Что вы знаете об эффекте бабочки?

Эмити заходит домой, прямо у порога её встречает Одалия. - Вернулась?.. - спросила женщина. Принюхавшись, Эмити почуяла запах спиртного от неё, поэтому на автомате слегка сжала нос. - Я... - Я в курсе, где ты была. - оборвала дочь на полуслове Одалия, пошатываясь на ватных ногах. - рукава закати. Эмити вопросительно глянула на Одалию. Назревал вопрос, а зачем? - Закати. Рукава. - приказным тоном повторила Одалия, просовывая руку в карман штанов. Эмити выполнила приказ, в ожидании подняв янтарные глаза. - На. - протянула женщина что-то дочери. Младшая взяла предмет в руки. "Нож-бабочка." -поняла она, рассматривая красную ручку орудия. Красивый, но у матери раньше его не видела. - Режь. - Чего?.. - переспросила Эмити, поглядывая то на нож, то на женщину. - Тебе нравится боль, так режь же. - Не буду. - мотала головой Эмити. Одалия схватила её за шиворот и кинула на пол. Колени подростка заныли. Женщина опустилась на один рост с дочерью, присев на корточки. Кинула перед Эмити какое-то железное блюдце. - Режь над ним. Скулы Эмити сжались. Вот бы всадить этот нож прямо в брюхо этому существу, что зовёт себя её матерью. Девушка приподняла нож над левой рукой, с силой сделала первый надрез. Кровь начала собираться в капельки и медленно стекать с и без того "изуродованной" руки. - Ещё. - произнёс властей голос над головой Эмити. Она таки почувствовала, как на затылке фиолетовые локоны встают дыбом. Второй надрез, сильнее предыдущего. Дно блюдца уже заполнилось красной жижей. - Хочешь узнать, почему ты вообще родилась? Эмити опасливо приподняла голову, мотнула соглашаясь. - Мы не хотели тебя. Слова словно ударили в барабаны по сердцу девочки. Конечно, она это знала. Но знать и слышать разные вещи. Эмити коснулась "чистого" участка кожи холодным лезвием, медленно проводя. - Твой отец, был жалким человеком, таким и остался. - продолжала хрипеть женщина, разведя руки в сторону. - после рождения Эдрика и Эмиры, у меня появился молодой любовник. Эмити сделала ещё один порез. - Знаешь что? Он имел меня так, как никогда не имел Аладор. - процедила сквозь зубы женщина. "Аладор?" - подумала Эмити. Странно, в обычной ситуации Одалия бы сказала: "твой отец." - Но он меня бросил, а потом оказалось, что я беременна. Но аборт было делать уже поздно. Эмити вновь понесла лезвие к коже. - Аладор узнал об этом, но сохранил брак... ради близнецов, конечно. Очередной порез, блюдце наполнилось почти на половину. - Я ненавижу тебя Миттенс, я презираю тебя. - тараторила Одалия с приоткрытым глазами и ухмылкой. - каждый день после твоего рождения я молилась: "Господи, пусть она не проснётся!" Эмити сжала зубы до скрежета. Злость её парализовала. Сильнее удерживая ручку ножа, она с невероятной скоростью наносила себе увечья. Чаша была почти полной. Сознание девушки ушло куда-то далеко, в голову пришла странная мысль: "Какого умирать." Чувствовать, как до этого бурлящая в жилах кровь останавливается, а тело холодеет? Какого чувствовать, когда твоё дыхание останавливается, а губы искривляются в последней подобии улыбке? Что происходит, после того, как ты становишься словно лёд и касается такого же холодного дна гроба? Крышку твоего нового "дома" закрывают, засыпают землёй, что становится твоим одеялом в последнем сне. Хороший сон. Вечный сон. Эмити бросила окровавленный нож на хладный пол. Со лба и носа скатывается капельки пота. Голова кружится, а в ушах звенит так сильно, что она бы предпочла оглохнуть. Одалия присела, взяла израненную руку над блюдцем, сильно сжимая. Кровь начала пуще прежнего вытекает из надрезанных отверстий. Эмити шикнула. Наконец, Одалия её отпустила, оставив след на руке. - Пей. Эмити подняла испуганный взгляд на женщину. Она ведь сейчас не серьёзно, правда? Одалия издала что-то, похожее на рык. Подняла ногу, касаясь головы Эмити, опуская её лицо, которое идеально поместилось в блюдце. Девушка мычала, дёргалась, но результатов не было, она продолжала захлёбываться в собственной крови, пока оставшаяся кровь капала с руки на пол. Осушив половину, Одалия дала ей продвигаться, но не на долго. Через минуту она вновь опустила её лицо в кровь. Эмити лежала на полу, пытаясь отдышаться. Горло сжималось, создавая ком неприятного вкуса. - Это был твой ужин. - уходя, произнесла Одалия, хлопнув дверью.