О долгих дорогах и верных решениях

      Три платья лежали в порядке радуги на незаправленной кровати. Презентовать её будут как успешно выполнившего проект работника, но зная эти консервативные умы нужно выглядеть красиво, даже привлекательно. Но не привлекательней большинства жен, сестёр или кто там обычно позволяет комплексам выиграть?       Красное: шёлковое платье миди на бретелях, красиво сидящее по фигуре и не сковывающее движений. Но красный — яркий и агрессивный цвет, а ей может понадобиться смешаться в толпе.       Синее: сделано из странного немнущегося материала, длина миди компенсируется глубоким вырезом, что опять же слишком для светских мероприятий. Зелёное: яркого, сочного цвета, длиной мини и вырезом, оголяющим декольте и плечи. Кроме того, был ещё странный шлейф, что был бы эффектен при сольном спуске по лестнице, станет досадным неудобством зале наполненным людьми.       А то, что семья Шимшек не поскупиться на список приглашённых, сомнений нет. Действующий глава семьи, отец Ферита, развивал бизнес всю свою жизнь, стремясь убежать от бедности. Поэтому показательные приемы и вечеринки устраивались крайне редко, но качественно. Учитывая, что отель в Бейоглу первый за почти семь лет новый отель, событие будет не для дюжины человек.       Значит нужно что-то практичное, привлекательное, но не непристойное. Всего-то.       Эда была готова биться головой о стену. Уже много лет она не разрывалась между платьями. Её жизнь в последние годы была до боли сильно ориентирована на практичность: либо бизнес, либо Кираз. А тут не только пробыть вечер с самыми острыми занозами Стамбула, но и произвести хорошее впечатление на возможных клиентов.       И Ферита…       Маленькая мысль, что металась по сознанию, не давая успокоить его. Между ней и Феритом что-то зрело. Что-то хрупкое, тёплое, приятное и осязаемое. Его глаза следовали за ней чаще, чем нет, а стремление продлить беседы стало более очевидным. Сдавая итоговый отчёт лично Фериту, Эду не покидало волнение, что заканчивая свои профессиональные взаимодействия, их дороги полностью разойдутся. Но Ферит невозмутимо спросил, не хочет ли она остаться на своего рода авто-пати, ужин с его семьёй, давними бизнес партнёрами и особыми приглашёнными гостями.       — Разве я особый гость или бизнес партнёр? — спросила Эда с хитрым прищуром глаз и почти игривой улыбкой. Наедине их взаимодействия всё чаще переходили в осязаемый флирт, хоть и пока невербальный.       Ферит шире улыбнулся, оголяя ряд зубов, на секунду напоминая Чеширского кота, но после его взгляд изменился став более серьёзным и льстящимся.       — Определённо, но твое имя будет записано как плюс один к моему.       Очередная фраза с двойным дном. И Эда ставит последние деньги на то, что это и попытка Ферита перейти рамку «начальник—исполняющий». Весьма хитрая попытка, дающая безболезненный выход. Можно отказаться от ужина с его семьёй и остальными шишками под сотней предлогов, многие из которых могут не делать её отказ личным, что позволит им сохранить хорошие отношения.       Эда приподнимает брови в притворном удивлении и шире улыбается, в миг вернув себе самообладание.       — Не хорошо будет оставлять место пустым, — она смела надеяться, что на место нету очереди из сотни других девушек, и предложение получила первоочерёдно. — Я с удовольствием присоединюсь.       Ферит медленно кивнул, все также улыбаясь, но во взгляде появилось явное удовольствие. Эде понравился такой оттенок.       — Буду ждать с нетерпением.       Поэтому выбор чёртова платья был ещё важнее.       — Мама?       Кираз быстро материализуется в комнате и нетерпеливо дергает её за край домашней рубашки.       — Тебя зовёт тетя Айфер, кажется, нужно сходить в магазин, — глаза девочки восторженно расширяются стоит заметить платья на кровати, — Красивые, ты куда-то уходишь?       — Нет, жизнь моя, — Эда тяжело вздыхает, вновь осматривая ассортимент, — У меня в пятницу важная встреча, нужно выбрать самое красивое платье. Не поможешь мне?       Кираз медленно подходит к кровати и критично осматривает каждый наряд. В медленном поглаживании подбородка и нахмуренных бровях она видит Серкана, и на секунду сердце сжимается. Девочка задумчиво постукивает маленьким пальчиком по щеке и проводит раунд щупанья ткани и поднимания каждого в воздух. После почти двух минут раздумий она поворачивается обратно к Эде и авторитетно заявляет: — Красное.       Неожиданно, её любимый цвет зелёный.       — Красное, — Эда позволяет себе передразнить малышку, — Почему?       — Ты редко носишь красный цвет, — справедливое замечание, — и ты сказала, что нужно самое красивое. Это самое красивое.       Логично             Эда едва сдерживает улыбку. Чем больше растёт ребёнок, тем интересней с ним становится.       — Спасибо, милая. Может, я действительно надену красное.       В конце концов, это слишком важное событие и слишком влиятельные люди, чтобы позволить себе сливаться с толпой.

***

      Знакомый холл отеля встречает её непривычно ярким светом и кроваво-красным ковралином на ступеньках. Уличная территория освещена фонарными столбами с витиеватой выковкой, Эда не отказывает себе в удовольствии медленно осмотреть газоны и клумбы. Пусть пока пустоватый, сад всё равно выглядел неплохо: просто, но изящно, как и заказывали. В голове девушки вполне реально пронеслась мысль, что в случае недоверия к её персоне она может лично вывести возможного клиента из отеля и протащить по всему саду. Мысль о том, как она будет за шкирку тянуть какую-то политическую шишку по недавно вымощенным дорожкам, паралельно тыча в каждую клумбу, вызвала у неё сдавленный смех.       Пожилая пара, идущая перед ней подозрительно оглянулась.       Сейчас ещё к сумасшедшим припишут, тогда даже инспекция газонов не поможет.       Почему-то глупая мысль снова почти заставила её фыркнуть.       А вот и нервы       На входе её остановает менеджер, и она гордо назвает своё имя. Молодой парень без заминок разрешает ей пройти, пожелав хорошего вечера.       Главный холл встречает её гулом голосов, что накрыли нестройным жужжанием. В помещении находилась, наверное, сотня человек. Женщины ожидаемо пестрили разнообразием нарядов. И минимум с полдюжины из них отдали предпочтение красному. Сильнее выпрямив спину, девушка прошла вперёд, медленно осматривая толпу внимательней и пытаясь выцепить хоть одно знакомое лицо. Однако, каждый проходящий был до боли чужим, но что важнее, недосягаемым: лица некоторых были настолько постными и недовольными, что хотелось действительно быстрее отвернуться.       Звонкий женский смех на секунду возвысился над всеми остальными голосами. Глаза Эды быстро метнулись к источнику звука. Девушка, совсем молодая, стояла в окружении женщин и мужчин разного возраста и почти сгибалась пополам от смеха. Но что примечательней, удерживал её от падения никто иной как Ферит. Его фигура почти на пол головы возвышалась над остальными мужчинами и судя по раскрасневшемуся лицу и яркой улыбке причину смеха они с девушкой делили на двоих. Остальная часть компании явно не понимала их энтузиазма, но всё равно пересмеивалась меж собой.       Эда со странной жадностью наблюдала, как Ферит чуть откидывает голову, позволяя наверняка гортанному смеху сорваться с губ. Но к её неудовольствию, после он повернулся к незнакомке и доверительно склонился к ней, говоря что-то лишь им понятное.       Девушка была…приятной на лицо, не божественно красивой, конечно, но определённо милой. И то, как рука Ферита по-хозяйски лежала на чужом плече, а девушка вполне уютно прижалась к его боку наводила на мысль, что знакомство уже долгое и ни разу не формальное.       Неприятное чувство горечи было вполне объяснимо и имело чёткое название: ревность, но Эда не позволила себе как следует на нём сконцентрироваться, потому что их жесты и лица были до странного схожими.       Может семья?       Эда знала, что у Ферита есть старший брат, но о наличии сестры никогда не упоминалось, впрочем, как и об отсутствии. И мысль подарила иррациональное облегчение.       Словно у тебя есть право ревновать       — Госпожа Эда? — прозвучал женский голос по левую сторону. И снова Эду отвлекли от разглядывания Ферита. Красивая женщина материализовалась рядом и смотрела на неё со смесью радости и удивления. И что-то в мягких карих глазах и лице было весьма знакомым, но не узнаваемым. Как слово, что вериться на языке, но никак не формируется в звук. — Меня зовут Аслы, — девушка снова ожидающе на неё смотрела, словно ожидая мгновенного узнавания, — Вы с господином Серканом занимались проектом нашего дома.       Каким проектом?       Мне тогда совсем не до проектов было.       О Боже.       — Госпожа Асли, Аллах-Аллах, я вас не узнала вначале, — на лице новоприобретённой собеседнице читалось облегчение, — Как у вас дела? Я вас так давно не видела.       И действительно давно, тот провальный проект и все остальные события были почти за два года до рождения Кираз, что делает их последнюю встречу семилетней давности. Асли за годы прибавила в весе, и теперь её точёная талия стала шире и мягче, как и бёдра. Но её это не портило, ни разу.             — Всё хорошо, недавно родила третьего ребёнка, первый раз вышла в свет после беременности, — женщина смущённо улыбалась и активно жестикулировала.       — Вы прекрасно выглядите, — даже лгать не пришлось, — Как господин Ферхат, как дети?        — Всё хорошо, Ферхат сейчас общается с кем-то по работе, — она оглянулась, видимо пытаясь найти мужа в толпе, но без успеха, — Ни на секунду не может без своих дел. А что вы тут делаете? Как поживает господин Серкан?       Вот и время неловких объяснений.       — Наверняка, у него всё хорошо, — произносит Эда после паузы, на лице Аслы появляется понимание, — Мы с Господином Серканом давно расстались.       Асли — мудрая женщина: она, видимо найдя в Эде подходящую собеседницу, взяла её под руку и повела в сторону фуршетных столиков.       — Эда, — женщина прервалась, — я рада тебя видеть. Могу я обращаться к тебе на ты? — она едва успела согласиться, — Ты, кстати, часто бываешь на таких мероприятиях?             — Нет, я бы так не сказала, — Эда не видела смысла врать. — Это так видно?       Асли аккуратно улыбнулась: — Не сказать, что очевидно, просто ты одна стояла, значит никого не знаешь, — они подошли к столу. — Как правило, на таких мероприятиях хорошая еда, но скудная компания, — Эда звучно усмехнулась: воспоминания о помолвке Селин ещё были свежи. — Обернувшись, ты увидишь богато одетых женщин на диванах, под картинами.       Эда медленно поворачивается и действительно находит взглядом группку пёстрых женщин. Даже издалека видно, какие крупные у них украшения. Одна так вообще обмахивается веером из разноцветных перьев. Какой абсурд. Но что занимательно, так то, насколько оценивающе они разглядывают толпу, не стыдясь, переговариваясь меж друг другом в явном возмущении.       — Кто это?       — В основном матери самых важных шишек здесь, — Асли с явным удовольствием смакует крупную ягоду клубники, — Самые опасные тут особы, и самые знающие. Если тебе ещё не перемыли кости, то только потому, что пока не дошла очередь.       — Они из тех, кто перемывают кости за спиной или выговаривают все в лицо? — Эда планировала ещё повертеться с этими людьми и согласно сериалам, такие матроны могут вызвать немало проблем.             — Ну, обсудить, они тебя в любом случае обсудят, а в глаза скажут, только если уж совсем их разозлишь, — Асли примечает кого-то за спиной Эды и тихо добавляет, — Секунду, мне нужно отойти.       Эда кивает, видя, что Асли широко улыбается какая-то женщина средних лет. Они приветствуют друг друга радушным объятье, словно старые друзья и дальнейшее подглядывание кажется совсем уж постыдным.       Нужно отдать должное организатору — еда выглядела бесподобно. Маленькие бутерброды, что на памяти Эды назывались канопе или брускетта, красиво нарезанные фрукты и ягоды и множество напитков. Она без зазрений совести съела несколько бутербродов, прежде чем снова отыскать взглядом женщин на диване. Почти у каждой были кольца или браслеты на руках, хотя некоторые обошлись без излишних украшений.       Эда снова стала разглядывать остальных гостей, подмечая, что группа Ферита уже распалась, оставив только предполагаемую сестру в окружении группы мужчин, что с интересом ее слушали, хоть и глаза одного из них фокусировались ни разу ни на лице собеседницы.       Тут она заметила знакомую вспышку рыжих волос. Пройдя пару шагов вперёд, приметила и обладательницу: Пырыл или кого-то очень на неё похожего.       Быть того не может… Нет.       Да       Эта действительно была Пырыл. С наклеенной улыбкой разговаривая с непонятной женщиной, что также не казалась ей слишком уж восторженной компании.       Чёрт       Пырыл не пришла бы сюда одна, только как представительница Art Life, а значит, на горизонте может замаячить Серкан. И чисто теоретически, их встреча должна когда-нибудь произойти, но не сейчас, пожалуйста.       Нервозность возрастала и Эла физически останавливала себя от заламывания пальцев, понимая, как глупо бы выглядела.       Раз       Серкан действительно может быть здесь.       Два       Он тут по работе.       Три       Вы расстались года назад и сейчас всё уже нормально.       Четыре       Ты не можешь избегать его вечно.       Пять       Зачем тебе вообще его избегать?       Шесть       Он не знает про Кираз, не откуда знать.       Семь       И даже если знает, то не полезет в это.       Восемь       У тебя своя фирма, что сотрудничает с семьёй Шимшек.       Девять.       Тебе нечего стыдится.       Десять       Твоя жизнь больше не вертится вокруг Серкана Болата.       Одиннадцать       И ты не будешь волноваться из-за него.       Странная мантра помогает, и своя минутная паника кажется глупой. Она взрослая женщина с ребёнком, что она растит в одиночку и бизнесом, что построила с нуля. И вот так чураться бывшего, пусть и оказавшего большое влияние на её жизнь, абсурдно. Эда быстро возвращается к столу, замечая, что Асли уже разговаривает с другой, не менее ухоженно выглядевшей женщиной, но в этот раз на порядок старше.       Уж лучше присоединиться к ним.       — Госпажа Гюнеж, вы встречались с Эдой?       Асли легко вплетает Эду в разговор и представляет её как «главного ландшафтного дизайнера проекта».       — Вы проделали хорошую работу, мы немного прошлись по территории, — старшая женщина доброжелательно улыбается, оглядывая её с ног до головы и удивительно, но от ее взгляда не возникает желания помыться. — Такая молодая, а уже большие проекты.       — Спасибо, — Эда действительно растрогана, она уже готовилась к скрытым уколам, — если честно это пока самый крупный проект за мою практику.       — И, я уверенна, не последний. Мой сын говорит, что самое сложное это начало, а далее — дело техники, — после Гюнеж начинает в красках описывать своих детей и, кажется, внуков и их проекты по работе. И как праведная родственница, доверительно сообщает, что её младший сын в поиске невесты. Эда едва не хмыкает: это так по-турецки искать невест и женихов своим родственникам на больших мероприятиях.       Тут женщина прерывается, но потом расплывается в дружелюбной улыбке. Ферит из-за спины Эды, целует руку женщины и начинает тактично заваливать комплиментами, прежде чем просить об одолжение.       Хитро.       — Госпожа Гюнеж, не позволите ли вы мне украсть у вас госпожу Эду буквально на пару минут? — просьба мужчины ожидаемо одобрена. Асли, правда, соглашается лишь после короткого кивка Эды, на ее вопросительный взгляд.       И маленькая деталь греет душу.       — Приятно было познакомиться, госпожа Гюнеж, — едва успевает произнести Эда, прежде чем Ферит мягко, но уверенно тянет ее вглубь помещения.       — Не советую соглашаться на свиданье с ее младшим сыном, — начинает Ферит, стоит им отойти на приличное расстояние от женщин. Эда старается спрятаться за его крупной фигурой от Пырыл, что теперь разговаривает с крупным мужчиной со смешным рыжим хвостиком. Часть её быстро отмечает, что комплекция и цвет волос поразительно похожи на Серкановы, но мысль пропадает, стоит Фериту продолжить. — Несколько лет назад моя сестра умоляла вытащить её со свиданья с ним. И он был так настойчив, что пришлось выдумывать правдоподобную ложь.       — Правда?       — Правда, мне пришлось врать, что у отца сердечный приступ и нам всем срочно нужно ехать в больницу делить наследство, — Эда позволила смешку слететь с губ. Однажды Мело тоже выручала её со свидания, притворившись, что она подскользнулась дома на кафеле и теперь не может пошевелиться.       — Кстати говоря, Эда, ты прекрасно выглядишь сегодня, — Ферит наконец остановился подле одной из колонн и полностью фокусируется на ней. От обожания в его голосе и явного удовольствия немного прерывается дыхание, — Красный тебе к лицу. — Спасибо, — она позволяет себе медленно пройтись по нему взглядом, — Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь, Ферит.       И может она перегибала палку, но Ферит действительно выглядел в разы лучше с их последней встречи. Пара дней полноценного сна стерли с него любые признаки усталости. А коричневый костюм в клетку идеально сидел по фигуре. Мужчина приближается чуть ближе, не сводя внимательных глаз с ее лица. Почему–то понимание, что даже на её самых высоких каблуках они не сравнялись ростом, приятно будоражит. На затворке сознания пробегает мысль, что заметь их кто сейчас вдвоём за колонной так близко стоящих друг к другу, они бы никогда не смогли доказать, что просто коллеги.       — Ты останешься на ужин? — и хоть они и говорили на одном языке, Ферит явно вкладывал в эту фразу двойной смысл.       — Да, — но и Эда понимала двойственность выражения. Ферит усмехнулся в явном удовольствии от происходящего. Его жадные глаза вновь осмотрели ее всю, и он, наконец, прервал сладкий момент, начав искать кого-то в толпе.       — Видишь девушку в жёлтом платье? — Ферит серьёзно спросил, качнув головой вправо, туда, где действительно стояла совсем молоденькая девушка в ярком платье, — Рядом с ней мужчина с усами, — Эда снова кивнула, — Это господин Мехмет, твой предполагаемый клиент, я уже рекомендовал тебя и твою фирму, у него уже есть положительное мнение. Сейчас представлю вас друг другу. Помни, он недавно развелся с женой и не на хороших условиях, поэтому ее не упоминай, поняла?       — Поняла, — Эда снова бросила взгляд через плече на мужчину средних лет, что, предполагаемо, принесёт ей много денег. Он выглядел серьёзным, но любезным, как и должно публичным деятелям. Но его улыбка не касалась глаз, что бы девица перед ним не говорила. Что хуже, так то, что взгляд был полон снисхождения к говорящей, словно он видел пред собой ребёнка, а не взрослую девушку. Но мысль уходит стоит им приблизится. Мужчина окидывает её непримечательным взглядом и, кажется, списывает со счетов, даже не узнав имени.       — Господин Мехмет, — мужчины крепко пожали друг другу руки, — я бы хотел представить вам ландшафтного дизайнера, выполнившего проект для этого скромного отеля, — Ферит вежливо улыбался, смотрел твёрдо и уверенно, но без превосходства. И это общение на равных и их очевидное уважение друг к другу подтолкнуло ее к несколько необдуманному шагу: Эда сама протянула ему ладонь для рукопожатия.       В конце концов, она тут бизнес-партнер, а не смущённо кивающая девочка для развлечения. Мужчина замялся, явно удивлённый порыву, но не оставил руку болтаться в воздухе. Его взгляд наконец полностью сфокусировался на ней, словно впервые видя.       — Эда Йылдыз.       — Мехмет Чаготай, — мужчина рассматривал её внимательно, но без жадности, действительно оценивая. — Не буду тянуть, госпожа Эда, я нуждаюсь в профессионале, чтобы обустроить придомовую территорию, весьма общирную, надо сказать. И господин Ферит, посоветовал мне именно вашу...фирму? — Эда кивнула, не отрывая прямого взгляда от собеседника, — Чудесно, возможно вы могли бы заняться этим проектом в ближайшее время?       Слава Аллаху, это действительно происходит.       Неожиданно, Эда чувствует чужую ладонь на талии, что опаляет приятным жаром даже через ткань платья. Рука Ферита медленно и успокаивающе скользит выше к лопаткам, замирая на границе с кожей, и с той же скоростью возвращается на первоначальное место. Сам мужчина в это время, тихо просит прощения и исчезает между спинами гостей, видимо решив, что дело на мази. Эда почти жалеет потерю контакта.       — Конечно, — девушка не позволяет неожиданному жесту сбить себя с мысли и ещё уверенней продолжает, — для начала работы мне нужно осмотреть территорию и узнать ваши пожелания по поводу дизайна. Возможно, есть какой-то конкретный день, когда у вас менее плотное расписание? Господин Ферит упомянул, что вы занятой человек...       По итогу разговора, Мехмет Чаготай ни разу не посмотрел на Эду Йылдыз со снисхождением.

***

      Шум голосов накрывает, словно пуховое одеяло, отделяя от тишины улицы. Его имя почти сразу находят в списке гостей, и он заходит в просторный холл отеля. Простой, но стильный дизайн, удачно балансирующий сочетание светлых и тёмных оттенков, продуманное освещение, сейчас чуть приглушённое. Семья Шимшек определённо постаралась. Он достаточно быстро отыскал в толпе яркую макушку Пырыл, что через силу улыбалась какой-то женщине.       — Серкан, — Пылыл была явно недовольна, но достаточно тактична, чтобы не показать этого на людях, — Ты знаком с Госпожой Эсрой?       Стандартный набор приветствий был проговорен меньше чем через минуту и Пырыл, быстро извинившись, утянула его к противоположной входу стене.       — Полтора часа, Серкан, — Пырыл быстро начала шипеть сдавленным голосом, словно дворовая кошка, — Нужно было только прийти вовремя, поздороваться со всеми, поздравить Шимшека и идти по своим делам.       — Успокойся, Пырыл, я всё также поздороваюсь с Озаном Шимшеком, поздравлю всех и пойду по своим делам, — под конец сложной недели чужие нотации как никогда действовали на нервы. Судя по вымученному и явно разраженному стону Пырыл, не у один он погряз в усталости.       — И просто к слову, поздравлять придётся не Озана, а Ферита.       Что?       Видимо изумление слишком ярко отразилось на лице.       — Ферит Шимшек курировал строительство отеля, и теперь он будет находиться полностью под его руководством, — Пырыл объясняла медленно и очень терпеливо, словно своему маленькому сыну.       — Ты уверена? Вот этот отель весь Фериту? — и это действительно странно, о Ферите в Турции ничего неслышно было последние лет пять. Наверное, мужчина решил пожить легкую жизнь за границей за счёт семьи. И с чего теперь его отцу доверять ему перспективный отель? Особенно, если в бизнесе сына столько не было?       — Да, Серканчик, — снова это ненавистное прозвище. Видимо он уже довёл Пырыл до точки кипения, — Уверена, его отец сам это сказал, а потом Ферит подтвердил во время официального объявления, на которое ты опоздал. А теперь, — она с силой сбросила звонок с телефона, — иди и займись делом.       Он едва не рассмеялся от чужой наглости.       — И ещё, — Пырыл вдруг серьёзно и немного обеспокоенно на него посмотрела, — есть нечто, что ты, думаю, должен знать.       — Что такое?— Серкан успел внутренне напрячься, — Это Америка? Нам отказали в тендере?       — Нет, это не про бизнес, Серкан, — Пырыл словно намеренно тянула с сутью, что для неё не характерно. И в таких ситуациях, как в детской игре: чем сильнее оттянешь резинку, тем больнее будет удар. Мужчина уже чует, куда идёт дело, но не позволяет домыслам затопить сознание.       — Это про Эду Йылдыз, — домыслы имели смысл, — Она тоже здесь, — долго оттягиваемая резинка наконец с силой врезается в кожу.             Серкан торопливо оглядывает окружающих, надеясь приметить знакомые каштановые кудри. Но проходящие женщины не отвечают запросам, и он переводит взгляд обратно на Пырыл.       — Я понял, нечего на меня так смотреть, — Пырыл действительно глядела так, словно Серкан совсем нестабилен.       — Хорошо, теперь нужно найти Ферита и поздравить его, — Пырыл тоже начала оглядывать окружающих, и вдруг ее взгляд осязаемо зацепился за кого-то за спиной Серкана, — Вон он, кажется.., — она вдруг резко прервалась и неуверенно на него посмотрела.       Серкан поспешно обернулся и лишь успел краем глаза зацепить высокого мужчину отдалённо похожего на Ферита, но девушку, поспешно идущую с ним под руку, спутать нельзя было ни с кем.       Эда       Её тонкая фигура, почти полностью скрывалась за Феритом, что пытался вести какую-то беседу. Они достаточно быстро потерялись за спинами гостей, поэтому у Серкана не оставалось выбора кроме как последовать за ними.       Непонимание их близости перекрывало даже восторг возможной встречи.       Он обошел группу мужчин и даже скомкано поздоровался с одной из подруг матери. Но отвлекаясь на старшую женщину, успел потерять свой изначальный объект внимания.       Вдруг рука Пырыл уверенно легла на его предплечье и почти с силой остановила: — Что ты делаешь?       Какого чёрта?       — Что?       —Что ты собираешься делать сейчас?       Да она издевается. Серкан почувствовал волну раздражения. Не хватало ещё, чтобы его же сотрудники пытались контролировать его, словно малого ребёнка . Но Пырыл встретила его возмущённый взгляд с поразительным упрямством и бесстрашием, даже этой мелочью напоминая, что она всех ближе к нему по равенству.       — Что, ты думаешь, я буду делать?             Он снизил тон к концу фразы, заметив, как на них обернулось пара близстоящих мужчин. Пырыл мило им улыбнулась и усилила хватку на руке.       — Не знаю, но что бы это не было, думай головой, Серкан, ты всё еще лицо Art Life, — она наконец отпустила его руку и, глубоко вздохнув, совсем успокоилась, — И надеюсь вы не устроите сцену прям тут.       Серкан раздражённо вздохнул, но ничего не ответил. Его внимание вновь вернулось к поиску Эды. Мужчина внутренне порадовался, что красный цвет легко выделяется на фоне остальных и через пару минут он действительно его заметил: Эда и Ферит вышли из-за колонны, уверенно приближаясь к какому-то мужчине с подозрительно знакомым лицом.       Серкан внимательно наблюдает за коротким и весьма формальным взаимодействием компании, с удивлением замечая, как Эда протягивает руку мужчине и говорит ему что-то с несуразно серьёзным лицом. Через несколько минут Ферит, что-то проговорив собеседникам, быстро отходит от компании. Но внимание Серкана захватывает его почти подковровый жест, а именно фривольное прикосновение к женской спине, пусть и через шёлк платья. Почти в замедленной съёмке он видит, как чужая ладонь жадно оглаживает спину от поясницы до лопаток и обратно. Что важнее, Эда никак не подаёт виду, что касание ей не приятно и всё также ровно продолжает говорить.       Какого чёрта?       Какого чёрта Ферит трогает её, словно имеет право, а Эда позволяет?       Значит ли это, что их отношения переросли эту их раздражающую недодружбу?       Значит ли это, что Ферит, воспользовался его отсутствием и в это время соблазнил его девушку?       Бывшую !       К чёрту!       Имеет ли это прикосновение вообще какое-то значение?       Вопросов становится больше чем ответов. Эда и незнакомый мужчина продолжают вести свою беседу, что кажется чисто формальной, и у Серкана появляется возможность осмотреть девушку. Красное шелковое платье плотно обнимало фигуру, что казалась такой же стройной, как и пять лет назад. Он позволяет взгляду пройтись по бесконечно длинным ногам к узким бёдрам, что переходят в острую талию. Ракурс не дает ему обзора на лицо, но, наверняка, оно все также привлекает взгляд.       Серкан отходит к окну и терпеливо ждёт, пока Эда закончит разговор. Семья Шимшек, и тем более Ферит ничего не потеряют без его поздравлений. От него уже и так не ждут формальностей.       Периферическим зрением он таки замечает Ферита, что также стоит в стороне. Мужчина кажется тем же, честно. Такой же высокий и нескладный, и наверняка несерьёзный. Но внимательный и даже собственнический взгляд, направленный на Эду не вяжутся с его образом. Серкан стоит ещё минуту, пытаясь быть рациональным, как и просила Пырыл, но также ее просьба содержала поздравление нового владельца отеля, поэтому мужчина уверенным шагом подходит ближе.       — Здравствуй, Ферит, — Серкан не разменивается на фальшивые улыбки. Отношения у них были почти всегда паршивыми, — Поздравляю с открытием отеля, это большое событие для твоей семьи.       Ферит таки делает усилие и растягивает губы в вежливой улыбке. Его быстрый, но внимательный взгляд проходится по нему буквально секунду, прежде чем он фокусируется на лице: — Серкан Болат и на открытии моего отеля, — мужчина криво усмехается, — Я рад тебя видеть, честно — ну конечно — Как сам? Слышал, Art Life теперь сотрудничает со штатами, — утверждение звучало как вопрос, поэтому Серкан поспешил согласиться, параллельно гадая откуда ему про это известно, — Большой шаг определённо, часть меня даже горда, что я знал фирму еще маленькой архитектурной конторкой.       Серкан стиснул зубы, чувствуя, как закипает злость. Действительно паршивец, им обоим прекрасно известно, что даже пять лет назад Art Life был успешным предприятием и к стыду Серкана, они не сильно продвинулись за эти годы, если не считать выигрыша тендера в США. Судя по противной улыбке Ферита, именно такой реакции он и дожидался.       — Ну, Art Life молодой бизнес в сравнении с бизнесом твоего отца. На фоне его развитой сети отелей холдинг вроде моего действительно может показаться маленьким, — Серкан судорожно думает, как получше спрятать ответный укол с фальшивых любезностях, но его тактикой всегда была прямота и стремительность, поэтому он выбирает более простой путь: — Хотя, если представить, что меньше десяти лет назад холдинга не было и в помине, то его масштаб не кажется незначительным. Особенно, если учесть, что начинали мы это студенческим проектом.       Его собеседник приподнимает брови в притворном удивлении: — Действительно студенческий проект?       Молодец       — Да, после сдачи Пырыл первая предположила, что мы могли бы претворить проект в жизнь, — Серкан закономерно подумал, что без госпожи Байптекин действительно ничего не получилось бы. Он вдруг пожалел о грубости к ней в начале вечера. — Даже мой отец не воспринимал идею серьёзно, поэтому пришлось делать всё самим с нуля. Хотя, конечно, поддержка именитой семьи в разы упростила бы дела.       Выкуси       — Конечно, — Ферит быстро берёт себя в руки и остро улыбается. — Вы действительно проделали огромную работу. Хорошо, что у вас хотя бы оставалась одинаковая фамилия с отцом, иначе пришлось бы ещё сложнее.       Сукин сын       Куда он вел, Серкану было очевидно. Он знал, что клиентура холдинга, особенно вначале, полагалась только на тот факт, что это фирма является дочерней от бизнеса отца. Но со слов Ферита предполагалось, что связь с отцом была единственной причиной успеха. И бесило это просто до чёртиков.       — Ну тебе лучше знать о влиянии именитой фамилии и том, насколько она упрощает дела, правда Ферит? — Серкан позволяет себе язвительно улыбнуться и задрать голову к потолку, словно бы осматривая отель.       Ферит тонко усмехается и медленно кивает на это. Серкан думает, что большего признания поражения он не дождётся. Но после Ферит глазами скользит к Эде: — Кстати, ты уже поздоровался с Эдой? Последние несколько месяцев мы очень упорно и плодотворно, как видишь, работали над этим отелем, — и возможно его фантазия снова с ним играет, но слова "упорно и плодотворно" Ферит произносит с изменением тона, гаденько улыбаясь. Как на зло, мозг подкидывает изображение его руки на спине Эды, а внутренний голос шепчет, что вполне возможно эти руки касались не только её спины. Серкан заводит руки назад, сжимая ладони в кулаки.       Паршивец       — Эда помогала тебе с ремонтом отеля? — слава небесам хоть голос не выдавал гнева, однако челюсть все также оставалась напряжена.       — Не просто помогала, её команда занималась дизайном и обустройством территории. Надеюсь, ты не отказал себе в удовольствие пройтись по улице и оценить всю степень её мастерства, — впервые за беседу в голосе Ферита звучали неподдельные эмоции. И это неприкрытое восхищение Эдой неприятно кольнуло, словно старая заноза.       — Её команда? — Серкан чувствовал себя идиотом, переспрашивая столько раз, но и поделать с собой ничего не мог.       — Да, согласись, сложно было бы оформить такую территорию в одиночку, ее люди буквально ночевали здесь последние месяцы.       — Она была ведущим ландшафтным дизайнером?       — Она была единственным ландшафтным дизайнером.       Единственным ландшафтным дизайнером.       Её команда.       Неужели развивается в бизнесе?       Да, Эда определённо была талантлива и имела потенциал. Но член семьи Шимшек восхваляющий её профессионализм вкупе с фактом успешного завершения большого проекта мягко говоря поражает. Мозг подкидывает когда Art Life получил первый масштабный проект...Серкан бестактно молчит и поворачивается к Эде, что ещё лучше видно с этого ракурса. Она всё также что-то обсуждает с мужчиной и теперь выглядит менее серьёзной. Угол позволяет видеть её нисколько не изменившееся лицо и живые эмоции, мелькающие на лице. И несмотря на недавние уверения в голову Серкана закрадываются сомнения.       Как за такой короткий срок ей удалось так высоко продвинуться?       Каким образом?       Эда в это время заканчивает разговор и отходит от бывшего собеседника. Как только она полностью отвернулась, на её лице расцвела по-настоящему счастливая улыбка, делая и без того красивые черты ещё привлекательней. Серкан жадно впитывал её всю на подкорку сознания.             Судя по притихшему Фериту, он тоже оказался без слов при виде такой картины, но отмер раньше, потому, что в следующую секунду слишком уж ретиво устремился к девушке, неловко проскальзывая мимо группы малознакомых женщин.       Черт       Просто чёрт. Серкан сжал зубы чувствуя злость и на скользкого Ферита, и на себя. Потому что хитрец уже стоял подле Эды и что-то спрашивал. Что хуже, он ловко скользнул по рукам Эды, притягивая ее чуть ближе. Женские предплечья теперь лежали на предплечьях Ферита, сокращая расстояние между ними до ничтожной половины метра.       Он с ненавистью смотрел, как Эда восторженно что-то ему рассказывает и, великий Аллах, позволяет Фериту притянуть себя еще ближе.       Серкан заставил себя физически отвернуться от тошнотворной картины, пока гнев не перерос здравый смысл.       Чертов Ферит, чертова Эда и чертова Пырыл, что настаивала на его личном приезде.

***

      — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, госпожа Эда, — произнёс Мехмет на последок.       — Взаимно, Господин Мехмет.       Эда едва успевает отвернуться прежде чем широкая улыбка сама собой появляется на лице. Будь в помещении меньше людей, она бы прыгала от радости. На словах меж ними уде была договоренность, и этот маленький шаг ощущался огромной победы. В какой-то момент беседы она даже перестала волноваться, позволив работе захватить себя.       Господин Мехмет был человеком последовательным, практичным и въедливым, поэтому работы предстоит много, хотя бы потому, что придётся объяснять каждую деталь. Но Эда готова, даже если объяснять придётся по десять раз. Вдруг в поле зрения появляется Ферит, чья улыбка хоть и получилась несколько неловкой, всё же была радостной.       — Ну что? Вы сумели договориться? Проект твой?       — Да, Ферит, — она слышит восторженные нотки в собственном голосе, но не пытается их скрыть, — На всё ответ да. Конечно, ещё неизвестно, как пойдёт работа и решится ли он утвердить меня официально, но это явный прогресс.       — С ним слова — уже половина дела, — Ферит улыбается ей в ответ абсолютно искренни, так, что черты его лица вмиг становятся в разы привлекательней. Эда борется с желанием поцеловать его прямо тут при всех. Какого чёрта они медлят? Кожей она чувствует, как он скользит сухими ладонями по предплечьям и обхватывает её локти, незаметно притягивая ближе: — Я очень рад, Эда.       Но после выражение его лица приобретает какой-то неуверенный и нервный оттенок и он склоняется ближе к ней, почти шепча на ухо: — Я считаю нужным предупредить тебя, что по правую сторону от нас стоит Серкан Болат. Поэтому, если ты не хочешь с ним здороваться или что-то ещё, то дай мне знать.       Ферит чуть отходит, видимо не желая совсем уж крошить ее личное пространство. В его взгляде читается настоящее беспокойство и любопытство, хоть вышколенная улыбка не соскальзывает с губ.       Эда едва не смеётся: конечно, ни одно важное событие её жизни не обойдется без Серкана Болата. Впрочем, ей ещё повезло, что она заметила Пырыл раньше и имела время смириться? Подготовиться? Не важно.       Важно, что Ферит сейчас наблюдает за ней и возможно это переломный момент их отношений. Эда подходит чуть ближе, боковым зрением отмечая, что предполагаемый Серкан уже отвернулся от них, даря обозрение на свой рыжий хвостик.       Мне же лучше       — У меня нет большого желания с ним общаться, — она близко наклоняет к нему голову, понижая голос до минимума, — Но и избегать его я не намерена. — Ферит выглядит слегка удивлённым, поэтому она продожает, — Я ценю твое беспокойство, хоть оно и беспочвенно: я больше не девочка, что будет играть в догонялки и гляделки через зал. Эта игра потеряла смысл.             Так себе метафора, но Ферит кажется более чем удовлетворенным. Он притягивает ее ещё ближе и бросает быстрый и судорожный взгляд на её губы. Эда едва заметно качает головой. Целоваться здесь, тем более впервые, на глазах десятков людей слишком даже для неё. Ферит её понимает без слов, но все же быстро и отчаянно касается губами лба, крепко прижимаясь к ней и сжимая локти. Осознание чужого желания, этот отчаянный поцелуй и желанная близость кружат голову покруче любого шампанского. Им действительно больше не следует медлить. К сожалению, момент длится всего секунду, прежде чем он снова отступает на полшага и расцепляет их крепкую хватку на руках друг друга.       Эда позволяет себе хитро улыбнуться, смотря на мужчину из-под длинных ресниц. Она кивает Фериту, лишь губами говоря: Я справлюсь, прежде чем корпусом повернуться к Серкану и бесстрашно столкнуться с ним глазами.       Он не сильно изменился за прошедшие годы, хоть и новая прическа кажется непривычной. В его взгляде чётко читается ярость и горечь, может даже обида, что абсолютно иррационально. Эда уверенно марширует на тонких шпильках к нему, ни на секунду не сомневаясь в своем решении: прекратить бояться встречи с Серканом Болатом.       — Здравствуй, Серкан.             Он слишком долго её рассматривает, беря во внимание каждую клеточку её лица, прежде чем выдать: — Здравствуй, Эда, — он неловко прерывается, — Мы давно не виделись.       — Да, сколько же лет прошло? Пять? — Эда намеренно строит из себя дурочку. Словно не ее дома ждет очаровательное напоминание, сколько именно лет прошло с их встречи. — Как ты, Серкан? Как здоровье?       Наверное спрашивать "Как твой рак?" будет совсем бестактно?       Серкан не разменивается на улыбку и смотрит прямо и несколько холодно, что делает их взаимодействие еще более неловким.       Какого черта? — хочется спросить. Неужели он видел их с Феритом и что?       Заревновал, словно имел право?       — Всё хорошо, здоровье тоже в порядке. Спасибо, что спросила. Как ты сама? Ферит упомянул, что ты руководила ландшафтным обустройством отеля, — Эда порадовалась, что ее успех был упомянут третьим лицом.       — Да, мы с командой взялись за этот проект несколько месяцев назад и, как видишь, успели закончить в срок.       — Это большой шаг, Эда, — ему обязательно так интимно произносить ее имя? — Ты с командой? — девушка кивнула, — У тебя своя фирма?       Вот и момент твоей славы, девочка       — Да, я открыла свой бизнес несколько лет назад, наняла людей. Штат небольшой, но мы справляемся, — Эда задумалась, стоит ли упомянуть возможную работу с Мехметом и решила, что больше возможностей похвастаться может и не представиться, — Сейчас ведём переговоры с господином Чаготаем по поводу обустройства его дома.       Серкан выглядел удивленным, не в этом комичном смысле, разумеется, но его растерянный взгляд пришелся Эде по душе. Возможно, это малодушно, наслаждаться несокрытыми эмоциями, но она наслаждалась. В конце концов, он должен знать, кого потерял.       А ещё лучше жалеть       — Ты огромная молодец, Эда, — в этот раз он звучал действительно искренни, и Эда забыла о своем прошлом злорадстве. Похвала Серкана всегда по-особому отзывалась в ней и получить ее сейчас, когда между ними нет ничего личного, и вовсе ощущалось победой.       — Спасибо, Серкан, — она старалась звучать душевно, — А что нового в Art Life?       Добился ли ты достаточных высот без "отвлечений"?       Серкан странно усмехается и меняет позицию, засовывая руки в карманы: — Всё также. Много заказов и работы, сейчас ориентируемся на проекты за пределами Турции, — для чужого уха его голос звучит буднично, скучающе даже, но Эда теперь знает, что пренебрежительный тон при рассказе о больших достижениях — ни что иное как попытка привлечь внимание. По крайней мере, так объяснял ей Ферит.       — Совсем недавно мы выиграли тендер на строительство в Америке, — а может заказы в Турции в сравнение с Америкой действительно казались ему незначительными.       И как хороший человек она должна радоваться чужим успехам, но радость это поддельная, с налётом разочарования. Эда в этом не признается даже самой себе, но её темная часть надеялась, что Серкан провалится. Что его многолетняя работа и любимый бизнес обратятся прахом, так, чтобы болело в груди. Так как болело у неё после их расставания. Так как болит до сих пор при понимании отсутствия отца у Кираз.       Ей резко становится душно, на душе, словно кошки скребут. Она уже жалеет, что вообще спросила. Лучше бы ушла с Феритом и наслаждалась его компанией.       — Это огромный успех, Серкан, — Эда сглатывает, слыша, как собственный голос садится, — Ты всегда к этому стремился и много работал. Столько жертв сделано ради этого, и не зря. — Она фальшиво улыбается, — Поздравляю, Серкан.       Мозг судорожно ищет оправдание чтобы уйти, и как раз мимо них проходит женщина в оранжевом платье.       — Я тут видела Пырыл, кажется, но не успела поздороваться, — Эда вежливо ждет, пока Серкан подтвердит, что женщина тут, — Тогда, я пойду. Рада была тебя видеть.