Хранитель

Было ли у вас такое, что человек, которого вы увидели впервые и не в самой доброжелательной ситуации поселился в вашей голове настолько, что даже во сне вам снится он? И нет, это не любовь или желание убить, вам просто интересно, откуда он такой появился. Если было, то вы понимаете Арсения, который уже битый час пытается сосредоточиться на деле похищений с тем самым парнишкой перед глазами. И как бы он не пытался отвлечься, никак не отделывался от мысли — а точнее вопроса — может ли быть такой взгляд у человека? Холодный, пронизывающий, бездушный. И здесь бы подошла фраза «и хочется, и колется», потому что встретить его, узнать, побеседовать — чуть ли не первый пункт в его списке желаний на данный момент. Но работа кипит. Столько преступлений уже просто не укладывается никуда, а у них только примерные доводы. И почувствовать на себе ещё раз те самые глаза он боится. Вот так просто боится. Арсений бы посчитал этого человека призраком, если бы Серёжа прямо сейчас не шёл за его досье. — Короче, — а нет, уже пришёл. Матвиенко открывает дверь, держа в руках три папки, и проходит к своему столу, толком не обращая внимания на друга, –Досье на Фролову, на Шастуна и на Кузнецову. — Кого? — если первую девушку он знал, про личность второго можно догадаться, так как запрос он давали и на похищенную, и на её братца, то третья девушка была для него загадкой. — Фролову мы знаем, с братцем они разнофамильцы, как оказалось, а Кузнецова лучшая подруга и соседка по комнате Оксаны. — А, — Протянул Попов и подошёл к столу, на котором покоились три папки с подписями. Девушки его не интересовали, — не хватает фразы «по жизни» — а вот информацию на парнишку он бы почитал. Поэтому взял синюю папку с подписью «Антон Шастун», открыл и, внимательно вчитываясь в текст, сел за свой стол, — Шастун Антон Андреевич, родом из Воронежа, из семьи только мать и сестра, про отца известно только имя и уход из семьи. Место проживания тоже в Воронеже, поэтому, — голубые глаза посмотрели на рядом стоящего друга, — здесь он либо в отеле, что маловероятно, либо у друзей. Машину его отследили? — Да, но я понять не могу. Чем он тебя так зацепил? Арс, у нас, блять, семь похищенных людей, а тебе интересен какой то парнишка? Ты не заболел? — Я не знаю, Серёг. Его видеть надо было. Эти его глаза… — Арсений перевёл взгляд на закреплёную фотографию и, мягко говоря, приахуел. Мужчина вскочил и отбросил папку на стол, как будто обжогся об неё и пристально смотрел, не веря увиденному. — Ты чего? — кто-то ахуел, а кто-то ахуел от ахуевшего. То этот жуткий трудоголик жойско отклоняется от работы, то от папки с досье шарахается, как ужаленный. Может он спит? На кошмар вполне похоже. — Глаза.. — еле слышимый, неверящий, вопросителтный голос хотел бы произнести ещё пару слов, но, к сожалению, в шокированном состоянии это сделать довольно трудно. — Что? — Серёжа подошёл к столу, взял папку, открыл её и внимательно вгляделся в фотографию, — Ну и что глаза? Обычные зелёные. У тебя голубые, у меня карие. Чего шугаешься-то? Попов немного отмер и теперь мог хотя бы двигаться, но взгляд от папки не отводил. Как будто, если он моргнёт, то она просто испариться. И всё, не будет у Арсюшеньки информации об Антошке с волшебными глазками. — Он мне и запомнился тем, что глаза у него серые. В них ничего не отражалось. Как будто души не было. А тут… — аплодисменты, дорогие друзья. Арсений подошёл к другу и снова посмотрел на улыбающегося, кудрявого, зеленоглазого парня, — Он другой. Совсем другой. И вообще не кажется призраком. — Призраком? — Да, тут по другому не скажешь. Это видеть надо. Такое не забудешь. — А тебе прям точно не показалось? — спросил Сергей с нотками подозрения, – Вы не нос к носу разговаривали, чтобы так точно его глаза описывать. — Хочешь верь, хочешь нет, правды это не изменит, — Попов тоже перевёл взгляд на Матвиенко, — Но я тебе точно говорю, с ним какая то чертовщина творится. — Не знаю. Я тебе верю, но я сомневаюсь, — устало ответил Серёжа, – Пожалуйста, давай вернёмся к работе? – Хорошо, но его нам точно надо допросить. — Не уверен. Я связался с оператором, которуму позвонила Кузнецова и мне дали запись звонка. Она так точно всё описала. Думаю, она знает гораздо больше, чем твой этот Шастун, — Серёжа, конечно, понимал, что допросить парнишку тоже было бы неплохо, но Арс скорее займётся своими интересами, нежели действительно волнующими вопросами. — А если она лжёт? Нет, версию Антона мы обязаны выслушать. Где ты говоришь он припарковался? — Арсений сел за свой стол, беря ручку и чистый лист бумаги. — Арс, — Серёжа положил папку на своё рабочее место, потирая второй рукой переносицу. — Записываю адрес.

***

Уже в машине серый туман исчез в густом лесу эмоций и чувств. Есть такая особенность от этого перехода, что все события, прожитые без чувств, становятся далёкими воспоминаниями, а так как Шастун использует кольцо только в критических ситуациях, чаще всего эти воспоминания неприятные. Знаете то чувство, когда мама в далёком детстве на вас за что-то сильно наорала, а вы спустя долгие годы вспоминаете это с мыслью «Было и было»? Ощущается примерно так. И сейчас, стоя в очередной пробке, — это Москва, что вы хотели — Антон перематывает в голове снова и снова прошедшую ситуацию. Но мысль другая. — Ненавижу ментов, — и именно этой мыслью он заканчивает свой рассказ о случившемся лучшему другу, у которого останется сегодня ночевать. Вообще, пока это единственный план на сегодня, который у него не сорвался, ведь о приходе Шастун предупредил ещё в день договорённости с сестрой о встрече. — Пиздец, — многообещающий Дмитрий Позов с вечной кучей философских мыслей в голове выдаёт только это. М-да. А ведь если бы не чешки, он бы золотую медаль получил. — Согласен, — на выдохе ответил Антон и с грустью в глазах наконец-то перевёл взгляд от пола к Диме, — И что делать? — Честно, если б я знал, — вздохнул Позов, — Такая херня с похишениями уже давно на самом деле. Недавно в прессу попала новость об этом, хотя поиски с начала весны идут. Вроде как шесть человек уже пропало… — когда Дима впервые узнал об этой новости, то конечно же был в шоке, но не сильно интересовался этим. Знал, что их найдут. Но сейчас, когда пропала Оксана, а поиски уже как три месяца продолжаются, он начинает волноваться. И очень даже нехило. — Получается Окси седьмая? — шок, страх, ужас — всё отражалось во взгляде, устремлённом на Позова. Пропало шесть человек и их до сих пор не нашли, а сегодня ещё и Оксана добавилась. И как можно надеяться на полицию? — Получается так. — Блять, — протянул Антон, откидываясь на спинку кресла и зарываясь руками в свои кудри. На самом деле им повезло, что Катя с детьми сейчас в Воронеже у бабушки и они свободно могут выражать свои мысли. Так что в гостиной в креслах с кружками чая и свободным лексиконом им очень комфортно. Вот только эта обстановка никак не исправляла проблему, что так неожиданно свалилась им на голову. — Слушай, — начал Дима, — Ну ведь если ты расскажешь всё полиции хуже не станет? — Нет. Нет, Дим. Я к ним не пойду, — холодно отрезал Антон, — Я итак их не выношу из-за того, что они с жизнью Оксаны сделали, так они ещё и со мной такую же схему чуть не провернули. Пусть лучше Кузнецову спрашивают. Знает об этом не меньше. Даже больше. — Ну они же не знали, что ты её брат и что в Москве не живёшь? Да и это же другая полиция. Не сделают ничего с тобой, не волнуйся. — Ага, я сбежал с места преступления, — Антон с вызовом посмотрел на Диму, поднимая руку вверх и показательно загибая пальцы, — сбежал от них, когда мне говорили остановиться, вызывающе с одним из них говорил. Может они даже не услышали инфу о том, что я брат Окс, а нарывать эту инфу никто не будет. Да даже если и узнают, им ничего не мешает всё равно меня задержать. С отчимом так и поступили. Ничего они мне не сделают, конечно. Я скорее сам что-нибудь сделаю, чем доверюсь им и всё расскажу. Да что рассказывать, они даже слушать меня не станут. Им тупо похуй. Обычные дети, насмотревшиеся боевиков и разочаровавшиеся в работе. Не больше. Им плевать на людей, — слова вылетали вместе со всем ядом ненависти, что накопилось в Шастуне. Он никогда их не простит и никогда им не поверит. Но одно из правил жизни: «Никогда не говори никогда». — Я не знаю, что тут сказать, — Позов обречённо вздохнул. Он понимает друга и почему тот так злится, но сейчас совсем не тот момент, когда надо показывать недовольство. А как объяснить это Антону он без понятия, — Не хочешь — не надо. Но делать что-то самому очень тупая идея. Десятки людей не могут найти их уже три месяца! А тут придёшь ты, весь такой герой, за день их найдёшь и обезвредишь. По догадкам полиции в этом замешаны сразу несколько банд, а ты возомнил себе, что справишься с ними и найдёшь Оксану? Мне хватило её похищения, тебя я потерять точно не могу. — Вот так же и я не могу потерять Оксану. Уж лучше попытаться, чем надеяться на бездушных тварей, которым нужны только деньги за их спасение. — Уж лучше ничего не делать и живым остаться! — Дима повысил голос. — Там Оксана! — Антон явно победил в громкости. — Да.. Блять, — Позов хотел продолжить спор, но понял, что это бессмысленно, и они просто рассорятся. А ничем хорошим это точно не кончится. Поэтому Дима просто положил руку на плечо друга и посмотрел прямо в зелёные глаза, наполненные отчаянием, — Она найдётся. Не может не. Антон ничего не ответил. Только глубоко вздохнул и закрыл ладонями лицо. Голову заполонили разные мысли, про которые хотелось забыть. Хотелось забыть вообще весь этот день. Но нельзя. Точнее можно, но вместе с этим уйдёт и целый год. И нельзя забывать о похищении. Нужно с этим что-то сделать. Оксану надо найти. — Пошли спать, а? — Дима мягко поглаживал Шастуновское плечо, пытаясь хоть как-то успокоить. За окном уже темно, а сегодняшние события вымотали до жути. Особенно Антона. Шатен согласился и, словно в трансе, встал с кровати и направился на кухню, чтобы убрать пустую кружку из-под чая, пока Дима уже стелил на диване.

***

Новый день, новое время, новые эмоции, новые ощущения — всё новое, кроме информации. С самого утра до позднего обеда Арсений с Сергеем разбирались с камерами видеонаблюдения, фактами свидетелей и мнениями друг друга. Матвиенко также пытался отговорить друга от погони за неизвестным мальчишкой, а Арс продолжал настаивать на своём. И эти перепалки встревали в любое время, поэтому сегодняшние планы работы затягивались, так как после каждой мелочи велась проверка, не упустили ли они чего за своим важным разговором. Были даже проверки проверок. Сейчас оба парня собирались на встречи к тем людям, чьи имена постоянно проскальзывали в спорах. У Арсения не было чёткого плана разговора с Шастуном, он хотя бы расчитывает на встречу с ним, а дальше импровизация. А Серёга в общежитие пойдёт с подготовленным планом вопросов для Кузнецовой. — Ты не в форме пойдёшь? — Сергей удивлённо уставился на друга. Вроде по делу идёт, а со стороны кажется, что на дружескую встречу. Он бы посмотрел на Попова, устрающего допрос в футболке и рваных джинсах. Очень устрашающе. — Да, а что? — Арсений таким же взглядом посмотрел на Матвиенко, вот только он искренне не понимал, что вызвало недопонимание, — Думаю, для обычной беседы официальный дресс-код не нужен. — Беседы? Арс, у нас семеро похищенных, этот пацан — брат одной из них, так ещё и был на месте преступления. А ты идёшь просто с ним побеседовать? Погоду будете обсуждать? — скажите Серёже, что он спит, иначе он точно в обморок от шока упадёт. — Не начинай. Возможно и будем, как пойдёт, — Арсений на расслабоне сложил телефон и ключи в поясную сумку, пока его друг находился в трансе раздумий, не забрали ли его Арса инопланетяне, — Ладно, я побежал. Удачи тебе, — похлопав Сергея пару раз по плечу, Попов быстро вышел из кабинета и направился к машине, — Хоть бы ты вышел из своего домика, Антошка.

***

Весь день Антона прошёл как в тумане. Ничего не запоминалось, хоть Дима и пытался его отвлечь, как мог: предлагал в приставку поиграть, фильм с пивом посмотреть, в бар сходить, но Шастуну ничего не хотелось от слова совсем. Единственное, чего он желал — это прогуляться по вечерней Москве. Он обожал эту атмосферу. В Воронеже, будучи ещё ребёнком, играл с друзьями в прятки поздним вечером, чтобы только фонари освещали улицу, — так интереснее — а подростком звал девушек — а иногда и парней — на свидания в парк под огненном небом. Больше всего ему запомнилась ночь, когда он гулял от заката до рассвета. Сбылась одна из первых детских мечт. И сейчас он хотел отвлечь себя любимым делом, поэтому и так сильно ждал вечера. Антон открывает свою спортивную сумку, содержащую в себе вещи с расчётом на неделю, и достаёт оттуда любимую футболку и штаны оверсайз. Лук для прогулки выбран. Парень быстро натягивает на себя одежду и выходит в коридор, где, облокотившись о стену, на него смотрит Позов. — Ты реально долбоёб или просто стукнулся где-то? — начинает Дима. — Я не верю в этот бред. Я не Москвич и им не стану. А все похищенные в Москве живут, — Антон уже наслушался за сегодня от друга этой чепухи про то, что он тоже станет жертвой, что гулять ночью — это очень глупая затея и подобный бред. Антон в это тупо не верит. У него по жизни действует одно правило: «Мир не крутится вокруг меня». История с отцом и кольцом проигнорирована. Но это не отменяет того факта, что Шастун просто не верит в риски. Более того, ему всячески поебать. — Тогда передавай Оксане привет от меня, — Дима ещё днём понял, что Антона переубеждать бесполезно. Не зря он овен. А кто из знаков зодиака самый осторожный? Надо гороскоп почитать. — Хуёвая шутка, — бросает Шастун и открывает входную дверь, — Ключи запасные взял, так что можешь не ждать меня. Спокойной ночи, — не дожидаясь ответа, шатен выходит из квартиры, закрывает дверь и пробегает по лестничному пролёту вниз к выходу из подъезда с мыслью о том, что забавно говорить «Спокойной ночи» в пять часов вечера. Выходя на улицу, Антон набирает в яндекс картах ближайший парк, чтобы не запутаться в этом огромном городе. И как только Алиса прокладывает маршрут, Шастун слышит голос, который заставляет его застыть. — Извините, а Света Дымовская здесь живёт? — сказать, что Арсений безумно рад своему везению — это ничего не сказать. Он долго думал о том, как он подойдёт к парнишке, что скажет, выйдет ли тот вообще. И остановился на самом тупом варианте. Это же Арсений. — Я не местный, — бросает Антон и, молясь об ошибочных догадках, в ускоренном темпе старается уйти, но его хватают за плечо и разворачивают на сто восемьдесят градусов, –Блять, — испуганрый взгляд упирается в голубые глаза, пылающие огнём победы. — Привет, — Попов, ухмыляясь, наклоняет голову чуть в бок, якобы играет с ним. Но вмиг становится серьёзным, вновь заметив манящую зелень. Которой при их первой встрече не было, — Твои глаза.. Они… Зелёные? — Да, а твои — «красивые» невольно хочет сказать сказать Антон, но вовремя себя одёргивает и издевательски проговаривает последние слова, — Синие. И что? — Но, как? Они же были серые. — у Арсения миллионы вопросов, но задать может только этот. Говорить чертовски трудно. Этот взгляд его гипнотизирует. А ответа нет. Антон просто не может что-либо сказать, как и что-либо сделать. Он хочет бежать, хочет послать его, хочет убрать его руку со своего плеча в конце концов… Но он потонул в этом голубом океане. А брюнет и не торопит. Просто потому что тоже затерялся в этом глубоком лесу. Разум каждого из них просит их прекратить. Но его сейчас можно сравнить с человеком, встретимвшися с природой один на один. Только первый кричит о помощи, барахтаясь в ледяной воде посреди открытого синего океана, а второй зовёт людей, бегая среди высоких то-ли одинаковых, то-ли совершенно разных деревьев, которые возвышаются над ним будто великаны. Они оба не знают, сколько так уже стоят, но просто не могут не смотреть. Своеобразные гляделки без правил. Арс хочет дотронуться до его кожи, проверить, действительно ли он человек, а не призрак, как подумал сначала. Рука с плеча медленно опускается вниз к ладошке, которая порядком вспотела. Он пытается взяться за неё, как вдруг обжигающая боль резко ощутилась на фаланге пальца. Это вырывает из транса и Арс, вскрикивая, мгновенно одёргивает руку, отрывая взгляд от зелени в чужих глазах и направляя его на образовавшийся на пальце ожог. Попов с удивлением смотрит сначала на чужую руку, а потом и на самого Антона, который также выходит из своеобразного гипноза и многочисленно моргает. У двоих сейчас в голове крутится только один вопрос. Что. Это. Было?! Вот только контекст разный. Антон, не желая здесь больше оставаться, просто срывается с места и быстрым шагом уходит прочь из этого двора, тогда как Арсений, посмотрев ему вслед и даже не пытаясь остановить, просто садится на скамейку у подъезда, не отрывая взгляда от ожога. — Как это произошло? — даже не зная этого, парни произнесли этот вопрос одновременно, но опять же в разном контексте. — У него даже в руках ничего не было. — Я же включил его. Какого хуя я залип на него?

***

— Ещё раз, — Серёжа в полном недоумении сидит на скамейке и с подозрением смотрит на друга, рассказывающего… чепуху? Нет, назовём это недавней ситуацией, — Ты встретил Шастуна с зелёными, не серыми, зелёными глазами. Вы хер знает сколько в гляделки играли, ты коснулся его руки и обжогся? — Нет, я коснулся чего-то в его руке, — Арсений, активно жестекулируя, объяснял Матвиенко всю ситуацию и искренне верил, что тот сейчас не вспоминает номер психушки. Правда, возникает вопрос, откуда он должен его помнить, — а оно как огонь было. — Но ты же взялся за его руку. Как там могло что-то быть? Или ты не взялся? — Вот именно, что взялся! И в руке ничего не было, а ожог есть! — Я нихуя не понимаю, — Матвиенко откинулся на спинку скамейки, смотря на на друга, который стоит перед ним, рассматривая ожог, — Это не объяснить. — А на счёт глаз теперь веришь? — Арсений перевёл взгляд на Сергея. — Я тебе ещё в отделении сказал, что верю. Просто реально на чушь похоже. — Это тоже, — Арс указал на пострадавший палец, — но это правда. — Да понял я, и ты пойми, что нам некогда с ним разбираться. Семеро похищенных, а ты зациклился на этой ожившей зажигалке. Вернись ты к делу. Вернись ко мне. — Я от тебя и не уходил, — на выдохе сказал Попов, — Зажигалке, — эхом повторил за Серёжей уже тише, смотря себе под ноги, — А что если он разозлился, когда меня увидел и из-за этого обжог? – Арсений снова перевёл на него взгляд. — Типо огонь из рук? Ты серьёзно? — Ну я не знаю, — он обречённо упал на скамейку рядом с другом. — Кузнецова, кстати, больше не знает, — непринуждённо сменил тему Серёжа, — Сказала только, что Фролова на встречу с твоей зажигалкой шла, а дальше всё в звонке. — Мы же согласились на прессу только чтобы сказать, чтобы люди плюс минус двадцати лет со светлыми волосами и зелёными глазами ходили только в людных местах, — повторил заученный текст Арсений и перевёл взгляд с земли на Серёжу, — Для чего мы сейчас мучается с журналистами, если люди не слушают? — Но и держать такое в секрете мы уже не могли. Сложно скрыть такое похищение. — Ты прав. Но тем не менее, мы снова в тупике. Зацепок ноль, догадок не прибавилось, зато есть зажигалка со странными глазами. Класс. — Предлагаю разобраться с этим завтра. Сейчас мы ничего не найдём и гениального не придумаем. — Согласен. Всё равно итак к Алёне опаздываю Я поехал.

***

Антон уже несколько часов бродит по парку «Сокольники», размышляя обо всём, что с ним случилось за последние два дня. Ему очень сильно хотелось хоть как-то помочь Оксане, как-то её найти, но Дима прав. Он сделает только хуже. Да и в принципе не знает, что сделал бы. Место похищения уже полностью очистили, хотя было бы неплохо проверить ещё раз, но маловероятно, что он что-то найдёт. Сегодня он совсем немного поспал, вроде как пару часов, может меньше, а всё потому что его одолевали мысли, что эти гады могли или сейчас делают с его сестрой. Она сильная, она справится, он знает, но что она сейчас переживает.. А он ходит по этому чёртовому парку и совершенно никак не может помочь. Какого чёрта он вообще позвал её в кафе… Он не знает. Он вообще ничего не знает. Знает только то, что доля его вины в этом тоже есть, и что он не уедет из Москвы, пока Оксана не вернётся. С местом жительства он разберётся, по крайней мере у него на это есть чуть меньше недели, а вот что делать с полицией… Детектив, что встретил его у подъезда, доказывает его теорию. Его будут искать ради допроса. И активировать кольцо во время него не выйдет, потому что как минимум у них есть Оксанин телефон, где есть его фотки с зелёными глазами, значит возникнут лишние вопросы, а ему их вообще не надо. Кстати о кольце, что случилось, когда детектив до него докоснулся? Будто испугался, как огня. Может он знает? Антон не думает, что о деятельности его отца ещё кто-то помнит, хоть такое и сложно забыть. Скорее, как легенда осталась. Прошло двадцать лет, да и отец писал, что об этом кольце не знает никто, значит детектив попросту не мог догадаться. И что за бред? Наощупь определить магическое кольцо? Тут что-то другое, о чём не знал ни Андрей, ни, тем более, Антон. А вот теперь отвлечённые темы на раздумья закончились и Шастун возвращается к первоначальном вопросу. Почему он потонул в этих безумно голубых красивых глазах? Почему не мог взгляд от них отвести? Почему кольцо не активировалось? Почему… В друг в Антона что-то врезается. — Ой, — голос маленького ребёнка в вперемешку с негромким грохотом падения слышится сзади. Антон оборачивается и видит, как на асфальте сидит девочка лет семи в джинсовых шортиках и длинной белой футболке, а рядом с ней лежит фиолетовый двухколёсный самокат, — Простите пожалуйста, — она уже поднялась и собралась уезжать, как Антон её окликнул. — Подожди, — неловко улыбаясь, он поднял с земли маленькую синюю резинку и показал ей, — у тебя косичка расплелась, — девочка посмотрела на свои волосы и заметила только одну косу, вместо недавних двух. — Ну вот, — ярко-голубые глазки сразу же погрустнели и опустились вниз. — Если хочешь, — Антон опустился на корточки, чтобы ей было удобней с ним говорить, — Я могу заплести тебе косичку, я умею, меня сестра научила, — он продолжает улыбаться, стараясь дать ей понять, что он хочет помочь. — Правда? — Правда. Я Антон, — Шастун протянул ей свою большущую ладонь. – Кьяра, — девочка, как делала со всеми взрослыми, взялась за его указательный палец и сжала в своей ладошке. — Какое красивое имя. Рад знакомству. Так, я помогу? — Спасибо. Да, можете помочь, пожалуйста? — на лице наконец-то расцвела милая улыбка. — Да, конечно, — Шастун невольно усмехнулся, — пошли на лавочку, — Антон встал, не выпуская свой палец из ладошки девочки. Почему-то Кьяра верила этому большому мужчине, он не казался тем злодеем, о которых ему рассказывала мама, да и идут они не в машину, а на скамейку. Малышка села к нему спиной и взяла одну косичку в руку, чтобы не мешала. А Антон, тем временем, положив резинку рядом, начал аккуратно и старательно заплетать мягкие волосы. Кажется, только на этот момент улыбка пропала с его лица, и вместо неё стал виден кончик языка, что показался из-за старательной гримасы шатена. — Готово, — через пару минут произнёс парень. Девочка обернулась и замахала головой, демонстрируя свою красивую причёску, радостно улыбаясь. — Какая ты красивая, — уголки губ снова поднялись к верху, Антон чуть ли не смеялся, смотря на это маленькое солнышко, которое ему удалось порадовать. — Спасибо. И сестре вашей спасибо, за то, что научила вас. – Как только снова её увижу, обязательно передам, — счастье в его глазах померкло, а улыбка стала натянутой и какой-то грустной. Ему не хотелось нагружать Кьяру и показывать, что для него это больная тема, но от голубых глаз не скроется ничего. – У вас что-то случилось? Вы поругались? — тихо спросила девочка и подвинулась ближе, а лицо её стало взволнованным. — Нет, мы всегда дружили, — ай яй яй, Антон Андреевич, как не стыдно ребёнку врать, – Просто она потерялась, а я её найти не могу. Очень надеюсь, что скоро она перестанет играть в прятки и выйдет из своего места. — А вы долго её искали? — Ну, — Антон замялся, – Понимаешь, в наши прятки захотели играть другие ребята, только играют они не по правилам и мешают воде найти остальных. — Какие плохие, — Кьяра нахмурила свои маленькие бровки. — Ага, но они не стоят того, чтобы мы о них думали, согласна? — тон у Шастуна сменился на более шуточный. Нельзя нагружать маленькую девочку своими проблемами, она это так просто не забудет. — Согласна. Кто не с нами, тот по нами, — горделиво и со смехом выкрикнула Кьяра. — Это ты где такому научилась? — со стороны парня послышалась усмешка. — Не знаю, я уже не помню, где видела, — пожала плечами она, не переставая улыбаться. — А я знаешь, как умею? — Антон опустился на уровень её лица. — Как? — малышка чуть наклонила голову, ожидая дальнейших действий от нового друга. На миг глаза Антона потеряли все свои краски, а потом снова стали цветными. Девочка удивилась не веря в увиденное, но в следующую секунду захлопала в ладошки, ярко улыбаясь. — Вау, а как так? А я так могу? Научите? — Тссс, — Шастун прислонил указательный палец к своим губам и подмигнул, улыбаясь и возвращаясь в прежнее положение, — Это секрет, никому не говори, хорошо? — Угу, – Кьяра кивнула, — А можете ещё раз так сделать? — Кьяра! — издалека раздался знакомый им двоим голос, и уже через несколько секунд к ним подошёл высокий брюнет с такими же голубыми глазами, как у девочки. — Папа, — Кьяра спрыгнула со скамейки и обняла отца за ногу, — познакомься, это Антон, — она ручкой показала на кудрявого парня, что сейчас проклинал весь этот тесный мир и с шоком во взгляде смотрел на Арсения, — У меня косичка расплелась, а он заплёл, – девочка снова перевела взгляд на отца, что опустился перед ней на колени. — Солнце, почему ты уехала так далеко? Я же искал тебя, волновался. И почему мне не сказала? Я бы тебе заплёл. — Прости, что уехала, ты с кем-то говорил, а мне скучно. И не сказала, потому что ты криво заплетаешь, а Антон вон какую красивую сделал, — Шастун невольно прыснул со смеху в кулак, что не укрылось от Арсения. — Почему ты вообще говоришь с незнакомцами? А если бы он тебя похитил? Как бы мы тебя искали потом? — Антон не такой злодей, он хороший и весёлый. И ты бы меня нашёл, ты же крутой полицейский! — Много кто кажется хорошим, а потом оказывается злодеем, пойми. Не надо так делать и доверять каждому прохожему, а то мало-ли что. — Ладно, — девочка опустила грустный взгляд себе под ноги, — но он же хороший, а ты сейчас на него накричишь. А ведь мы даже не уходили никуда, просто на скамейке сидели. Если бы он меня куда-то позвал, я бы к тебе поехала. У меня самокат, я быстрее, – в голубых глазах наворачивались слёзы за свою вину, ведь сейчас папа накричит на этого весёлого волшебника, а сама Кьяра будет наказана. — Ни на кого я не буду кричать, — Арсений притянул её к себе в объятья, – Я знаю этого парня, он мой друг, — Сказать, что Антон сейчас ахуел — это ничего не сказать, – Так что всё хорошо, просто не делай так больше. — Угу, – Кьяра еле заметно кивнула, — А можно Антон тогда с нами пойдёт гулять? – Можно, если Антон этого хочет, – оба Поповых устремились свой взор на Антона, который в голове сейчас смачно выругался. — Я бы с радостью, но мне идти надо на встречу одну... — Антош, – перебил его детектив, — Не порть ребёнку прогулку, ты же сам мне говорил сегодня, что ты полностью свободен, — Арсений ликует внутри. Он-то знает, что в Москве тот только второй день, а у него тут только сестра и, предположительно, друзья, у которых он ночует. Если встреча и вправду есть, то отменить её не составит труда, ведь когда ещё выпадет такой шанс. — Просто я перенёс её на сегодня и тебе сказать забыл. Вот так произошло, – Антон встал со скамейки и уже собирался уходить, как девочка подбежала у нему и обняла за ногу. — Ну Антон, ну не уходи, пожалуйста. Если этому улыбающемуся, как кот, который наелся сметаны, человеку он может отказать, то такому чуду, которому глаза явно достались от отца, ну никак не скажет "нет". — Хорошо, мои друзья подождут, — на выдохе с натянутой улыбкой, сказал Шастун, смотря на Кьяру. — Ура! — девочка, ярко улыбаясь, подпрыгивала на месте с поднятым вверх руками. — Тогда предлагаю, в честь ещё одного члена нашей прогулки, пойти за мороженным, – объявил Попов.