С тобой

— Мэм... — Я выглянула из-за своих рук, чтобы посмотреть, что происходит. Чжэ Чхоль, стоявший рядом с дверным проемом: — Этот человек все еще ждет снаружи? — Женщина, с которой он разговаривал, на мгновение заколебалась, но все равно ответила. — Нет, он поднялся наверх с парнем. Она сказала. Чжэ Чхоль секунду постоял неподвижно, прежде чем начал похлопывать себя по штанам в поисках чего-то. — Черт, черт, черт! — Он быстро отвернулся от двери и начал грызть ногти. Он выглядел испуганным и, без сомнения, был в панике. Его глаза посмотрели в мою сторону, и мой взгляд опустился на пол. Он начал расхаживать по комнате, бормоча бессвязные слова и продолжая грызть ногти. По крайней мере, он не стал приставать ко мне, как я ожидала, когда меня застукали за наблюдением за ним. Прошло еще несколько минут, пока он продолжал в том же духе, прежде чем взял что-то острое и, не задумываясь, порезал себе ладонь. Я ахнула: о чем, черт возьми, думал этот парень? Из открытой раны капала кровь, и тогда я поняла, что рана не заживала, другими словами, он не превращался, как мы. Чжэ Чхоль бросился обратно к двери. — Эй! Сюда! Я не думаю, что я превращаюсь! — Он закричал, чтобы привлечь их внимание. Мне следовало раньше понять, что он просто пытался сбежать от того человека из прошлого. Неудивительно, что его так сильно избили, должно быть, именно из-за этого; но что он сделал, чтобы заслужить этого? Я услышала, как люди начали подходить к нам: — Подойдите, посмотрите! Помогите мне! — Наконец кто-то подошел, и он показал ему свою руку. — Смотри, смотри, я не исцеляюсь. — в отчаянии воскликнул Чжэ Чхоль. По опыту все знали, что зараженный излечивается от чего-то такого простого, как порез, человек открыл дверь. — Боже мой, тебе, должно быть, было страшно находиться там... — сказала какая-то женщина. Что забавно, так это то, что я боялась его больше, чем монстра. Парень, открывший дверь, посмотрел на меня, нахмурив брови. Должно быть, ему было плохо; я уверена, что большинству из них было плохо из-за того, что приходилось запирать людей, не говоря уже о подростках, но не настолько, чтобы рисковать их жизнями. Старик усмехнулся, сказав, что знал, что он лжет. Я закатила глаза. Я продолжала наблюдать за дверью, ожидая, когда Хён Су войдет, как я делала в течение последнего часа. Я бы сошла с ума, если бы не сделала чего-нибудь другого, кроме как ждать. Я встала и подошла к двери. Там был один человек, стоявший на страже. — Извините, могу я воспользоваться туалетом? — Я спросила. Парень посмотрел на меня, если я правильно помню, он был тем, кто слушал старика, застрявшего здесь со мной. Судя по тому, что я видела, он был похож на послушного щенка. — Пожалуйста? Он посмотрел туда-сюда по коридору, неуверенный, должен ли он выпустить меня или нет; вероятно, надеясь, что Ын Хёк пройдет мимо. Он медленно встал: — Ты должна действовать быстро... — сказал он приглушенным тоном и, не встречаясь со мной взглядом, открыл дверь. — Бэн Иль! Возьми и меня с собой! — Старик вскочил. — Т-ты знаешь, что я не могу. — Он ответил: — Я заберу тебя после того, как... — Бэн Иль снова запер дверь, прежде чем направиться в ванную. Я молча последовала за ним, радуясь возможности покинуть эту душную комнату. Я держалась на небольшом расстоянии, чтобы он не чувствовал себя таким испуганным, я стояла к нему спиной, но я могла сказать, что он дрожал от страха. Мы остановились перед ванной, и он отошел в сторону, чтобы я могла пройти мимо него. Я посмотрела на него, и он немного отпрыгнул назад, прежде чем прочистить горло. — Спасибо вам... — беззаботно сказала я, прежде чем зайти в ванную. Я услышала, как он тяжело вздохнул, заставив меня тоже вздохнуть. Я ненавидела ощущение это ощущение. Я пошла в ванную и освежилась, насколько смогла, плеснув себе в лицо чуть теплой водой. Мы застряли в этой комнате на два дня, едва ли будучи в состоянии делать что-либо, кроме этого. Даже при этом они отпускают нас всего на несколько минут и всего пару раз в день. Громкий треск, похожий на осыпающиеся камни, донесся издалека, заставив меня подпрыгнуть. Я быстро выключила кран и вышла из ванной. Я не была уверена, слышал ли кто-нибудь еще, но был только один способ выяснить это. — Ты слышал этот звук? — Бэн повернулся, чтобы посмотреть на меня, и его смущенный взгляд сказал мне, что он этого не слышал. Конечно...мой слух был намного лучше, чем у них. — К-какой звук? — спросил он, и в его голосе ясно слышалось беспокойство. Мне не нужно было больше ничего говорить, когда мы услышали чей-то крик. Мы вдвоем подбежали на шум, и то, что мы увидели, было неподходящим для юных глаз. Человек, который буквально на днях пытался добраться до Чжэ Чхоля, теперь нависал над упомянутым человеком с молотком в руке. Я наблюдала, как мужчина поднял руку, и как раз перед тем, как я смогла увидеть то, что, как я знала, должно было произойти, мои глаза быстро закрылись. Слышимый хруст кости и звук сильного удара по плоти достигли моих ушей. На самом деле я была рада, что не видела этого, иначе я могла бы выплеснуть все содержимое, оставшееся у меня в желудке. Один только звук вызывал у меня тошноту. Меня развернуло, и мой нос прижался к кому-то, к человеку, которого я хотела увидеть с тех пор, как он вышел из той комнаты. — Не смотри, — тихо сказал он. Хён Су. Я обхватила его руками, крепко прижимая к себе. Он сделал то же самое, но не с такой силой, как я. — Заберите их обратно. — Ын Хёк заговорил рядом с нами. Не удостоив нас даже взглядом, нас отвели обратно в нашу клетку. На обратном пути я увидела детей и Ду Сика, но Мён Сук я не увидела. Я могла только догадываться, что произошло. Я знала, что она была такой же, как мы, так что могло произойти всего несколько вещей. Дверь была не заперта, и мы вдвоем вошли внутрь. Переполох все еще продолжался, но мне было все равно, даже если из-за этого я кажусь бессердечной. — Хён Су... — Я быстро обняла его еще раз, и он снова подчинился. — Ты в порядке? — Я почувствовала, как он успокаивающе пригладил мои волосы. — Я в порядке... — Он беззаботно ответил: Его голос звучал печально. Я подняла на него глаза и увидела, что он нахмурил брови. — Неужели… — Он кивнул. — Тебе обязательно было к-... Я не смогла закончить это слово. Хён Су быстро покачал головой. — Она обернулась, но была безобидна... — Он заговорил: — Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Она была как ребенок. — Ребенок? — Как будто ребенок находится в утробе матери. — Он уточнил. Она стала тем, чего желала больше всего. Все, чего она когда-либо хотела, — это вернуть своего ребенка. Я почувствовала, как слезы защипали уголки моих глаз, она не только потеряла своего ребенка, но и вынуждена была пережить это. Я уткнулась лицом ему в грудь и снова обняла его. — По крайней мере, это лучше, чем убивать людей, как это делают другие... — Я кивнула. Это определенно был гораздо лучший результат. Вероятно, даже лучше, чем тот результат, который я, скорее всего, получу, если изменюсь. Я услышала, как зашуршала обертка, и выглянула посмотреть, что это было. Хён Су держал передо мной шоколадный батончик. — Для меня? — Он кивнул и открыл его для меня. Должно быть, это было от Ду Сика. После того, как мы поднялись на первый этаж, они забрали наши вещи, а это означало, что даже закуски, которые мне дали, были унесены. Я взяла батончик и разломила его пополам, я знала, что он отдал мне единственное, что у него было, поэтому я не собиралась забирать его себе. — Вот. Он нерешительно взял его, но слегка улыбнулся мне, откусывая кусочек. — Спасибо. — Я покачала головой. — Нет, это я должна благодарить тебя. Я сказала: — Спасибо, что вернулся.