Клеймо моей бестии.

- То есть, она действительно... - Баалам примолк на пару секунд, обдумав варианты ответа, а после вздохнул. - Мне кажется, она помешалась на том, чтобы лезть к тебе. - Это я заметил и без тебя, - закатил глаза Калего, залпом отпив свой кофе. - поверить не могу, даже после школы... Что ей, чëрт возьми, от меня нужно?! - Ты пробовал лично спросить? - поинтересовался лучший друг Калего. - Может, так она усмиряет свой цикл или ещё что... Калего качнул головой, с глухим стуком поставив кружку на край стола. - Она не очень-то эмоциональна, чтобы раздражаться из-за какого-то там зло-цикла и если бы даже так, то приходила бы она ко мне больше, чем я видел бы своë рабочее место, - пояснил темноволосый, подпирая голову рукой. - поэтому сомнительно. - Ясно... Тогда предположений у меня больше не осталось. Это было на следующий день после "беседы" с Оперой. На тот момент, Калего и Баалам сидели в столовой, как всегда обсуждая то, что было на душе или что хотелось рассказать, пока ученики суетились вокруг столов и искали места. Ни одному, ни другому учителю не хотелось особо сильно есть: они пришли сюда за кружками кофе и парой пирожных для того, чтобы была "закуска" для диалога, которая могла хоть немного приглушить гнев Набериуса и озадаченность Баалама. Помимо того, на переменах больше не было занятий для преподавателей, кроме сортировки документации, повторения материала перед подачей учащимся или, собственно, обеденного перерыва. - Я спросил, почему она лезет ко мне, но ответила лишь одно: "просто весело", - при упоминании этой фразы Калего ощутил, как внутренности сворачиваются в узел, но он успел запить это ощущение ещё глоточком бодрительного напитка, пока рвота не поступила к горлу. - такой цирк, ей-богу... - По-моему, она балуется, действуя тебе на нервы, - заметил светловолосый, полностью съев одно из пирожных, напоминающих человеческий пончик. - Валок например тоже любит так донимать Асмодея. Он не любит, когда она мучает его, однако он сам понимает, что она издевается нарочно. - Но она - демон с мышлением ребëнка, а Опера-сэнпай уже взрослый состоявшийся демон, который должен понимать, что это уже не весело хотя бы с точки зрения морали... - Набериус потëр переносицу, прикрыв глаза. - ...Я никогда не пойму эту женщину. Пригубив кофе, Калего отхлебнул напиток залпом. - Я думаю о том же, однако я не часто фигурирую в ваших отношениях, чтобы что-то говорить на этот счëт, - подтвердил Баалам. - Предложение конечно рискованное, но попробуй сам с ней поговорить как-нибудь. После этого предположения зрачки темноволосого сузились чуть ли не до атома, а горло сдавило спазмом, пока кофе вытекал через ноздри. Когда осознание того, что он может захлебнутся пришло в голову, Калего быстро выплюнул кофе на пол и начал откашливаться, схватившись за грудь и наклонившись к полу. Лучший друг вздохнул, достав из кармана платок и похлопав коллегу по спине, а потом протянул кусочек ткани шокированному приятелю. - Чëрт тебя дери, Баалам! Ты на чьей стороне?! - хрипло выдавил из себя Калего, держа ладонь у груди. - Я же сказал: она меня бесит! - А ты не хочешь поговорить с ней в присутствии посторонних? Так будет легче Вам двоим, - предположил второй учитель, продолжая пихать в лицо платок. - я согласен находиться по близости, ну или ещё как вариант попросить Ируму помочь. Калего нахмурился, подумав над этой идеей, но спорить не стал. Он принял платок и вытер лицо от носа до подбородка, а после выпрямился, вернув уже использованную ткань другу. - Даже не знаю... Думаешь ей это помешает? - По крайней мере при Ируме она не так азартна и садистична, - Баалам, вместо того, чтобы забрать грязный платок, выбросил его в урну под столом. - да и он парнишка отзывчивый, поэтому вряд ли откажет. - Ирума, значит... - Калего действительно задумался над этим на какой-то миг, но быстро развеял данную идею, понимая, как бредово прозвучит само обращение за помощью к ученику. - Нет, не выход: я не собираюсь падать так низко, чтобы использовать подростка в целях переговоров... Особенно позорно будет объяснять, почему я избегаю прислужницу его чокнутого деда. Можно было бы конечно попробовать, но я не вижу в этом необходимости. Ну, наверное пока что... - Тогда либо смирись, либо сделай хоть что-то, - не отступил Баалам, допивая свой кофе. - впервые вижу, чтобы гордость тебе была важнее спокойной жизни... - Я сам в недоумении от этого, но я пожалуй останусь при своей позиции, - твëрдо заявил Калего, решив закончить с кофе, медленно отодвигая от себя кружку за ручку-ушко в сторону указательным пальцем, параллельно проводив еë раздражëнным взглядом до середины стола. - с меня достаточно. Поговорим в следующий раз. Сказав это, Калего вышел из-за стола, забрав рабочую папку с обеденной скамьи и направившись к выходу, оставив Баалама одного за столиком и с вздыхающим под боком уборщиком, которому и пришлось вытереть лужу кофе у обеденного столика. "Паршиво вышло..." - виновато вздохнул Баалам, выпив кофе уже до конца и осмотрев место Калего, будто тот ещё сидел рядом. - "Я пытался помочь, но как обычно...". - Учитель Баалам! Услышав знакомый писклявый голос подростка, преподаватель поднял голову, увидев подходящего к его столику Ируму. Юноша был как всегда: улыбался, сиял и накрывал сам Фабилус "пеленой добродетели" одной своей аурой, однако кое-что было не так... Ему чего-то не хватало сегодня. - О! Приветик, Ирума! - поздоровался учитель, а потом, быстро сообразив, чего не хватает, спросил: - А где же Клара и Асмодей? Очень редко увидишь тебя без друзей в обычные дни... - Здравствуйте, учитель! - ответил юноша, встав с полным подносом напротив светловолосого. - Немного одиноко, но ничего такого не произошло: Кларе понадобилось всей семьëй провести целый день с отцом, так как тот приехал на два дня перед следующей командировкой, а Ас на домашнем обучении по болезни (что далось ему очень тяжело, но я обещал навещать после школы, если полежит спокойно недельку). Я бы хотел сесть к одноклассникам, но... Мне очень неловко лезть в их разговоры и вовсе мешать своим присутствием... Поэтому я пока что ищу свободный столик. - Я понимаю. - Баалам чуть-чуть придвинул поднос к себе. - Присаживайся, не стесняйся: мне тоже как-то одиноко. Приняв приглашение, Ирума поблагодарил мужчину и сел напротив, расположив еду перед собой. - Кстати о друзьях, - начал Ирума. - Учитель Баалам, Вы сегодня тоже сидите без учителя Калего... У Вас всё хорошо? Извините пожалуйста, если лезу не в своë дело! - Что ты! Всë нормально! - спешно ответил Баалам, успокаивая парнишку. - Мы не вздорили, просто Калего сегодня... "Не в духе"... Впрочем, как обычно. Он ушëл поразмыслить о своëм. - Ох... Ясно. - Ирума немного напрягся, сложив руки в замок на поверхности стола и уставился на них, чуть давя пальцами на костяшки. - Уж простите меня за столь личный вопрос, но я хотел поинтересоваться: Вы не знаете, почему Калего так недолюбливает Оперу? Если не ошибаюсь, то Вы учились с ней и учителем в одно время. - Оу... Неожиданно однако, - замялся преподаватель, почесав шею с части спины, переходящей в плечи. - Разве Опера тебе не рассказывала? - Она ничего больше не хочет говорить, только утверждает, что ей нравилось время, когда учитель Калего и она были помладше, - ответил Ирума, подпирая подбородок рукой и смотря в никуда. - а вот учитель как раз наоборот: он избегает Оперу и мне даже страшно спросить у него, почему... - Вот как... - Баалам отложил пустую кружку на поднос, пока что оставив уцелевшие пирожные нетронутыми. - Ты уверен, что хочешь узнать? Синеволосый заторможено и как-то неуклюже кивнул, с напряжением расправив плечи и с уверенным взглядом уставившись на собеседника. Видимо, он сам не заметил своей волны возбуждëнности, раз раскусил губу до трещин на нежной молодой коже, в предвкушении сжав кисти рук до побледнения ногтей и покраснений в области подушечек пальцев... Баалам, увидев его любопытство, даже решился на рассказ. - Хорошо... Чую, что Калего мне вряд ли простит то, что я кому-то рассказал об этом, но я уже не вижу смысла молчать об этой истории... - одно из пирожных учитель протянул мальчонке, явно намекая на то, что повествование будет длиться долго. - В общем-то, мы вместе с Калего учились в одном классе, вроде даже на Вашем курсе в те года... *** - Опера! - окликнул женщину Ирума, подойдя к воротам и прильнув к ним грудью. - Это правда, что ты не давала покоя учителю Калего в школьные годы? Услышав знакомый голос, Опера отвлеклась от стрижки кустов. - Ох. С возвращением, Господин Ирума, - непоколебимо ответила женщина. - согласна, сегодня прекрасный вечер. - Опера, не отходи от темы! - пальцы Ирумы сжались на прутьях ковки, после чего они ослабли, когда демоница начала открывать ворота. - Я всë знаю! Послышался глухой щелчок и резкий лязг металла, после которого Опера на пару секунд зависла, озадаченно навострив ушки. От этого звука подросток дрогнул, но подавил вскрик неожиданности. Опера же толкнула врата, пустив юношу во двор. - И что же, Господин? - она немного отошла в сторону. - Мне интересно послушать. - Что ты издевалась и шантажировала учителя, а теперь продолжаешь это делать и по сей день, - продолжил Ирума, пройдя на территорию дома. - то, что было на межтриместрие, а именно визит учителя и его ночëвка у нас - это же твоя идея, верно? Опера невозмутимо кивнула. - Ох. Это он тебе рассказал? - Я спросил у учителя Баалама. - Вот как. А почему не воспользовался учителем-фамильяром? У него бы не было другого выбора, да и я бы могла помочь: со мной бы точно много чего вспомнил... - Опера, я серьёзно! Прекрати! - мальчонка толкнул ворота сам, закрыв замок. - Зачем ты так с ним?! Опера на какое-то время примолкла, уставившись на своего подопечного. Очень редко она видела его раздражëнным... Озадаченным - да, а вот раздражëнным - практически нет. С одной стороны, такое проявление пубертата казалось даже по-детски милым, но с другой, если Ирума говорил всерьёз, то тут явно не до смеха. - Очень странная реакция... - нахмурилась Опера, наклонив голову в бок, будто пытаясь рассмотреть поведение парнишки под углом. - Я слышала, что человеческие подростки тоже насмехаются над сверстниками... - Но не все и это не приветствуется в обществе, - пояснил Ирума, вздохнув. - это очень плохо и даже я такого не понимаю. - Оно и не надо: это просто весело. От слов Оперы Ирума заметно смутился. - Что конкретно? Мучать кого-то? Это даже звучит подло и неприятно... - Да. Реакция на подобное забавляет, - продолжила дворецкая, словно сама эта мысль нечто мелочное. - ты сам видел, как смешно злиться твой классный руководитель. - Я бы так не сказал... Ну теперь понятно, почему он так относится к тебе и к порядку в Фабилусе, - вслух рассудил Ирума, направляясь ко входу в дом. - ...Я бы объяснил тебе, почему я так к этому отношусь, но мне кажется, что у демонов совершенно другой менталитет и мысли на этот счëт. Просто прекрати, ладно? - "Другой менталитет"... - Опера прикусила нижнюю губу, прислонив к верхней указательный и средний палец, будто пробуя этот фрагмент на вкус. - Что Вы имеете в виду? Ирума сделал глубокий вдох. - Люди привыкли веселиться так, чтобы стараться не мешать другим. Если весело одному, не значит, что хорошо другому, поэтому подобные отношения в школах и много где ещё пытаются снизить до минимума, - продолжил объяснение своего человеческого мировоззрения синеволосый. - у вашей расы же всë иначе: на это практически не обращают внимания, что весьма грустно. Мне жаль учителя и даже тяжело представить, какого ему... Демоница вновь наклонила голову, но уже на другой бок, навострив одно ухо и опустив другое. Несмотря на обычный пустой взгляд, походил этот жест на щенячье замешательство. - Вы, Господин Ирума, действительно испытываете жалость к человеку, которому даже ничего не сделали? Я не понимаю, - Опера присела на порог дома, подперев голову кистью руки. - это глупо, как по мне. - Просто не делай так больше, хорошо?.. - повторился юноша, проходя мимо женщины ко входу в помещение. - Скажи пожалуйста, что прекратишь. - Ничего не обещаю, - честно ответила дворецкая, скрестив руки на груди. - но я Вас поняла. На это Ирума ничего не ответил: просто кивнул, показывая, что ответ его удовлетворил. Он потянул за ручку двери, распахивая еë и вытирая обувь об коврик. Опера помедлила около пары секунд, не решаясь спросить, но спустя мгновения колебаний окликнула: - Господин Ирума! Среагировав, подросток развернулся, но не убрал ладонь с дверной ручки. Он вновь кивнул, давая слово женщине. - ...А что тогда делают люди, чтобы обратить на себя внимание "другого"? От этого вопроса Ирума и сам не заметил, как ручка двери выскользнула из пальцев, а сама дверь глухим стуком упëрлась в стену, оставшись висеть на петлях нараспашку. Он не надеялся, что Опера прислушается к нему, поэтому чувства были смешанны: он ощущал удивление, радость и растерянность одновременно. Конечно он был рад, что дворецкая сама заинтересовалась этим, но он даже не знал, с чего начать. - Я думаю... Стоит сначала зайти в дом и поговорить за Хэлл Греем?.. Ирума думал, что Опера начнëт сверлить его выжидающим и недовольным взглядом, но вместо этого она кивнула, оставив ножницы для кустов на краю ступенек порога. - Тогда дайте мне три минуты: я заварю чай и принесу блокнот...