Двойники

Наши дни. Эсмеральда никак не могла забыть свою встречу с Клодом Фролло, как и поцелуй, она попросила узнать всё возможное у своего агента про таинственного и сказочно богатого бизнесмена Этьена Лавуа, но информации было мало, а последние две недели о загадочном богаче и вовсе ничего не было слышно. Она часто думала про Фролло, он стал единственным мужчиной, затронувший её сердце, и она понимала, что другого не будет. Цыганка не сможет в силу своего возраста и воспитания оценить этого серьёзного и грозного мужчину, а главное, принять, и в этом будет его трагедия. Девушка вздохнула, взяла чашку кофе и села возле окна. Конечно, в Париж того времени она не вернётся – это опасно, она нанесла ему оскорбление, которого этот самодовольный индюк не простит, да и вряд ли они увидится когда-либо, а если и пересекутся на мероприятиях, то это будет мимолётная встреча, и здесь Клод-Этьен ей не опасен, но дразнить его не стоит. И девушка очень надеялась, что «вход» в Париж четырнадцатого века находится только в её любимом ресторане, поэтому она избегала этого места, придумывая разные предлоги. Нет уж, увольте от таких «экскурсий». - С глаз долой и сердца вон!- сказала девушка сама себе как можно уверенней. – Ты это переживешь! Ты его забудешь, мы же не будем пересекаться друг с другом часто, если, вообще, будем. Лучше думай о завтрашнем выступлении. А завтра она принимала участие в открытие новой танцевальной студии, которая привлекла её для рекламы. Придумывать новый номер долго, да и нет на это время, график был плотным, поэтому было решено исполнить танец великой Джины Лоллобриджиды из фильма «Собор Парижской Богоматери». Девушка исполняла этот танец ранее, тот не был сложным и замысловатым, поэтому, прибавив пару профессиональных элементов, было решено исполнить этот номер. И костюм, пошитый точь-в-точь, как в фильме, идеально подходил девушке. Эсмеральде после всех событий не нравилось исполнять роль цыганки, но её работа состояла не только в исполнении тех ролей, что были по душе, поэтому и в этот раз девушка исполнила номер на высшем уровне, сорвала аплодисменты, а после мероприятия позировала в танцевальном зале для популярного журнала. Темнело, девушка устала, хотелось домой, но нужно было сделать ещё пару снимков. - Вам принести кофе? – спросил фотограф. – Лично мне просто необходима чашка хорошего, крепкого кофе. - Да, не откажусь, - сказала Эсмеральда. Остальные участники команды, а их было немного, отправились в кафе, и Эсмеральда осталась одна. Девушка не очень уютно чувствовала себя среди всех этих зеркал, но держала это чувство под контролем. Из ребят ещё никто не вернулся, девушке стало скучно и чтобы хоть как-то себя развлечься, Эсмеральда начала танцевать, представляя себе, что ОН наблюдает за ней, и так увлеклась своими мечтами, что забыла, где находится и, делая очередное танцевальное па, коснулась зеркала, чего старательно последнее время избегала. Но вместо холодной и твёрдой зеркальной поверхности, девичья ладонь прошла сквозь зеркало, а вскоре оно в буквальном смысле полностью «затянуло» девушку. Эсмеральда пришла в себя, лёжа на грязном полу до боли знакомого подвала. - О, Боже! Только не опять! - сказала девушка отчаянно в пустоту тёмного подвала. Эсмеральда вскочила, подбежала к стене и стала искать выход, понимая в глубине души, что выхода назад нет, и не остаётся ничего другого, как идти во Двор Чудес, это было единственное место, дорогу к которому она знала. Она осторожно вышла наружу, осмотрелась, на улице стоял тёплый летний день и тут же жуткая вонь ударила в нос, она поморщилась, но надо было идти, предварительно осмотрев себя, убедилась, что внешний вид более и менее соответствует, незаметно выскользнула из переулка и быстрым шагом направилась во Дворец Чудес. Прохожие оборачивались, некоторые узнавали в ней цыганку, часто танцующую на улицах, многие свистели красавице в след, и это говорило о том, что появление цыганки не осталось незамеченным. Клопен мрачно смотрел в сторону шатра цыганки, куда та вернулась недавно, проведя несколько дней у мельника за городом, но находиться там долго девушка не могла и незаметно вернулась назад, её повсюду рыскал судейский стервятник и уже успел побывать здесь, разнесся Двор Чудес к чертям. Цыганский барон находился в затруднительном положении и думал, что хуже быть уже не может, когда увидел ЕЁ. - Ты? – вырвалось у побледневшего Клопена. – Как ты сюда попала? - Уж точно не по своей воле! Ты наивно полагаешь, что я хотела сюда вернуться?! Из шатра вышла цыганка, да так и застыла на месте. - А что здесь случилось?- спросила девушка, осматривая поредевшие ряды бродяг, сожженные шатры и палатки. - Судья случился, - мрачно сказал Клопен. - Он искал меня,- сказала цыганка, подходя ближе, и вкратце рассказала всё то, что произошло после ухода её двойника. Эсмеральда закусила губу, вот же жестокая сволочь, но самым обидным было, что он предложил девушке то, что не так давно предлагал ей, но обо всём этом она промолчала. - Так что ты сейчас, красотка, очень даже не во время! - Мне больше некуда идти, Клопен. - Она права, Клопен,- сказала цыганка,- не можем же мы её выгнать. Куда уж хуже! Клопен побледнел: - Тебя кто-нибудь видел? - Ну, конечно,- пожала плечами девушка,- я же не невидимка. Даже свистели вслед, меня явно приняли за цыганку. Клопен шумно выдохнул: - Вот именно! Как ты думаешь, через сколько здесь будут солдаты? - И что же делать? - в ужасе спросила цыганка. - Нужно валить отсюда, пока сюда не нагрянули солдаты. - И куда мы побежим? – спросила другая Эсмеральда. - Куда глаза глядят! А чё есть выбор? Скроемся на ночь в какой-нибудь дыре, и обдумаем дело. Сейчас бродягам скажу, кто хочет, пусть ноги уносит. Всё случилось, как и предполагал Клопен, появление цыганки на городских улицах не осталось незамеченным, вскоре об этом уже знал судья. Конечно, бросать всех солдат ради одной цыганки он не стал, это было бы глупо, поэтому он взял небольшой отряд для облавы, как он часто делал, когда собирался погонять мелких воришек и прочую дрянь. Часть бродяг остались во Дворе Чудес, бежать им было некуда, они и так жили на самом дне и в постоянном страхе, так не всё равно ли где подыхать, а остальные вместе с Эсмеральдой и цыганкой последовала за Клопеном. Бежали кто – куда: бродяги «ныряли» в трактиры, забивались по углам, но многих находили солдаты. Вскоре группа бродяг, среди которых были девушки, попались солдатам, завязалась драка, цыганку ранили и, она упала на грязную парижскую мостовую, а другая Эсмеральда побежала, что есть мочи, но в итоге и её схватили, отвели во Дворец Правосудия и бросили в тюрьму. - Твою мать! Ну и вонь!- сказала про себя девушка. Эсмеральда осмотрела камеру: темно, холодно, сыро, на полу валялся грязный матрас. Девушку, привыкшую к удобствам ХХI века, чуть не вырвало. - Успокойся! – сказала она сама себе.- Ты видела нищету, ты сама пела на улицах и в кабаках, пока тебя не заметили. Ты переносила и не такие трудности! И в полицейском участке ты тоже бывала. Ага, завопило сознание, подскажи мне, дорогуша, и когда это тебя бросали в тюрьму в мерзком Средневековье?! Ты, хоть, понимаешь, что тебе светит? - Думай, Эсмеральда, думай! Меня бросили в тюрьму вместо цыганки. Цыганка нужна Фролло, а значит, он придёт сюда. Должен. И что тогда? Притворишься цыганкой? - Да, именно! Ты считаешь его идиотом, который после всего не отличит тебя от неё? Девушка продолжала ходить по камере и рассуждать сама с собой: - А какой у меня выбор? Я не знаю, что так вызвало гнев судьи, и что натворила цыганка, но он её любит и должен прийти сюда с одним интересным предложением. Ты ж моя прелесть и, поэтому ты решила себя выдать за неё, одурачить Фролло, чтобы вырваться отсюда? - Глупо, конечно, но другого выхода нет. Влюблённый мужик слеп. Ха, не унималось сознание, это мы сейчас точно про Фролло говорим?! Возможно, твой план и сработал бы на минут пять, если бы вы до этого не встречались. И он не знал бы, что вас две. Эсмеральда вздохнула, да, в реальности всё может быть иначе, чем в мюзикле или книге и непонятно, в каком состоянии ОН придёт сюда. Судья не успел войти в кабинет и привести себя в порядок после облавы, придать себе благообразный вид, как в кабинет ворвался капитан де Шатопер и пару солдат, которые о чём-то спорили. - Мы схватили цыганку… - Иди на хер, этот остолоп, - солдат показал пальцем на сослуживца,- ранил цыганку, она упала на мостовую, наверное, издохла там… - Да нет же! Судью жутко раздражал этот балаган, тем более, он не понял ни слова. - Молчать! – рявкнул он властно. Капитан и солдаты побледнели и затихли как мыши. - А теперь, олухи, объясните, что здесь происходит? - Мы поймали цыганку. Она в тюрьме. Судья довольно ухмыльнулся, он умел ждать и всегда получал своё: все думали, что он гонялся за ворами и мошенниками и никто не знал, что в этот раз главной целью была цыганка. - Да нет же, цыганка погибла, я сам… - Послушайте, дебилы,- ледяным голосом сказал судья,- где цыганка? Солдаты пожали плечами. По дороге в камеру судья размышлял, что так спутало карты солдатам: один утверждал, что цыганка мертва, другой, что она в камере. Возможно, это можно списать на суматоху во время облавы, один видел, как цыганка упала, а другой её схватил, может, поэтому они путаются в показаниях. Смутный червь сомнения не давал покоя судье. Девушка услышала, как властный голос сказал: - Отпереть дверь! Эсмеральда слышала, как в замке поворачивается ключ. Так, в камере темно, значит, сразу он меня не разглядит. Девушка села, не скрывая отвращения на грязный тюфяк, она поджала под себя ноги, опустила голову так, чтобы волосы закрыли лицо. Судья вошёл в камеру, держа факел в руке, а после водрузил тот в бра. Свет огня осветил неподвижную фигуру, смиренно сидящую на грязном тюфяке. Судья задумчиво посмотрел на девушку: возникало ощущение, что это она и не она одновременно. Судья тряхнул головой, отгоняя глупые мысли: ЕЁ здесь быть не могло, но червь сомнения грыз его всё больше. Почему цыганка не отреагировала на его приход – это выглядело весьма странно. Допустим, цыганка напугана, но она даже головы не подняла, а это на неё не похоже. «Если ты так и будешь сидеть, как истукан, то он тебя раскусит. Ты ж его соблазнять собралась, а сидишь как страус, опустив голову в песок»,- верещало сознание Эсмеральды. Девушка тихо вздохнула, на словах всё было легче, она медленно встала, не поворачиваясь к судье, сделала шаг назад, чтобы тусклый свет факела меньше её освещал. Судья внимательно наблюдал краем глаза это представление, медленно расхаживая по камере. - Ты сегодня удивительно тиха, что весьма странно. Возможно, страх смерти повлиял на твой дерзкий язык?! Может, поэтому я не слышу «прекрасных эпитетов» в свой адрес?! «Скажи что-нибудь, дура, - говорила мысленно сама себе девушка,- иначе, весь твой план пойдёт прахом!» - Ну, за эпитетами дело не станет, если вы за ними пришли. Но вижу не за ними. Судья вздрогнул, но виду не подал, голос и манера изъясняться были другими, да и слишком грамотная речь, хотя по одной фразе сложно судить. Он окинул взглядом девичью фигуру во мраке, здесь что-то не так. - Так и до виселицы договориться можно. Посмотрим, как ты будешь танцевать там… Девушка вздрогнула, а потом сказала: - Что я такого сделала, что вы так ненавидите меня? Я же простая бродяжка, угрожать вам мне нечем, а как же это вы - так высокостоящий, снизошли до меня. «Это не цыганка, это же ОНА»,- подумал судья, но виду не подал и продолжал: - …а впрочем, у тебя есть шанс сохранить свою жизнь. - Какой? - вкрадчиво спросила девушка, хотя всё поняла. - Ты станешь моей. Если ты согласишься, я отпущу тебя к твоим мерзким цыганам! А если нет, - Фролло запнулся, - ты умрёшь! И, в конце концов, выйди на свет, чего это ты мнёшься в темноте?!- иронично заметил судья, прекрасно понимая причину. Эсмеральда сделала робко шаг вперёд. - Ответ я должна дать сейчас? Судья внимательно посмотрел на девушку, ну, конечно, это не цыганка, но, чёрт побери, как же она хороша. Фролло всегда умел оценивать людей, именно это и спасло судью от множества ошибок. «Интересно, был ли у неё кто-нибудь? – задумался судья,- Впрочем, сейчас это неважно. Девчонка решила поиграть, что ж, просто прекрасно, я люблю игры». - Да. Я не намерен играть с тобой в игры, девочка! Эсмеральда внимательно посмотрела на судью, но ничего не сказала. «Так мы его ждали всю жизнь и берегли себя для него, - иронизировало сознание, - нашла место и время для всплеска гормонов!» Возможно, но не сейчас. - Это произойдёт здесь? - Конечно, нет. Я не питаю любви к грязи,– брезгливо заметил судья. Девушку задели слова судьи, и она сказала: - Так я же уличная, как же вы собрались не испачкаться в грязи! За что вы так ненавидите меня? - Это не из-за ненависти!- властно сказал судья,- Выбирай, я или смерть! - Вы!- выпалила девушка. Фролло внимательно посмотрел на девушку: цыганка устроила бы здесь целое представление с криками и оскорблениями, послав его к чертям, а эта пошла ещё дальше – решила его обмануть, чтобы спасти свою шкуру, что ж, поиграем. - Вечером я вернусь за тобой!- сказал судья и ушёл. Судья вернулся в кабинет, налил себе бокал вина и закрыл ладонями лицо. - Боже мой! Любить до безумия женщину безродную цыганку, уличную девку, вот же Божья кара, встретить такую же из другого времени и даже ещё лучше, видеть, какой могла бы стать эта глупая девчонка: умная, образованная, воспитанная, с прекрасными манерами, распустившийся цветок, превратившийся в прекрасную женщину. Судья тяжело вздохнул. Любить, да, любить… Только не та дала согласие и не потому, что хочет быть с ним, а потому, что хочет его обмануть, вырваться из тюрьмы и сбежать. На женское коварство он насмотрелся, благо, не мальчик, а уж в двадцать первом веке оно расцвело пышным цветом и то, что считалось неприличным, начисто потеряло покров стыдливости. Клод, вопрошало сознание, а что ты будешь делать с этой девушкой? Заменишь одну на другую и да, кстати, а что случилось с цыганкой при облаве? Судья потёр пальцами виски, боль когтями раздирала душу. Он пытался отогнать мрачное предчувствие. Почему их две? Эсмеральда из другого столетия давно будоражила душу и разум Фролло, ему так хотелось поговорить с ней настоящей, хотя он ни за что и никогда не признавался себе в этом. И куда ты её повезёшь? Можно снять домой в Париже, хорошо заплатить прислуге… И бегать туда под покровом ночи, и ты реально считаешь, что об этом никто не узнает? Разве можно скрыть молодую и красивую девушку, а когда узнают, КТО её поселил, вот разговоров-то будет! Тогда в мой городской особняк… Так себе идея, любая женщина в твоём доме, кроме жены, хороший повод для сплетен. Ну не на улицу же её! Родовой замок, господин граф. Эсмеральда не могла найти себе места, ей было страшно. О чём ты только думала, разыгрывая подобный номер? Ты не на сцене, это реальность. Ты, действительно, задумала обмануть взрослого мужика, ты - невинная девчонка?! А что ты будешь делать, когда он тебя раскусит, если уже не раскусил? А ты подумала о дальнейших действиях, если тебе не удастся сбежать и к тебе придёт взрослый мужчина не для того, чтобы плюшками баловаться! Ты даже не знаешь, как он к тебе относится, вы с ним почти не общались, для него цыганка на первом месте, а ты… ты…, даже не знаю, кто ты, вторая попытка. Судья привёл себя в порядок и через проверенного человека решил узнать судьбу цыганки. Он приказал капитану Фебу де Шатоперу привести девушку в кабинет для допроса и определения её дальнейшей участи, попутно отдавая приказ одному из своих соглядатаев узнать о судьбе цыганки. Капитан пошёл выполнять приказание судьи более охотно, чем требовалось. - Пошли, красотка! Его Честь хочет тебя видеть,- сказал капитан и хотел обнять девушку, - но ты не бойся. - Так ты тот капитан,- сказала девушка, с отвращением скидывая руку капитана со своей талии. - Ну да, тот самый,- удивлённо сказал Феб, присматриваясь к девушке. Капитан видел сестру-близнеца цыганки только один раз, надо сказать, этот цветок нравился ему определённо больше. - Вот и иди на хер! - Ба! Так ты та другая! - Именно, дружок. Я не та дурочка. - Вот судья удивится! - Уж не ты ли его будешь удивлять?! А теперь, представь себе на минутку, судья узнает от тебя, что твои солдаты поймали не ту, а другую убили, как ты думаешь, кого он пришьёт первым? Капитан задумался, девчонка в чём-то была права, судья, конечно и узнает, но уж точно не от него. - А ты думаешь, он не поймёт? - Может, поймёт, а, может, и нет. Кто его знает, я ведь и подыграть могу, - включила «дурочку» Эсмеральда. - И что мне будет за молчание? - Жизнь, Шатопер. Я спасаю свою шкуру, а ты свою. Или ты думаешь, судья ничего не знает про твои шашни с цыганкой? Капитан опешил: - Да не было ничего! И откуда ты… - Я много чего знаю, Феб. И судья, кто его знает, что у него в голове. Ревнивый мужик опасен, особенно, если этот мужик судья. И твоя невеста… Капитан побледнел, знатную невесту в историю с цыганкой вмешивать не хотелось, он поджал губы и злобно сказал: - А вы и вправду разные. - Именно, капитан. Я не такая наивная дура. Судья нервно ходил по кабинету: почему так долго? Ещё не хватало, чтобы этот идиот капитан де Шатопер и с этой начал шашни крутить! Но судья привык скрывать своё эмоциональное состояние от всех, поэтому стоило только скрипнуть входной двери, Фролло выпрямился, словно струна и принял горделивую позу. - Вы можете быть свободны, капитан Феб де Шатопер! – властно сказал судья. Капитан ушёл, девушка осталась с судьёй один на один. Фролло ничего не сказал, внимательно посмотрел на Эсмеральду и сделал девушке знак рукой, чтобы она следовала за ним. Эсмеральда повиновалась, несмотря на то, что внутри всё сжималось от страха и неизвестности, но выбора у неё не было, и она молча последовала за судьёй по мрачным коридорам Дворца Правосудия и в таком же немом молчании села в карету судьи. Судья чувствовал страх этой обманщицы, сомнений в том, КТО это был, у него не осталось и он наслаждался своим торжеством, наконец-то эта девка в его власти, поэтому, намеренно не проронил ни слова, внимательно наблюдая за ней, а зрелище было увлекательным: девушка смотрела в окно кареты, хотя пейзаж там был весьма убог, одну руку она сжала в кулак до такой степени, что костяшки пальцев побелели, а другую спрятала под юбку, чтобы не было заметно нервных постукиваний по сиденью. Судья усмехнулся, эта наивная девчонка полагает, что обманула его и боится и правильно делает. «Он знает! - мелькнула ясная мысль в голове Эсмеральды.- Он меня прибьёт!» Но тогда почему он это ещё не сделал, во всяком случае, он мог придумать более изощренную месть. Судья решил ехать в свой родовой замок, но этим планам не суждено было сбыться, полил такой ливень, что, казалось, разверзлись хляби небесные, и судье пришлось отдать приказ возвращаться в городской особняк, потому что застрять в карете где-нибудь на разбитой дороге не было никакого желания. Прислуга была очень удивлена, когда граф привёл в дом молодую и красивую женщину, тем более, цыганку, а их он терпеть не мог. Мажордом не знал, как реагировать на это событие, поэтому стал ждать приказаний Его Сиятельства. - Пока я не прикажу, даже не смейте меня беспокоить! - властно сказал судья и пошёл в кабинет, а Эсмеральда последовала за ним. Прислуга разошлась, судья подкинул им тему для разговоров за работой, однако выносить увиденное за порог графского особняка они боялись, зная, что граф скор на расправу, а терять хорошее место никому не хотелось. Как только они вошли в кабинет, судья повернулся к Эсмеральде и, скрестив руки на груди, спросил: - Что случилось с цыганкой Эсмеральдой? «Он знает, дальнейшее притворство бессмысленно», - подумала девушка, но слова судьи уязвили её, и она почувствовала укол ревности в сердце, его волновала только цыганка, а она была для него лишь двойником, именно поэтому он поцеловал её тогда на приёме. В принципе, чего ещё ждать от мужчин! Эсмеральда гордо вскинула голову и сказала: - Когда ты затеял эту дьявольскую пляску с погонями и догонялками, наверняка, не подумал, что в таких ситуациях всегда кто-то умирает,- девушка намеренно сделала акцент на последнем слове. Судья побледнел, но виду не подал, лишь поджал губы, эта дрянь специально так говорит. - Я не помню, чтобы я позволял называть себя на «ты». И я задал конкретный вопрос! - Да мне совершенно плевать на твоё разрешение и твои чувства я щадить не намерена. Цыганка, скорее всего, мертва, её ранил кинжалом один из твоих солдатиков. Может, она и выжила, но я в этом сомневаюсь. Странные у тебя любовные игры, Ваша Честь. Судья был вне себя от гнева, он подошёл к девушке и, глядя ей в глаза, грозно сказал: - Послушай, девочка, я бы на твоём месте выбирал выражения, ты в моей полной власти и я могу сделать с тобой всё, что захочу. Если я так поступил с той, которую любил больше жизни, так что же я могу сделать с тобой! - А отчего ж не сделал?! За каким хером ты притащил меня в свой дом на глазах у всей челяди, мог же просто оставить в камере?! Ты же прекрасно понял, кто я! - Ну, конечно понял. Ты наивно полагала,- он пропустил её тираду мимо ушей, - что я не пойму? И тебя удастся меня обмануть?! Я вас прекрасно различаю. - Какая прелесть! – прошипела Эсмеральда судье прямо в лицо. – А с чего ты решил, что я собиралась тебя обманывать? – соврала девушка.- Я – Эсмеральда, меня так зовут, и что ты там подумал, вообще, по барабану! И дальше что? - Есть вещи страшнее смерти, - спокойно сказал судья нахалке в лицо, после чего развернулся и вышел из кабинета. Эсмеральда не могла смириться, что последнее слово осталось за ним, и крикнула ему в след: - И всё-таки мне стоило обратить внимание на предложение Феба, как она его там называла, Капитан-Солнце! Ты просто неудачник, Клод, я теперь понимаю, почему она выбрала его, - Эсмеральда хотела уязвить судью как можно сильнее и ей это удалось, судья был бледен как смерть, его губы исказились от ярости, он хлопнул дверью кабинета так, словно собирался вынести двери вместе с проёмом, после чего запер дверь на ключ, отдав приказание прислуге под страхом смерти не подходить к кабинету. Девушка осталась одна. Она очень долго не могла прийти в себя, гнев, обида, ревность просто душили девушку, но спустя время самые яркие эмоции прошли, и она поняла, что заперта здесь одна на неопределённое время. Она осмотрелась - в кабинете горели свечи, но когда те догорят, то наступит тьма, а девушка очень боялась оставаться в темноте, поэтому всегда спала с включённым ночником, она помнила, как опасны улицы ночью и, оставаясь в темноте, всегда испытывала чувство паники и могла потерять сознание. А самым страшным было то, что здесь никто не поможет: кричать бессмысленно и унизительно. Этот ублюдок сказал, что есть вещи страшнее смерти. Вскоре свечи стали догорать, наступал мрак, Эсмеральда села возле камина, она чувствовала, как страх накатывал на неё, заглушая чувство голода, девушка ничего не ела с самого утра, а тёплый ужин никто ей не принесёт. Огонь в камине затухал, свечи догорали, Эсмеральда чувствовала, как у неё начинают трястись руки, перехватывало дыхание, а по щекам текли слёзы, но выхода не было, поэтому девушка легла возле камина, скрутилась калачиком, прижав руки к груди, и закрыла глаза, чтобы не видеть тьму, в мрачном, пустом и тёмном кабинете слышалось только её судорожное дыхание. Судья поднялся в свои покои, гнев так и клокотал в нём. Мерзавка! Да как она только смеет, эта дрянь специально так сказала, чтобы больше уязвить его, ей прекрасно известно про его чувства к Эсмеральде! Судья ходил по комнате и напоминал раненого зверя, а рана была нанесена в самое сердце. Надо будет проверить, действительно ли цыганка мертва, к сожалению, эта тварь может быть права, но это завтра, а что же до неё, пусть сидит одна в кабинете без куска хлеба до утра, а там… там решу, что с ней делать. Ужинать судья не стал, кусок в горло не лез, расслабиться в купальне не получилось и уснуть он тоже не мог. Как только улёгся гнев, то следом пришёл ужас от мысли, что цыганка может быть мертва! А эта девчонка, чёрт побери, Клод, что тебе сделала, что ты бросил её одну без куска хлеба в кабинете?! Он ворочался всю ночь один в широкой постели, а если и забывался коротким сном, то ему снились кошмары и поэтому, как только забрезжил рассвет, судья не мог больше выносить этой муки, накинул халат и пошёл вниз. Судья открыл дверь, ожидая, что сейчас в него запустят чем-нибудь тяжёлым или обольют площадной бранью, но ответом была тишина, и это удивило судью, потому что сбежать она не могла, а значит, что-то было не так. Он вошёл в кабинет со свечой в руке и прислушался, со стороны потухшего камина слышалось прерывистое дыхание, совершенно несвойственное нормальному человеку, судья поднял свечу над головой и увидел жуткую картину: возле камина лежала девушка, сильно поджав ноги под себя и обхватив их руками. Судья выругался про себя, подбежал к девушке, опустился на колени и потряс её за плечо, но никакого ответа, кроме бессвязного бормотания не последовало, он повернул её к себе, и глаза его расширились от увиденной картины: её руки, скрученные в судороге, было практически невозможно разжать, судья, даже не задумываясь, стал машинально растирать её конечности и только после того как девушка немного расслабилась, он поднял её на руки и понёс в свои покои, по пути позвав прислугу. Он приказал приготовить купальню, добавил в воду разных благовоний и масел, которые добавлял, когда хотел расслабиться. Как только всё было готово, он принёс Эсмеральду в купальню, приказав горничным раздеть и вымыть девушку, и никак не мог понять, почему они медлят. Наконец одна из горничных, покраснев, робко спросила: - Ваше Сиятельство, Вы… Вы желаете посмотреть, как мы будем мыть девушку? И тут до судьи дошло. - Конечно же нет!- гордо сказала он и вышел, чтобы никто не заметил, как покраснели его щёки только при одной мысли об этом. Через некоторое время к судье подошла горничная и спросила: - Ваше Сиятельство, у девушки есть ещё одежда? Та совсем негодная: грязная и рваная. Об этом судья не подумал. - Нет. Другой нет. Заверните её в сухую и чистую простынь, я сам отнесу её в постель. Отдай распоряжение, чтобы немедленно ехали к портным, у этих всегда найдётся что-нибудь из тряпок, которые не выкупила очередная графиня или герцогиня. А кухарке скажи, пусть приготовит что-нибудь лёгкое. И живо! Горничная поклонилась и ушла. После того как судья принёс Эсмеральду в свои покои, положил на кровать, накрыл одеялом, то внимательно посмотрел на неё, даже в беспамятстве она была прекрасна. И судья почувствовал укол совести, это каким надо быть уродом, чтобы запереть в кабинете беззащитную девушку, оставить её одну на ночь и ещё морить голодом. И что должна была пережить эта несчастная девушка, оставшись там одна? Фролло нежно провёл ладонью по девичьей щеке, и хотел было убрать руку, но девушка в беспамятстве попыталась подняться, поэтому судье пришлось придержать её, но она вцепилась мёртвой хваткой в рукав его халата и тихо сказала: - Темнота… Не выключайте свет… Не оставляйте меня с этим монстром…,- и тут же упала на подушки, забывшись тяжёлым сном. - Монстр – видимо я,- сказал сам себе судья. А ты в этом сомневался? Её состояние - это твоя вина, она боится темноты, ты хоть представил, что она пережила, когда потухли свечи и огонь в камине! Эсмеральда открыла глаза, осмотрелась, совершенно не понимая, где она находится, ведь последнее, что она помнила, как лежала возле камина и к ней подступала тьма. Девушка не сразу заметила судью, сидящего в кресле недалеко от постели и внимательно за ней наблюдающим, она приподнялась, хотя чувствовала слабость и услышала до боли знакомый голос: - Тебе лучше лежать. Судья видел, как её глаза расширились от ужаса и гнева. - Ты… ты…это всё ты! – Эсмеральда хотела вскочить с постели и просто расцарапать ему харю, совершенно не заботясь в данную минуту, почему она здесь и что на ней одето, к счастью, она была в дорогой сорочке, которая мало скрывала соблазнительные изгибы тела. Судья, прекрасно понимая, чем это всё сейчас закончится - элементарным падением на пол, перехватил девушку ловким движением рук, прижал к себе и сказал, глядя прямо ей в глаза: - Угомонись! Или ты немедленно залезаешь под одеяло, либо тебя туда засуну я! Он аккуратно отпустил девушку, хотя делать этого категорически не хотелось, ему и так пришлось пережить все муки ада, несмотря на гибель цыганки, находясь с этой Эсмеральдой в одной постели. - Где я? - В моей спальне. Я нашёл тебя в кабинете возле камина в беспамятстве. Ещё к тому же ты болела два дня, мелкая простуда. - Это всё ты! - Это всё твой язык, девочка! - Ты моральный урод, чудовище! Извращенец! Судья побледнел от гнева - Обратно в кабинет захотела?! - Так давай! Что от тебя ещё ждать! Судья закатил глаза, эта девчонка ещё более дерзкая, чем цыганка. И тут девушка покраснела, когда подумала о том, что её кто-то переодел… - Кто меня переодел? - Прислуга. Я отдал приказ искупать тебя и переодеть. - Прислуга была… была женского пола, надеюсь? - Нет, блять, мужского! Ну тогда я это мог сделать и сам! И сейчас ты находишься в моей комнате. Судья благоразумно умолчал, что сначала из одежды на девушке была всего лишь простынь. Эсмеральда облегчённо выдохнула, но тут же спросила: - Погоди, если эта твоя спальня, то где тогда спал ты? Судья хмыкнул: - Ну здесь с тобой и спал. В этой самой постели. Или мне нужно было уйти из собственного дома? – Фролло «вскинул» вверх брови. – И знаешь, мы с тобой прекрасно ладили эти три дня. - Что значит «ладили»? Что… что ты со мной сделал?- ужаснулась девушка, неужели он мог пасть так низко, что… что… Судья закатил глаза: - Ничего из того, что тебе придумалось. Постель большая и места нам двоим хватило, каждый спал в своём углу,- соврал судья, благополучно упустив случай, когда девушке было страшно и она прижалась к нему, а он, в свою очередь, недолго думая, заключил в свои объятия, прижал к себе и так они проспали всю ночь, но этого ей знать не надо. Так было и во вторую ночь, когда судья не выдержал и обнял девушку, Господи, как же они были всё-таки похожи с одной стороны. Это заглушало боль. И все эти метания между «двумя Эсмеральдами» давно уже выбили почву из-под ног судьи. Но в последнюю ночь практиковать ночные объятия судья не стал, слишком всё это было опасно для зрелого мужчины. Эсмеральда ещё раз облегчённо выдохнула. - Это радует. А если серьёзно, то это безумие пора прекращать. - Я весь во внимании, Ваше Величество,- хмыкнул судья. - Хватит ёрничать, - по-свойски сказала девушка,- Я не Эсмеральда, вернее, Эсмеральда, но не та, что тебе нужна,- она краем глаза посмотрела на судью, который её внимательно слушал, в принципе, он не знал, что сказать,- так вот, я возвращаюсь к себе, ты остаёшься здесь и все счастливы. - Другие пожелания будут?- серьёзно спросил судья. – Если нет, тогда прекрасно. Ты никуда не пойдёшь. Я ещё не решил, что с тобой делать. - А ты кто такой, чтобы решать? - В твоём случае, дорогуша, главный решала здесь я!- строго сказал судья, вставая с кресла, и собираясь уходить. - Зачем тебе я? Судья ничего не ответил и вышел из комнаты, предварительно заперев дверь. Девушка обессилено упала на подушки и, посмотрев в сторону большого зеркала, иронично заметила: - Может, уже заработаешь, когда это так надо! Судья виду не подавал, но он находился в страшном нервном напряжении, он искал Эсмеральду, а тут на его голову свалилась ОНА, а если эта девчонка права и цыганка мертва, он тяжело вздохнул, как ему хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой. Он вошёл в свой кабинет во Дворце Правосудия и капитан, радует, что не Шатопер, доложил ему следующее: - Ваша Честь, часть бродяг убиты при облаве, некоторые брошены в тюрьму, ждут своей участи. - А цыганка Эсмеральда?- спросил судья, стараясь казаться, как можно безразличнее. - Цыганка мертва, Ваша Честь, один из солдат убил девку, когда та пыталась бежать. Хотели и её сестричку прихлопнуть, но только арестовали. Там был приказ взять цыганку живой, а какую из них, не сказали, да и какая разница. - Где тело? - Закопали вместе с остальными бродягами. На могилу притащился какой-то горбун, мы пытались его выгнать, кто его знает, чего ему надобно, но он не уходил. Говорят, так и подох там. Судья поджал губы, его всего трясло от гнева. - Пошёл прочь! — рявкнул он. Капитан побледнел и поспешил ретироваться, как можно быстрее. Судья закрыл лицо ладонями, откинувшись в кресле, ему казалось, что голова сейчас лопнет от напряжения, а боль в душе была такой сильной, что он непременно должен сойти с ума. Но он знал, что должен держать себя в руках, его боли никто не должен видеть и уйти сейчас он не может. Судья налил себе бокал вина и выпил, он редко пил алкоголь, но сейчас ему это было необходимо, побывав в ХХI веке, он гораздо лучше оценивал своё психическое состояние, а сейчас он находился на грани нервного срыва, который грозил вырваться наружу, поэтому пробыв некоторое время в кабинете для приличия, судья уехал домой. Её больше нет… Эта мысль всё настойчивее и настойчивее пульсировала у судьи в голове, только бы добраться до дома и не свалиться где-нибудь на улице, вот потеха-то будет, но Фролло повезло, сделав над собой титаническое усилие, почти на ватных ногах он добрался домой, из последних сил поднялся к себе, а когда скрылся от удивлённых взглядов слуг, заметивших невероятную бледность графа, то к себе в спальню он «шёл по стенке», а пред глазами всё плясало. Эсмеральда вскрикнула, увидев судью в таком состоянии, он шёл на автопилоте, смотрел перед собой невидящим взглядом, он был бледен, его руки тряслись, он дошёл до кровати и упал навзничь. Девушка с опаской наклонилась к судье, прислушиваясь к дыханию, она внимательно осмотрела его: синяков нет, кровоподтёков тоже. Эсмеральда выдохнула, он потерял сознание, скорее всего, сказался сильный стресс, он всегда всё держит в себе, но рано или поздно происходит срыв. - Ладно, устрою тебе комфорт, Клод! Эсмеральда сняла с головы судьи идиотскую шляпу, подложила под голову подушку. - Ну в этом «платье»,- так она ласково назвала сутану судьи, - ты спаришься. Но снять сутану с взрослого мужчины она не могла, поэтому разрезала ножом и стянула с судьи, швырнув в дальний угол, после чего накрыла его одеялом. Было бы замечательно положить ему холодный компресс на голову и принести холодной воды, но девушка не решилась просить об этом прислугу, опасаясь обвинений в свой адрес. Эсмеральда внимательно посмотрела на судью, если бы она знала дорогу до печально известного подвала, то в этом случае она подняла бы прислугу на уши и под шумок ускользнула бы. Через некоторое время судья пришёл в себя, окинув спальню бессознательным взглядом, снова заснул. Через час в дверь постучалась прислуга и Эсмеральде пришлось объяснять произошедшее: - Он,- она указала пальцем на спящего судью,- почувствовал себя плохо, - и добавила, заметив испуг в глазах прислуги, - он переутомился. В последнее время много работал, гонялся за кем-то, вот результат. У вас есть какие-нибудь успокоительные травы?- закончила фразу девушка, тщательно подбирая слова. - Есть. Прикажу кухарке приготовить отвар и ужин. Никогда не видел графа таким. - Надо себя беречь. Судья проспал несколько часов, а когда проснулся, то почувствовал ужасную слабость и он был нездоров, жуткая нервная напряженность и постоянный контроль над эмоциями, дали о себе знать. Фролло поморщился, голова раскалывалась, он осмотрел себя и спросил: - Что случилось? - Ты вернулся бледный как смерть. Рухнул на кровать и уснул. Судью словно ударили тяжёлым предметом по голове, этот голос словно из могилы, воспоминания нахлынули на него, он сжал кулаки до боли в пальцах, однако от него не ускользнуло, что на нём нет сутаны, а если он пришёл в бессознательном состоянии, то вряд ли раздевался. - А вернулся я тоже раздетым? - Ты был похож на мешок картошки, я подумала, что у тебя будет припадок или ещё хуже, поэтому сняла твоё… платье… или, что вы там носите. Судья вопросительно поднял бровь, и девушке пришлось договаривать: - Снять с тебя этот рулон материи я не могла, поэтому просто разрезала, вон, - она указала пальцем в соседний угол,- там валяется. Судья слабо усмехнулся: - А прислугу позвать нельзя было? - Слушай, милейший, у меня нет никакого желания, чтобы твоя прислуга списала это на меня. Мне,- девушка нарочно решила сделать судье больно, так как догадывалась, что это связано с цыганкой,- совершенно плевать на причину твоего состояния, но моя шкура мне дороже! Судья ничего не сказал, ему было тяжело говорить, он поджал губы и отвернулся. Судья болел несколько дней, он послал одного из слуг с известием во Дворец Правосудия, что нездоров, судебные дела не столь важные рассмотрят другие судьи, а если возникнут дела государственной важности, то все необходимые для изучения документы могут быть присланы к нему домой. Он прекрасно понимал причину своего состояния, боль от смерти цыганки никуда не ушла, а безумия во всю эту картину добавляла «другая Эсмеральда», на которую он не мог смотреть, ведь они так были похожи, и когда он смотрел на девушку, то ему казалось, что перед ним стоит цыганка, вернувшаяся с того света, поэтому Фролло старался не смотреть на девушку и не разговаривать с ней. Он сейчас был слишком слаб, чтобы решить, что делать с ней дальше. Эсмеральда прекрасно всё понимала, почему он не смотрит в её сторону, ведь она так напоминает цыганку, а что будет, когда он придёт в себя? Не стоит забывать и том, что она поспособствовала, пусть и несознательно, гибели цыганки, а в том, что она мертва, девушка не сомневалась, а это значит, после того, как судья придёт в себя, последствия для неё могут быть ужасны. И теперь все мысли девушки были направлены на побег, однако существовали два больших «но», первое «но» состояло в том, что она не знала дорогу, второе «но» - «работает» ли сам подвал, хотя лучше подохнуть там, чем здесь, когда судья придёт в себя. - Так, - сказала девушка сама себе,- не кисни. Ты попадала и в худшие ситуации… Интересно, в какие? Хмыкнуло сознание. - Может, и нет, но, если я ничего не сделаю, то мне конец. Девушка решила начать с того, что нужно найти самое слабое звено среди прислуги, кто сможет ей помочь. Главное придумать предлог, выбраться из дома судьи и попасть ближе к Дворцу Правосудия, а там я знаю, как дойти до нужного места. А если там ничего… Пусть… Следующий день Эсмеральда присматривалась к прислуге, пока в её поле зрения не попала молодая горничная и девушка решила начать с неё: - Как тебя зовут? - Марсель. - Красивое имя. У меня к тебе просьба. - Какая? - Выйдем из спальни судьи, а то он спит, не хотелось бы разбудить. Марсель, не усмотрев в этой просьбе ничего подозрительного, кивнула и девушки вышли из покоев судьи. - Я хотела бы сходить на богослужение, но мне нельзя отсюда выйти. Хочу помолиться за здоровье графа, ведь он из-за меня болеет, а если он не поправится… Горничная побледнела и вскрикнула, ведь если граф умрёт, хоть он злой и строгий, то она останется на улице, а найти хорошее место не так легко: - Это как? Ты, что ль, ведьма? - Да нет, глупая, разве привёл бы ваш хозяин в дом ведьму?! Горничная кивнула, это был самый убедительный довод. - Он заболел из-за одной цыганки... - Порчу наслала?- испугалась Марсель. - Можно и так сказать. Я похожа на эту девицу, вот судье и тяжело меня видеть. А судья меня спас, может, место даст, а если не поправится, то я окажусь на улице, - Эсмеральда для пущей убедительности изобразила испуг на своём лице. И она, конечно, понимала, что несёт полный бред и не один здравомыслящий человек в такую чушь не поверит, но эта молодая и неграмотная горничная, подверженная страхам и суевериям, подходила идеально. Марсель задумалась, это было хорошо заметно по её выражению лица, в итоге она сказала: - Завтра утром на рассвете приходи, спустись вниз, жди меня там. Эсмеральда кивнула и сказала: - Хорошо. Только ты захвати плащ или что-нибудь накинуть. Горничная кивнула и ушла, тогда она и подумать не могла, что незнакомка хочет бежать, да и идти вдвоём безопаснее. Эсмеральда не спала всю ночь, опасаясь, что судье станет лучше и её планы пойдут прахом, конечно, смерти она ему не желала, но пока судья находился в таком болезненном состоянии, он много спал, а на ночь приказывал готовить более сильный отвар из трав для хорошего сна и спокойствия, у неё был шанс на побег. И как только показались первые лучи солнца, Эсмеральда спустилась вниз, благодаря Бога за то, что судья спит крепким сном, её уже ждала горничная Марсель, которая в руках держала старенький и довольно поношенный плащ. Эсмеральда надела плащ, накинула капюшон на голову и они вышли, в доме все ещё толком не проснулись, а те из слуг, что успели встать, бродили по дому и улице, словно сонные мухи, только поэтому девушки вышли беспрепятственно через специальную калитку для слуг, тем более, привозили свежее овощи, мясо, молоко и часть прислуги была занята, что было на руку девушкам. Эсмеральда, шагая с Марсель по парижской улице, думала о своём следующем шаге и это не только узнать от горничной дорогу до Дворца Правосудия, добраться до места, но и том, как улизнуть от своей спутницы, но тут ей помог случай. Они подходили к церкви, Эсмеральда заметила, что девушка замедлила шаг и стала оглядываться по сторонам, и казалось, что она нервничает: - Что случилось? — спросила Эсмеральда. Марсель покраснела: - Ты это, иди, народ уже на службу собирается, а я тебя догоню. Эсмеральда расспрашивать не стала, всё это очень кстати и пошла к храму, а затерявшись в толпе, свернула совершенно в другую сторону, и, теперь, самое главное, не сбиться с пути, не угодить в неприятности, и дойти до нужного переулка, а там и до подвала. Девушке повезло добраться до проклятого переулка без приключений, она осмотрелась по сторонам, убедившись, что опасности нет, побежала со всех ног, а в голове была только одна мысль: «Домой! Боже, пусть только там не будет глухой стены!» И с этой мыслью она подошла к подвалу и осторожно спустилась по ступенькам вниз. Впереди она заметила слабое свечение и поняла, что проход открылся, она ускорила шаг, чуть не упала, а увидев на противоположной стороне знакомый интерьер танцевального зала, который стал меркнуть, побежала так быстро, насколько только была способна и успела проскользнуть в «закрывающеюся дверь.