Свалка

Утром выпал первый снег. Сперва Арчи этого не понял, списав все на мельтешащие перед глазами «помехи», но снаружи все было белое и чистое. Он немного постоял у окна, прислушиваясь к телу. В последние несколько дней голода он почти не ощущал, только сильную слабость, но его разумная часть напоминала о том, что организму нужна еда. Арчи достал банку сгущенного молока, которую хранил на черный день — последнюю, драгоценную — и потянулся за консервным ножом. Руки слушались плохо, и вскрыть банку удалось только с третьего раза, да и то, порезав палец об острый край. Арчи сунул в рот ложку с тягучей желтоватой массой, надеясь, что вместе с сахаром получит немного радости, но к горлу тут же подкатил тошнотворный комок — слишком сладко. Арчи немного подышал, успокаивая подскочивший желудок и не выпуская ложку изо рта, затем вскипятил чайник, налил в кружку кипятка и вывалил туда треть банки. Стало лучше. Он медленно выпил горячую сладкую воду, чувствуя, как стихает головокружение, и вышел на крыльцо. Свалка лежала под снегом неподвижная и задумчивая, залитая ровным, почти зимним светом. Арчи немного постоял в этой тишине, вдыхая свежий воздух, и побрел к «своему» месту, оставляя на белом темно-коричневые мокрые следы. На это то ли озеро, то ли болотце, с большим камнем у самой кромки воды, он набрел почти сразу, как перебрался жить в домик. Однажды, когда Арчи понял, что продуктов осталось совсем мало, он даже попытался ловить здесь рыбу, но результат его не порадовал. Чешую единственной пойманной рыбки покрывали коричневые, будто бы ржавые пятна, а вместо глаз на голове торчали два бугристых нароста — рыба была слепа. Есть ее Арчи не стал и просто оставил неподалеку от крыльца, в надежде, что ее найдут приходящие к нему собаки. В последнее время у Арчи появилась привычка подолгу сидеть на камне и смотреть на воду — это не требовало сил и как будто успокаивало. Сейчас от темной воды поднимался пар, на нее медленно опускались белые хлопья снега и тут же таяли, превращаясь в такую же воду. Шан появился неожиданно, как всегда в последнее время. Его отражение появилось в воде так, будто он стоял за спиной у Арчи, и это могло напугать, если бы не равнодушное оцепенение, в которое он все больше погружался с каждым днем. Знакомые темные глаза смотрели на Арчи со странным нечитаемым выражением — так мог бы смотреть настоящий Шан. Но он не был настоящим. — Опять пришел? — тихо спросил Арчи. — Я ведь в прошлый раз сказал, что… не надо. Я больше тебя не жду. Лицо Шана в воде дрогнуло, как будто по нему прошла рябь. — Хоть бы сказал, почему все так. Я просто пытаюсь понять… А ты приходишь и молчишь. Арчи внимательнее вгляделся в воду. Что-то было не так — этот Шан походил на самого себя меньше, чем все предыдущие. Может, у ослабленного тела уже не находилось сил представить его как следует? Или Арчи просто начал его забывать? Но видеть Шана, даже так, все равно было приятно. — Знал бы ты, в каком виде иногда мне снишься… — Арчи грустно усмехнулся. — Неважно. Он нагнулся, нащупал под ногами пару мелких камешков. От простого движения у него закружилась голова, и Арчи пришлось несколько секунд посидеть, крепко зажмурившись. — Тебе пора. Арчи неловко бросил один из камешков в воду. По ней пошли круги, лицо Шана подернулось рябью, но картинка выровнялась, как ни в чем не бывало. Шан не исчез. — Что же ты… Вторым камешком Арчи замахнулся посильнее — он неловко вылетел из его руки, пару раз подпрыгнул и исчез в глубине. Поверхность воды успокоилась, в ней по-прежнему виднелся Шан — только чуть крупнее, как будто успел сделать шаг или два навстречу. Арчи с трудом поднялся — перед глазами вспыхивали цветные пятна. Умом он понимал, что делает глупость, но тело двигалось само. Он сделал шаг, другой… Под ногами хлюпнула вода, от ступней к коленям пополз холод. Шан поменялся в лице, вскинул руку, словно хотел схватить Арчи за плечо, и внутри у Арчи что-то оборвалось от страха — то ли из-за того, что это прикосновение вот-вот случится, то ли из-за того, что его не будет. Хватит! Арчи резко развернулся, чтобы посмотреть в пустоту за спиной, но зацепился ногой за какую-то корягу и рухнул в воду, неловко взмахнув руками. Он так и не успел ничего увидеть, кроме холодного, светло-серого неба, с которого сыпал снег.

***

Тепло. Колкое прикосновение одеяла. Запах дыма и еще чего-то, так похожего на еду. Сквозь веки пробивался слабый свет, и Арчи сильнее зажмурился, чтобы оставаться в уюте и безопасности сна как можно дольше. В отличие от многих других его снов, этот был хорошим. Что-то звякнуло, будто металл ударился о металл, и Арчи настороженно замер. Посторонних звуков здесь быть не должно… Он осторожно приоткрыл глаза. Шан сидел рядом с его постелью на низкой табуретке и ворошил дрова в печке железным прутом — этот звук и услышал Арчи. Шан поднял голову, и Арчи поразился тому, как осунулось его лицо. Впервые с их встречи Шан выглядел на свой возраст, а то и старше. Шан встретился с Арчи взглядом. — Привет. — Доброе… — Арчи запнулся, поняв, что не знает, какой сейчас день и время. — Утро? — Вообще-то сейчас вечер. Ты купался в болоте часов шесть назад, — губы Шана скривились в знакомой усмешке, но она быстро побледнела и пропала, как будто ее стерли мокрой тряпкой. — Тебе надо поесть. Давай помогу… Шан протянул ему руку, но Арчи дернулся в сторону, уходя от прикосновения. Он медленно сел, все еще глядя на замершие в воздухе пальцы Шана. — Подожди, я… Я ведь проснусь, когда это сделаю, да? На лице Шана застыло странное выражение, одновременно похожее на удивление, жалость и злость. — Попробуй, — он пожал плечами, но руку не убрал. — Ладно, — Арчи набрал побольше воздуха, будто собирался нырнуть на глубину. — Еще увидимся. Наверное… Он подался вперед и осторожно коснулся пальцев Шана своими. Сжал крепче. И ничего не произошло. Арчи оцепенело смотрел на их руки, отмечая, что его собственная стала гораздо тоньше обычного. Он почувствовал идущее от пальцев Шана тепло и поспешно отдернулся, как будто мог обжечься. — Тебя же здесь нет… — растерялся он. Только сейчас Арчи отметил, что куртка на Шане была та самая, знакомая, но под ней вместо привычной майки виднелся толстый серый свитер с высоким горлом. Мягкая ткань подчеркивала сильно заострившиеся черты Шана. Ему шло, но Арчи точно помнил, что такого свитера среди его вещей не было. Все-таки нет. Ненастоящий… Едва поняв это, Арчи успокоился. Можно было говорить и делать что угодно — ненастоящий Шан все равно появится снова. — Да что мне сделать, чтобы ты поверил? — на лбу Шана прорезалась хмурая морщинка. Шан огляделся по сторонам, как будто искал что-то, а потом, не найдя, вдруг пожал плечами и стащил с себя свитер вместе с курткой. Арчи тут же бросилось в глаза, что он похудел и другое — кожа на ребрах была гладкая и светлая, без отметин. Арчи сполз с постели и подобрался ближе. — А так? Шан перехватил его руку, прижал к левому боку. И тут Арчи понял. Под теплой кожей легко прощупывались ребра, и с двумя нижними что-то было не так — словно на гладкой дорожке попалась неровность. Незаметная выпуклость неправильно сросшейся кости. Такое вряд ли могло представить даже его воспаленное воображение. — Ты? — Арчи снова провел пальцами по месту перелома, не в силах поверить. — Я, — улыбнулся Шан. Арчи отнял руку, встал, едва держась на ногах. Налил себе воды и залпом выпил, не чувствуя вкуса. Не чувствуя вообще ничего. Он так долго ждал и надеялся… А что теперь? Он попытался разозлиться на Шана, но ничего не вышло, только знакомым спазмом стиснуло горло. Дышать стало тяжело, и Арчи почувствовал, как губы жалко кривятся в попытке что-то сказать. — Я не понимаю… — с трудом выдавил он и оперся на стену, чтобы не упасть. Перед глазами снова плыли круги. — Ты обещал, что… А потом не… Я не понимаю. Арчи сдался и все-таки сполз на пол, растерянно глядя на Шана. Тот сидел, виновато опустив голову, и молчал. Наконец, он поднял взгляд на Арчи и хрипло сказал: — Ты меня убьешь, если узнаешь. Я бы за такое... — И все-таки? — Арчи прислонился плечом к стене, чувствуя идущий от нее холодок. Происходящее все меньше и меньше походило на сон. — Я довел наших до города, — вздохнул Шан. — Временно устроил их с помощью Киры и ее знакомых, добыл еды, объяснил самое простое… Оставил Нору и Ирис за главных. А потом вспомнил про эти дурацкие персики… Арчи удивленно ждал продолжения. Ему никак не удавалось найти связь между персиками и возвращением Шана. — Ты не помнишь? — Шан вскинул брови. — Перед уходом. Ты попросил принести тебе персики в сиропе. Такие, половинками… Арчи кивнул — это он еще помнил. Шан поднял с пола брошенный свитер и натянул на себя. — Я потратил все, что у меня было, устраивая наших там, снаружи. Про персики вспомнил уже перед уходом на Свалку и… Решил, что пропажу одной банки в магазине никто не заметит. — Постой, так ты их… украл? Но за мелкие кражи в магазине не дают столько… — Не дают, — согласился Шан. — Зато дают за сопротивление полиции при аресте. Кстати, это тебе… Шан полез в стоящий за спиной рюкзак и вытащил оттуда консервную банку с оранжевой этикеткой на боку. Персики. Половинками. В сиропе… Арчи сам не понял, как оказался на полу, истерично хохоча. От смеха болел живот и перехватывало горло, но он никак не мог остановиться — вся горечь, напряжение, ожидание и страх последних недель толчками выплескивались из него, как кровь из раны. Персики! В сиропе! И все это было ради… них?! Так не бывает. Просто не бывает. Смех оставил его вместе с последними силами, и на его место пришел плач — тихий, скулящий, по всему, что случилось и не случилось разом. Шан тут же оказался рядом, лег прямо на голый деревянный пол, прижимая Арчи к себе. — Прости меня. Прости, малыш. В этот раз будет по-другому, я… Мы все исправим. Все починим. Все будет хорошо. Арчи сильнее вжался в теплую ткань свитера, сжал ее в кулаках, вдыхая знакомый запах. Его трясло, и успокоиться он никак не мог. Нужно было время — нужно, как никогда. Слова Шана долетали до Арчи обрывками. — …искал с самого рассвета. В убежище пусто, дверь нараспашку… Думал, что опоздал. Когда слезы закончились, они полежали так еще какое-то время, потом Арчи вытер глаза, приподнялся на локте и посмотрел на Шана сверху вниз. — Знаешь… Я больше смотреть не смогу на персики, — сказал он. Но все равно съел целую банку.