Клеймо моей бестии.

Весьма иронично всеми силами пытаться выучиться, чтобы забыть о школе и о своей задире, а в итоге стать учителем в этом же заведении и присматривать за еë подопечным, как классный руководитель... Именно об этом задумался Калего, в полной тишине выходя из класса с Ирумой под боком и сжимая папку с бумагами в скрещенных руках, бросив взгляд вдоль коридора. Просто проводить и поговорить о поведении... "Ничего сложного" - казалось бы, но ухмылка бывшей задиры не предвещает ничего хорошего. Моментально поймав себя на мысли, что взгляд женщины в конце коридора тоже сверлит его чуть дольше минуты, Калего отвëл свой взор в сторону, пытаясь всеми силами подавить желание смыться отсюда как можно подальше. Он лишь расправил плечи и сжал челюсть так, что свело скулы, после чего вернулся его обычный взгляд: строгий и усталый, в какой-то степени даже раздражëнный. - Учитель Калего? - послышался голос Ирумы, заметившего напряжение мужчины. - Что-то не так? Не желая что-либо говорить, Калего обратил внимание на ученика, однако в качестве ответа просто кивнул, мол: "в полном порядке". С первого раза догадавшись, что, в случае с Оперой, Калего пребывал без настроения, Ирума перестал задавать вопросы и также молча дошëл до Оперы, поздоровавшись с ней и обняв, как старшую сестру или настоящего родителя. Женщина ответила взаимностью, приобняв подростка за локти, сменив коварную ухмылку в сторону Калего на мягкую улыбку для юноши в объятиях. Когда же мальчик-катастрофа отстранился, Опера спросила, как прошëл день и не хочет ли он пить, на что Ирума лишь ответил, что он жутко голоден (что не стало сюрпризом для самой дворецкой Салливана). Наблюдая за подобной сценкой, Калего слегка нахмурил брови, не понимая, почему эта демоница-изверг так печëтся об этом хулигане и почему ведëт себя так необычно для себя самой, но озвучивать своë негодование он не стал. Тощий, невинный, наивный, приторный и такой по-детски нелепый юноша... Очень странный выбор Оперы, как няньки. Хотя... В случае с Салливаном, особого выбора у неë явно не было. - Ты что-то хотел? - прямо, но грубо обратилась к подошедшему Калего Опера, словно специально сделав вид, будто заметила его только сейчас. Калего отлично понимал, что она смотрела именно на него вначале сопровождения парнишки, а не на самого внука директора. Вспомнив, кто здесь учитель, мужчина быстро изобразил свой обычный покер фейс, подняв взгляд на женщину и заговорил: - Отчëт о поведении и успеваемости Ирумы, - Калего протянул папку. - С оценками проблем нет, но вот на счëт поведения не думаю... - Ох... - Ирума опустил голову, бегая глазами в поисках подходящих ответов, но он сам не понимал, в чëм проблема и где он накосячил. - Асмодей Элис и Клара Валок как-то связаны с этим? - поинтересовалась женщина, открывая записи. Немного пролистав, она протянула их обратно. - Как и ожидалось. Я уж думала, что с этой троицей ты уже свыкся. - Ага... С головными болями от них, - прошипел под нос классный руководитель, явно не желая говорить это напрямую, но самодовольное выражение лица собеседницы показало, что она всë расслышала. - А так всë в полном порядке. Работа с фамильяром тоже слажена. Ирума улыбнулся, облегчëнно вздохнув, а Опера одобрительно кивнула. - Передам Господину Салливану сведения, - сказала она. - остальное мы обговорим дома с Господином Ирумой. Что-то ещё? Калего не успел дать ответ, как вдруг из коридора донеслись голоса пары учащихся: - Господин Ирума/Ирумоська! К своему несчастью, Ирума среагировал запоздало, поэтому спустя секунду он сам не понял, как оказался на полу, заваленный Кларой и Асмодеем. Эти двое же начали спрашивать, куда тот пропал, пока они ссорились и интересоваться, цел ли тот и не влез ли в какую-нибудь заварушку, пока их не было рядом. Сам парнишка объяснил, что всë в порядке и собрание клуба сегодня отменяется, а когда ему помогли встать, он решил отойти в сторону, чтобы попрощаться с друзьями. - Опера, ты же не- - Конечно, - ответила женщина, с верха спины подталкивая мальчонку к товарищам. - я пока продолжу беседу с учителем Калего. Секундного хищного взгляда хватило, чтобы понять, насколько Калего застрял в трясине. После последней фразы внизу живота мужчины застыл холодный ком, сердцебиение внезапно приостановилось, а зрачки сузились до диаметра швейной иголки. "Беседа"... Вроде ничего плохого пока не произошло, но прозвучало это весьма угрожающе. По крайней мере, Калего ощутил эти насмешливые нотки в голосе собеседницы, однако всеми силами попытался заглушить тревогу, успокоив себя мыслью, что они уже не подростки и шантажировать она его снова не сможет. Как только Ирума вышел на улицу вместе со своими одноклассниками, Опера смерила классного руководителя подопечного сухим и явно не добрым взглядом. На еë обыденном, вечно каменном лице появилось вседозволенность и коварство, явно говорящие о том, что речь пойдëт не об Ируме точно... В обычной обстановке, пустое безэмоциональное выражение лица дворецкой было создано за счëт глубоких, безразличных рубиновых глаз и плоской линии рта, замкнутой, словно на прочный кодовый замок, а здесь в доказательство не лучшего положения Калего, рот расплылся в лëгкой азартной улыбке. - Чего хмурый такой? - спросила женщина, наклоняясь к лицу бывшего школьного "приятеля". - Давненько не виделись, не думаешь? Повернув голову в сторону и, в качестве защитной реакции, скрестив руки на груди, мужчина лишь еле видно кивнул. - Ты разве не рад нашей встрече? - Опера подняла бровь, склонив голову на бок. - Лично я чертовски счастлива встретиться... Калего дрогнул, ощутив, как на плече оказалась рука бывшей задиры. Этот жест заставил его вновь обернуться к женщине, однако, когда он захотел ударить по чужой руке и возмутиться, длинные алые ногти впились мëртвой хваткой в плечевую кость, вызвав немеющую колкую боль от правой ключицы до сгиба локтя. От такого учитель коррекционного класса опешил, на миг позабыв, как дышать. - Ты не изменился. - приметила дворецкая Салливана, надавив ещё чуть сильнее. - И какого здесь без меня? Наверняка скучно? - Что ты, мать твою-... - прошипел Калего, но не успел закончить мысль, будучи впечатанным в стену. - ...Бестия! Ударившись затылком, демон сжал зубы, оскалившись и взглянув в глаза обидчицы. Та и бровью не повела. - Просто развлекаюсь, - словно прочитав вопрос в голове преподавателя объяснила свои действия прислужница директора школы. - у тебя забавное выражение лица, когда ты растерян или злишься. Эта фраза отдалась раздражением в черепной коробке Калего, а чувство собственной беспомощности в данной ситуации лишь подпитало накатывающий гнев, едва ли сдерживаемый мужчиной. - И? Проку тебе с этого? - фыркнул он, сделав вид, будто не слышал подобной вещи. - Меня больше ничто не держит потакать тебе и твоим выходкам. Калего надеялся, что собеседница не сможет найти, что ей ответить, но та лишь ухмыльнулась, немного ослабив хватку на плече. Она потянулась свободной рукой к волосам демона, растрепав их, как шесть у щенка, а после подключилась и вторая рука. Калего, наверное, сейчас бы подорвался или дал сдачи, будучи освобождëнным, но от такого жеста он впал в ступор, чувствуя себя озадаченным ребëнком, не знающим, в чëм же он провинился. - И всë равно: весело, - продолжила Опера. - вернуться бы в стены этой школы, как несколько лет назад... На это мужчина ничего не ответил. "Мне бы хотелось ничего не помнить о Фабилусе." - поймал он себя на мысли, но делиться своей задумкой с задирой он не посчитал нужным. - "...Я бы ни за какие гроши не вернулся в то время с тобой." Его брови стали более хмурыми, губы прикусаны, а глаза выражали смятение и ненависть, видную в отражении радужки самой Оперы. - Эй, - она убрала руки с головы собеседника. - сказала же, расслабиться: неужели так тяжело? - Ты же ведь не серьёзно, я прав? - Отчасти. Мог бы хоть вид сделать... - Иди ты... - в попытке Оперы опять дотронуться до прядей демона, Калего в этот раз смог дать по рукам женщине. - Оставь меня уже в покое. Мимика Оперы из азарта и вседозволенности перешла на уже типичное безразличие, а уши слегка опустились. Кажется, это было недовольство и разочарование... Калего заметил это, но предпочëл лишь отстраниться (честно говоря, ему было наплевать на это, как и в любом другом случае с демонами). - Опера! - послышался голос Ирумы вошедшего в коридор. - Можем идти! Дворецкая Салливана навострила уши, услышав мальчонку, но всë ещё не отпрянула от его учителя. Она, несмотря на инициативу Калего держать дистанцию, приблизилась к мужчине на расстоянии пары сантиметров от лица, опять потянувшись к одной из кудрявых прядей, накрутив еë на пальце и улыбнувшись классному руководителю коррекционного класса, слегка потеребив прядку. - Увидимся как-нибудь. Рада была встрече. Калего не понял мотива, но и ответа снова не дал: губы начали подрагивать в попытках сказать что-либо членораздельное, а взгляд был тупо скован на руках Оперы. Та же выпрямилась, с фразой: "Иду, Господин Ирума!" направившись на выход, как ни в чëм не бывало расслабив лицо и скрестив руки за спиной. Несколько шагов - и дверь со скрипом захлопнулась. Ошарашенный, едва ли дыша, с рыхлыми растрëпанными волосами и папкой у груди Калего около 3-х минут пялился в дверь, прежде чем переварить, что же произошло сейчас. Сердце колотилось, словно наковальня с тремя молотами, а в голове какое-то время находился тихий шум, не дающий мыслить здраво. Плечевая кость немного ныла, отзываясь терпимой, но вполне присутствующей болью, а речи по прежнему не было. "Черти меня б подрали..." *** - Э-э-э... Опера, - обратился к своей дворецкой Ирума, когда те были у ворот дома Салливана. - а о чëм Вы говорили с учителем Калего, пока меня не было рядом, если не секрет? Открывая ворота, Опера на миг замерла, явно задумавшись, после чего потупила взгляд в газон участка. Она оттолкнула решеть и сперва пропустила мальчишку, прежде чем пройти самой. - Что-то серьёзное? - добавил синеволосый, всë ещё ожидая ответа. - Вы же ладили или я чего-то не знаю?.. - Да так: решили "побеседовать", - ответила женщина. - Ты знал, что мы учились вместе в Фабилусе? - По крайней мере слышал, но не до конца понимаю, почему учитель недолюбливает тебя, - признался Ирума, отойдя в сторонку, пока Опера закрывала врата. - мне показалось, что он был более напряжëнным и мрачным, чем обычно... Опера хмыкнула и (как показалось Ируме) улыбнулась уголком губ. - Также, как и в школе. Он никогда не менялся, - заметила она, разбираясь с затвором и замком. - а не терпит он меня потому, что... Выражение лица Судзуки Ирумы говорило о выжидании интересной, может даже запутанной и долгой истории, однако женщина не смогла еë рассказать парнишке: она лишь вздохнула, большим пальцем пройдясь по маленькому белому шраму тыльной стороны левой ладони, заметным между кистью и началом запястья из-под рукава, а потом выпрямилась, продолжая манипуляции в замке. - А хотя расскажу позже, если доведëтся: больно Вы малы, господин Ирума. Ирума разочаровано нахмурил брови, не понимая, почему тема так резко оборвалась, но он просто кивнул, понимая насколько нежеланна идея выпытывать всë вопросами. Юноша, решив не докучать и не краснеть на подчëркивание "больно Вы малы", решил отвлечься на мысли о сегодняшнем ужине, однако всë равно он на какое-то время посвящал своë любопытство гаданию на эту тему, пока оно окончательно не утихло. Опера мысленно поблагодарила подопечного за тактичность и, наконец закончив с вратами, проводила мальца в дом, уже прекрасно понимая, что придëтся попотеть на кухне после того, как Ирума сделает домашнюю работу.