Зеркало Руа'ла

Оставив Морган приходить в себя в одиночестве, Вайла и Инриль воспользовались предложением Ривы проследовать вниз в гостиную и побеседовать уже там.  — Не сбежит ли она через окно? — Вайла не удержался от вопроса, пока они спускались по лестнице.  — Не думаю, — ответила Инриль, смотря куда-то в пространство и явно думая о чём-то другом.  — Она не просто не сбежит, она не захочет этого делать. Знает же, что потом будет жалеть, — раздался голос Ривы, уже спустившегося и теперь искавшего чашки в одном из подвесных застекленных шкафчиков. — Пусть пока побудет одна, ей нужно многое обдумать. Вы присаживайтесь, не стесняйтесь.  Не глядя на спустившихся, Рива указал рукой на мягкие кресла и диванчик, стоявшие в центре комнаты вокруг прямоугольного столика на низких ножках. Вайла устроился с левого края, ближе к зашторенному окну. Для этого ему пришлось подвинуть кошку, разлегшуюся именно на том месте, которое он себе присмотрел. Та, впрочем, не возражала. Как только Вайла опустился на диван, кошка запрыгнула к нему на колени, свернулась калачиком и продолжила спать. Инриль села справа и сразу же принялась рыться в сумке, шурша какими-то бумагами, которые извлекала по одной и аккуратно раскладывала на столе.  Раздался звук шагов, Вайла поднял глаза и увидел опускающегося в кресло напротив Риву. Три чашки вместе с блюдцами и небольшим чайничком парили в воздухе около него, четвертая медленно плыла сзади, направляясь, судя по всему, на второй этаж. За этой чашкой почти не отставая следовали бутерброд и печенье. Стол был занят разложенными на нём бумагами, поэтому чашки, подлетев к тем, кому предназначалась порция чая, так и остались парить в воздухе. Спустя пару минут Инриль, наконец, закрыла сумку и отставила её в сторону. Затем вздохнула, выпрямилась и заговорила.  — Господин Рива…  — Пожалуйста, зовите меня Кайро, — перебил её Рива. — В конце концов, вы же не моя клиентка.  Судя по всему, Инриль не ожидала того, что ей не придётся объяснять кто она такая, потому на мгновение замерла.  — Конечно, я помню вашего прадеда, и о нашем с ним уговоре тоже помню, — продолжил Рива. Вайла не знал, на кого смотреть интереснее, поэтому переводил взгляд с Ривы на Инриль и обратно раз в пару секунд, не забывая периодически поглядывать на кошку.  — Спасибо, что сэкономили время… Кайро. Полагаю, что именно я хочу спросить вы уже тоже знаете? — Инриль, вроде как, улыбалась.  — Нет, — просто ответил Рива. — Могу только предположить, что это связано с этой кучей макулатуры.  — Угадали. Инриль потянулась к двум листам, лежавшим с левого края стола, прямо перед Вайлой. Мальчик увидел, что на верхнем листе начерчено подобие карты, изображавшей какую-то незнакомую ему местность. Названия были написаны так мелко, что прочитать их не удавалось. Карту и второй лист Инриль так и не взяла, вместо этого опустила руку и откинулась на спинку дивана, видимо, собираясь с мыслями. Рива молча и, как будто бы без особого интереса следил за ее движениями. — Если эти бумаги — не магические артефакты или не содержат в себе информацию об оных, я не могу гарантировать, что смогу ответить на все связанные с ними вопросы, — все же подал голос Рива спустя несколько секунд после того, как Инриль передумала брать со стола карту. — А узнать, содержат ли они в себе такую информацию, сможете? — Инриль отпила чаю, вернула чашку на парящее блюдце и не дожидаясь ответа продолжила. — Думаю, для начала стоит рассказать, что конкретно меня интересует и что это за «куча макулатуры». Рива ничего не ответил, но было ясно, что он весь внимание. Вайла тоже сидел неподвижно, затаив дыхание. Уже давно, с самого начала их с Инрилью путешествия, ему было крайне любопытно, какую проблему пытается разрешить его учительница. Конечно, Инриль уже рассказывала свою историю, когда им нужно было пройти через Лес и Хозяин Болот поставил условие, что отпустит Вайлу только в том случае, если тот будет знать, с кем имеет дело. Тогда же Инриль упоминала, что в течение всего времени, проведенного во дворце после Кровавой Коронации, она пыталась узнать, что же из себя на самом деле представляла та ночь. И тексты, которые сейчас были разложены на столе она тогда показала Хьюго, но тот ничего не знал о их содержании. Это самое содержание интересовало Вайлу чрезвычайно, но Инриль бумаги читать ему не давала, и сам он о них даже не спрашивал, как-то не до этого было. — Всё это — копии некоторых документов, найденных мною в архивах и в дворцовой библиотеке за последние шестнадцать с половиной лет. Изначально меня интересовали только события той ночи, я надеялась найти нечто похожее в исторических текстах и с помощью них понять, что же произошло, или хотя бы отыскать зацепки. Но мои поиски не увенчались особым успехом. Все, что я тогда нашла — несколько упоминаний людей с малиновыми, как у нашего короля, глазами и одну запись о некоем колдуне, который, как утверждает его современник, мог видеть чужими глазами и подчинять своей воле. Правда, работало это только на животных. Примечательно, что все эти тексты очень ранние, судя по всему, они были сделаны не позже третьего века. Зато со временем, в процессе изучения летописей и архивов, стали появляться новые загадки и вопросы. Например, вот, то, что теперь кажется мне наиболее интересным из всего, что я переписала — Инриль склонилась над столом и наконец взяла в руки те самые два листа бумаги, лежавшие напротив Вайлы. — Эта карта. Посмотрите сами. Инриль протянула Риве листы и стала ждать, пока он рассмотрит их. Лицо его, до этого расслабленное и даже, как могло бы показаться не участвующему в разговоре наблюдателю, если бы он был, скучающее, теперь стало крайне сосредоточенным. Даже брови съехались к переносице.  — И эту карту вы нашли в библиотеке? — спросил Рива, не отрываясь от рассматривания бумаги. В его голосе слышался намек на удивление. — В архивах. Причем, совершенно случайно: я перебирала записи, которые, видимо, не смогли отнести к конкретным периодам или событиям и просто сложили в несколько ящиков в дальнем углу. Сначала я подумала, что здесь изображены какие-то заморские страны, но потом увидела несколько знакомых названий. Карта была в очень плохом состоянии, но некоторые слова разобрать получилось. Если я еще не разучилась читать по эльфийски, где-то там написано «Ламаранвэ», «Инор» и еще несколько имен существующих по сей день мест. Хоть это и копия, — Инриль указала на карту, которую Рива держал в руках. — я перечертила ее в мельчайших подробностях и со всеми изъянами. — Читать по эльфийски вы точно ещё не разучились, — спустя некоторое время ответил Рива, затем положил карту обратно на стол и о чем-то задумался. Вайла, наклонился к столу, несмотря на недовольное мяукание кошки. Местность, изображенная на карте, выглядела незнакомой. Хозяин Болот в свое время немного обучил мальчика географии, поэтому Вайла представлял, как должна выглядеть карта материка, по крайней мере его западной половины. Большая часть названий не читалась, но Инор и Ламаранвэ, хоть и с трудом, найти удалось. Никаких других знакомых слов он не увидел, зато его внимание привлекло кое что другое. В углу листа было написано число «4769» и две буквы, которые он не смог разглядеть. Похоже было на обозначение года. Но не могла же эта карта изображать будущее, ведь шёл только тысяча пятьсот шестьдесят седьмой год. Вайла начал думать. Он всегда, даже не считал, скорее, надеялся, что мир не появился в первый день первого года, что что-то было и до этого. Хотя многие взрослые думают, что так оно и есть. Но ведь, будь это правдой, это было бы слишком скучно. Рассказывают, будто всё: и земля, и животные, и люди, и остальные слои мира, были созданы каким-то Богом в одно мгновение. Как бы то ни было, представить, что нечто настолько древнее сохранилось и дошло до нынешнего времени, было довольно трудно. В конце концов, устав думать, Вайла спросил: — А что это за число? Неужели дата? — Аа! — внезапно воскликнул Рива, отвечая не Вайле, а каким-то своим мыслям. Вскочил с кресла и быстрым шагом направился к правой лестнице, ведущей на второй этаж, на ходу сказав, что скоро вернётся.  Вопрос повис в воздухе. Инриль, судя по всему, отвечать не собиралась, а переспросить еще раз Вайла почему то не решился. Минуты три сидели молча. Вайла попытался рассмотреть остальные бумаги, но не понял почти ничего из того, что было на них написано и нарисовано, и в итоге сдался на радость кошке, которой явно не нравилось, что ее лежанка принимает наклонное положение. Инриль вертела в руках блюдце, оставив чашку парить без опоры, и думала о чем-то своем. В конце концов Вайла не выдержал.  — А ничего, что я всё это слышу и вижу? У меня ощущение, что вы обсуждаете какие-то очень важные вещи…мне же не придётся умереть на месте, как только я выйду за порог?  — Что? — Инриль оставила в покое блюдце и посмотрела на Вайлу так, словно видела его впервые, а когда до неё дошел смысл сказанного мальчиком, рассмеялась. — Конечно придётся, как выйдем, сразу падай замертво.  Отсмеявшись, она продолжила:  — Хозяин Болот был прав, не могу я таскать тебя с собой, скрывая цель путешествия. Ты же не глупый, рано или поздно сам до чего-нибудь, а может и до всего, догадаешься. Зачем изводить себя и меня вопросами, если можно выяснить границы того, что знаю я и получить некоторые ответы одновременно со мной? Смотри, слушай, может, еще что дельное скажешь. Я тоже думаю, что это число большего всего похоже на дату. Но доказательств или объяснений у меня нет. И еще, ты должен понимать, что теперь на тебе будет лежать не многим меньшая ответственность, чем на мне. Если люди короля схватят тебя и Элинари получит твои глаза, всё пропало. Потому что выяснив, что именно мне известно, он не допустит, чтобы я осталась в живых.  Ответить Вайла не успел, послышался скрип ступеней. Рива возвращался со второго этажа, неся в руках свиток. Подойдя к столу, он развернул его и разложил на столе. На пергаменте была изображена карта очередной неизвестной местности. Приглядевшись, Вайла понял, что все названия написаны на незнакомом ему языке. Буквы были совершенно не похожи ни на алфавит всеобщего, ни на алфавит эльфийского языков. — Это карта слоя Анда, забрал её с родины на память. А теперь смотрите.  Рива сделал какое-то неуловимое движение указательным пальцем левой руки. Карта, принесенная Инрилью приподнялась на пару дюймов над столом и медленно поплыла к пергаменту. Спустя мгновение Вайла понял, что в воздух поднялась не сама карта, а её полупрозрачная проекция — бумага осталось лежать на своем месте. По дороге проекция увеличилась в размере, став в несколько раз больше изображения Анды. В конце концов, призрачная карта наложилась на настоящую.  — Видите, этот участок, — Рива указал на какую-то обширную область на юго-востоке. При этом рука его прошла сквозь проекцию, ставшую шире столешницы. — Полностью идентичен карте моего слоя. Даже некоторые названия совпадают.  — Так это может значить, — начала Инриль.  — Только то, что некоторые или даже все слои раньше были едины, — закончил за неё Рива. — На самом деле, я предполагал, что это возможно. Иначе почему, что на Анде, что здесь, во первых, слои считаются частью одного, а не несколькими разными мирами? Во вторых, откуда мы вообще знаем о существовании других слоёв. В своё время я порядком надоел своим школьным учителям с этими вопросами, но они только отмахивались, говоря, чтобы я не забивал голову ерундой. Учитывая всё это, да ещё то, насколько трудно попасть с одного слоя на другой, — Рива даже поморщился. — можно подумать, что, бывший когда-то единым мир, разделился. Но что предшествовало этому событию? Чтобы выдвинуть правдоподобные предположения на этот счет, моих знаний недостаточно.  На минуту воцарилось молчание. Слышно было только как на втором этаже Морган наворачивает круги по комнате. Видимо, она относилась к тем людям, у которых ходьба способствует мыслительному процессу.  — Это получается, что до первого года мир существовал настолько долго? — подал голос Вайла. — И все народы жили рядом?  — Если мы правы и карта действительно изображает мир, каким он был раньше…Получается, что так, — ответила Инриль.  — Но почему никто не знает об этом, почему все считают, что до первого года ничего не было? Почему говорят про Бога, который создал мир таким, какой он есть и покинул его?  — А вот это очень хорошие вопросы, — наконец заговорил Рива. — И боюсь, ответы на них может дать только кто-то, кто жил тогда. Но таких существ, насколько мне известно, по крайней мере в Семи Землях и близлежащих странах, нет. Даже эльфы живут не настолько долго. Возможно, за Инор-эрэ есть такие долгожители, но я с ними не знаком. Там я провёл очень мало времени, всего пару лет и знакомствами, которые пригодились бы для вашего дела, обзавестись не успел.  — Но отсутствие свидетелей разделения мира не мешает нам строить предположения, — выражение лица Инрили было каким-то отсутствующим, словно параллельно она думала о чем-то, что не давало ей покоя.  — И то верно. Но неужели во всей дворцовой библиотеке только эта карта… — Рива не успел закончить фразу. Вайла подумал, что слишком уж часто они перебивают друг друга. Инриль, склонившаяся было над столом, снова выпрямилась, держа в руках какой-то клочок бумаги, который раньше, судя по тому, что Вайла его не видел, был скрыт под другими листами.  — Именно это и странно. Карту я нашла одной из последних. Причем, я почти уверена, что до этого пару раз уже просмотрела всё, что было в том ящике в архиве. Оригинал, как я уже говорила, выглядел очень старым, бумага чуть ли не разваливалась в руках. Чтобы перерисовать её, не повредив, мне потребовалось несколько недель. Все остальные записи содержат информацию о…нашей эпохе, буду называть это так. В большей части того, что здесь есть, описаны незначительные события и единственное, что меня заинтересовало в этих отрывках летописей — неизвестные мне названия. Ничего необычного в том, что в течение полутора тысяч лет они сменялись нет. Но иногда одно и то же место один и тот же автор называет совершенно по-разному. Или авторы, которые писали примерно в одно время, называют одно и то же разными именами. Особенно часто такое встречается в том, что было написано эльфами в первые столетия эпохи. Правда, информацию о первых трёхстах годах можно уместить на паре листов, настолько её мало, так что возможно всё это просто ошибки. Договорив, Инриль вспомнила про кусочек бумаги, который все это время держала в руках и протянула его Риве. Он взял бумажку и вопросительно посмотрел на Инриль. — Эту записку я нашла в тех же не отсортированных бумагах в архиве, что и карту. Правда, в другом ящике. Я не могу понять, ни к какому времени это относится, ни даже что там написано. Сначала я подумала, что это может быть один из языков востока, но в словарях ничего похожего нет. В общем, возможно, записка важна не меньше карты. А возможно, это какая-то ерунда, чья-нибудь заметка на выдуманном языке. Всё время, пока Инриль говорила, Рива держал бумажку исписанной стороной вниз. Перевернув её и пробежав глазами по тексту, произошло нечто необычайное: он приоткрыл рот от удивления. Даже кошка, казалось бы, спавшая как убитая на коленях Вайлы, подняла голову и уставилась на хозяина. Наверное, такую эмоцию на его лице ей доводилось видеть впервые. — Я не знаю, что это за язык. Инриль хотела было что-то ответить, но не успела. После небольшой паузы Рива продолжил: — Но, я видел эту письменность. Всего один раз. Отпив чаю и вернув чашку в подвешенное состояние, то есть на парящее блюдце, Рива принялся рассказывать: — Однажды по молодости, когда я только перебрался на этот слой и большую часть времени проводил в путешествиях, меня занесло далеко на север. Я хотел подойти к Черным горам. Как вы наверное знаете, земли к северу от Орнуэлла необитаемы, считается, что там нет вообще ничего и никого, почва непригодна для растений, вода для питья. Одна голая земля и горы. К тому времени я уже успел заглянуть в Мораду и Урду, которые тоже считаются заброшенными, и выяснил, что из всего, что говорят про Седьмую Землю, правдой можно считать лишь то, что обычному человеку делать там нечего. Впрочем, я отвлекся. Побывав в Седьмой Земле и обнаружив там многочисленные руины и даже обитателей, не особо дружелюбных и не вполне живых, но не суть, обитатели есть обитатели, я посчитал, что насчет местности около Черных гор люди тоже, скорее всего, заблуждаются. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что слухи мало того, не лгали, так еще и оказались не так страшны, как действительность. Я слышал, что те, кто пытался исследовать эту местность, либо вообще не возвращались, либо сходили с ума. Второе я чуть не испытал на себе. Ощущение, честно скажу, не из приятных. Спустя всего полдня пути от границы Орнуэлла, я заметил, что растительность стала скудной, а животные и вовсе пропали. Не было слышно даже птиц. Я шел и видел только голые стволы деревьев и горы, неизменно маячащие впереди. Спустя какое-то время я наткнулся на заброшенную смотровую башню. Конечно же я решил подняться наверх и оглядеться. Помню, что когда со смотровой площадки посмотрел в сторону подножия гор, у меня случился приступ невыносимой головной боли. Проблем с мигренями у меня отродясь не было, так что, не будь я тогдашним собой, предположил бы, что на меня было оказано чрезвычайно сильное магическое воздействие. Я говорю "чрезвычайно сильное" потому, что даже будучи молодым и не очень опытным, перед путешествием в незнакомое место я всегда защищал себя в целом и свой разум в частности барьерами. А я, как вы уже наверное поняли, на них специализируюсь. Как бы там ни было, вскоре боль утихла, осталось только легкое головокружение. Я спустился с башни и продолжил путь, не обратив внимания на то, что не запомнил ничего из того, с увидел сверху. Не знаю, сколько я шел, но чем ближе становились горы, тем сильнее и чаще я испытывал приступы головокружения. Меня все еще окружали голые деревья, но среди них стали появляться крупные камни, скорее всего бывшие когда-то частями каких-то строений. Солнце уже начинало садиться, а я все шел. В какой-то момент меня стала мучать жажда, при этом я напрочь забыл, что у меня была с собой вода. Я знал, что где-то должна быть река, текущая с гор, но искать ее означало уйти с маршрута и заблудиться, хотя бы это я понимал, несмотря на ужасное самочувствие. Еще через некоторое время послышался плеск воды, пить уже хотелось настолько, что я пошел на звук не раздумывая. Из под одного из огромных камней тек узкий мутный ручей. Я склонился над ним, набрал в горсть воды и выпил. Возможно, если бы не это действие, «прогулка» не была бы испорчена окончательно. Дальше все происходило как в тумане. Я бежал куда-то не разбирая дороги, ветки без листьев царапали мне лицо и руки и рвали одежду. В голове стоял такой шум, словно кричали десятки, а то и сотни людей разом. В этой какофонии можно было различить обрывки фраз на каком-то непонятном языке в перемешку с плачем, стонами и тому подобными неприятными звуками. Перед моими глазами мелькали образы, возможно, этих самых плачущих людей, все было настолько размыто, что я почти ничего не запомнил. Потом деревья и камни пропали, я оказался на пустыре, судя по всему он располагался на небольшом возвышении, потому что того, что находилось дальше я не видел. Горы были уже очень близко, мне казалось, что они нависают надо мной. Пройдя пустырь, я обнаружил, что нахожусь под руинами высоченной стены. Как я не заметил ее раньше — тайна покрытая мраком. Прямо передо мной была полуразрушенная арка, в которой раньше, наверное, были ворота. На секунду мне показалось, что ворота и правда есть — две огромные створки из чистого золота. В закатных лучах они светились как второе солнце. Через мгновение видение исчезло, меня снова окружали развалины, а голоса не смолкали ни на миг. Я понесся дальше, за стеной обнаружилось множество разрушенных до основания зданий, частично ушедших под землю. В тот момент, когда солнце уже готовилось скрыться за горизонтом, передо мной возникла каменная стела. Как раз на ней я и увидел надписи на этом языке. Конечно же, ни одного слова я не понял, но не узнать эту письменность невозможно. Ума не приложу, откуда во дворце взяться такому. Неужели кто-то исследовал эти руины?  — А что было дальше? — Вайла надеялся услышать о том, как завершился поход Ривы к Черным горам. Его всегда интересовали такие истории.  Рива посмотрел на Инриль извиняющимся взглядом, мол, молодежь просит, придется ответить. — Дальше, по большому счету, не произошло ничего интересного. После того как солнце скрылось за горизонтом, буквально через мгновение, как мне тогда показалось — не знаю, сколько на самом деле я простоял у стелы, стало настолько темно, что хоть глаз выколи. Уйти я смог только потому что мне повезло. Я всегда был везучим, а тогда удача, вероятно, спасла мне жизнь. У меня случился очередной приступ головокружения, я осел наземь, умудрившись приземлиться на свою сумку с вещами. Вещи рассыпались, я машинально потянулся к какому-то из выпавших предметов. Предметом, попавшимся мне под руку, оказался артефакт, который я тогда брал во все путешествия на случай если я почему-то не смогу воспользоваться собственными силами. Если коротко: эта штука может перенести тебя в любое место. Из минусов: после каждого использования требуется «подзарядка», которая представляет собой длинный и нудный ритуал с кучей составляющих. Проще научиться перемещаться с помощью магии без использования артефактов, чем каждый раз…Неважно, в общем, артефакт, видимо, считал, что я нахожусь в опасности и в глубине помутившегося сознания хочу оказаться как можно дальше от источника этой самой опасности. В следующее мгновение я обнаружил себя лежащим на песке. Как позже выяснилось, меня занесло аж в Гавани Ламаранвэ. Благо, я умел мгновенно перемещаться на большие расстояния и без всяких артефактов, поэтому, отдохнув в Гаванях пару дней, я вернулся в место, где тогда жил. Жаль только сумку, останки которой возможно до сих пор лежат где-то в руинах под Черными горами.  Как бы Вайла ни старался сохранять серьезность, улыбку сдержать не удалось: про себя он отметил, что Риву, можно сказать, спасла его пятая точка, удачно приземлившаяся на сумку. Чтобы не выглядеть идиотом, Вайла схватил чашку и сделал несколько глотков разом. Впрочем, никто не обратил на это внимания, кроме разве что кошки, которая все еще спала у него на коленях. Ей такие(и любые другие) телодвижения ее подушки были явно не по душе. Пока Рива рассказывал, Инриль периодически делала пометки в маленькой записной книжке.  — После этого вы не пытались вернуться в Руины? — спросила Инриль. — Пытался, но лишь однажды. Вскоре после того раза, я защитил себя самыми сильными из известных мне барьеров, взял с собой несколько амулетов. Но как только дошел до смотровой башни, в этот раз я не стал подниматься наверх, ощущения вернулись и я повернул назад. Единственное, теперь я смог почувствовать воздействие, очевидно, оно имеет магическую природу, но никогда, ни прежде, ни потом, я не встречал ничего подобного. Оно не было похоже ни на один знакомый мне вид энергии. Эта сила словно вообще не принадлежит этому миру. Кроме нее чувствовалась и обыкновенная магическая энергия, но по сравнению с той, она ощущалась как капля в море. Я так и не смог придумать, как защитить разум в этом месте. Ничего выяснить про то, что же там было раньше мне не удалось и я оставил попытки разобраться. Других дел хватало. В конце концов, в первую очередь я торговец, а не исследователь. — Если считать, что все слои Мира, хоть я и не очень понимаю, что они из себя представляют, раньше были едины, не может ли та энергия, которую вы ощущали, быть порождением другого слоя? И способна ли вообще какая-то энергия сохраняться так долго? Это же получается почти полторы тысячи лет…Ничего, что я спрашиваю? — Вайла настолько увлекся новой информацией, что стал задавать вопросы. Только озвучив их, он подумал, что наверно не стоит лезть в разговор, но было уже поздно.  — Хорошая мысль, но к сожалению, скорее всего не верная. Сначала и я предположил такой вариант, но немного последив за представителями слоя Хьянр, я имею ввиду теней и духов, которых тут пруд пруди, понял, что у энергии, которой пользуются они, много общего и с магией андали, и с магией обитателей этого слоя. Конечно различия есть, даже эльфы и люди колдуют по-разному. Но сходств намного больше, чем может показаться на первый взгляд. То, что я почувствовал там, не похоже ни на что из этого. Насчет твоего второго вопроса — обычно, нет, не может. Но если имело место, например, сражение по настоящему сильных магов, следы могут сохраняться очень долго. Но это будет ощущаться скорее как отголоски, а не как лавина. Другой возможный вариант сохранения энергии — заключение ее в артефакт. Учитывая, что самочувствие моё ухудшалось по мере приближения к горе, возможно там и правда находится какой-то магический предмет. Но я никогда не слышал о чем-то подобном, чтобы сила была распределена по такой огромной площади… Немного помолчали. Вопросов у Вайлы только прибавилось, но он решил, что сейчас не время их задавать, все-таки к делу отношение они вряд ли имеют. Инриль наконец закончила писать и убрала записную книжку в сумку.  — Мне не дает покоя одна вещь, — наконец сказала она. — Все бумаги, которые я находила в архиве, имели довольно потрепанный вид. Все, за исключением этой записки. Это ведь оригинал, я не стала ее переписывать. Но если записка относительно новая — судя по состоянию бумаги, ее сделали не более десяти-двадцати лет назад, а то и меньше, как она попала в ящики с не отсортированными документами? Насколько мне известно, этой частью архивов давно никто не занимается. Следов магии на ней нет, я проверяла.  Рива взял бумажку со стола, положил на ладонь, сверху накрыл второй рукой, закрыл глаза и замер. Так он просидел пару минут. — Я подумал, что если запись сделана в тех руинах, то есть автор находился там по меньшей мере несколько часов, на ней могли остаться следы той самой странной энергии. После второго визита в это неприятное место мне пришлось сжечь одежду, в которой я тогда был. Уж больно стойкие «пятна» на ней остались. Причём, я далеко не сразу понял, что меня начинает мутить, когда я надеваю что-то из того, в чем был в руинах…Но нет, либо энергия все-таки «выветривается», либо во дворце у вас есть тайный доброжелатель, ко всему прочему осведомленный о ваших поисках в архивах. Или же наоборот, кто-то, кто пытается сбить вас с верного пути. Хотя я больше склоняюсь к первому варианту. Конечно, можно предположить, что некто сходил к руинам, а потом уже дома переписал сделанные там пометки на другую бумагу, но почему тогда он использовал этот обрывок, а не нормальный лист? К тому же, вот, посмотрите, — Рива положил бумажку в центре стола чтобы Инрили было видно, на что он хочет обратить ее внимание. — Ощущение, что писали второпях. Последние слова смазаны, как будто записку сунули в карман, не дав чернилам досохнуть. — И правда. — Инриль повертела записку в руках, снова положила на стол и, откинувшись на спинку дивана, о чем-то задумалась. — При нынешнем короле во дворце у меня не было друзей. Конечно были те, кто хорошо ко мне относился, в основном — старые слуги и некоторые придворные, оставшиеся со времен короля Кириана. Еще были мои подчиненные, я же все-таки была Главным Мастером алхимии и целительства, но среди них было полно тех, кто отдал глаза королю. От меня это даже не скрывалось, Элинари, видимо, думал, что если я буду знать, что за мной наблюдают, не решусь предпринимать попыток в чем-то разобраться и тем более сбежать. Даже странно, что он не учел, что я могу посещать библиотеку и архивы в любое время и сидеть там столько, сколько посчитаю нужным, ведь для моей работы это необходимо так же, как, скажем, закупка ингредиентов или сбор трав. Днем там все время ошивались его шпионы, зато по ночам я могла беспрепятственно работать в полном одиночестве. Кроме шпионов у короля есть еще один, даже более совершенный способ слежки — его «ручная тень». Я имею ввиду придворного мага. Но если бы Элинари приказал ему следить за мной с помощью теней, вряд ли даже он смог бы узнать, какие именно книги и бумаги я брала, для этого нужно личное присутствие. А если бы узнал, давно бы сдал меня королю. Уж кто-кто, а он помогать мне не станет. При упоминании Эрзы Вайла сразу заметно напрягся. Он ведь так и не рассказал Инрили кто посоветовал ему поговорить с кошками и подсказал, что именно нужно этим кошкам сказать. Инриль отзывалась о придворном маге в крайне нелестных выражениях и не допускала даже малейшего шанса, что их цели могут хотя бы частично совпадать. Вайла хотел верить, что его учительница права, но события последних дней показали, что и она может ошибаться. И на эту ее ошибку, связанную с исследованием барьера над Корфолом, внимание Вайлы обратил как раз Эрза. К тому же, маг помог ему уже два раза — перед началом поисков и когда Вайла заблудился после встречи с Ривой. Понимая, что рано или поздно рассказать все же придется, Вайла решил еще раз прощупать почву. — А почему ты так уверена, что придворный маг точно не стал бы тебе помогать? — Он всецело предан королю с самого первого дня правления. А еще, — Инриль сделала небольшую паузу. — он один из главных виновников произошедшего шестнадцать с половиной лет назад. Если не самый главный. Над Орно тоже есть барьер. Сейчас он выполняет защитную функцию, но в тот день выступал ограничителем. Если бы не этот барьер, магия, которую тогда использовал король просто рассеялась бы, а не осталась в границах города в невероятно сильной концентрации. Тот барьер создал и поддерживает по сей день именно придворный маг. За все время, что я провела во дворце, я ни разу не замечала чтобы он не исполнил приказа или действовал только по собственной инициативе. Я не знаю на каких условиях его взяли на службу. При прошлом короле придворных магов было несколько, Элинари же их всех распустил, оставив при себе лишь Эрзу. А еще, ведь неизвестно кто научил короля той…впрочем, у меня нет доказательств. Инриль, похоже действительно считала этого человека виновным слишком во многих вещах. И если хотя бы часть из этого правда, доверять ему было бы просто глупо. В общем, намерение Вайлы рассказать о его встрече с Эрзой таяло на глазах. Рива все это время сидел молча, вид у него был задумчивый, а на губах почему-то играла легкая улыбка. Периодически он брал со стола какие-то из принесенных Инрилью бумаг, бегло просматривал и возвращал на место.  — Ну что ж, давайте подведем итоги? — наконец сказал Рива. — Я просмотрел остальные документы, кажется, ничего полезного для вашего дела в них нет. Я так понимаю, самые важные вопросы сейчас звучат так: что произошло в тот день?; в чем заключается цель короля — использовал ли он магию чтобы получить трон или получил трон чтобы достичь чего-то еще?; что делать дальше? Правильно? — В целом, да. — Инриль похоже была рада, что разговор наконец сдвинулся с мертвой точки. — Уточню один момент, я довольно много слышал про, как вы называете это, Кровавую Коронацию, но с кем-то, кто тогда оказался в эпицентре и при этом был бы хоть сколько-нибудь сильным магом, я не общался. Так вот, спрошу у вас как у той, кто подходит под это описание: на что была похожа энергия, заполнившая Орно? — Ни на что из того, с чем я сталкивалась до этого. И, симптомы описанные вами, когда вы рассказывали про поход к Черным горам очень похожи на то, что в тот вечер испытала я сама. Собственно, я собиралась сказать об этом сразу после вашего рассказа, но разговор свернул в другое русло.  — Значит, теперь самое время мне высказать свои предположения и сказать, что бы делал я на вашем месте. А как поступите вы — решайте сами.  Люди с малиновыми как у короля глазами упоминаются только в одних из самых ранних документов этой эпохи. Причем, как я понял, все они имели родство с королевской семьей. Магическая энергия рядом с Черными горами возможно та же самая, что использовал король. Если верить карте Анды и той, что принесли вы, в какой-то момент, скорее всего как раз в тот, после которого началась нынешняя эпоха, единый Мир разделился на слои. Насколько мне известно, династия Орнуэлльских правителей тянется с самого начала эпохи, то есть предки нынешнего короля с большой долей вероятности были свидетелями разделения Мира. Если король способен использовать неизвестную силу, тайна появления этой энергии в соседствующей с Семью Землями местности скорее всего ему известна, возможно информация об этом передавалась в королевской семье из поколения в поколения. Возникает вопрос: для чего и почему именно Элинари решил воспользоваться этими знаниями? Вряд ли такие вещи рассказывают всем принцам и принцессам. На месте правителя, я бы передавал эти знания только наследнику. Если мнение ваших королей совпадает с моим, Элинари каким-то образом узнал обо всем этом не от родителей, ведь он был вторым сыном. В общем, в тот день произошло возвращение к жизни давно забытой магии, а ваш король имеет прямое отношение к некоей древней тайне. На два из трех вопросов худо-бедно ответили. К сожалению, даже если под горами и правда находится невероятно могущественный артефакт, сохранившийся с предыдущей эпохи, мне про это ничего не известно. Еще есть записка, кто бы ее ни подбросил, письменность та же, что на стеле в руинах. Сейчас я никак не могу с ней помочь, но уверен, что ее необходимо расшифровать. Исходя из всего этого, все, что я могу посоветовать — искать существ, чей возраст превышает хотя бы тысячу лет. Сейчас мне на ум приходят только эльфы. Так что на вашем месте после того, как вы покинете Корфол, я бы попробовал обратиться к ним. Ваша прабабушка все еще живет в Кэлоре? Думаю, она могла бы устроить вам встречу с эльфами Силь-Лантэна. Есть еще кое-кто, но…я, честно говоря, не уверен, что она существует на самом деле. Лет сто пятьдесят назад я услышал легенду о некоей бессмертной отшельнице, собственно из-за этого и пошел в Седьмую Землю. Но, как вам уже известно, нашел там только нежить и каких-то недружелюбных дикарей. Возможно вам повезет больше. Но так рисковать когда времени мало, а гарантий успеха никаких... Меня заинтересовала эта ситуация, да и не хотелось бы чтобы с этим Миром что-то произошло, я ведь так хорошо здесь устроился. Так что я готов оказывать посильную помощь, для вас — бесплатно. По крайней мере первое время, а там посмотрим. Если мне станет что-то известно, я смогу связаться с вами с помощью заклинания Немого Диалога?  — Конечно, в любое время. Спасибо за помощь, — Инриль была действительно рада, что Рива предложил ей некое сотрудничество. Немного погодя она добавила: — Честно сказать, не думала, что вы работаете бесплатно. — А я и не работаю бесплатно, просто в свое время я задолжал услугу вашему прадеду, а вам сейчас помочь толком не смог, только историями поразвлекал да чаем напоил, поэтому все еще считаю себя в какой-то степени обязанным. — Рива чему-то улыбнулся уголками рта, а потом внезапно перевел взгляд на Вайлу. — А вот для таких как он — все услуги по тройной цене. — Эй! Кх…кхе! — Вайла, только снова приложившийся к чаю, от неожиданности подавился. — Это с чего бы? — А вот не люблю я тех, кто скрывает важные сведения от своих учителей, — Рива прищурился, а кошка, лежавшая у Вайлы на коленях, спрыгнула на диван и начала демонстративно вылизываться. — Да ещё и заводит знакомства со всякими подозрительными личностями. И я сейчас говорю не про свою личность, хоть она и весьма подозрительна.  Вид у Ривы пока он сдавал Вайлу с потрохами был сама невинность. Вайла же в душе был готов расплакаться от таких формулировок и от последней фразы — он ведь и правда собрался сказать, что самая подозрительная личность в этом городе и есть Рива, но этот тип словно мысли его прочел. Еще и Инриль вопросительно подняла бровь и смотрит на него. Ничего не говорит, но ждет объяснений — Риве она верит, знает, что так шутить без повода он не станет. А обвинение, вроде как серьезное, хоть и озвучено совершенно будничным тоном. Вайла решил, что чем тянуть кота за хвост, лучше выложить все сразу как есть, дабы не растягивать свои страдания. Хотя, кошка под боком, конечно, имеется, можно было бы и за хвост потянуть… — В первый день, когда ты пошла исследовать барьер, а я — гулять по городу, я столкнулся с тенями, такими же как та, которую в Лесу прогнал Хьюго…  — Почему ты мне не рассказал?! — в голосе Инрили, как Вайла и боялся, слышался упрек, но больше — беспокойство и тревога. — Вот именно поэтому! — Вайла даже повысил голос. Продолжил уже тише. — Можно я закончу, а потом ты будешь меня ругать?  Инриль кивнула. Толи решила дать Вайле закончить рассказ, то ли согласилась с тем, что потом его действительно стоит отругать. — Так вот, тени гоняли меня по городу пару часов, в итоге загнали в тупик. Сейчас я понимаю, насколько глупо было от них бегать, но тогда мне казалось, что нужно увести их как можно дальше от тебя, отвлекать пока могу. В тупике я попытался отпугнуть их огоньками, первое время это помогало, они не могли ко мне приблизиться, Но их становилось больше и больше, а я никогда до этого не зажигал столько огоньков сразу. Короче говоря, в итоге я потерял сознание. Очнулся в, как потом выяснилось, гостиничном номере, двигаться не мог, хотя связан не был. Там я и встретился с «подозрительной личностью», этим вашим придворным магом. — Так он говорил с тобой! — Инриль даже не спрашивала. Она дернулась было чтобы встать, но взяла себя в руки и осталась сидеть. Вайла же вздохнул и замолчал, смирившись с тем, что договорить ему не дадут. — Как я теперь могу тебе доверять, ведь если ты говорил с ним, а его глаза принадлежат королю, он мог передать ему и твои. Ты же был без сознания, значит… — Инриль, ну что же вы в самом деле, — Рива покачал головой, словно женщина была маленьким ребенком, огорчившим родителя. — Сейчас мы все проверим. Он поднялся с кресла, обогнул стол и, встав напротив Вайлы, положил руку ему на лоб. — Сейчас будет не очень приятно. Ни в коем случае не закрывай глаза, даже не моргай. — голос Ривы звучал на удивление серьезно. Вайла не успел даже спросить, что с ним собираются делать. Внезапно его словно накрыло волной, состоящей из бесчисленного множества ощущений и воспоминаний. В ушах звучали слова Ривы: «Не закрывай глаза, не моргай». Самого Риву он не видел. Точнее, он не видел вообще ничего, кроме мелькающих с дикой скоростью цветных пятен. Ему казалось, что у каждого пятна есть вкус, запах и некое звуковое сопровождение, но пролетали они настолько быстро, что сознание не успевало распознать ничего из этого. Закончилось это, чем бы оно ни было, так же внезапно как началось. Волна отступила, выкинув Вайлу на берег настоящего момента, а точнее на диван. Мальчик судорожно втянул воздух ртом и откинулся на спинку.  — Не люблю я это проделывать, — сказал Рива, возвращаясь к креслу. На ходу он почему-то тряс рукой, как если бы пытался стряхнуть с нее что-то липкое. — Можете быть спокойны, оба, его глаза и разум подчиняются ему одному. К сожалению или к счастью, теперь я знаю все подробности этой истории, поэтому, с вашего позволения, ненадолго оставлю вас наедине. С этими словами Рива взмахнул рукой, заставив чашку с блюдцем следовать за ним, а сам направился на второй этаж, на этот раз по левой лестнице.  — Мне продолжать? — сказал Вайла через пару минут, когда ему наконец удалось прийти в себя. Спрашивать, что с ним произошло все равно пока было не у кого. Хотя он и сам догадывался, что теперь какая-то часть его воспоминаний, он очень надеялся, что не все, принадлежат не только ему. — Будь добр, — Инриль сидела с уже давно опустевшей чашкой в руках. — В общем, когда я очнулся, Эрза, так он представился, рассказал мне кто он такой. Конечно я понял, что он тот самый придворный маг, о котором ты говорила. Сначала я не захотел его слушать, но он заткнул меня каким-то заклинанием — у меня не получалось издать ни звука, поэтому хотел я того или нет, пришлось его выслушать. Он сказал, что ты ошибаешься насчёт барьера над городом и с его помощью Риву найти не получится. — Он сказал что-то ещё насчёт барьера? — при упоминании своих безрезультатных поисков Инриль заметно оживилась, даже перестала смотреть в пустую чашку.  — Да, если я правильно запомнил, — Вайла немного замялся, подбирая слова. И думая о том, насколько же велика сила любопытства. — Он говорил, что ты отнесла барьер к стандартному типу, а на самом деле он — смесь стандартного и нестандартного. Еще он сказал, что из-за этого источник магии, поддерживающей барьер, определить невозможно. А потом заявил, что мне это объяснять бесполезно, поэтому больше ничего я не узнал. Пока Вайла говорил, Инриль успела снова достать из сумки маленькую записную книжку и начать делать в ней пометки. Когда мальчик замолчал, решив подождать пока она закончит, она сразу же оторвалась от записей и повернулась к нему с таким видом, словно не понимала, чего это он заткнулся. — Сразу после этого он объяснил как найти этот дом. Посоветовал поговорить с кошками и назвал полное имя господина Ривы. Тогда это показалось мне бредом, но, — Вайла обвел взглядом комнату, в которой они находились, как будто хотел удостовериться, что события последних двух дней ему не приснились. — А еще, он сказал, что я могу рассказать тебе все, ведь вам все равно придется встретиться.  Как ни странно, Инриль оставила последнюю фразу почти без внимания, только сжала записную книжку в руках так, что побелели костяшки пальцев.  — Но зачем ему все это? Ты хоть поинтересовался или так и сидел как пень?  Вайла посмотрел на Инриль, постаравшись вложить в этот взгляд все доступное ему осуждение. Судя по всему, получилось так себе — она даже бровью не повела. Мальчик вздохнул и продолжил: — Я как раз собирался к этому перейти, но ты никак не даешь мне договорить. Конечно я спросил, сразу как понял, что могу двигаться. Он заявил, что у него свои причины, большего я добиться от него не смог. — Вайла потупил взгляд и немного помолчал. — Правда, ещё он сказал, что я похож на него. И ему, видите ли, интересно, что из меня получится. Ещё эти дурацкие огоньки, чтоб их! Чашка Вайлы, все ещё парившая рядом с подлокотником дивана, внезапно отлетела на пару футов, словно ее сдуло ветром. Кошка спрыгнула на пол и зашипела, подняв и распушив хвост. Чашка Инрили, которую она все ещё держала в руках вместе с блюдцем, начала дрожать. Вайла же не обращал на все это внимания — может и правда не замечал. Сидел, опустив голову. — Ты же видела какой огонь у меня получается. Почему он такой же, как у него? Он дал мне совет насчёт того упражнения со свечами, я не сдержался и поверил тем же вечером. Сработало, с первой попытки. Но почему они всегда такого цвета? И почему ты не смогла объяснить мне…, — Вайла почувствовал прикосновение и обернулся. Рука Инрили легла ему на плечо. — Потому что я хотела, чтобы ты сам догадался. Выполнять это, да и почти любое другое упражнения можно по-разному. Кто-то представляет, что берет огниво и поджигает свечу, кто-то видит и направляет поток энергии, кто-то придумывает свой способ. Не знаю, что посоветовал тебе Эрза, но то, что это сработало значит, что ты был уверен, что других вариантов нет: либо получится так, либо никогда. Я права? — Да, — Вайле пришлось согласиться. В тот вечер его действительно посещали такие мысли.  — А насчёт цвета пламени — мало ли почему оно такое, потом научишься по желанию менять и цвет, и размер, и температуру. Просто старайся не думать об этом, — на самом деле Инриль не имела ни малейшего представления о том, от чего зависит цвет магических огоньков кроме желания мага. Она, как и большинство практикующих магию, с самого начала могла менять цвет и размер огней — достаточно просто представить, направить поток энергии и всё получается само собой.  — Спасибо, — некоторое время Вайла молчал. — Мне продолжать?  — Да. — Я до последнего надеялся, что он не прав и у тебя получится самостоятельно найти Риву. С кошками разговаривать я не собирался, но это все равно произошло — вчера, во время хождения по городу, я присел отдохнуть в каком-то сквере. Ко мне подошла кошка и я шепотом назвал ей имя, которое мне сказал Эрза. О том, что было дальше ты знаешь все, кроме одного момента. Рива «выкинул» меня на Свечной переулок, откуда он знает, что моя мать торгует свечами, ума не приложу, но шутку оценил. На моей карте этого переулка не было. Я попытался выйти на какую-нибудь знакомую улицу, но о каких знакомых улицах может идти речь в незнакомом городе…Короче говоря, я заблудился. Шатался по Корфолу часа три, а потом увидел тень. Сначала хотел убежать, но она вела себя так, как будто хотела мне что-то объяснить. У меня уже почти не было сил, поэтому я решил, будь что будет, и пошёл за ней. Она-то и вывела меня к гостинице.  — Что ты сам обо всем этом думаешь? — Эрзе зачем-то нужно чтобы мы нашли Риву?  — Думаю, да. Только, хоть убей, не понимаю, чего он добивается и почему действует вразрез с королевским приказом.  — Может это какая-то ловушка? — Если бы мы с тобой представляли опасность раз в десять серьезнее чем сейчас, я бы тоже так думала. Он же не только мелкими духами умеет управлять, будь так, не был бы придворным магом.  — Инриль, — спустя несколько минут сказал Вайла. — Я думал, ты будешь меня ругать. Или вообще скажешь мне катиться на все четыре стороны… — Дурак ты, Вайла. Доволен? — Инриль улыбалась. — Чего тебя ругать если ты сам с этим прекрасно справляешься? А отпустить тебя даже на две стороны я не могу — слишком много ты уже знаешь.  В этот момент послышались звуки шагов. Рива спускался по лестнице, на этот раз вместо чашки его сопровождала Морган. Шла, опустив голову и сцепив спереди руки, на расстоянии в несколько ступеней от отца. Вид у нее был толи недовольный, толи растерянный, а может и такой, и такой сразу. Рива окинул взглядом комнату и улыбнулся уголками рта — видимо, остался доволен увиденным. — Я так понимаю, конфликт исчерпан? — не дожидаясь ответа, Рива продолжил. — Прекрасно, перейду сразу к делу. Кивнув в сторону Морган, которая осталась стоять на последней ступеньке и смотрела на присутствующих исподлобья, Рива подошел к креслу, но садиться не стал — упер руки в спинку и остался стоять позади.  — Как вы смотрите на то, что я предложу вам свою дочь в качестве кандидата в ваш «отряд»? — обращался он к Инрили, даже не взглянув на Вайлу, который очень активно мотал головой, выражая крайнюю степень несогласия. Инриль вопросительно подняла брови. Рива понял, что она хочет услышать причину столь внезапного предложения, вздохнул и прикрыл глаза. — Мы с Морган побеседовали и решили, что путешествие с вами для нее сейчас наилучший вариант. Я с этим не совсем согласен, но…нужно же уважать мнение своего ребенка? Я предложил ей остаться в Корфоле, поучиться у меня, в конце концов. Морган так покосилась на Риву, что тот почувствовал взгляд, стоя к ней спиной и обернулся, примирительно подняв руки. — Молчу, молчу. Могла бы и сама им все объяснить, — повернувшись обратно, он продолжил. — Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что Сеть так просто не оставит того, кто покинул их ряды таким образом. Поэтому остаться в Корфоле на несколько лет, научиться себя защищать не только с помощью оружия — это было бы самым безопасным вариантом. Путешествовать одной для нее сейчас — способ расстаться с жизнью в ближайшую неделю. Остаетесь вы. Я понимаю, что брать Морган с собой для вас опасно, ведь за ней охотится Сеть. Но она охотится и за вами, скажите спасибо королю, так что, вряд ли вы почувствуете разницу. Я предложил компромис, если вы согласитесь, Морган останется у меня на два дня, я научу ее основам магической маскировки, которая работает получше париков, переодеваний и тому подобных вещей, которым обучают почти всех членов Сети. Вы побудете в городе, а потом отправитесь дальше втроем. Что скажете? — А ты сама чего хочешь, девочка? — обращаясь к Морган, Инриль говорила мягко. — Возьмите меня с собой, — Морган наконец подняла голову и посмотрела Инрили прямо в глаза. — Пожалуйста. — Ну, раз «пожалуйста», ничего не поделаешь. — Инриль развела руками и улыбнулась. — Смирись, Вайла. Теперь будет кому за тобой следить чтобы ты больше не общался со всякими сомнительными личностями. — Эй!  На возмущенное восклицание мальчика никто не обратил внимания. Рива подошел к столу и попросил у Инрили записку из архива и карту, чтобы он мог их скопировать. Получив бумаги, он направился на второй этаж, обещав вернуться через несколько минут. — Боюсь, два дня для нас слишком долго. — Я постараюсь научится всему, что мне собирается объяснить…отец за полтора дня. Чтобы можно было выйти следующей ночью. Так я не слишком вас задержу? — Нет, один день нам в любом случае придется провести здесь. Нужно закупиться припасами, продумать маршрут и, по возможности поспать.  — Обещаю, я не стану обузой. — Не сомневаюсь. Вайла слушал этот диалог с кислой миной, хотя, по большому счету ему было все равно, будет ли Морган путешествовать с ними или нет. Вскоре вернулся Рива, Инриль собрала все бумаги и сложила в сумку. Еще четверть часа они обсуждали что-то о предстоящем походе, Вайла уже практически не вслушивался. Наконец, распрощавшись с хозяином магазина сомнительных вещей, как про себя обозвал лавку Ривы Вайла, Инриль со своим непутевым учеником вышла на улицу и направилась в гостиницу на улице Чабрец.