Борьба

Стайлз буквально затаскивает Питера в спальню, за ремень его штанов и с силой впечатывает в себя, впиваясь в его губы, жадно целует и бесстыдно притирается всем своим телом. У него крышу рвёт, как у последнего психа на планете. С ремнем на брюках происходит загвоздка и Питер грубо, в своей привычной манере перехватывает его руки, смотрит на Стайлза с раздражением, сжимая его запястья до боли, тот морщится и пытается их выдернуть, но Хейл не позволяет, только сильнее дергает на себя и шепчет в губы: — Ты чего опять удумал, змеёныш? Не играй со мной, Стайлз, — Питер предупреждающе рычит и с силой дергает омегу на себя. — Когда мы трахаемся веду только я, и ты будешь подчиняться своему альфе, это понятно? Стайлз смотрит на Питера и осоловело улыбается, пытается выдернуть руки из захвата, но безуспешно, в итоге сдаётся и льнёт всем телом, бесстыдно прижимаясь и давая понять, что он возбужден и не может больше ждать. — Тогда меньше пизди и делай уже свои грязные альфьи делишки. Вот он я стою здесь перед тобой, на всё готовый, — Стайлз подается вперед и прикусывает кожу на шее Питера. — Ты же можешь поверить в то, что я реально скучал, а? Я готов подчиняться, Альфа. Питер рычит, отпускает запястья омеги и с силой толкает того в сторону кровати, запрыгивает следом и нависает. — Детка, здесь в спальне ты так и должен себя вести. Если ты будешь это делать, то я тебе подарю весь мир. А теперь... Питер привычно переворачивает Стайлза на живот и нависает сверху, сразу же припадает губами к шее и сбивчиво шепчет. — Скажи мне, что ты любишь меня. — Ты мне нравишься. — Сука. Питер вжимается сильнее и проводит рукой по внутренней стороне бедер омеги, собирая выступившую смазку. — В самом деле? — Почти мурлычит на ухо Питер. — У нас ребёнок, Стайлз, только любовь могла породить столь чудесное создание. Стайлз изворачивается и оказывается лицом к своему альфе, елейно проводит ладонью по щеке, скользит по шее, дальше по торсу, животу, обхватывает крепко стоящий член и нагло смотрит в глаза — Я хочу большего Питер. Он тянет альфу на себя и сам прижимается всем телом, приставляя его головку ко входу. — Я позволю тебе сейчас трахнуть меня, так как ты этого хочешь, я знаю, что ты любишь подчинение и любишь, когда омега стонет под тобой, выкрикивая твоё имя, но я попрошу кое-что взамен. Питер смотрит вопросительно, приподняв бровь, но потом резко меняется в лице и со звериным оскалом цедит ему в губы. — Мне не требуется твоё одобрение, Стайлз, я могу заткнуть тебе рот и отыметь тебя насильно. — Тогда ты никогда не услышишь от меня тех заветных слов, я буду ненавидеть тебя до конца жизни и наш секс будет чисто механическим, — Стилински с таким остервенением проговаривает это в губы альфы, что у того трижды меняется выражение лица. — Сученыш, ладно. Дай обладать тобой, потом проси что хочешь. — Точно? — Обещаю. — Кредитная карта, возможность выезжать в город и, — Стайлз наигранно пожевал губу, будто обдумывая что-то. — Хочу самый новый телефон. — Ты мой муж или шлюха? — Называй как хочешь, — фыркает парень и ёрзает под Питером в нетерпении, — Ну так что по рукам? По членам? — Это всё? — Только за этот секс, я дорогая шлюха. Хейл злобно рычит. — Не жлобься, я не собираюсь как грёбаный хомяк всю жизнь сидеть в твоей клетке. — Ладно, — со скрежетом соглашается альфа. — Я почти люблю тебя, — Стайлз одаривает альфу хитрой улыбкой. Питеру большего и не нужно, он настолько раздражен сейчас, что готов подобно волку выбежать на улицу и начать выть на луну, потому что его омега, его законная сучка вдруг перестала его признавать и отрастила нехилые такие зубищи. Он резко переворачивает Стайлза обратно на живот и врезается своими зубами ему в загривок, почти до крови кусая нежную кожу. Он словно животное, словно зверь на охоте. Всё его нутро негодует, раньше Стайлз покорно подставлялся и трясся перед ним, а сейчас, ему нужно приложить усилия, чтобы заполучить себе покладистую самку. Всё как в природе. Питера это бесит и приводит в восторг одновременно. Он издает гортанный то ли рык то ли стон и толкается членом в свою омегу, которая начинает извиваться и скулить под ним. — Вот да, вот так ты и должен вести себя, как покорная сучка, сходящая с ума от члена своего альфы. Стайлз заводит руку назад и укладывает ладонь на загривок своего альфы, тяжело вздыхает, когда член входит до основания, он нетерпеливо подается назад, насаживаясь еще больше, на омежьем языке это означает, что он готов в окончании принять узел. Питер от этой фрикции утробно рычит и начинает двигаться резко, рвано и грубо, обхватывая пальцами бедра и сжимая их до синяков — Я должен тебя заново всего пометить, просто обязан. Питер продолжает двигаться, чувствуя, как узел твердеет, у него вся кожа горит, он сам пылает, ему непременно нужно его вогнать и пометить омегу изнутри спермой, снаружи засосами и укусами. — Почему же ты не стонешь, детка? Пожалуйста, назови меня по имени, — Питер буквально пропевает это в уши Стайлза, когда проталкивается в него узлом. — Господи, да, Питер...