Клеймо моей бестии.

Теперь вернëмся в настоящее. Только недавно солнце начало подниматься на небо, заменяя кроваво-красную луну собой, а на горизонте начали появляться нежно-розовые, вперемешку с фиолетовыми и оранжевыми оттенками, полосы, рваными лентами простирающиеся вдоль облаков, словно песочные берега. Уже во всю истерили демонические птицы, мешая спящим видеть сны. Воздух снаружи был морозным и бодрящим. Нехотя потянувшись к будильнику, Калего кулаком впечатал его в стену, заставив механизм заткнуться и упасть на пол, а после зевнул, перевернувшись на спину. Сегодня был первый день каникул, а это значит... "Встреча выпускников..." - вздохнул учитель коррекционного класса, с трудом вставая с простыней. - "Черти меня б драли в этот день... Лучше бы проспал." С мыслями о смерти во сне и желании спиться, мужчина застелил кровать и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок и собраться. Потом, закончив с водными процедурами, он заварил себе что не наесть крепкий кофе, выпив его парой залпами на голодный желудок (обычно, это очень вредно для пищеварения, но сегодня ему больше хотелось блевать, чем есть, поэтому от одного только завтрака пользы не было бы точно) и оделся в свои обычные одеяния, обыденно уложив волосы назад: вот теперь можно было быть готовым ко всему. И вот, собравшись и выйдя в прихожую, Калего по привычке хотел забрать свой рабочий портфель, но, вспомнив суть сегодняшней "рутины" (а именно - на протяжении суток терпеть кретинов и нарциссов), быстро отдëрнул руку, дав себе немного времени собраться с силами и вышел за дверь, закрыт еë на ключ в три оборота. Как бывало обычно, путь до Фабилуса выдался легко, а внутри самой школы уже было несколько собранных по группам демонов: от ещё совсем недавних выпускников до уже давних долгожителей. Среди ещё молодых групп был и класс Калего: ребята того времени мало чем отличались от подростков настоящего, но для самого Калего эти рож-... лица были незабываемы. - Учитель Калего! - заликовал Робин, подбежав к коллеге. - Как Ваши дела? Как банкет? Вы пришли! Иии! - Йо, Калего! - поздоровался одни из ребят группы так, будто они были лучшими друзьями в старшей школе. - Как жизнь? - Была получше, пока не пришëл сюда... - прошипел под нос Калего, скрестив руки на груди и озлобленно сгорбившись, но никто из присутствующих эту огрызку не услышал. - ...Просто отъебитесь от меня все. Один из одноклассников закатил глаза. - Ни на грамм не изменился, - заметил он. - наш Калего так и остался собой... - Ты это, поосторожнее: помнишь тех подростков, попавших в больницу? Его рук дело, - добавил ещё один демонюга, заставив челюсть преподавателя сжаться до скрипа зубов от столь дерзкой клеветы, а стоящий рядом Робин озадачился, явно слыша о подобном впервые. Собеседник хмыкнул. - А как тут забыть? Такой сюр был... - он взял с банкетного стола полный стакан, протянув его темноволосому, предлагая выпить вместе. - М? Калего убрал стакан от себя, отодвинув руку сверстника пальцем, наглядно показывая, что ни с кем он выпивать не собирается, а после сурово уставился на бывшего одноклассника, заставив того под давлением сжаться и убрать стакан обратно на стол. Улыбка Робина тоже потихоньку сползла с лица. - Можно сказать, что я здесь не ради своих интересов. Я не притронусь к алкоголю, пока не кончится этот день. - сказал учитель коррекционного класса, отдаляясь от группы. - Всего хорошего. Он и вправду развернулся, уйдя в дальний свободный угол, оставив группу рослых демонов со сплетнями и ещё большей антипатией к своей персоне, а потом облокотился на ближайший с углом столб, прикрыв глаза и помассировав виски из-за очередной головной боли. Теперь-то он точно задумается об увольнении... Спереди подошëл Баалам: Калего это понял лишь попав под тень массивного тела, а после облегчëнно выдохнул, понимая, что в этом цирке собрались ещё не всё клоуны. - Хочу умереть... - Ты на протяжении всей жизни в таком настроении, или сегодня есть какие-то изменения в этой фразе? - спросил Баалам, упираясь спиной на место рядышком. - Понимаю, тебе не нравится всë это, но мог бы хоть приодеться для приличия... - Зато ты будто не в школу пришëл, а на свадьбу, - приметил темноволосый, осматривая друга с ног до головы. К слову, Баалам и вправду выглядел счастливее и наряднее обычных дней, прямо как большинство выпускников здесь. Не ясно, как, но он умудрился напялить тëмно-лиловые пиджак и брюки с чëрной рубашкой под низ, но белая галстук-бабочка идеально подходила под цвет волос. Одно лишь исключение было, а именно - отсутствие носков и обуви (хотя ему было простительно из-за пропорций ног). - Да? Я думал, что получится менее вызывающе... - светловолосый сам осмотрел себя с ног до головы, приняв подобную колкость лучшего друга за комплимент. - Выпьем? Давненько мы не виделись с классом... - НЕТ, - твëрдо отрезал темноволосый, оскалившись. - я не буду пить со всеми... Мне не нравится здесь и хочется домой, помнишь? Баалам нахмурился. - Мне кажется, ты слишком напряжëн... Это простая встреча одноклассников, тут нет ничего тако- - ЕЩЁ РАЗ ПОВТОРЯЮ: НЕТ! - вспылил Калего, ударив с кулака в столб до трещин на штукатурке. - НЕТ. НЕТ. НЕТ. И ЕЩЁ РАЗ, БЛЯДЬ, НЕТ!!! - Калего, на нас все смотрят... Успокойся, - попытался успокоить друга Баалам, пытаясь положить руку на плечо коллеги, но тот отдëрнул плечо, пошатнувшись от столба. - ДА ПОШËЛ ТЫ!!! Я УЖЕ В КРАЙ ЗАДОЛБАЛСЯ ОТ ЭТОГО "НИЧЕГО ТАКОГО"! Я, МАТЬ ЕГО, ВЫНУЖДЕН ВОЗРАЩАТЬСЯ В САМЫЙ ХУДШИЙ ПЕРИОД СВОЕЙ ЖИЗНИ РАДИ ХРЕНОВОЙ ЗАРПЛАТЫ И УСЛОВИЙ РАБОТЫ, ТЕРПЕТЬ МИГРЕНИ, КАЖДЫЙ, БЛЯДЬ, ДЕНЬ ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ ТАМ, ОТКУДА МЕЧТАЛ СЪЕБАТЬСЯ С ПЕРВОГО КУРСА ШКОЛЫ И ВСË, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ, КАК ЛУЧШИЙ ДРУГ - "НИЧЕГО ТАКОГО"?! ДА ПОШËЛ ТЫ НАХУЙ, БААЛАМ!!! Под взгляды толп выпускников Калего быстрым шагом направился на выход, задев по дороге один из банкетных столов и отодвинув его на несколько градусов с ноги, после чего с хлопком массивных дверей исчез с мероприятия. Весь зал молчал, отходя от подобного инцидента. Баалам опустил взгляд в пол. - Черти... *** - Черти... - прошипел Калего, встав напротив одного из зеркал в школьном туалете. - Чëртов Салливан... Лучше бы я остался дома вместо того, чтобы посещать этот жалкий банкет. "Урежу зарплату"... Куда дальше-то? До работы за бесплатно? Идиотизм... Он включил одну из раковин, открыв холодный напор воды, после чего подставил руку под струю, которой ударил по столбу, внимательно осматривая еë со всех ракурсов. Как и ожидалось, фаланги пальцев на итак бледной коже слегка посинели, образуя лëгкие синеющие полосы от ладони до костяшек, а жгучая пульсирующая боль распространялась до сгиба кисти, делая движения пальцев с каждой демонстрацией всë больнее и больнее... - Ненавижу. - усмехнулся Калего, добавляя силы напору. - Я что-то сделал не так, раз ко мне придираются лишь за то, что я так ненавижу это место?.. Нет. Я не сделал ничего. Ничего такого, за что мог бы заслужить всë это. И всë же: кто бы знал, как же я задолбался... Постояв так около двух минут, он выключил кран, встряхнув кистью для обсушки, а потом развернулся к выходу, думая о том, чтобы постоять в стороне и дождаться конца этой грëбанной встречи, но вдруг застыл на месте, увидев в проходе туалета Оперу. Она выглядела немного нетипично для себя обычной: тëмно-бордовая рубашка с рубиновыми мраморными пуговицами была широкой, еë рукава тоже, а заканчивались они на локтях. Помимо того, на воротнике висел узелок-галстук из чëрной нити, чьи наконечники завершались золотыми колпачками. Внизу же бëдра облегала чëрная юбка-карандаш до колен с тëмными капронками, а на ногах были надеты гранатовые глянцевые туфли на среднем каблуке матовой подошвы. Похоже, еë одноклассники тоже решили собраться в этот день... Опешив, Калего даже не знал, что ему сказать. С одной стороны, она обещала не трогать его (и сам он прекрасно помнил этот эпизод), но с другой было страшно до мурашек, ведь подсознательный страх ещё присутствовал в уголках разума... Да и ещё тот концерт несколько минут назад... ...Было пиздецки страшно даже размышлять о том, чего же она хочет. Но, на счастье (или нет) Калего, она заговорила раньше: - Это из-за меня?.. - было первым, что спросила Опера. Изначально, Калего хотел было спросить, что она имеет в виду, но этого не потребовалось: - Я слышала твой никчëмный монолог. Можешь не отнекиваться, - ответила она, не дав Калего и слова. - скажи честно: это из-за меня ты так ненавидишь Фабилус? Из-за меня неприятно находится здесь? М? Опера наклонилась к лицу темноволосого, смотря в уставшие глаза преподавателя и пытаясь понять, что же он чувствует сейчас, но тот лишь отвернулся, вздохнув. - И ты действительно думаешь, что я поверю в твою искренность? Пф... - мужчина облокотился копчиком на раковину сзади, подперев тело не больной рукой. - Когда это тебе стало интересно, что со мной и из-за чего я так подавлен? - Когда перестала быть твоим врагом в своих и твоих глазах, - невозмутимо ответила она, закрывая выход собой. - разве я не могу быть заинтересованной? - В ком? Во мне? - от этих слов стало смешно даже такому нудному демону, как Калего Набериус. - Ты сама себя слышишь? - А в твоих интересах понять, почему я так спокойно говорю об этом? - получив в ответ недоверчивый, отрицательный кивок, Опера продолжила. - Так почему ненавидишь? Если не во мне, то в чëм дело? Не желая выслушивать новые колкости и придирки из ничего, Калего предпочëл заткнуться, нежели сказать напрямую. Уши Оперы опустились. - Ты сам всë усложняешь... Знаешь? - Я ненавижу всë то, что меня раздражает, - заметил темноволосый. - я думал, что ты сама, и, как неудивительно, многие демоны тоже живут по такому принципу... - Но мало тех, кого раздражает всë, как тебя, а сегодня ты внезапно сорвался с цепи... Это явно не из испорченного настроения из-за чашки кофе, - заметила красноволосая, скрестив руки на груди. - Просто ответь. Мне больше не надо. Калего расслабил плечи, но не мимику. - Ты меньшее, что меня может сейчас волновать... Мне не нравится, что происходило раньше между нами, но по сей день меня это редко колышет, - начал мужчина, встав ровно. - знаешь ли, как ты и сказала, есть и другие вещи, которые меня раздражают. Как минимум, моя работа и старые знакомства - это те вещи, которые мешают мне жить спокойно сейчас. Моя жизнь сама по себе редкостное дерьмо, если ты не заметила. - Заметила, - подтвердила та. - однако... Для меня всë равно стало сюрпризом, что у тебя есть проблемы похуже. Калего нервно усмехнулся. - Да неужели? Разве ты сама не работаешь на демона, условия работы которого невыносимы? - Мы работаем на одного и того же демона, помнишь? - Опера отошла от прохода, встав рядом с учителем коррекционного класса. - Нашëл к чему придраться... Мне нравится моя работа, в отличие от тебя. Я не нянька, как ты считаешь, а телохранитель семейства Салливана. - Тогда тебе будет ещё тяжелее меня понять... Уши Оперы резко навострились, а сама женщина ничего на это не смогла ответить, замолкнув и уставившись на демона. Тот вздохнул. - Это всë, что ты хотела услышать? Теперь иди к своим, - Калего отвернулся от собеседницы. Та не отреагировала. Она не попыталась остановить его или даже как-то окликнуть, сверля взглядом затылок, отдаляющийся в тень туалетов, но и молчать долго не стала. - Нет. Я останусь. - внезапно отрезала она, заставив Калего дрогнуть. - Я тоже не горю желанием сливаться со всеми... - Погоди... Что- - Что слышал, - грубо бросила она, сев на корточки. - я не оставлю тебя одного, хочешь ты этого или нет. Калего развернулся, затаив дыхание. - Почему со мной? Опера усмехнулась. - У тебя аура того, с кем не стрëмно сидеть в стороне. Не знаю, что думаешь ты сам обо мне, но я лично нахожу тебя объектом симпатии. Забавно, не правда? Зрачки Калего расширились от этого признания, а внутренности дрогнули, чуть не вывалившись наружу через рвотный позыв, пока где-то в венах пульс переваливал уже за сто с лишним. Это чувство чем-то напоминало начало приступа мигрени. "Объект симпатии"... Она серьёзна сейчас или просто насмехается? Не похоже... А вдруг? Ну нет, точно нет... - Эй. Ты сейчас должен был возмущаться и рвать волосы. - как-то безэмоционально предположила Опера, осознав, что еë собеседник в ступоре. - Чего завис-то? Кале-е-его... - Я... Я сам не возражаю, - тут уже настала пора Оперы удивляться, но свою озадаченность ей удалось сдержать. - ну... Пока ты не лезешь ко мне. Я уже на что-угодно согласен, лишь бы этот день кончился... Женщина заметно подавила улыбку, но на насмешки не перешла. - На что-угодно говоришь? - переспросила она, потихоньку вставая с корточек. - На что-угодно. - подтвердил темноволосый, подойдя ближе. Хвост Оперы начал азартно наворачивать круги, напоминая удовлетворительную реакцию кошки на действия человека, а сама красноволосая ухмыльнулась, быстро отведя взгляд от глаз Калего. Сам Калего изначально засчитал этот жест за попытку издëвки, но, не услышав подкола или хотя бы упрëка после, напряжëнно перевëл взор на женщину. - Ты что-то задумала? - догадался демон, неуверенно сделав шаг назад. - О черти, нет... Я уже не согласен, слышишь?! Опера нахмурилась. - Я ещё ничего не предложила. Но да, одно предложение есть, - она повернулась к зеркалу, осматривая своë отражение. - не ты ли разве сказал, что готов на "что-угодно", чтобы просиживать жизнь дома на диване, разве нет? Калего кивнул, озадаченно вскинув бровь, мол "и что с того?", облокотившись плечом на стену в ожидании продолжения. - Так вот... - Опера прошлась ногтями по волосам, вычесав слегка растрëпанный участок у виска. - Я могу отпросить тебя у Салливана, сославшись на то, что ты сильно перебрал, но тебе всë-таки придëтся выйти отсюда ради этой услуги. - И... Что же ты хочешь? Заставить меня пойти на что-то унизительное и настолько странное, что я не смогу вскоре здесь работать? Или протестировать очередную выходку?.. - недоверчиво спросил Калего, вжавшись боком в плитку стены. - Ну что же?.. Возможно, что-то из этого и было правдой, но до сути было близко лишь почти что... Плечи Оперы напряглись, а осанка распрямилась, после чего внимание женщины уже не было приковано к зеркалу. - ...Просто танец. - ответила она, повернувшись к мужчине. - Сможешь? Очередной шок Калего чуть не заставил его обомлеть снова. На миг, со стороны это прозвучало как предложение выйти парой на школьный бал, но оба демона прекрасно помнили, как давно закончился их выпускной. Да и по смятению самой Оперы можно понять, что эта идея тоже показалась ей очень внезапным решением: это можно было заметить по сужению зрачков и вздрагиванию ушек... - Танец?.. - Ага. - Стой, ты... То есть, хочешь просто... Станцевать. Я правильно понял?.. - Под медляк, - кивнула красноволосая. - С-со мной? Ты?.. Вместе?.. - Да. - Н-но... Извини конечно, но ты же явно не создана для партнёрства! Я и вовсе не вижу тебя, как женщину! Опера саркастично скривилась. - Также как и я не вижу в тебе мужчину, - огрызнулась она. - но не жалуюсь: Салливан и мои хотят хлеба и зрелищ... А из этого всего, лучшим вариантом остаëтся только сотрудничество. Так ты хочешь просто проторчать здесь? Калего отстранился от двери, покачав головой. Он не решился рыпаться, согласившись с этой идеей и, немного подумав, нашëл еë самым лучшим и менее постыдным вариантом событий. Опера одобрительно кивнула. - Хорошо... Тогда осталось дождаться медлячка. - она неспешно направилась на выход, больше не желая разворачиваться для разговора. - Прийди пока в себя. Буду ждать у трещины на столбе, договорились? Вслед последовало лишь утвердительное "угу", после чего Опера остановилась на выходе для короткого прощания. - Отлично... Засекай время: у тебя десять минут. Под цоканье каблуков и хлопок двери Калего вновь остался один, переваривая для себя условия сделки, которую он только что утвердил. "Танец"... Уфф... Будоражит, словно перед выпуском. Хотя, это весьма интересный способ достижения цели, пускай весьма и не стандартный: все в этом зале пьяны и творят и не такую херь, разве завтра кто-то захочет вспоминать какой-то тупой медляк? Скорее нет, чем да... Но самый важный вопрос всë ещё оставался конкретно об Опере: так почему же еë так интересовала такая мелочь, когда можно было попросить недостижимого?.. Хм... Видимо, сам Калего знает Оперу хуже, чем он предполагал. После этой мысли кран опять открылся, а лицо оказалось в наполненных водой ладонях, дав хоть какую-то бодрость перед началом абсурда.