, будучи уверенным, что Его Честь не примет оборванку, но к его удивлению, судья сказал: - Впустить! Солдат пожал плечами и впустил цыганку. Девушка вошла в кабинет, гордо вскинув голову, но ей было страшно, и судья это чувствовал. Он убрал волосы со лба, вздохнул и, стараясь казаться более мягким, насколько это было возможным, спокойно сказал: - Садись. Девушка возражать не стала и села в кресло напротив судьи. Цыганка молчала, она со страхом ждала, что скажет этот страшный человек. - Чего молчишь, словно воды в рот набрала? На тебя это не похоже. - Вы сами сказали прийти сюда. Что Вы хотите от меня? - сказала Эсмеральда. Судья хмыкнул и сказал: - Смирение тебе не к лицу. Девушка нахмурилась, исподтишка поглядывая на тарелку с едой, что не ускользнуло от судьи. - Если хочешь, можешь брать и есть. Я не притрагивался. - Ещё бы, богатеи! - Эсмеральда, не единым хлебом сыт человек,- потом добавил, не найдя понимая своим словам, - знаешь, цыганка, иногда бывает так плохо, что кусок в горло не лезет. Цыганка молчала, но к еде не притрагивалась. - Ешь! – рявкнул судья. – Эсмеральда, - сказал он уже спокойнее,- если ты будешь мне перечить на каждом слове, то разговора у нас не получится,- судья сделал ударение по последнее слово,- если бы я не хотел, то я бы не предложил. Эсмеральда не стала упрашивать себя повторно, сначала робко, а потом с жадностью набросилась на еду, беднякам выбирать не приходится, а такого королевского ужина ей никогда не видать. - А теперь, к делу. Эсмеральда, - судья сделал паузу, - я хочу, чтобы ты стала моей и только моей. Я дам тебе всё, ты ни в чём не будешь нуждаться. У меня не будет никого, кроме тебя. Другие женщины мне не интересны. Эсмеральда застыла с куском хлебом в руке. - Что?! – вырвалось у цыганки. - Ты прекрасно меня поняла. Или ты со мной, или…,-судья многозначительно замолчал. - Нет! Никогда! - Эсмеральда! Это не просьба! Если ты ждешь капитана Феба де Шатопера, то могу тебя разочаровать, у него есть невеста - богатая Флёр-де-Лис и уж он не променяет благородную даму на уличную девку. Прости, если обидел, но я говорю, как есть. Все, что он может сделать – это обрюхатить тебя и бросить, когда ты ему надоешь. - Врёшь ты всё! Феб меня любит, он… Судья не выдержал и засмеялся, чем очень удивил цыганку, хотя смех был недобрым. - Что «он»? Обещал жениться? Или рассказывал про великую любовь, пытаясь залезть тебе под юбку?! Говорить про любовь, не значит любить. И как много ты знаешь историй, когда дворянин, а Феб де Шатопер – дворянин, женился на бродяжке?! Назови мне хоть один случай, и я тебя отпущу! Обещаю! Эсмеральда молчала. Ей нечего было сказать, потому что судья был прав. - Так я и думал! Что же до вранья, Эсмеральда, я, конечно, вру, когда мне это нужно, но в твоём случае делать сие совершенно необязательно, здесь, как говорится, горькая правда жизни. - А ты вот такой весь честный! - Ну, этого я тебе никогда не говорил, так что оставь свои фантазии при себе. Но я всегда говорю так, как оно есть и предлагаю то, что могу выполнить. И тебя это также касается! Однако к делу! Я могу дать и дам тебе гораздо больше, чем сопляк капитан, который скоро женится, но залезать под чужие юбки не перестанет. - А, так ты решил, что я шлюха?! Судья в гневе стукнул кулаком по столу, отчего цыганка ещё больше вжалась в кресло от страха и рявкнул: - Ты считаешь, что этот кабинет предназначен для встречи с уличными потаскухами? Или ты полагаешь, что я унижусь до обычной шлюхи?! Впрочем, этот бессмысленный разговор мне надоел. - Так чего же ты хочешь? - Тебя, Эсмеральда,- сказал судья и его фраза звучала, как приговор,- мне нужна ты. Только ты. Я дам тебе всё, ты ни в чём не будешь нуждаться. И у меня будешь только ты. Я не бегаю за каждой юбкой. Цыганка побледнела, она, конечно, догадывалась, но слышать это из уст самого грозного человека Парижа было страшно. - Почему я? Ты - грозный и страшный судья, а я – простая бродяжка! - Я не знаю, Эсмеральда,- спокойно ответил судья, и он не врал. – Это произошло в один из тех дней, когда я увидел тебя, танцующую на площади в лучах солнца, и с того момента я не мог тебя забыть. Если с рассуждениями покончено, а с теми покончено, - судья сделал акцент на последних словах, - то я жду ответ на свой вопрос: ты пойдёшь со мной? Мысль о том, что она должна пойти с этим грозным человеком, пугала Эсмеральду. - Я не могу…я… - У тебя нет выбора, Эсмеральда! Ты либо идёшь со мной, либо… Судья не успел договорить, в кабинет с бешеной скоростью практически влетел вестник от короля, а за ним зашёл растерянный солдат: - От короля, я не успел доложить, я…,- лепетал растерянный солдат. Судья сделал повелительный жест и солдат замолчал, поклонился и вышел, после чего незваный гость заговорил, не обращая внимания на цыганку, словно это был мусор: - Граф, Вас срочно требует король. Немедленно. Дело не требует отлагательств. Судья мысленно чертыхнулся, схватил плащ, понимая, что медлить нельзя, последовал за незваным гостем, прекрасно понимая, что личное сейчас придётся отложить. Однако он может отдать приказ, чтобы цыганку не выпустили отсюда до его возвращения, но этого сделать он не успел, цыганка воспользовалась ситуацией, выскользнула из кабинета и сбежала. «Проклятье!- пронеслось в голове у судьи.- Впрочем, не важно, поймал один раз, поймаю и ещё раз. Никуда ей не деться от меня».