Глава 8.
25 июля 2023 г., 01:19
— ТИШИНА!!! — раскатом грома прокатился по помещению голос Морино Ибики, который в этот самый момент вместе со своими подчинёнными, скрытый клубами дыма, скинул отвод глаз. — Ведёте себя, как дети!
Может, его бы и проигнорировали некоторые отморозки, но он хорошенько так долбанул по аудитории своей жаждой убийства. На нас с Саске и наших сокомандников, правда, это не произвело никакого впечатления, ибо мы закалялись жаждой убийства Курамы. Вот только Курама выдавал чистую жажду убийства, а шиноби научились ограничивать, усиливать и концентрировать это воздействие. Так что теперь слабых шиноби до уровня среднего чуунина я могу убить только направленной на него жаждой убийства.
За это короткое время, пока все замерли, удалось нормально осмотреть помещение и присутствующих. Всё же, если не орать название техники, то можно тихо и незаметно активировать на пару секунд тот же Шаринган. И этих пары секунд за глаза хватает, чтобы окинуть взглядом окружение. Итак, на этот раз даже канон не смог.
Так в помещении, да и вообще в Конохе не было ни одной команды из Ото (Деревни Звука). Орочимару махнул рукой и на Коноху, и на престарелых козлов, сделавших его нукенином. У него нашлись более важные занятия — он осваивал своё новое тело и вносил изменения в геном следующего, дабы компенсировать выявляемые недостатки этого.
Зато в этот раз Чуунин Шикен в Конохе не проигнорировала Деревня Облака. От неё только в этом помещении было пять команд. Здесь же были несколько команд из Песка, среди которых был и Гаара. И печать, которой в него запечатали Однохвостого, была просто ужасной, так как я ощущал эманации Шукаку практически через всё помещение. Странно, что Гаара ещё не свихнулся окончательно, ведь он просто не может нормально спать. Нужно будет пересечься с ним в Лесу Смерти. У меня есть свиток призыва десятка мастеров фуин, что сейчас находятся в состоянии постоянной готовности.
Ещё из знакомых отметил Аджисай с сокомандницами. В каноне девушка после смерти стала Путём Зверя Пейна. Надеюсь, в этот раз ей удастся прожить подольше и получше. Нагато прошёл полный курс лечения всех своих болячек. Избавили его и от той жуткой конструкции из чёрных штырей-чакропроводников. А Конан оказалась жадной девочкой, заграбастав себе в личное пользование и Нагато, и Яхико.
Между тем дым рассеялся, и появившиеся новые персонажи вызвали у присутствующих некоторый ажиотаж.
— ТИХО! — ещё раз громыхнул Морино. — Итак, мы начинаем первый этап экзамена на чуунина. Я — ваш экзаменатор Морино Ибики. Без разрешения экзаменатора никакие состязания и конфликты недопустимы! А также, даже если это разрешение и получено, действия, приводящие к смерти противника, запрещены! Участник, совершивший действия, противоречащие моей воле, будет немедленно дисквалифицирован вместе с командой! Всем ясно? — он выждал некоторое время. — Итак, с этого момента экзамен на чуунина объявляется открытым! Предъявляйте свои заявления, в обмен на них получайте таблички и занимайте места в соответствии с номерами на них! После этого вам раздадут бланки для письменного экзамена.
Постепенно народ потянулся к экзаменаторам, которые меняли заявления на таблички с номерами. Рассадка получилась отнюдь не такой хаотичной, как казалась. Сокомандники были умело раскиданы по имеющейся территории. На мне канон снова решил отыграться. Я оказался рядом с Хьюга Хинатой. Так эта… куноичи посмотрела на меня, как на кучу дерьма, выразительно скривившись. Видно, в этом мире с ней не происходило канонных событий, либо они прошли как-то не так, раз сейчас Хината не просто уверенная в себе девочка, а надменная «принцесска». А вот Карин повезло намного больше. Она приземлилась рядом с Саске, на которого уже не первое время заглядывается. Впрочем, и братишка тоже к ней неровно дышит.
— В первом этапе экзамена есть несколько важных правил, — снова взял слово Морино, когда все заняли свои места. — Так как вы не сможете задавать никаких вопросов, хорошенько послушайте! Итак, — он подошёл к классной доске и взял мел, — первое правило: каждому из вас с самого начала даётся по десять баллов, — записал он на доске свои слова. — В письменном этапе всего десять вопросов. За каждый — по одному баллу. Далее. На этом этапе баллы отнимаются. За каждый неправильно отвеченный вопрос снимается один балл. Не ответили на три вопроса — количество ваших баллов равно семи. Второе правило: результат зависит от общего количества баллов всей команды. Следующее, наиважнейшее, правило: если наблюдатели заметят с чьей-либо стороны попытки обмана или действия, приравниваемые к ним, за каждое такое действие с нарушителя будет сниматься по два балла. Это значит, что, возможно, появятся люди, которые будут удалены с экзамена ещё до подведения его итогов. Вам стоит понять, что те, кто совершают грубые обманные действия, сами себя постепенно разрушают. Вы ведь стремитесь к тому, чтобы стать чуунинами. Если вы считаете себя шиноби, то поступайте, как достойные шиноби! И ещё, — добавляет он после некоторой паузы, — если у кого-то в команде в результате будет ноль баллов, то вся команда считается не сдавшей экзамен! — на этом моменте у многих случилось осознание глубины… ситуации, в которой они оказались. — Кстати, последний вопрос будет продиктован через сорок пять минут после начала экзамена. Время проведения экзамена — один час, — он дождался, пока часы в помещении покажут половину четвёртого, а затем возвестил: — Начали!
Все тут же обратились к своим бланкам с вопросами. Ну, что сказать? Некоторые вопросы были… удобоваримыми. Тот же древний текст, который нужно было перевести на используемое сейчас наречие. Мне понимание иероглифов отлично давалось ещё с того времени, как я только очнулся в этом мире. Были и более-менее адекватные вопросы по геометрии, алгебре и физике. Но среди них попались три абсолютно феерические в своей тупости. Нет, так-то задача выставляется вполне себе ничего, вот только точки отсчёта отвечающего не указано. В каком смысле? Да в таком, что у тебя есть ситуация, которую нужно разрешить. Но нигде не сказано, кто ты, уровень твоей подготовки, владение оружием или различными дзюцу… Ничего! Вот тут и начинается та самая бодяга, про которую писали в разных фанфиках: «Если б я был Сенджу Хаширамой/Рикудо-сеннином/Учиха Мадарой…» и всё в подобном ключе. Ибо даже у «среднестатистического чуунина» есть отличия от другого такого же чуунина. Так что ответ на такой вопрос превращается в игру «угадай, что курил экзаменатор, записывая в бланк этот вопрос?».
За своих я не волновался. И Карин, и Наоко отлично подкованы в подобном, а Саске и его родственницы весело сверкают своими Шаринганами. Да-да, даже Саске сверкает обоими зенками. Получилось так, что фокус, который провернул я с получением второго Шарингана с помощью СИМ, Саске оказался не по плечу. Тогда я просто вернул ему его глаз. Так как у меня уже был Шаринган в правом глазу, то преобразовать левый, значительно пропитавшийся чакрой Саске, было даже быстрее, чем получить свой такой. Так что теперь и у меня, и у Саске полный комплект Шаринганов и Риннеганов. Так-то можно было бы попробовать обрести фишки Бьякугана, но торопиться с этим уже никуда не нужно, да и публичная демонстрация фиалковых глазок может обернуться самое меньшее — скандалом.
Так или иначе, но первые полчаса я откровенно страдал фигнёй. Сидящая рядом со мной Хината всё чаще на меня косилась и всё больше кривилась. За это время успели выкинуть из помещения команд пять, плюс-минус. Вот удалили ещё одну группу, кстати, из Листа. Пора начинать.
— Хиден клана Узумаки и творение великой Узумаки Тонери! Наглость — второе счастье-но дзюцу!
Я самым наглым образом покинул своё место, подвалил к одному из подсаженных (за это время я смог их точно определить) и с улыбкой, обещающей все муки Ада, забрал у него его бланк, с которого тут же начал переписывать ответы на свой.
— Узумаки!!! — возопили несколько наблюдателей хором.
— Два балла, мужики, — показал я им жест «Victory», отвлёкшись от переписывания ответов, — только два балла, — и в лучших традициях небезызвестного }{0ТТ@БЬ)Ч’а свернул фигу, вернувшись к копированию.
В чистейшем и незамутнённом ахуе были не только экзаменаторы, но и большинство сдающих. Я даже услышал легендарный крик души сразу нескольких человек:
— А что, так можно было, что ли?!
И только считанные единицы пытались не заржать в голос. Я же, полностью скопировав себе все ответы, чинно и благородно… подсел к Саске, где как раз освободилось место.
— Узумаки! — подал голос уже сам Ибики.
— Нифига! — оспорил его выпад я. — Никто не запрещал пересаживаться после начала экзамена! Я точно помню все ваши правила!
Морино не оставалось ничего, кроме как немузыкально скрипеть зубами, ибо он действительно не запрещал пересаживаться, а что не запрещено, то разрешено. Что ж, будет ему уроком на будущее. Саске же просто уткнулся лбом в парту, чтобы никто не видел, как он еле сдерживается, чтобы не заржать. Карин тихо хихикала, прикрыв рот ладошкой.
Тем временем пара неудачников решили повторить мой подвиг в деле изыскания необходимой информации, но не рассчитали ранее потраченные баллы и в итоге ушли в минус. Кара не заставила себя ждать. Наблюдатели с ними были намного суровее, чем с теми, кто провалился до этого. Мало того, что они были не оригинальны, так ещё посмели попытаться повторить столь унизительный для наблюдателей трюк. Короче, ко времени оглашения последнего вопроса количество присутствующих ещё немного уменьшилось.
— Так! — возвестил Морино, когда время десятого вопроса настало. — Сейчас я задам десятый вопрос! Да, перед тем, как его задать, ещё кое-что. Перед тем, как задать последний вопрос, разрешите мне добавить немного правил относительно ответа на него…
Но тут, как и в каноне, в помещение вернулся Канкуро, Бэтмен пижамный, блин.
— Какая удача, не так ли? — ухмыльнулся Морино. — Похоже, что твои игры с куклами не пропали зря. Ну, ладно. Садись, — с видом огромного одолжения смилостивился он.
Канкуро хоть и был выбит из колеи тем, что его «фокус» был раскрыт, тем не менее не забыл передать шпору Темари, когда проходил мимо её парты.
— Итак, — снова взял слово Ибики, — пожалуй, я начну. Это… правило, которое может ввергнуть вас в отчаяние. Сначала, — продолжил он после небольшой паузы, — вам придётся выбрать, отвечать на этот десятый вопрос или нет.
— Что значит «выбрать»?! — не выдержала Темари. — А если не отвечать на этот вопрос, что будет?
— Если кто-то решит не отвечать, то в тот же момент его количество баллов станет равно нулю. То есть дисквалификация. Разумеется, вся его команда дисквалифицируется вместе с ним.
Пошли выкрики «из зала».
— Кроме того, — вернул к себе внимание аудитории Морино, — есть ещё одно правило. Человек, решивший отвечать, но не сумевший правильно ответить, навеки лишается права сдавать экзамен на чуунина!
— Да разве бывают такие идиотские правила?! — взвился Киба под аккомпанемент лая своего нинкена. — Ведь на самом деле есть люди, которые уже по несколько раз сдавали этот экзамен!
— Похоже, что вам просто не повезло, — выдал он после своей заготовки «смеха Тёмного Владыки». — В этом году решаю я. Это и есть правило! Но ведь разве вам не дана возможность вернуться обратно? Те, кто не уверен в себе, спокойно выбирайте «не отвечать» и можете приходить сдавать экзамен в следующем году или через два года.
Напряжение, витающее в воздухе уже можно было практически пощупать.
— Итак, начнём! Поднимите руки те, кто не будут отвечать на этот вопрос. После того, как назовут ваш номер, выходите отсюда.
Первыми потянулись на выход подсадные. За ними те, кто был неуверен в себе. Всё же Морино не представляет угрозы для наших команд здесь и сейчас, так как мы в курсе всех нюансов. Но это мы. К тому же, хоть и немного, но Морино использовал слабенькую Яки, к которой мы опять же были иммунны из-за тренировок с Курамой, а вот остальные подобного опыта не имели. В этом мире не было дурачка-блондина, который бы поднял дух присутствующих, поэтому осталось намного меньше команд. Когда «исход» прекратился, Морино переглянулся с наблюдателями и выдал:
— Вы приняли правильное решение! Итак, всем, кто здесь сейчас остался, я должен сказать, что вы прошли первый этап экзамена!
— Постойте! — выкрикнула какая-то куноичи. За неимением Сакуры канон кольнул в зад кого-то ещё. — А как же десятый вопрос?
— Пха-ха-ха! Его не было с самого начала! — с улыбкой ответил Морино. — Можно сказать, что этот ваш выбор и был десятым вопросом.
— Стойте! — крикнула Темари. — А что же это были за девять вопросов до этого? Они оказались абсолютно бесполезными?
— Бесполезными? — вставил слово я. — Отнюдь! С их помощью шиноби Конохи смогли «срисовать» столько различных приёмов, практикующихся в ваших Деревнях. Пусть это и не техники высших рангов, но тоже важная информация. Госпожа Тонери изобрела свою технику в подобной ситуации, когда нужно выполнить задачу, засветив как можно меньше своих возможностей. Противник может узнать границы твоих возможностей только перед смертью. Твоей или его. Один древний старпёр ещё в эпоху до чакры отколол: «Если знаешь противника и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение.» Знания — это информация. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Иная информация стоит дороже жизни. И именно свою жизнь ты ставишь на кон, пытаясь такую информацию добыть.
— Неплохо сказано, Узумаки, — усмехнулся Ибики, снимая свою бандану. — Информация, полученная от врага или третьего лица, не может считаться абсолютно достоверной. Я хочу, чтобы вы усвоили следующее: раздобыть ошибочную информацию — означает подвергнуть разрушительному удару своих товарищей или Деревню. Поэтому мы и вынудили вас прибегнуть к мошенничеству под названием «сбор информации». Таким образом мы отсеяли явно худших из вас. Вот такие дела.
— Но… я всё же не могу понять суть последнего вопроса, — призналась Темари.
— Узумаки? — с усмешкой смотрит на меня Ибики.
— Суть в выборе, — пожимаю плечами я. — У тебя есть задание, которое нужно выполнить, но о противнике данных просто нет. Как и здесь, у тебя есть выбор, отступить и попробовать снова позже, уже имея хоть какие-то данные о противнике, или же продолжить выполнение миссии при условии, что провал будет оплачен жизнями, твоей и твоих товарищей. Вот только, как и сейчас, бывают миссии, выполнение которых жизненно важно уже сейчас, ибо «потом» может быть поздно.
И в этот момент в окно влетает завёрнутая в тёмное полотнище Митараши Анко. Практически рядом с Ибики она умудряется извернуться, чтобы раскинуть полотнище и пришпилить его кунаями к потолку.
— Эй, вы! Чего развеселились? — выдала она. — Я — ваш второй экзаменатор, Митараши Анко! Переходим к следующему этапу! Всех прошу уделить мне внимание!
— Кхм! Ты атмосферу улавливаешь? — спросил Морино, выходя из-за импровизированного занавеса.
— Хм… Двадцать отрядов? Теряешь хватку, Ибики? Или первый этап был слишком простым?
— В этот раз экзамен сдают интересные личности, — хмыкнул Морино.
— Хааа… Ну, ладно. На следующем этапе оставлю меньше половины! — нехорошо ухмыльнулась она, выдержав небольшую паузу. — Хех! Страшно? Подробные объяснения завтра, так как место проведения иное. Некоторые подробности вам сообщат ваши джоунин-сенсеи. На этом всё! Разошлись!
***
Собрались мы у сорок четвёртого полигона только на следующий день.
— Вы на месте проведения второго этапа экзамена, — начала Анко. — Это сорок четвёртый полигон, также известный, как «Лес смерти», — она выдержала паузу, давая народу осознать, куда их занесло. — Да! Перед тем, как мы начнём, я должна вам кое-что раздать, — Анко вытащила из-за пазухи стопку бумажных листов. — Стандартная форма отказа от претензий. В этом лесу водится много живности, что не откажется полакомиться невнимательными шиноби. Из этого леса реально можно не вернуться, а я не хочу за вас отвечать. Ха-ха-ха… Итак, раздайте каждому по одному экземпляру. Главное, что вам нужно знать, этот этап экзамена потребует от вас всех ваших навыков выживания.
Между тем бланки отказа от претензий стали расходиться по рукам.
— Теперь слушайте внимательно! Лес смерти — это круглый полигон, имеющий сорок четыре входа. Полигон представляет собой лес. Источником воды может служить река. В самом центре полигона стоит башня. От ограды до башни десять километров. Ваша задача состоит в том, чтобы добраться до башни с двумя вот такими свитками. Вот свиток Неба и свиток Земли. Каждая команда получит только один такой свиток, — гаденько улыбнулась Анко. — Другой из этой пары вам придётся добыть. И учтите, долго этот пикник не продлится. На всё про всё вам пять дней.
— Мы будем здесь пять дней?! — возмутилась Ино.
— А что мы будем есть? — задал главный вопрос Чоджи.
— Оглянитесь вокруг — в лесу полно еды, всем хватит, — ухмыльнулась Анко.
— Эй, эй, эй! Мы так не договаривались!!! — крикнул я.
— Оу… Кто-то испугался страшных монстров? — ехидно выдала Анко.
— К биджу монстров! Я в одном лесу с голодным Акимичи не останусь!
Мой крик был настолько истеричен, что многие шиноби не из Конохи машинально отошли на несколько шагов от команды «Ино-Шика-Чо». И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент у Чоджи закончилась пачка чипсов! Он осмотрелся вокруг, и теперь даже команды из Конохи сделали несколько шагов назад, а некоторые так вообще стали подумывать о том, что жизнь важнее, а экзамен проводится каждые полгода и в следующий раз он будет точно не в Конохе. Я же в это время делал вид, что судорожно перелопачиваю свои запасы. Наконец, я призвал из Инвентаря один из свитков и облегчённо вздохнул.
— Чоджи, — подошёл я к нему, — в знак нашей давней дружбы, а также ввиду того, что ты умеешь ценить вкусные, хоть и незнакомые блюда… Короче, вот, — я вручил ему этот свиток. — Использовать только на горизонтальной поверхности, — я немного развернул свиток в его руках. — вот тут названия блюд. Касаешься пальцем и подаёшь немного чакры, тогда выбранное блюдо появится вот здесь. Тут запас на неделю, но ты справишься раньше, я уверен в твоих силах!
— Спасибо тебе, Наруто!
Чоджи был растроган, а я, похлопав его по плечу, двинулся к своим.
Постепенно народ выстраивался в очередь к помощникам экзаменатора, которые обменивали подписанные бланки команды на свиток Неба или Земли. Наша команда получила свиток Неба, как и команда Саске. Однако для нас это не было проблемой. Почему? Молнией, как и всеми остальными базовыми стихиями мы с Саске владели отлично, поэтому освоить технику Полёта Бога Грома нам не составило труда. Ну, а я «мотыляясь там и сям от нечего делать» понавешал на всех участников маячки для этой техники.
Поэтому, когда мы переступили границу Леса смерти, я в групповом чате дал отмашку на нападение на первую нашу цель. Одновременно с этим я покрепче схватил Карин и Наоко и переместился к назначенной цели. Вот мы появляемся рядом с командой из Травы. Офигевшие пацаны и девчонка тупо втыкают на нас. Через пару секунд в ещё одной вспышке молнии появляется Саске с близняшками Маю и Мию. Мы быстро обездвиживаем ребят и шмонаем на предмет свитка. Увы, у них тоже оказался свиток Неба. Ну, больше — не меньше.
А затем мы отдаём этих неудачников Карин. Почему? Один из травников — сын Зосуи, второй — сын ублюдка, который слишком настойчиво пытался подкатывать шары к Микасе, чем, мягко говоря, сильно ей досаждал, а третьей была внучка старейшины Деревни Травы. Мы не стали наблюдать за тем, что случится с неудачниками. Это дело самой Карин.
Карин справилась за полчаса. Как я уже ранее говорил, торопиться нам было некуда, ибо на всех участниках стояли маячки для Полёта Бога Грома. Больше команд из Травы мы не трогали, ибо Микасе и Карин было положить с большим прибором на всех шиноби Травы, кроме нескольких, прекратить чьи жизни желали обе Узумаки. Увы, до самих фигурантов добраться не получилось, но зато под руку попались их дети.
Скажете, я моральный урод, раз обрекаю практически ещё детей на смерть? Ну, я посмотрю на вас и ваши действия относительно детей тех, кто пытался убить ваших родственников. Как я уже говорил, я чувствую каждого Узумаки. Кем бы я ни был до пробуждения в этом мире, Узумаки — мои родственники, за которых я мир выверну мехом внутрь. А месть, по крайней мере в этом мире, это дело очень полезное. Месть сокращает количество уродов, решивших поиметь тебя и твоих родных.
Следующей нашей целью как ни странно стала команда Гаары. Вот только переместились мы с некоторым смещением, чтобы не вывалиться из переноса прямо им под ноги. И к этой команде я вышел один.
— Приветствую, младший брат, — сказал я, глядя в глаза Гааре.
— Кто ты? — произнёс Гаара практически безэмоционально, однако это был практически приказ.
— Узумаки Наруто, твой старший брат, Гаара.
— Что за чушь ты несёшь?! — встрял Канкуро. — Мы никак не связаны с Узумаки!
— Помолчи, Бэтмен пижамный, — отмахиваюсь от него я. — Ваша мать, Карура, имела в дальней родне Узумаки. Также именно в тебе, Гаара, пробудилась кровь Узумаки. Так получилось, что ни твой брат, ни твоя сестра не подходили на роль джинчуурики. Гены отца в них доминировали. А вот ты подошёл. Тогда криворукая старуха Чиё запечатала Шукаку в тебя, пока ты был ещё в утробе матери. Чиё — не Узумаки, поэтому печать вышла кривой и косой. Именно из-за этого ты родился раньше времени, а осложнённые кривизной печати роды стали причиной смерти твоей матери. И именно из-за этого ты теперь полноценный Узумаки. Крови Узумаки в тебе пришлось вытеснить всё иное, чтобы сохранить тебе жизнь. А твоя мать, хоть и была нам дальней родственницей, но поступила, как настоящая Узумаки. Она отдала всю себя тому песку, который тебя защищает. Её воля и любовь берегут тебя от ран и травм. В раннем детстве ты был добрым и позитивным ребёнком. Но твой отец, Раса, считал, что это мешает тебе развиваться, как джинчуурики, поэтому он заставил твоего дядю Яшамару убить тебя, а если ему это не удастся, он должен был сказать тебе, что ненавидит тебя за смерть сестры, которая умерла из-за тебя, и которая также ненавидела тебя. Позже Раса организовал ещё несколько покушений на тебя для того, чтобы ты окончательно перестал сомневаться, если Казекаге прикажет тебе убить пусть даже грудного ребёнка.
— Зачем ты всё это мне рассказываешь? — спросил Гаара.
— Чтобы показать тебе, что у тебя есть люди, которые принимают и любят тебя таким, какой ты есть. Тебе нет нужды доказывать своё существование убийствами. У тебя есть брат и сестра. И у тебя до сих пор есть мама, которая всё ещё защищает своего сына. А также есть клан Узумаки. Мы не враги тебе, младший брат. Я могу представить, как ты страдаешь из-за этой кривой печати, и я восхищаюсь твоей выдержкой. Если ты позволишь, я вызову клановых мастеров фуин, которые изменят твою печать. Та печать, что стоит у тебя, мучает Шукаку. От этого он давит тебе на мозг, и ты не можешь нормально спать. Да и этот непрекращающийся голос в голове, который приказывает убивать…
— Откуда?! — уставился на меня Гаара.
— Я тоже джинчуурики, но намного более везучий, потому что у меня сразу была более-менее приемлемая печать. Поэтому я могу понять тебя. И я спрашиваю тебя, примешь ли ты мою помощь? Ни мне, ни моему клану Шукаку не нужен. У меня уже есть Девятихвостый Лис Курама, — я активирую режим кицунэ, распушивая за спиной три лисьих хвоста, а на голове у меня появляются лисьи уши.
Темари и Канкуро поражённо охают, сильно бледнея. Ну, да. Они уже наученные горьким опытом проживания вместе с джинчуурики Однохвостого, а тут вдруг появляется джинчуурики Девятихвостого. Даже у Канкуро желание конфликтовать пропало моментально. Но тут у Гаары левый глаз резко изменяется на глаз Шукаку.
— Привет, Шукаку, вижу, ты уже с нами. Сейчас я призову группу мастеров Узумаки, которая переделает печать так, чтобы она больше не сводила тебя с ума. Не буянь, хорошо?
— Он спрашивает, зачем это тебе? — оглашает Гаара интерес своего биджу.
— Отец будет крайне расстроен, если один из его… «детей» окончательно свихнётся.
— Отец… Погоди… Ашура?! — воскликнул неестественно высоким голосом Гаара.
— Это было очень давно, Шукаку. Много раз мы с Индрой перерождались в наших потомках. Нас сталкивали лбами, заставляя сражаться насмерть. И с каждой смертью мы теряли часть себя. Индра уже даже не может вспомнить, кем он когда-то был.
— Да и не жалко! — снова высоким голосом Шукаку выкрикивает Гаара. — Он всегда был тем ещё засранцем! И доставлял неприятности отцу!
— Ладно, Шукаку, я призываю мастеров, чтобы они поправили твою печать. Надеюсь на твою сознательность.
Левый глаз Гаары стал нормальным, а сам Гаара стоял, словно мешком из-за угла стукнутый, и смотрел в одну точку. Я не стал терять время и раскатал на земле свиток призыва, которым меня снабдил Ашина. Несколько печатей и вокруг нас появляются десять шиноби в клановых одеждах мастеров фуин, которые очень напоминают одеяния онмёдзи.
Появившийся народ тут же приступает к работе. Гаару аккуратно укладывают на заранее подготовленный лист чакробумаги с зубодробительной фуин-формулой. Народ занимает свои места. Четверо встают по углам листа чакробумаги, а ещё шестеро располагаются в ключевых местах фуин-формулы. Я тут же призываю полтора десятка теневых клонов, с помощью которых устанавливаю отсекающий барьер, чтобы сюда вся Коноха не сбежалась на засветку чакры Однохвостого. Вот только практически сразу появилось всё усиливающееся давление на барьер. И ладно бы, если бы в этом был виноват Шукаку, но причиной практически трещавшего по швам барьера были именно Узумаки, чьё объединённое бушующее Яки однозначно показывало их отношение к «мастерству» в фуиндзюцу одной старушки из Песка. Под конец я уже еле держал барьер, но всё же снял его только после завершения перезапечатывания.
После отбытия отряда запечатывания я просто осел на траву, опираясь спиной на ствол древа. Рядом лежал ещё не пришедший в сознание Гаара. Команда Саске и мои напарницы всё ещё нычковались неподалёку на всякий случай, который не замедлил явить себя.
— Эй, Темари, — подал голос Канкуро, — смотри, этот Узумаки совсем никакой! Давай грохнем его? Нет человека — нет долгов.
— Ты соображаешь, что говоришь?! — уставилась на него сестра. — Он только что помог Гааре! К тому же, что после этого сделают с Деревней Песка и страной Ветра, если мы сейчас прикончим джинчуурики Конохи? Плюс ко всему, он — Узумаки! Ты хочешь залить пески нашей страны кровью нашего народа только потому, что он отмахнулся от твоих слов, назвав тебя каким-то «пижамным Бэтменом»?
— Да никто не узнает, — отмахнулся от разумных аргументов кукольник.
— Я узнаю, — позади кукольника появился Саске, который сразу приставил по кунаю к шее и самого Канкуро, и его куклы.
С отрывом в секунду рядом со мной встали Карин, Наоко и сестрёнки Учиха. В глазах Учиха загорелся алым Шаринган, а Карин и Наоко призвали своих духов. У Карин это была гигантская чёрная теневая кобра, которая могла перемещаться по теням. Я свою книгу со скиллом получил, а Карин была в процессе осваивания этого навыка на правах хозяйки босса данжа. У Наоко же это был ушастый заяц с неё ростом (без учёта длины ушей), мастер таэквондо и магии Ветра, также босс данжа. Лютое чудовище! С него мне насыпало три скилла и полноценную книгу начального уровня по магии Ветра.
— Аэээ… — смог выдать Канкуро, тогда как Темари хватило только на то, чтобы с трудом сглотнуть ставшую такой вязкой слюну.
— Это очень интересный момент, — с нехорошей ухмылкой начал Саске. — Песок заключил союз с Узумаки, а дети Казекаге только что хотели убить главу клана! — кожа и без того бледной Темари начала приобретать серый оттенок. — И это после оказанной услуги. Услуги, оказанной не за выгоду, а просто так, по-родственному. Да после такого с вами никто дел иметь не будет. Естественно, при условии, что Песок переживёт ответный шаг клана Узумаки.
— Оставь его, Саске, — махнул я рукой на кукольника. — Он — всего лишь сын своего отца. Такая же расчётливая мразь. И кто после этого чудовище, твой брат-джинчуурики или ты сам? Вот только его таким вырастил ваш отец, а тебя быть мразью никто не заставлял. Впрочем, желать — не сделать. Живи, как знаешь. Захочешь стать достойным человеком — найдёшь способ измениться, нет — это будет только твой выбор. Забирайте брата и уходите. Сюда кто-то приближается.
Темари, благодарно кивнув, отвесила пинка Канкуро и стала поднимать Гаару, который в этот момент начал приходить в себя. Кукольник же, всё ещё злопыхая в мой адрес, закинул себе на плечи вторую руку Гаары, и вместе они поспешили покинуть это место. Я же в это время достал из Инвентаря несколько склянок, с помощью которых буду бодрячком уже к приходу гостей, чтобы тоже поучаствовать в веселье.
