Шесть аккордов безумия

Сквозь тихое журчанье струй, Сквозь тайну женственной улыбки К устам просился поцелуй, Просились в сердце звуки скрипки…

А. Блок

Сады, которыми славилась Цитадель, были поистине райским местом и до боли узнаваемыми для Вики. За прошедшие десять лет после войны девушка искала уединение именно в живописных парящих в небе парках, с множеством зелёных кустарников и деревьев, целебных трав и старинными беседками в стиле классицизма. Вечерами, когда город медленно умолкал и погружался в сон, девушка любила выйти во двор и, пролетев несколько зданий, оказывалась именно в таком месте, где журчал свободолюбивый ручей, а свет освещал лишь узкие тропки. Это было место, где никто её не мог найти и потревожить, кроме Мальбонте. Он давно заметил за Вики такую тягу к одиночеству и отдалению от суетной жизни, и частенько заглядывал к ней в надежде увидеть её радость и услышать её торопливые рассказы о брюзжащих Советниках и прочих мелочах. Но это было когда-то, уже, кажется, совсем давно.    Вики открыла глаза. Вокруг была глухая тишина, разбавленная щебетом птиц, которые оповещали жителей Небес о новом дне и добром утре. Девушка оглядела себя и вновь ощутила запах лёгкого дурмана, который стал её верным спутником. Снова провал в воспоминание…   Сердце кольнуло от осознания в какой отрезок памяти её занесло. Это была прогулка ранним утром, перед тем, как Мальбонте намеревался отправиться на Дальние острова. Первые месяцы после войны он часто был вынужден надолго покидать трон, чтобы донести до отдалённых уголков новые порядки и самому посмотреть в каком состоянии находятся жители Небес.   «Его тогда считали жестоким, якобы он силой насаждает свои правила тем, кто и старым-то не особо следовал, но как же они ошибались», Вики усмехнулась. Мальбонте стремился добиться справедливости по отношению ко всем и изначально даже не думал пользоваться тем, что его считали непобедимым и кровожадным монстром. Однако Вики была уверена, что при виде сильного правителя, который будет поддерживать такой образ, мысли о бунтах, партизанских движениях и новой войне просто исчезнут в умах народа. Поэтому такие дальние командировки хоть и давались девушке морально тяжело, ведь она безумно скучала и тосковала по своему дорогому возлюбленному, но были ею же и придуманы ради стабильности и уверенной власти мужчины, ради которого она пожертвовала почти всем. Мальбонте же всегда прислушивался к этой незаурядной девушке, и не потому, что она была удивительно дорога его очерствевшему в темнице сердцу, но и потому, что она всегда ловко улавливала малейшие настроения на Небесах и умело манипулировала народными массами, чем он похвастаться не мог.   Вики оглянулась, она помнила, что в то утро она вышла во двор, чтобы перед разлукой побыть хотя бы немного вместе с любимым, прогуляться до водопадов, и именно в то ранее, слегка морозное утро десять лет назад он сказал ей о том, как его жизнь меркнет без неё. Неожиданно из-за каменных колонн беседки вышла знакомая высокая фигура с пристальным взглядом чёрных зрачков. Это был он, как и ожидалось, но в глазах, вместо любви и нежности, был совершенно другой отблеск.   — Через сколько вылетаете? — Спросила Вики, желая влиться в это воспоминание, как и раньше, не подавая виду, что она из другого времени.   Мужчина резко остановился на пол пути к девушке и, вскинув вопросительно бровь, посмотрел на неё странным взглядом.   — Я не знал, что ты была в кабинете, и отправил советника туда по делу. Меня обманули и я не готов принять тот факт, что ты будешь считать меня предателем. — Мужчина слегка мотнул головой и немного тише проговорил: — Даже если это идёт в разрез с разумом.   — Что? — Вики ошеломлённо уставилась на Мальбонте. Её глаза стали расширяться от осознания происходящего и она почувствовала, как волна негодования подкрадывается прямо к горлу. — Ты не из прошлого, да? Ты ворвался в моё воспоминание, чтобы разрушить его!   — Наше. Я и ты находимся в общем воспоминании, это наше общее прошлое, — мужчина опустил взгляд лишь на пару секунд, — ты услышала, что я сказал?   — Подожди, ты тоже умеешь проживать прошлое заново?   — Было время и необходимость научиться. — Мальбонте держался прямо, будто готовый к схватке. Но с кем?   — Мог и не стараться, на твоих глазах меня чуть не убили, и спас меня, в этот раз, — Вики слегка ухмыльнулась, — не ты.   Мальбонте раздражённо смахнул тёмную прядь волос со лба и уверенным шагом направился прямо на девушку. Вики в растерянности выкинула руки вперёд, как бы останавливая мужчину. Его сильная грудь упиралась в её ладони, она почувствовала ритм его сердца, учащённое дыхание, но он не двинулся дальше, словно такой жест его действительно мог остановить.   — Если ты хочешь меня во всём винить, если тебе так будет легче — делай это, только не отворачивай своего лица, когда я к тебе обращаюсь и не содрогайся от моего появления так, словно я способен причинить тебе настоящую боль.   — Однажды ты сказал мне, что убьёшь любого, кто помешает тебе на твоей дороге. Я это держу в голове. — Вики не смотрела в глаза Мальбонте, гнев и обида на мужчину стали выдавать себя в дрожащем голосе и эмоции не давали ей возможности заметить, как его руки подрагивали от её слов.   Мир стал распадаться, будто картинка воспоминания искажалась и ломалась, падая в бесконечную бездну. Мальбонте воспользовался удивлением и растерянностью девушки от разрушающегося мира грёз и сделал шаг вперёд, всё ещё упираясь в её протянутые руки.   — Наше воспоминание рушится, потому что эмоции не соответствуют правде. Успокойся.   — Да! — Вскрикнула Вики, всё ещё держа мужчину на расстоянии и оглядываясь по сторонам. — Я тут была счастлива, ты был хоть и далеко, и вечно занят, но я знала, что мы на одной стороне, рука об руку, что несмотря ни на что, ты всё равно со мной, я просыпалась и засыпала с мыслями о тебе, а не о том, какую двойную игру ты ведёшь и против кого.   Мальбонте шумно вздохнул.   — Я не думаю, что тебе не хватило времени понять, что против тебя играть я никогда не буду. Ты во мне не уверена?   — Как мне быть в тебе уверенной? — Вики чувствовала как остров, на котором находился сад, начал разрушаться прямо под ногами. — Ты со мной не разговариваешь, да что тут, ты даже в той пещере меня бросил как ненужную вещь! А из рук этой чокнутой меня вытаскивал наш общий враг, а не ты, понимаешь? — Слёзы предательски выступили на глазах, сердце, что они прожигали, забилось в бешенном ритме и руки, что упирались в сильную мужскую грудь, обессиленно упали.   Мальбонте немного отстранился от девушки и, отведя голову в сторону, выждал паузу. Спустя минуту он продолжил.     — Небеса считают, что я должен всех спасти, что у меня есть силы, возможности и, — по лицу мужчины пробежала еле заметная тень, — даже влияние на Всадников. Но они, видимо, забыли, что я такой же бессмертный и моей силы в одиночку может и не хватить, ведь пока я один сдерживаю тьму, другие её провоцируют. Ты должна это донести всем, кто всё ещё считает, что я медлю или бездействую, а тем более тем, кто ждёт, что я выберу сторону. Я никогда не выбирал сторон, я всегда был заложником тьмы и света. Орден нуждается во мне ровно пока у нас общий враг, но только падёт последний Всадник, они выступят против меня, требуя моей головы на плахе. Я готов умереть, но только не так и я не позволю тебе так безрассудно себя вести и слепо верить только в чёрное или белое, так не бывает.   Рука мужчины обхватила запястье Вики и он силой придвинул её к себе так, что она всем телом прильнула к нему. Обыкновенно строгое лицо Мальбонте выдало беспокойство и невероятное желание, он опустил голову, смотря на девушку сверху вниз и, понизив голос, продолжил:    — Даже если нас схватят в итоге под конвоем, разорвут в осколки, превратят обоих в пыль и прах, помни, слышишь? — Мальбонте удержал Вики от падения в пропасть, что медленно образовывалась между ними, буквально ломая остров на две части. Его глаза неумолимо смотрели на девушку, он чувствовал, что сейчас она исчезнет из этих воспоминаний. — Помни, если даже эта разлука будет вечной, я не против тебя.   Вики хотела было ответить мужчине, ухватиться за него крепче, но остров раскололся окончательно и она, не удержавшись от нового подземного толчка, полетела вниз в пропасть, крича его имя. Мальбонте без оглядки кинулся за ней, но не успел, Вики провалилась во тьму следующего сна.  

***

  Школьные коридоры когда-то были совершенно другими. Солнце светило ласковыми лучами, скользя по холодным стенам, обрисовывая каменную кладку. Звуки отдалённых голосов за дверями классов и стоящих во дворе компаний создавали особенную атмосферу того времени. Это место жило и дышало, удивляло тех, кто думал о том, что больше никогда не сможет набрать в легкие воздух, и тех, кто находил тут силу, знание, и любовь. Однако и тут было уже что-то не так, ангелы сторонились демонов, а те, в ответ, строили высокомерные лица. Время после той кровавой битвы...   Вики упала на плитку с таким грохотом, что сама на несколько секунд оглохла. Приземление из одного воспоминания в другое далось куда более болезненно, чем ожидалось. Хотя, признаться честно, девушка была уверена, что после падения в пропасть она проснётся ото сна в какой-нибудь темнице и борьба за жизнь начнётся заново.   Девушка вновь оглянулась и безошибочно определила время, в которое попала. Из-за угла вышла Ребекка с невозмутимом видом. Она бегло оглядела сидевшую на полу дочь и, подойдя вплотную, заговорила.   — Что ты тут сидишь? Пойдём, мне нужно, чтобы ты помогла перенести записи старика в другое какое-нибудь место, они мне мешают. — Мать жестом подняла Вики с холодной плитки и, качнув головой в сторону прохода, пошла дальше.   Девушка, преодолевая чувство тошноты, помедлила несколько секунд и, вобрав в себя одурманивающих воздух, пошла за Серафимом. В голове крутились слова Мальбонте о том, что сделает Орден после победы над Всадниками, если таковая, конечно, будет. Однако Ребекка совершенно не заметила задумчивости Вики и продолжила рассуждать о дальнейших планах по поставкам продовольствия и о бездействии своей дочери в такое сложное время. Вики устало выдохнула и, придержав мать за руку, остановила её.   — Если бы я тебе призналась, что разделяю идеи Мальбонте, ты бы меня убила? — Вики знала ответ, но ей нужно было спросить это у матери прямо.   — Если бы ты тем самым представляла угрозу. — Вопрос девушки встревожил Ребекку, она отступила на шаг от дочери и посмотрела внимательным холодным взглядом. — А что?   — Даже если он будет всю свою жизнь спасать Небеса от гибели, ты всё равно будешь желать его смерти?   Ребекка усмехнулась на вопрос дочери и, уперев руки по бокам, ответила:   — Как тот, кто намеревается убить самого Шепфу, может спасать мир от смерти? Политика — это шахматная партия, даже если ты даёшь сопернику шанс на выигрыш, то ты в любом случае преследуешь цель его победить в конце. Мальбонте – монстр, и не надо романтизировать его деспотичные идеи, тем более так открыто.   — Но ты сама нарушила главный закон Небес, против которого он выступает. — Вики слегка наклонила голову вбок и с нескрываемой насмешкой бросила взгляд на мать.   — Не суди, да не судима будешь. Он заслужил то, что получит, я не отступлюсь, даже если за это мне грозит скитаться в Небытие. — Ребекка резко отвернулась и хотела было идти дальше, но словно что-то одёрнуло её и она, сделав пару шагов, вновь развернулась к дочери. — Если бы в тебе было столько же мужества и хладнокровия, как во мне, тебе бы было куда проще тут выжить.   — А ты считаешь, что я не такая? — Вики чувствовала, как дальняя обида на мать за то, что её никогда не было рядом, за холод в отношении себя и грубость, которая казалась такой несправедливой, вновь стали разжигать сердце девушки.   Коридор стал медленно разрушаться, воспоминание искажалось от эмоциональной бури внутри груди Непризнанной и Вики, выдохнув ещё раз, взглянула на мать.   Ребекка стояла смирно и гордо, словно не замечая землетрясения и, что ранило ещё больше, не замечая внутреннюю боль своей дочери. Женщина раздраженно вздернула губу.   — Я считаю, что ты всегда будешь в слабой позиции из-за того, что зависишь от того, кто, как тебе кажется, сильнее. Ты должна быть самостоятельной, идти своей дорогой и гнуть свою линию, как это делаю я.   — И как ты стоять и смотреть на казнь того, кого я люблю? — Вскрикнула Вики.   — Нет ничего непостояннее любви, даже будучи непобедимым, ты не можешь удержать любовь. А вот власть — можешь, свою жизнь тоже можешь. Хватит этих вопросов!   — Винчесто, ты его любила? А меня? — Лицо женщины лишь на миг вздрогнуло, но спустя мгновение снова приняло невозмутимый вид.   — Не говори глупостей. — Ребекка презрительно кинула через плечо и пошла прочь из коридора.   Вики продолжила стоять на месте и прожигать гневным взглядом спину матери. Она никогда не добьётся от неё уважения, любви, ласки или достойного внимания. Даже Вики всегда была в руках Ребекки инструментом для достижения своей, казалось, иногда безумной цели. Сейчас, когда все считают дни до наступления Страшного суда на Небесах, а люди внизу бегут из родного дома в поиске хотя бы шанса на жизнь, возможно, эта властная и жестокая женщина права? Вики понимала, что никогда не сможет быть похожей на мать, как минимум потому, что презирала её за каждое слово и движение. Может быть ей и стоит прислушаться к совету Ребекки, но это возможно только если Вики лишится собственного сердца и потеряет способность любить.   Девушка начала чувствовать, как её веки сильно отяжелели и ноги, подкосившись, уронили девушку на пол. Дурманящий запах рассеялся и Вики проснулась в настоящем.  

***

 

Роскошные комнаты принадлежали кому-то неизвестному. Бордовый диван, обитый дорогим бархатом, с такими же бархатными подушками стоял посередине большой гостиной. Вики слегка приподняла голову и увидела, как на кресле чуть поодаль сидит третий Всадник. Половина его лица была скрыта от взора девушки падающей от лампы тенью, глаза устало пробегались по строчкам старой книги, а рука вальяжно держала тлеющий земной сувенир. Голод аккуратно стряхнул пепел в специальное блюдце и равнодушно взглянул на очнувшуюся Непризнанную.   — У тебя хорошая регенерация, но ты слишком долго спала. — Безучастно кинул он, продолжая читать древнее писание.   — Сны интересные снились. — Вики попыталась встать, но голова болезненно гудела. В нос девушки ударил запах сигаретного дыма и перца. Непризнанная устало оглядела своё бальное платье, испачканное в крови и пыли. Подняв перед собой руки, Вики с трудом сдержала тошноту: чёрные перчатки были в кровавых следах недавней казни. Голова закружилась и гул усилился.   Мужчина, всё ещё утомлённо читая, поднёс к губам сигарету и, затянувшись, тихо выдохнул клуб дыма перед собой. Он не обращал на Вики никакого внимания, словно её и не было в этой комнате. Однако, когда девушка покачнулась и вновь обессиленно упала на диван, он развернулся к ней лицом и хмуро сдвинул брови. По тонкой белоснежной шее Вики выступили фиолетовые ниточки, бежавшие от плеча к виску. Неестественный болезненный орнамент усиливался с каждый попыткой вздохнуть. Голод быстро потушил сигарету и, бросив книгу на кресло, подошёл к Вики.   Она лежала с закрытыми глазами и тихо мычала. Всадник в воздухе провёл рукой и девушка, словно после удушья, громко задышала и схватилась за горло. Глаза Вики лихорадочно бегали то к Всаднику, то к окнам, она резко села на диван, пытаясь отдышаться. Голод слегка наклонил голову и с любопытством осмотрел девушку.   — Что… Почему я не могла дышать? — Испуганно спросила Вики, поднимая свои большие голубые глаза на Всадника.   — Я забрал у тебя часть твоей боли и от опустошения у тебя случилась паника. Довольно сильная, ты сейчас попыталась себя убить. — Всадник стоял напротив девушки и с прищуром оглядывал тускнеющие фиолетовые прожилки на её шее. — След может остаться.   Лицо Голода впервые посетила эмоция, разительно отличающееся от тоски и разочарования, он с грустью и отдалённым сожалением взглянул на пугающий отпечаток на шее Вики и совершенно неосознанно протянул свою руку к её лицу.   Вики замерла и лишь глазами проследила за движением мужчины. Он деликатно взял её за подбородок кончиками пальцев и наклонил голову девушки в сторону, обнажая взору фиолетовый орнамент.   — Я могу его убрать. — Произнёс Голод, не отрывая глаз от тонкой шеи девушки.   — Это больно? — Шёпотом поинтересовалась Вики.   — Не знаю. — Ответил Всадник и, отняв руку от лица Непризнанной, сказал: — Тебе нужно встать.   Девушка безропотно поднялась с дивана, однако слабость в теле дала о себе знать и она, пошатнувшись, чуть было не упала обратно на бархатный диван. Голод ловко поймал девушку, придержав её за талию одной рукой так, что она буквально опёрлась на его грудь. Вики остолбенела от неожиданной близости и, собрав все силы, попыталась отстраниться, но мужчина не позволил этого сделать, силой удерживая девушку.   — Стой так. — Голод стоял за спиной Вики именно с той стороны, где лучше всего можно было разглядеть шрам. Удерживая одной рукой Вики за талию, другой рукой всадник коснулся фиолетовой линии прямо у уха и нежно, точно боясь обжечься, провёл пальцами до самых лопаток, где и заканчивался след.   В эти несколько мгновений сердце Вики замерло, румянец на лице горел жарким огнём, а низ живота заныл. Его холодные пальцы даже почти не касались тела девушки, однако воображение Вики сотворило с ней злую шутку и она, прикрыв глаза, томительно выдохнула. Непризнанная не могла увидеть, но Всадник, услышав дыхание девушки, невольно ухмыльнулся и отнял руку от её шеи.   — Теперь ничего не портит вид.   — Так быстро? — Бессмертная растерялась в собственных ощущениях.     — А ты хотела, чтобы это длилось часами?   Вики сильно смутилась, мысленно бранила себя за такую чувственность и слабость перед собственным врагом.   «Он же Всадник, твою мать! Что ты делаешь! Не хватало только застонать у него тут, чтобы совсем было весело», думала девушка, пока её поток мыслей не сбился от ощущения присутствия знакомой разрушительно сильной энергии Мальбонте.   Голод, тем временем, отстранился от Вики и вальяжной походкой вернулся на своё кресло. Непризнанная намеревалась уже выйти из комнаты и сделала пару шагов, но почему-то остановилась и развернулась к Всаднику.   — Он за тобой. — Голод поднял согнутую в локте руку и намеревался её сжать в уже знакомом жесте. Вики хорошо помнила, как сжатая рука Голода заставляла покоситься даже Чуму.   — Не надо, пожалуйста. — Девушка сказала это неуверенно, но громко, так, что мужчина опустил руку на подлокотник и мягко улыбнулся.   — Тогда иди, Вики, мы встретимся ещё.   Лицо девушки выразило недоумение, она взглянула в зелёные глаза Всадника и, помедлив ещё секунду, почти бесшумно вышла из комнаты.   За пролётами между колонн виднелась убывающая луна, света которой не хватало осветить даже очертания крыла, в котором оказалась Вики. Мрак вбирал в себя весь мир, словно поедая Небеса. Сделав пару движений в сторону, девушка услышала шаги за спиной. Мальбонте подошёл к бессмертной словно вихрь и, взяв её под локоть, молча поволок прочь, не обращая и малейшего внимания на сопротивление.   — Эй, ну хотя бы не так грубо. Где радость за то, что я всё-таки жива? — Вырываясь из хватки мужчины, шипела Вики.   — Мертвой тебя не назовёшь.   — Боюсь, ты ошибаешься.   Мальбонте силой завёл Вики за угол и прижал к холодной стене. В ночном мраке лица мужчины было не видно, но и слепому будет понятно, в каком порыве чувств находился сильный, беспристрастный бывший властитель Небес. Вики попыталась вырваться, отойти от стены и остаться на расстоянии, однако мужчина опёрся на стену, перекрыв девушке любые пути отхода.   — Ты знаешь сколько ты была в отключке?   — Нет.   — Два дня. — Мальбонте говорил сквозь зубы, прожигая Вики свирепым взглядом, под которым, обыкновенно, бессмертные трепетали хуже листьев в осень. Вики же, не понимая чем вызвана такая реакция, гордо подняла подбородок.   — А что не так? Ты просил тебе не мешать и вот, целых два дня не мозолила тебе глаза. Ты же этого и хотел, не так ли? Или тебя волнует что-то другое? — Вики буквально выплёвывала слова в надежде добиться от любимого мужчины эмоций, страсти, слов, чего угодно, чтобы понять, насколько она ему нужна.   Мальбонте был готов уже повторить сценарий полёта на дальний каменный остров, но, почувствовав ужасающую ярость внутри себя, голос, который выворачивал мужчину наружу, ломал все барьеры и раскалывал голову на мелкие осколки, он резко отвернул своё лицо от девушки и зажмурился. Однако Вики не намеревалась останавливаться.   — Ты явился в наше воспоминание, ты сказал, что никогда не будешь против меня, что руководствуешься разумом, а сам в агонии припёр меня к стене…    Вики не успела договорить, как рука мужчины с ожесточением взяла её за щёки и притянула к себе, оставляя между ними миллиметры.   — Молчи. — Прошипел Мальбонте прямо в губы девушки, сжимая её челюсть. — Иначе нам уже ничего не спасти.   Он разжал ладонь, выпуская ошеломлённую девушку, и отошёл от Вики на шаг.   — Уходи быстрее. — Вики продолжала стоять неподвижно, словно скованная тысячью цепями. Мальбонте стремительно сделал шаг ей на встречу и, наклонившись прямо над Вики, прошептал: — Ты слышишь? Беги отсюда, на Востоке брешь, улетай.   Вики, словно опомнившись, попятилась в сторону выхода, всё ещё наблюдая за Мальбонте, который отдалялся от неё всё быстрее и быстрее. Немедля больше ни секунды, девушка выбежала в зал, ведущий на задний двор. Однако, услышав стук каблуков, быстро юркнула за угол, прижавшись всем телом к холодной стене. Дыхание сбивчивым ритмом тормошило девушку и Вики сжала свой рот ладонями, пытаясь прислушаться к голосам.   — У брата нет девчонки, куда она делась? — Раздражённый голос Чумы рассекал пространство словно острый нож по шёлку.   — Она сбежала. — Сказал Мальбонте низким голосом.   — Значит, надо поймать до того, как улетит далеко.   Далее всё было, как в тумане. Вики лихорадочно побежала к выходу после того, как звуки голосов отдалились на приличное расстояние и, словно ведомая чьим-то светом, полетела на Восток на далёкие земли в Орден.