Клеймо моей бестии.

Сделка действительно состоялась: Опере для вида пришлось тащить Калего под плечо, а тому притвориться разморëнным спиртом, чтобы Салливан ничего не заподозрил и до дома мужчины они долетели без проишествий. Как только Калего отцепился от Оперы на пороге дома, он незамедлительно нашëл ключи в кармане и открыл дверь, пройдя внутрь. На удивление Оперы, он не поспешил запереться и пойти вглубь дома, а молча вытер ноги об ковëр и отошëл в сторону, придерживая дверь, явно пропуская женщину к себе. Уши Оперы резко встали, а плечи дрогнули от неожиданности и такого гостеприимства темноволосого, но она приняла предложение, с невозмутимым (с виду) выражением лица пройдя следом. Дверь захлопнулась. Дома у самого Набериуса Калего было также, как и в его душе: мрачно, тоскливо, темно... И это, увы, не только описание самой ауры этого помещения: лиловые шторы везде были задвинуты так, что ни один лучик солнца не мог падать на пол или куда-то ещё; в здании было душно до головокружения, что точно значило одно - комнаты не проветриваются, а значит окна всегда закрыты; на кухне небольшого дома было убрано, однако в раковине всë равно одиноко расположилась кружка из-под кофе, брошенная Калего перед выходом на встречу выпускников; растение на тумбочке у кровати наверняка имело хороший уход от хозяина, поскольку листья не были пыльными, а почва была влажной, но и оно потихоньку вяло, судя по виду: то ли оно увядало от нехватки света, то ли от мрачной атмосферы этого дома... Но тем не менее, Опера в голове сделала для себя пометку, что даже будучи холостяком-работягой Калего не запускает себя и своë пристанище, что точно говорит о его перфекционизме и порядке и в доме, и на работе. Пока та осматривалась, Калего проводил женщину на кухню, всë также ничего не говоря, усадил еë за стол, у которого стояли два стула, и подошëл к плите, выискивая что-то в верхних ящиках. - Кофе или чай? - спросил он, не отвлекаясь от прочтения этикеток. Опера приподняла одну из бровей, скрестив руки на столе. - Ты серьёзно считаешь, что я намерена пить чай после нескольких шотов виски и рома? - она по-хозяйски скрестила ноги, упираясь коленями в низ стола, но скорее не от того, что было низко, а больше из неспособности усидеть за столом спокойно. - Конечно же кофе. И давай покрепче. Калего кивнул, найдя на верхней полке ящика молотый кофе, а на нижней уже взял джезву*, окончательно закрыв дверцу мини-шкафчика. От растворимого кофе он отказался только недавно: слишком оно по вкусу напоминало размоченный табак и настолько уже приелось, что учитель коррекционного класса вскоре почти перестал чувствовать его вкус, да и печень уже потихоньку ныла от такого количества добавок и бесформенной сублимации... Но и со своей жизнью без кофеина Калего не мог: потому пришлось перейти на натуральные зëрна. - Честно сказать, я думала мы просто сойдëмся на сделке и также преспокойно разойдёмся под еë конец, - поделилась Опера. - ты раньше просто посмотреть на меня боялся, а сейчас притащил к себе... Да что с тобой такое в последнее время? Калего налил воды из-под крана в джезву, сверху насыпав где-то 2-3 столовые кофе среднего помола. - И ты бы хотела так просто распрощаться на такой ноте? - спросил он, включая камфорку и параллельно с этим перекрывая кран. - Я тоже об этом думал сперва, а сейчас считаю нужным хотя бы поблагодарить тебя за эту услугу. Черти б драли мою совесть, но я посчитал это нужным... - О, так ты считаешь себя моим должником~? - хвост дворецкой Салливана начал вилять туда-сюда, словно у самодовольной кошки. - Мило звучит... Еë лицо расползлось в садистской ухмылке, какую преподаватель знал со школьных времëн, а сама женщина начала зловеще сверлить затылок мужчины взглядом. В еë безжизненных глазах пылали азартные искры. Калего с глухим стуком поставил джезву на огонь, от чего языки пламени дрогнули под дном, с шипящим звуком уменьшаясь и увеличиваясь до привычных размеров вновь. Мужчину пробила дрожь до спины от взора женщины, ощутимая даже из-за интонации бестии, а после тот развернулся, чуть не задев краем плаща камфорку. - Н-Нет... Я не это имел в виду. - поспешил остановить кровавые, беспощадные фантазии женщины Калего - ...Я просто считаю, что обычного "спасибо" не хватит. Опера немного поостыла, вопросительно уставившись на Калего, словно не осознавая, почему у его совести так лежит желание еë отблагодарить. Всë-таки, еë можно понять. - ...Я ведь тоже не рассчитывал на твою помощь и что ты вовсе сдержишь слово, - признал Калего, вздохнув и потянувшись к открытой полке за керамическими чашками. - фактически, ты могла бы просто наслаждаться тем, как я мучаюсь среди этих пьяных рож, а ты действительно решила предложить помощь, пускай и не за просто так... Но почему же, Опера-семпай? Наблюдая со стороны за тем, как Калего ставит сервизные чашки и распаковывает фильтры для кофе, Опера выпрямила плечи, откинувшись на спинку стула. - Простой способ расположить твоë доверие, ничего более, - ответила она. - я же говорила, что нашла тебя "объектом симпатии", не так ли или ты уже глохнешь? Думай что хочешь, но помогать тебе с общей целью гораздо интереснее, чем доводить тебя до трясучки. Разве ты не считаешь также? Калего хотел было на миг возразить и начать огрызаться, но, лучше обдумав свои мысли, он закрыл рот, действительно найдя такое поведение собеседницы очень смирным и не таким проблематичным, как ранее. Он надел бумажные фильтры на края сосудов, выключив уже бегущий на плиту кофе, и ответил положительно, однако была вещь, с которой он не был согласен: - "Объект симпатии"... Спасибо конечно, но моë доверие расположить у тебя получается пока что лишь на троечку, - съязвил Калего, но как-то искренне признавая, что крупица доверительных отношений у них всë же образовалась, пускай и очень мелкая. - разве не ты ли говорила о нейтралитете в последний раз? М? Опера кивнула, отведя взгляд. - Да. Всë так, - подтвердила та, горбясь. - но я также и заинтересована в общении с тобой. Если всерьёз считаешь меня бессердечным монстром, то я не собираюсь принуждать и предлагаю закончить так мило беседовать на этом дне, если ты так хочешь. Руки Калего немного дрогнули на обрывке этой фразы и он отвлëкся от кофе, опустив руки на гарнитурный столик у раковины, где сейчас уже стояли подготовленные чашки. "Закончить беседовать"... Ощущение, будто она имела в виду что-то плохое, но, скорее всего, та просто предлагала вовсе забыть всë то их отношение к друг другу и реально просто делать вид, что они незнакомы. Раньше Калего только этого и хотел, но, почему-то именно сейчас, эта мысль отпала на второй план, оставив мужчину в ступоре при простых размышлениях об этом... - Я... Я подумаю, - решил дать себе время на дальнейшие мысли на потом преподаватель, вспомнив о напитках и неуклюже начав разливать кофе по сервизу. - так... Сколько тебе нужно ложек саха- - Не пью кофе с сахаром. - прервала на полуслове прислужница начальника, вновь смотря на руки хозяина дома. - Есть что-то солëное, если можно? Калего кивком указал на крекеры на краю стола, не разворачиваясь, а Опера вскрыла пачку, взяв штучки три и прожевав один из них сразу. - Спасибо. - Ага. Выбросив фильтры в урну, Калего неспеша принëс кофе, сев напротив собеседницы и сделав глоток первым. Женщина отхлебнула следом. - Кайф... - Ещё какой... - согласился хозяин дома, глотнув опять и выдохнув. - Муторно, но того стоит. - Кстати, я тоже удивилась твоей реакции сегодня, - Опера, поставив чашку на стол, подпëрла голову рукой. - я ожидала, что ты пошлëшь меня к чëрту, но, по всей видимости, твоë желание свалить было куда сильнее твоей гордости. Походу теперь я точно удостоверена в том, насколько ты ненавидишь свою работу и окружение... Калего горько вздохнул, признавая эти слова за истину. - Как видишь, это так, - он начал болтать в руке чашку, наблюдая небольшой водоворот в середине напитка и иногда останавливаясь, чтобы дать ему поутихнуть перед следующей взбучкой. - теперь-то ты уверена, что дело не в тебе, а во всей моей жизни? После этого вопроса Опера сразу же вспомнила их сегодняшний диалог в туалете, потому кивнула, явно удовлетворëнная честным ответом. Она сделала паузу на ещё нескольких глотках кофе, обдумав услышанное и сделав для себя выводы, а после посмотрела на Калего, расслабив плечи. - Ну и что ты теперь будешь делать после отпуска? Эту истерику видели всё собравшиеся, в том числе твои коллеги и бывшие одноклассники. - припомнила Опера, взяв ещё крекер. - После такого позора будет тяжело работать с первыми и видеться с другими... Калего усмехнулся. - А разве они не должны были привыкнуть? Я всех ненавижу и со школы не особо нежен к ним... Да и твои выходки они помнят до сих пор, поэтому не часто дëргают меня... По сравнению с ними, этот случай - простой бардак в песочнице. Уши Оперы опустились, а глаза виновато ушли в сторону. - Прости... - Проехали. - Калего отхлебнул ещё, продолжив. - К тому же, их пьянство даст им многое забыть завтра: компромата на меня будет мало, так что это меня не особо задело. Пусть думают, что хотят: мне плевать. Не мне надо бояться, что думают они - пускай бояться того, что Я САМ думаю о них... - Ого. Как громко сказано. - губы Оперы расплылись в улыбке, но уже не в той кровожадной, что была ранее, а в более одобрительной. - А что на счëт Баалама? С ним тоже самое или всë-таки что-то предпримешь? Как только она упомянула Баалама, Калего внезапно поник, отложив свою недопитую чашку в сторону, и скрестил руки на груди, нахмурившись и отвернувшись. Баалам... Мда уж, сегодня он сильно перегнул: накричал, послал, да ещё и бросил одного без предупреждения... Скорее всего, тот его вскоре простит, если узнает про побег лучшего друга, а вот простил бы его Калего, если бы его бросили подобным образом?.. Конечно же нет: такое тяжело простить, ведь этот жест равен предательству. Да и в конце-то концов, Баалам мог не приходить, но пришëл ради того, чтобы у Калего была поддержка: не это ли настоящий друг? Конечно. Настоящий... ...Но вот Калего на вряд ли. Его возможно назвать хорошим другом или даже лучшим, но настоящим после такого поступка - определëнно нет. Если Баалам действительно его простит сразу же при встрече, Калего точно провалится сквозь землю от чувства вины... - Оу... Прости, я забыла. - Опера, осознав, что она затронула колкую тему, съела крекер, и, медленно прожевав, запила его залпом: пусть по еë лицу нельзя было сказать, что ей искренне жаль, но уши говорили сами за себя. - Уже молчу. Забей на это. Калего хотел было коснуться губами края чашки ради ещё одного глотка, но, выйдя из раздумий и услышав извинения женщины, поставил чашку на место, так и не глотнув ещё. - Знаешь... Я никогда не привыкну к тому, что ты способна извиниться передо мной. - честно признался он. - Спасибо за жалость конечно, но я явно на неë не рассчитывал и знать не хочу, почему ты это испытываешь ко мне... - Мне оно не нужно, - после последнего глотка, Опера оставила свой сосуд в стороне. - я просто извинилась. Неужели тебя и это так задело? Учитель коррекционного класса закатил глаза. - Прям в душу, - саркастично ответил он, опрокинув кофе, словно рюмку водки для наигранности. - но я в любом случае рад этой сделке, ведь пришлось бы встретиться с ним. Еë губы дрогнули в ухмылке. - Это взаимно. Но всë равно найди как-нибудь время попросить прощения у него. Опера встала с места, убрав за собой и за Калего чашки в раковину, поправив ткань рубашки и выпрямив складки облегающей юбки. Калего развернулся, всë также сидя на стуле и взглядом следя за собеседницей, недоумевая, почему диалог так резко прервался. - Стой... Ты уходишь? - Угу. Предлагаю распрощаться на сегодня. Господин Салливан отпустил меня лишь на время пребывания на мероприятии, да и я обещала Господину Ируме сегодня устроить тренировку. Спасибо за кофе. Она ушла в коридор, желая уйти сама без сопровождения, но Калего хватило ума спохватится и пойти следом, чтобы нормально закончить с гостьей. - Спасибо... Вообще за всë. - бросил тëмноволосый, открывая дверь переобувавшейся Опере. - Безрассудно было, но мне даже понравилось. Опера выпрямилась, надев туфли. - Аналогично могу сказать и тебе, - она наклонилась к Калего поближе, явно желая обняться (как подумал сперва сам преподаватель), но та тоже была не сильно тактильной, поэтому на обнимашки не оказалось и намëка. - спасибо за скрашенный вечер. Губы женщины коснулись лба хозяина дома, заставив того застыть как статуя и уставиться ей в грудь от смущения и непонимания происходящего, а та, спустя секунды четыре, отстранилась и развернулась, где-то в глубине души тоже стесняясь заглянуть в глаза мужчине. - Хорошего отпуска. Калего очнулся, но не полностью, ощущая, как бледную кожу накрывает приятная волна жара. - Спасибо, что-ли... Не успев пожелать гостье чтобы ей тоже дали отпуск, Калего закрыл за ней дверь, быстро и без колебаний заперев еë на внутренний замок, а после облокотился спиной на саму дверь, медленно сползая на пол и закрывая лицо руками. Он чувствовал себя смущëнным, словно школьник... Стоящая же на пороге дома Опера, расправляя крылья, уставилась в небо, уголком губ имитируя улыбку. Еë хвост за спиной начал увлечëнно бродить по кругу то в одну, то в другую сторону, а внутреннее удовлетворение своим действием разлилось в груди приятным пульсирующим чувством, сменив стыд на гордость. Наконец-то он хоть немного доверился ей...