Любима ею.

Энид сжимала её бедра до синяков, настолько сильно, что она начинала молить быть нежнее. Её бледная кожа была вся в кровавых следах от укусов оборотня, ее тело извивалось на белоснежном покрывале и просило большего. Синклер знает, что нужно этой неприступной на вид девушке, девушке, которая никого не подпускала так близко к себе, до этого момента. Пару месяцев назад никто из этих двоих даже представить не мог, что они окажутся в одной кровати и черноволосая будет так сладко и нежно выстанывать имя своей возлюбленной. Их знакомство было случайным, совершенно неожиданным. Энид умудрилась открыть себе Аддамс и пробраться прямиком в её сердце. Синклер даже предположить не могла, что твориться внутри этой отстранённой готки. Никто не знал, что так получится, никто не думал, что они окажутся похожими, никто не знал, что они полюбят друг друга и будут готовы перегрызть любому, кто посмеет тронуть их любовь, глотку. —Всё хорошо, моя любовь? —Энид, нависшая над Аддамс, с клыкастой улыбкой и затуманненными глазами смотрела на нижнюю. Волосы гота были растрепаны, белоснежная и аккуратная грудь тяжело вздымалась, рот был слегка приоткрыт, чёрная помада смазалась, но это выглядело так горячо. Синклер еле сдерживалась, чтобы не начать грубо двигаться в своей девушке, но её отстанавливало одно, понимание, что с её Уэнс всегда обращались грубо. Энид не хотела быть очередной, она мечтала дать своей девочке больше нежности, даже в таких вещах, поэтому сдерживалась из последних сил. Стон разнесся по комнате. Аддамс силилась что-то сказать, но волны эйфории, которые накрывали её снова и снова, не давали ей даже взглянуть на свою возлюбленную. Синклер пришлось взять за подбородок гота и повернуть к себе. Девушка лизнула сладкие губы Уэнсдей, размазывая остатки помады. —Ответь мне, моя девочка, ну же, я так хочу услышать тебя. — Нарочно, Энид задвигалась в готке быстрее, давя на чувствительные зоны, проникая глубже , вынуждая ту простонать в очередной раз и, положив руки на плечи оборотня, сильно сжать их. —Д-да, Энид.. Все нормально. —Аддамс было тяжело думать, все мысли разогнала эта весёлая девочка, которая ворвалась в её жизнь бешеным торнадо и смела все плохие мысли. —Пожалуйста, родная.. медленней..прошу—Энид добилась своего, мольбы от этого человека были самым желанным сокровищем, который она так хотела получить. Аддамс была сама по себе опасным человеком. Никто не знает, что на уме у этой девушки, все её боялись. Один её лишь взгляд мог напугать любого. Энид же заводила эта опасность, у этой психопатки было то, чего ей так не хватало в отношениях с Аяксом. Решительности, внимания, ревности, собственничества.. Что у ж тут умалчивать, после первого раза, когда Синклер была снизу Уэнсдей оставила на её теле множество укусов, которые после превратились в шрамы. Волчица носила эти шрамы с гордостью, будто это медали за спасение чьей то жизни. А ведь спасти жизнь своей будущей жены ей тоже удалось. Чертов Хайд, который втерся в доверие Аддамс, а потом предал её. Как же его ненавидела Энид. —Я так тебя люблю, милая. —Резкий толчок в нужную точку и Синклер слышит жалобный всхлип. Ногти гота царапают обнажённые плечи оборотня. Энид отпускает подбородок Аддамс и, спускаясь к её шее, начинает покрывать её белоснежную кожу укусами и поцелуями. —Энид, не трогай ше..Мгх.—Да, Синклер прекрасно знала слабые места этой девушки. Шея — точка воздействуя на которую, Аддамс могла начать буквально течь. Волчица воспользовалась этим и буквально через пару мгновений почувствовала, как ее Уэнсдей снова стала мокнуть. Вся кровать Энид была уже пропитана запахом Аддамс и не только запахом, она была буквально пропитана самой Аддамс. Это так заводило Синклер, что лишь при мысли она начинала довольно рычать. —Я не слышу взаимности, моя девочка. —Энид показательно вытащила из гота свои пальцы, на что получила жалобный стон и подмахивания бёдрами от Аддамс. Пальцы были липкими, пахли терпко. Блондинке стало интересно, какова на вкус её возлюбленная. Она дождалась, пока Уэнсдей откроет глаза, которые она ранее зажмурила. Синклер с ухмылкой посмотрела на лежащую внизу Аддамс. —Энид, что ты задумала? —Снова этот холодный голос. Оборотню было забавно наблюдать, как Уэнсдей пытается сохранить свой образ даже в такой ситуации. —А ты догадайся, моя луна. —Синклер высунула свой язык и начала старательно вылизывать свои пальцы, смотря прямо в чёрные, блестящие возбуждением, глаза Аддамс. Та, заметно, покраснела, она не думала, что такая невинная особа, как Энид, сможет вытворять с ней такое, но как же она ошибалась. —О боги.. —У Аддамс затряслись ноги, что дали понять волчице - её малышка уже не может больше терпеть. Чтобы сделать её конец более ярким и уж явно незабываемым, Энид поцелуями начала спускаться вниз, к промежости Уэнсдей. Черноволосой ничего не оставалось, только смотреть, как эта ангельская и улыбчивая девушка спускается ниже и удобно устраивается между её ног. —Волчонок, я, конечно, думала, что ты сможешь это сделать, но не была уверена в этом настолько. —Ответом готу был лишь поцелуй во внутреннюю сторону бедра, а затем наступила приятная волна. Энид посасывала клитор и вырисовывала языком непонятные узоры, играя с Аддамс. Бедра Уэнсдей стали двигаться, стараясь уловить больше приятного, но сильные руки Энид заставили её смирно лежать и прогибаться в спине, закрывая рот руками. В голове Уэнсдей не мог сойтись пазл. Как такая скромная в жизни девушка в силах вытворять такое. Когда Аддамс первый раз увидела это чудо, то это был маленький доверчивый ребёнок, который мог поверить во что угодно. Общения с Уэнсдей длиной всего в пару месяцев Энид хватило, чтобы её мозг и мышление окончательно перестроилось, её характер укрепился. Теперь Аддамс видела уверенную в себе личность, которая стала такой благодаря ей, опасной Уэнсдей. Черноволосая гордилась своим волчонком. Громкие всхлипы наполняли комнату. Энид не давала так просто Аддамс закончить. Каждый раз, когда та приближалась к концу, Синклер отстранялась и смотрела на Уэнсдей самыми невинными щенячьями глазами, которые только могла сделать. Когда в очередной раз, Синклер это сделала, Аддамс снова начала молить её дать ей закончить. В этот раз Энид позволила этому случиться. Использовать язык и пальцы оказалось весьма удобно и интересно. Протяжный стон, пальцы в чёрным маникюром сжали блондинистые волосы Энид. Оборотень смотрела, как её любовь в экстазе изгибается, Синклер улыбалась, радуясь происходящему. Ей нравилась такая Аддамс, это была лишь её Аддамс. Уэнсдей нужно было пару минут, чтобы отойти от волны удовольствия. Её глаза слезились, а дыхание окончательно сбилось. Она смотрела на оборотня, который уже успел сесть и сейчас лишь вытирал влажный рот, тыльной стороной ладони. Аддамс протянула руки к девушке, в знак желания тактильности. Та, послушно обняла свою любовь и поцеловала в сладкие губы. —Энид.. Я люблю тебя. —Наконец-то Уэнсдей смогла это сказать по-настоящему, спустя столько лет она впервые почувствовала, что Энид - тот человек, который правда любим ею