Круги на воде

Расстояние: версты, мили…
 Нас расставили, рассадили,
 Чтобы тихо себя вели
 По двум разным концам земли. Расстояние: версты, дали…
 Нас расклеили, распаяли,
 В две руки развели, распяв,
 И не знали, что это — сплав. Вдохновений и сухожилий…
 Не рассорили — рассорили, Расслоили… Стена да ров.
 Расселили нас как орлов — Заговорщиков: версты, дали…
 Не расстроили — растеряли. 
По трущобам земных широт
 Рассовали нас как сирот! Остывающее к зиме солнце озаряло замок и его окрестности тёплым светом. Студенты Хогвартса от мала до велика заполонили внешний двор школы, чтобы вдоволь насладиться уходящим от них летом. Над лужайкой свистели летающие мётлы, на поле призывателя с грохотом сталкивались гигантские заколдованные шары, на траве, тропинках и скамейках были разбросаны учебники, чьи-то недоеденные сэндвичи и прочие производные студенческой жизни, вокруг которых мельтешили радостные, шумные дети и подростки. — Не дёргайся! Я же стараюсь! — Поппи громко фыркнула, выражая возмущение. — Я не дёргаюсь, я пытаюсь удобно расположиться! — рассмеявшись, Сара подняла в воздух указательный палец. — Я отсидела себе всё, что ниже поясницы. Надо было положить вещи на скамейку, пока её не заняли те гриффиндорки с длинными языками. Подруги расположились на лужайке, неподалёку от центральной статуи. Сара сидела на земле и, подставив лицо под яркие солнечные лучи, стоически переносила эксперименты Свитинг. Поппи стояла за спиной когтевранки на коленях и, задумчиво прикусив губу, заплетала волосы подруги в какую-то незамысловатую причёску. Крохотные пальчики пуффендуйки собирали каштановые пряди с лица Монтроуз в аккуратный колосок. — Я не буду заплетать одну косу, ладно? Остальные волосы останутся распущенными. Будет красиво, — Поппи мечтательно улыбнулась. — Делай всё, что хочешь. Главное, чтобы во время занятия волосы не лезли в глаза, — Сара прикрыла веки, наслаждаясь теплом, которое дарили ей прямые солнечные лучи. — А почему сегодня профессор Шарп назначил занятие на улице? — не отвлекаясь от создания причёски, Поппи задумчиво сдвинула брови. — Не представляю. Может, ему надоела темнота слизеринских подземелий? — Монтроуз усмехнулась. — Захотелось тепла и солнечного света. — А вдруг он выпустит клыки и сгорит на солнце? — Свитинг звонко рассмеялась и забавно сморщила носик. — Я до сих пор не могу поверить в то, что вампиры существуют, — Сара недовольно поджала губы. — Тебя просто не было с нами на третьем курсе, когда профессор Гекат рассказывала об упырях. Она заставила нас законспектировать целую главу из книги «Тёмные силы: пособие по самозащите». Иллюстрации с вампирами мне потом снились до самого Рождества, — Поппи зажмурилась, подавляя в сознании ужасающие воспоминания. — Я читала работу сэра Тримбла перед поступлением в Хогвартс. Мне понравилось, было интересно. Однако у Шарпа с вампирами явно нет ничего общего! — Монтроуз инстинктивно попыталась защитить честь и достоинство преподавателя. — Себастьян бы с тобой не согласился, — Свитинг усмехнулась, припоминая подруге странное поведение слизеринца. — Себастьян не соглашается ни с кем, если дело касается Шарпа. Сначала бросает в котёл всё, что под руку подвернётся, плюётся едкими комментариями, а потом обвиняет Шарпа во всех смертных грехах, — Сара недовольно закатила глаза. — Он добивается твоей милости третий год подряд, — подметила Поппи. — За спиной унижая Шарпа? Отличный план. Иногда Себастьян очень добр и нежен со мной, но когда после милых слов в мой адрес из его рта начинают литься помои в сторону некоторых преподавателей, меня сразу тянет напихать ему в этот самый рот перьев фвупера, — Монтроуз скрестила руки на груди, пытаясь унять злость. — А ты уверена, что он не видит в ваших отношениях с Шарпом ничего странного? — в голосе Свитинг появилась какая-то загадочная интонация. — О чём ты говоришь?! — Сара дёрнулась, однако пуффендуйка остановила её, ласково положив ладонь на плечо. — О том, что когда ты разговариваешь с профессором, то улыбаешься так сильно, будто вот-вот лопнешь от радости, — Поппи говорила спокойно, будто давно убедилась в своих нелепых догадках. — Я ведь только произвожу впечатление наивной дурочки, которая ничего не видит вокруг себя, кроме магических существ. Но я не слепая. — Ты несёшь какой-то бред, Свитинг! — возмутилась Монтроуз. Если бы в тот момент в её волосах не было ловких пальчиков пуффендуйки, то она бы, наверное, ушла прочь. — Профессор Шарп — наш преподаватель, ты не забыла?! Я не думаю, что он рад приглядывать за девицей, которая нанесла школе ущерб в виде взорванных хрустальных шаров и пары обвалившихся колонн! — Я так и не услышала ни одного оправдания твоим восхищенным взглядам и радостным улыбкам, — промычала Поппи, аккуратно собирая заплетённые в колоски пряди на затылке заколкой. — У меня кончается терпение, — фыркнула Сара. — Заканчивай, мне пора идти! — Всё-всё! — Свитинг подняла обе руки вверх, капитулируя. — Только не кипятись. — А ты перестань нести чушь! — парировала Монтроуз, поднимаясь на ноги. — Мне пора идти, я опаздываю. У меня нет времени слушать твои безумные фантазии! Сара бросила на траву расчёску в цветах Пуффендуя и, резко развернувшись, направилась в сторону входа в замок. — Как скажешь, — провожая удаляющуюся подругу взглядом, промычала себе под нос Поппи и подняла с земли свою расчёску. — Удачи тебе на занятиях. На тропинке около высоких деревянных дверей Сару уже ждал профессор Шарп. Мужчина, привычно скрестив руки на груди, недовольным взглядом смерил беснующихся на лужайке студентов. Издалека заприметив колдуна, Монтроуз прибавила шагу. — Добрый день, профессор! — губы Сары непроизвольно растянулись в радостной улыбке, обнажая верхний ряд белых зубов со слегка выпирающими вперёд клыками. — Вы опоздали, мисс Монтроуз, — холодно подметил Эзоп. — Прошу прощения.., — когтевранка поднесла к лицу ладонь, машинально собираясь заправить за ухо непослушные каштановые локоны, однако тут же осеклась — волосы были убраны с её лица заботливыми руками Поппи Свитинг. — Такого больше не повторится. — Охотно в это верю, — зельевар согласно кивнул головой и указал рукой на ближайшую скамейку. — Присядем? — Я думала, мы будем заниматься, — Сара непонимающе сдвинула брови. — Я ничего не сказал об отмене урока. Я просто предложил вам присесть, — прихрамывая, Эзоп двинулся вперёд и, морщась от нескончаемой боли в ноге, опустился на скамейку. — Садитесь, мисс Монтроуз. У меня есть к вам пара вопросов. Нервно сглотнув, волшебница приблизилась к преподавателю и, поправив брюки, присела рядом. — Что вы можете рассказать мне о древней магии? — устремив взгляд куда-то вдаль, произнёс Шарп. — Зачем вам это? — Сара уставилась на мужчину недоверчивым взглядом. Секреты своей силы она привыкла доверять лишь профессору Фигу. — Профессор Блэк и профессор Уизли настоятельно просили меня обучить вас контролю над этим редким даром. Я не смогу вам помочь, если не буду знать, с чем имею дело, — пояснил Эзоп. Монтроуз низко склонила голову и тяжело вздохнула. Она доверяла профессору Шарпу, однако тайны, переданные ей хранителями, были смертельно опасны. — Не переживайте, мисс Монтроуз. У меня нет никаких причин использовать против вас ваши секреты, — взглянув на студентку сверху вниз, подметил Эзоп. Он соврал. Этот сукин сын врал беззащитной студентке прямо в лицо! Шарп заключил сделку с самим дьяволом, заведомо обменяв все тайны Сары Монтроуз на пару инъекций чудодейственного лекарства. Чужие секреты в обмен на призрачную надежду. — Я не переживаю, — отрезала Сара. — Просто я сама знаю не так уж и много. — Хранители, о которых я так много слышал, ничего вам не объяснили? — зельевар нахмурился. Монтроуз буравила взглядом землю и нервно заламывала запястья. После смерти профессора Фига ей стало не хватать наставника, с которым она могла бы разделить все свои переживания и мысли по поводу древней магии. — Они рассказали мне всё, что знали сами. Это одна большая история, повествующая о взбунтовавшейся ученице профессора Рэкхема, которая решила, что с помощью древней магии можно избавить людей от душевной боли, — разглядывая отдыхающих на лужайке студентов, Сара начала свой рассказ. Она доверяла профессору Шарпу и не видела особых причин утаивать от него известные ей тайны древней магии. — Исидора Морганак? О ней я тоже слышал. Магия, спрятанная под замком, — её рук дело? — Да. Пользуясь своим даром, Исидора извлекала из студентов Хогвартса душевную боль и запирала её в сфере из гоблинского серебра. Собранная материя оказалась лакомым куском для гоблинов, — Сара подняла правую ногу на скамейку и прижала колено к груди. — Но извлечённая Исидорой сила не является древней магией? — задумчиво произнёс Эзоп. — Нет. Она, скорее, её порождение. — Тогда откуда взялась древняя магия? — пазл в голове Шарпа никак не складывался. — Я не знаю, — честно призналась когтевранка. — Ни в библиотеке Хогвартса, ни в замке Руквуда я не нашла ни единого упоминания о происхождении древней магии. Единственное, что мне удалось отыскать — обрывки дневников Исидоры Морганак. — И что вы узнали? — Не так уж и много. Древняя магия — врождённый дар. Кроме меня им обладали профессор Рэкхем и Исидора Морганак. Но древняя магия существовала задолго до рождения профессора Рэкхема. В сохранившихся записях Исидоры упоминается некая «Первая кровь». Это генетическая мутация, благодаря которой волшебники получали возможность видеть и контролировать древнюю магию, — Сара уткнулась подбородком в прижатое к груди колено. — Получается, что у вас тоже есть эта мутация? — Эзоп скрестил руки на груди. — Получается так, — Монтроуз устало кивнула головой. — Но ведь Исидора должна была откуда-то узнать об этой «первой крови»? Должны были сохраниться какие-то книги или чьи-то дневники, — резюмировал Шарп. — Все документы были утеряны или уничтожены. Именно поэтому древняя магия была забыта, — Сара устало потёрла переносицу пальцами. — Не густо.., — Эзоп вздохнул и задумчиво почесал затылок. Над головами волшебников со смехом и громкими воплями промчались старшекурсники верхом на мётлах. — Почему мы встретились с вами здесь? Почему не в классе? — щурясь от яркого солнца, Сара окинула взглядом лужайку перед замком. — В первый день сентября профессор Уизли дала мне непростое задание: подготовить вас к работе в отделе магического правопорядка, расширить ваши знания в области зельеварения и научить вас контролировать свои силы. Я долго думал о том, чем я действительно смогу вам помочь, — Шарп начал издалека, задумчиво глядя в ярко-синее небо. — И вы что-то придумали? — в глазах Сары зажглись огоньки любопытства. — Мы будем изучать защиту от тёмных искусств, мисс Монтроуз. При всём моём уважении к профессору Гекат, она уже не сможет обучить вас тому, чему смогу обучить я. Мы встретились здесь, потому что для подобных занятий нам с вами потребуется много пространства — придётся двигаться, прыгать, уворачиваться и падать. Очень много падать, — спокойно рассказывал Эзоп, наблюдая за тем, как вдалеке солнечные лучи мягко касались верхушек деревьев Запретного леса. Когтевранка едва заметно нахмурилась и недоверчиво посмотрела на Шарпа. Мужчина был спокоен, собран и абсолютно уверен в собственных словах. — Но ведь.., — Сара задумчиво закусила нижнюю губу. — Скоро начнутся дожди. Придётся валяться в грязи и пить много бодроперцового зелья, чтобы не слечь в больничном крыле с воспалением лёгких… — У вас есть идея получше? Уже после пары подобных занятий от моего кабинета ничего не останется, — парировал Эзоп. Монтроуз опустила взгляд и начала нервно теребить один из ремешков на своих доспехах, обдумывая одну единственную идею сомнительного характера. Тяжело вздохнув, Сара вновь посмотрела на мужчину, который с нескрываемым интересом ждал её ответа. — Я знаю одно место, которое подойдёт для наших занятий. Там можно использовать любые заклинания, бегать, прыгать и падать. Очень много падать, — когтевранка заговорщицки ухмыльнулась. Эзоп готов был поклясться, что в тот момент в ангельских синих глазах блеснули дьявольские огоньки. — Ведите, мисс Монтроуз, — тяжело вздохнув, зельевар пожал плечами. Особого выбора у него не было. Волшебники шли по длинным коридорам замка, поднимались по лестницам и постоянно куда-то сворачивали, меняя направление. Сара шла уверенно, прекрасно зная намеченный ею маршрут, в отличие от профессора Шарпа, который неохотно следовал за студенткой и держался немного позади. Через минут десять волшебники попали в один из коридоров восьмого этажа. — Здесь нет больших кабинетов, мисс Монтроуз. Вам следовало уделить больше времени изучению замка, — Эзоп недовольно сдвинул брови. — Это неправда, профессор. Сначала посмотрите на то, что я хочу вам показать, а потом уже будете думать о том, чтобы отказаться, — язвительно ответила Сара. Зельевар проглотил вздох и удивлённо вскинул брови. Этой девице не нужно было лезть за словом в карман, она прекрасно справлялась с тем, чтобы поставить собеседника на место. Монтроуз остановилась посреди коридора и повернулась лицом к абсолютно пустой, голой стене. Огромные каменные блоки задребезжали и начали раздвигаться в стороны с характерным стуком и треском, обнажая спрятанную в стене дверь. — Что происходит?! — Эзоп расправил плечи и одним ловким движением обнажил свою волшебную палочку. — Вы никогда не слышали о Выручай-комнате, профессор? — Сара загадочно усмехнулась, игриво глядя на насторожившегося колдуна. — Когда-то давно читал о ней в книге из библиотеки Хогвартса. Я всегда был уверен, что это лишь дурацкая студенческая легенда, — все свои эмоции Шарп старательно прятал за привычной маской равнодушия и холода. — Ну… Не такая уж и дурацкая. И точно не легенда, — одним взмахом палочки когтевранка открыла заколдованный замок и распахнула старинную деревянную дверь. — Поторопитесь, профессор, я не хочу делать своё убежище достоянием общественности! Из тёмного коридора замка Эзоп попал в огромное светлое помещение с мозаичным полом, высокими стенами и роскошными витражными окнами под потолком, сквозь которые в комнату проникали яркие солнечные лучи. Здесь было всё: столы для зельеварения и садоводства разных размеров, гигантские книжные шкафы, заколдованный ткацкий станок, а также всевозможная мебель для учёбы и отдыха. Венчал интерьер Выручай-комнаты врезанный в стену магический проход, чем-то похожий на одну из теплиц профессора Гарлик. — Комната обеспечивает волшебника всем, что он только пожелает.., — внимательно изучая окружающие его предметы, проговорил зельевар. — Кроме еды и зелий, к сожалению, — отозвалась Сара. — Дик, я вернулась! У нас гости! Выходи, не бойся! Где-то в стороне раздался громкий хлопок, послышались частые лёгкие шаги. Шарп крепче сжал в ладони свою волшебную палочку. Из узкого коридора, ведущего в ещё одно помещение, созданное магией Выручай-комнаты, вышел крохотный эльф. Большие уши, выразительные зелёные глаза и застиранная пёстрая наволочка. Все домовики были чем-то похожи друг на друга. — Мисс Монтроуз, Дик так рад вас видеть! — эльф радостно хлопнул в ладоши и побежал в сторону волшебницы. — Я тоже рада тебя видеть! — присев на корточки, Сара приняла Дика в свои объятия. — Я привела к нам гостей. Ты же не против? Домовик опасливо выглянул из-за плеча когтевранки и замер, испуганно округлив глаза. Над ними возвышался взрослый хмурый волшебник, сжимавший в руке свою волшебную палочку. Крохотному беззащитному эльфу, в сознании которого ещё был жив образ тираничного, властного господина, зельевар казался смертельно опасным гостем. — Это профессор Эзоп Шарп, он преподаёт в Хогвартсе зельеварение, — Сара положила ладонь домовику на макушку. — Не бойся, Дик. Профессор Шарп очень добрый и отзывчивый человек. Он не сделает тебе ничего плохого! — Дик знает профессора Шарпа. Профессор Шарп очень талантливый волшебник, — не решаясь выбраться из объятий Монтроуз, эльф испуганно вцепился крохотными пальчиками в ремешки её костюма. — Спасибо, — холодно ответил Эзоп, с нескрываемым удивлением глядя на разворачивающуюся перед ним картину. Сара относилась к этому домовику с любовью, лаской и нежностью. Она подпускала его очень близко, позволяла себя касаться и обнимать. Шарпу казалось это странным. В обществе волшебников подобное отношение к эльфам считалось неприемлемым. Эзопу с самого раннего детства транслировали правила о том, что домовики являлись лишь бесплатной рабочей силой. Их не следовало обижать, при этом строить с этими существами дружбу было строго запрещено. Сара была другой. Ей было глубоко плевать на правила старых полоумных волшебников. Она была свободна от предрассудков и делала то, что ей вздумается. — Уберите свою палочку, профессор, — заметив в руке Шарпа оружие, потребовала когтевранка. — Вы пугаете Дика. Он этого не заслужил. Эзоп еле заметно вздрогнул и, опустив взгляд, сунул свою палочку во внутренний карман сюртука. Здесь было безопасно. — Дик, нам с профессором нужно много места для дополнительных занятий по Защите от тёмных искусств. Придётся отрабатывать разные боевые заклинания. Я решила, что Выручай-комната идеально подойдёт. Ты же не против? — выпрямившись в полный рост, Сара посмотрела на эльфа сверху вниз. — Дик не в праве запрещать мисс Монтроуз пользоваться всеми возможностями комнаты. Профессор Уизли доверила вам эту тайну, чтобы вы стали великой волшебницей! Дик будет очень рад, если Выручай-комната вновь сослужит вам добрую службу! — испугано поглядывая на Шарпа, домовик попытался сконцентрировать внимание на Саре и широко улыбнулся. — Замечательно! Тогда мы пойдём, проведаем наших друзей, а потом приступим к занятиям, — Монтроуз подмигнула домовику, пытаясь его подбодрить. — Прошу за мной, профессор. Я хотела бы показать вам ещё одно чудо, сотворённое Выручай-комнатой. — О каких друзьях идёт речь? — Эзоп нахмурился. Воспоминания о мракоборческом прошлом обязывали Шарпа быть начеку и держать всё под контролем. — О тех, которые никогда меня не обидят и не предадут, — ответила Сара и, распахнув волшебную дверь из мутного стекла, позвала профессора за собой. В глаза Эзопу ударил яркий солнечный свет. За стенами сооружения, напоминавшего колдуну теплицу профессора Гарлик, был спрятан целый мир. Мягкая зелёная трава, яркое закатное солнце, горы, реки и густые леса. Когтевранка медленно вышла на огромную поляну, залитую тёплым солнечным светом и, обернувшись, широко улыбнулась Эзопу. Профессор направился вслед за студенткой, внимательно оглядываясь по сторонам. Это было самое настоящее чудо! Повсюду то и дело сновали магические существа: карликовые пушишки, нюхлеры, дириколы, болтрушайки и даже фвуперы. — Что это за место? — Шарп подошёл ближе к Саре, которая, присев на корточки, с удовольствием чесала мягкое пузо нюхлера. — Это виварий, созданный Выручай-комнатой. На пятом курсе я активно занималась спасением и разведением магических тварей. Теперь все они живут здесь, под моей защитой, — Монтроуз запрокинула голову и посмотрела на зельевара. Волшебница улыбалась абсолютно искренне, щурясь от ярких солнечных лучей, которые нежно гладили её румяные щёки. Шарп улыбнулся студентке в ответ, всерьёз задумавшись о том, что на церемонии распределения шляпа ошиблась, определив Сару на Когтевран. Эта девица относилась к каждому живому существу с удивительной нежностью, которая зачастую была присуща студентам Пуффендуя. — Это место похоже на рай для мисс Свитинг, — Эзоп скрестил руки на груди. — Вы правы. Поппи готова отдать этим существам всю свою жизнь, однако я не разделяю её боевой настрой в полной мере. Для меня уход за магическими тварями — просто хобби. С ними я обретаю внутреннее спокойствие, набираюсь сил, — взмахнув палочкой, Сара наколдовала для нюхлера небольшую порцию питательного корма. Внезапно кто-то дёрнул Шарпа за штанину. Профессор нахмурился и опустил взгляд себе под ноги. В край его брюк вцепилась ярко-розовая карликовая пушишка. — Это Венди, — Сара усмехнулась. — Она не агрессивна, ей просто хочется с вами поиграть. Возьмите её на руки и погладьте. Эзоп брезгливо сморщил нос — он не испытывал особой симпатии к магическим существам, однако не выполнить просьбу Сары Монтроуз было практически невозможно. Нагнувшись, Шарп взял на руки удивительно мягкую пушишку. Зверёк перевернулся, подставляя под руки колдуна мохнатое пузико. Эзоп недовольно фыркнул и, приподняв руку, нехотя погладил радостно хрюкающую пушишку. — Вы знаете их всех по именам, мисс Монтроуз? — колдун перевёл взгляд на Сару, которая старательно вычёсывала нюхлера. — Разумеется. Я помню, как спасла каждое существо. Если у нас с вами есть имена, так почему их не могут иметь эти чудесные зверушки? — оставив щётку на земле, когтевранка поднялась на ноги, подошла вплотную к Эзопу и посмотрела на радостную пушишку в его руках. — Это Венди. Там, вдалеке резвятся остальные пушишки: Энди и Мэнди. Вот этого нюхлера зовут Воришка из Айрондейла, он обворовывал здешних торговцев, так что мне пришлось его забрать с собой. У него есть возлюбленная Виолетта и детёныш Рональд. Они выкопали себе нору там, у реки. — Вы преуспели не только в борьбе с бандитами, но и избавили торговцев от потери прибыли? Похвально, — Эзоп усмехнулся. Пушишка в его руках недовольно завертелась и Шарпу пришлось её отпустить. — Я просто выполняю просьбы местных жителей, — синие глаза когтевранки смотрели колдуну прямо в душу. — Ещё в моём виварии живут болтрушайки Лили и Джеймс, дириколы Лютик и Присцилла, лунтелята Шарлотта и Лукас, фвуперы Бенджамин и Беатрис и несколько крупных существ. — Крупных? О чём это вы? — Шарп непонимающе сощурился. Сара таинственно улыбнулась, сделала несколько шагов вперёд и, сложив ладони рупором у рта, издала громкий звук, чем-то напоминающий ржание и фырканье лошади. — Идите сюда скорее! Я вернулась! — закричала Монтроуз в пустоту, призывая кого-то из потайных уголков вивария, после чего повторила странный громкий звук, техника извлечения которого была известна, кажется, только ей одной. Послышался топот копыт и громкие хлопки чьих-то крыльев. Шарп не мог поверить своим глазам: из перелеска, расположенного неподалёку, навстречу волшебникам выбежали два единорога. Самых настоящих. Их гривы переливались перламутровым блеском, а рога отражали яркий солнечный свет, словно были усыпаны сотнями тысяч драгоценных камней. — Это Ланселот и Гвиневра, — проговорила Сара и нежно коснулась рукой предплечья Эзопа, наблюдая за тем, как мужчина смотрит на приближающихся единорогов с нескрываемым восхищением. его равнодушие было лишь маской. — Сэр Ланселот и королева Гвиневра? Из легенды о короле Артуре? — Шарп усмехнулся и взглянул на Сару, которая стояла к нему так близко и смотрела на него широко распахнутыми глазами. — Ланселот выбрал Гвиневру дамой своего сердца и совершал в её честь славные подвиги. А она, увы, была женой короля Артура… Эта легенда была одной из любимых историй моей гувернантки, — Монтроуз смущенно опустила взгляд. Долго смотреть в обсидиановые глаза зельевара было невыносимо. Подул сильный ветер. Над головами волшебников кто-то яростно захлопал крыльями. Эзоп обратил взгляд к небу, сощурившись от яркого солнца. Через пару мгновений на поляну приземлились два фестрала и один гиппогриф. — Прошу вас, мисс Монтроуз, если в вашем виварии живёт дракон, скажите мне об этом прямо сейчас, — искренне попросил Шарп. Он никогда не видел такого количество редких существ, собранных в одном месте. — Нет. Содержать дракона в виварии мне не хватило бы смелости, — когтевранка отрицательно покачала головой. — Признаться честно, вы с каждым днём удивляете меня всё больше и больше, — проговорил Эзоп, наблюдая за тем, как Сара обнимает за широкую шею фестрала и гладит небольшой ладошкой морду единорога. — Вы видите Фестралов? — задумчиво сощурившись, спросила Монтроуз. — Вижу.., — вздохнул мужчина. — В мире не существует мракоборца, который бы их не видел. — Простите.., — Сара стыдливо опустила глаза и отвернулась к единорогу, который отчаянно требовал внимания её заботливых рук. — Это не моё дело. Монтроуз не хотела лезть в голову преподавателю, не хотела ворошить его прошлое и бередить старые раны, тем самым причиняя боль. Эзоп тепло улыбнулся, сделал пару шагов вперёд и, поравнявшись с волшебницей, положил руку единорогу на шею, как бы невзначай накрыв крохотную ладошку Сары своей тяжелой и широкой. Монтроуз вздрогнула и подняла округлившиеся от удивления глаза на преподавателя. — В современном мире гораздо страннее не видеть фестралов, чем видеть их, мисс Монтроуз. Мы с вами оба прекрасно это знаем, — зачем-то проговорил Эзоп и улыбнулся чуть шире. Внезапно Сара почувствовала резкую боль в груди, словно кто-то проколол её сердце смертельно острой иглой. Рёбра сжали лёгкие, не давая когтевранке вдохнуть. Щёки покрылись пунцовым румянцем и запылали. Ладонь Шарпа окутывала холодные пальцы Сары теплом, согревала. После стольких лет работы в отделе магического правопорядка, Эзоп был абсолютно уверен, что видел в этом мире всё, однако, к огромному удивлению зельевара, эта девчонка сумела его удивить. Она, одна из самых смышлёных и старательных студентов на курсе, защитница угнетённых волшебников и эльфов-домовиков, покровительница редких магических существ. Из пучины собственных мыслей Эзопа выдернуло прикосновение влажного острого носа к шее. Мужчина отпустил ладонь Сары и отшатнулся — один из фестралов подошёл к зельевару со спины, решив проявить к незнакомцу особый интерес. — Это Ромео. Кажется, ему понравился ваш запах. Он любит нюхать всё, что ему незнакомо, — не сдержавшись, Монтроуз громко рассмеялась. — Джульетта, его возлюбленная, не такая любопытная. Она будет стоять в стороне, пока вы сами не проявите к ней интерес. — Ромео и Джульетта? Кажется, вы питаете особые чувства к трагическим историям любви.., — усмехнувшись, Шарп погладил по морде фестрала, который настойчиво лез к мужчине под руки. — Во всём виновата моя первая и единственная гувернантка. У меня, можно сказать, не было выбора. Я читала то, что она мне давала, — Сара пожала плечами и, пройдя мимо единорогов и фестралов, остановилась прямо перед гиппогрифом. Взмахнув палочкой, Монтроуз наколдовала для существа немного корма. — А это Крыланна. У неё нет пары, поэтому в моём виварии ей очень одиноко.., — тяжело вздохнув, когтевранка провела ладонью по широкой шее гиппогрифа. — Она долго жила в Запретном лесу. За ней ухаживала Поппи Свитинг. После того, как в долине участились случаи разорения гнёзд магических тварей, мне пришлось забрать Крыланну с собой. — Вы не нашли для неё пару? — Эзоп задумчиво сощурился. — Пока нет. Но я найду, — Сара развернулась к мужчине лицом и широко улыбнулась. — Крыланна не останется одна. Я не позволю. такие девушки никогда не сдаются. На прощание наколдовав существам целый сундук аппетитного на вид корма, Эзоп вышел из вивария вслед за студенткой. Они снова были в Выручай-комнате, в привычном для них обоих мире свитков, котлов и фолиантов. Сказочные загадки вивария остались по ту сторону магического портала. Вооружившись палочкой, Сара подошла к первому попавшемуся на глаза столу. В большой горшок был неумело высажен бадьян, который, по правде говоря, выглядел довольно плачевно: пожухлые соцветия, блеклые листья и сухие стебли. Эзоп усмехнулся собственным мыслям: увидев подобную картину, профессор Гарлик упала бы в обморок. — Этому бадьяну явно нужна помощь, — констатировал факт Шарп. — Я вижу, — буркнула Сара. — Но помочь ничем не могу. Я ненавижу травологию. Любое растение в радиусе двадцати метров от меня обречено на гибель. Это уже пятнадцатый куст бадьяна, — Монтроуз взмахнула палочкой, наложив простейшее бытовое заклинание на лейку, которая тут же принялась поливать умирающее растение. — За три года я перечитала больше половины справочников и учебников по травологии из школьной библиотеки, но так и не смогла понять, почему в моих руках прекрасные растения мрут, как мухи. — Признаться честно, от моих рук растения умирают в пять раз быстрее, — преодолев странную дрожь в поджилках, признался зельевар. — Ни один ингредиент для зелий я не рискую выращивать самостоятельно. Обращаюсь к профессору Гарлик или покупаю всё нужное в Хогсмиде. — Великий и ужасный профессор Шарп не смог бы вырастить дремоносное растение самостоятельно? Никогда бы не поверила, — Сара резко развернулась к мужчине лицом и, усмехнувшись, хитро прищурилась. — В Выручай-комнате есть ещё помещения? Нам нужен зал побольше, если мы хотим сохранить первозданный вид этой комнаты, — привычно сцепив руки за спиной, Эзоп окинул взглядом пространство вокруг. — Нет, — Монтроуз отрицательно мотнула головой. — Но я могу сделать так. Девушка уверенным шагом двинулась в центр зала, по пути случайно задев своим плечом плечо Шарпа. Мужчина едва заметно усмехнулся. Крепко встав на обе ноги, Сара взмахнула палочкой над своей головой. Послышался треск и грохот. Облицованные лакированным деревом стены начали отдаляться, а старинная плитка на полу — рисовать новые замысловатые узоры. Буквально на глазах залитый солнечным светом зал увеличился раза в два. — Так лучше? — вздёрнув брови, Монтроуз уставилась на преподавателя. — Вполне, — холодно отрезал Шарп и, приблизившись к студентке, протянул ей руку. — А теперь сдайте мне свою палочку. — Что?! — Сара нахмурилась и инстинктивно прижала созданный мистером Олливандером предмет к груди. — Зачем?! — Не бойтесь, мисс Монтроуз. Я верну вам её сразу после окончания занятия, — заверил волшебницу профессор. Сара склонила голову вперёд, глядя на зажатую в ладони палочку. Вишнёвое дерево, сердцевина из жилы дракона, двенадцать с половиной дюймов в длину. Напряженно поджав губы, когтевранка вспомнила о том, насколько она была счастлива, когда мистер Олливандер вручил ей именно эту палочку. В момент «знакомства» Монтроуз почувствовала внезапно возникшую связь с, казалось бы, безжизненным куском дерева. Расстаться с палочкой по собственной воле казалось Саре самым настоящим преступлением. — Смелее, мисс Монтроуз. Вы хотите простоять здесь до самого утра?! — настаивал Эзоп. Тяжело вздохнув, волшебница стиснула зубы, очень медленно протянула палочку преподавателю и нехотя вложила её в широкую мужскую ладонь. — Так-то лучше, — согласно кивнув, Шарп сунул магическое орудие во внутренний карман сюртука и тут же вытащил из него свою собственную палочку. — Как мы будем заниматься защитой от тёмных искусств, если вы отобрали у меня единственное оружие? — нахмурившись, Сара скрестила руки на груди. — Единственное? Вы правда так считаете? — призвав к себе первое попавшееся на глаза кресло, Эзоп сел и, морщась от боли, вытянул вперёд левую ногу. — Я не владею беспалочковой магией, профессор, мы с вами уже об этом говорили, — Монтроуз сокрушенно покачала головой. — А если вы говорите о той ситуации в лесу, то я не имею ни малейшего понятия, как у меня получилось воспользоваться древней магией, будучи обезоруженной. — Ситуация в лесу, — откинувшись на спинку кресла, Шарп приподнял правую руку и выставил вперёд указательный палец. — Вы не сказали главного. — О чём вы? — Сара сдвинула брови. — Тот бандит был безоружен. Вы могли запросто расправиться с ним, однако он оказался быстрее. Он сбил вас с ног одним ударом, оказался в более выигрышной позиции и, если бы в ваших жилах не текла древняя магия, он бы вас убил, — Эзоп насильно погружал студентку в пугающие воспоминания. — Понимаете, мисс Монтроуз, если вы намерены стать мракоборцем и трудиться на благо магического правопорядка, вы должны запомнить одну простую истину: у ваших противников нет и не будет никакого кодекса чести. Это не дуэльный клуб. Это поле битвы. Если ваш враг будет безоружен, то он бросится на вас с кулаками, лишь бы спасти свою жалкую жизнь, а вы, в свою очередь, должны будете любыми способами одержать над ним победу. И никто не гарантирует вам того, что ваша палочка всегда будет у вас под рукой. — Вы хотите..? — переспросила Сара, но её прервали. — Я хочу научить вас защищаться без применения магии. Мы — волшебники, не маглы, но даже в нашей жизни бывают случаи, когда приходится спасать свою жизнь, применяя грубую физическую силу, — закончив свой монолог, Шарп покрутил между пальцев волшебную палочку. Мысль о том, что он продал эту девчонку министру магии, грызла Эзопа в тысячу раз сильнее, когда Сара находилась поблизости. Два года назад она появилась в Хогвартсе буквально из ниоткуда, принеся за собой одни только проблемы: древнюю магию, взбунтовавшихся гоблинов, кровожадных Пепламбов. Теперь ещё и Министерство начало подпольную слежку за Монтроуз, словно за диковинным, редким зверьком. Эзоп чувствовал, что обязан был научить Сару защищаться от любых невзгод всеми возможными способами. пытаешься этим искупить свою вину? не получится. Шарп взмахнул палочкой, заставляя Выручай-комнату создать тренировочный манекен. Нервно заломив запястье правой руки, Сара сглотнула вязкую горячую слюну. Заколдованная кукла была на две головы выше волшебницы и больше походила на превращенного в статую человека, чем на тренировочный манекен для практики заклинаний. — Встаньте напротив, мисс Монтроуз, — Эзоп медленно поднялся на ноги, тихо шипя от боли. После долгой прогулки по замку колено заныло с двойной силой. Прихрамывая, Шарп подошёл к студентке со спины, остановился и перехватил волшебную палочку левой рукой, взявшись вместо рукояти за её кончик. — Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Левой ногой сделайте небольшой шаг вперёд, — основанием магического оружия Эзоп коснулся сначала правого плеча, а затем левого бедра Сары, тем самым указывая на мгновенно возникшие ошибки. — Голова немного опущена, взгляд на соперника исподлобья, — рукоятью палочки Шарп слегка надавил когтевранке на макушку, заставляя её привести голову в нужное положение. Зельевар не собирался трогать свою студентку руками. — Правый локоть прижат к корпусу, закрывает печень. Кулак правой руки закрывает челюсть, желательно и нос. Эзоп чётко проговаривал каждое слово, высекая языком искры. Добросовестно выполняя все указания профессора, Сара думала о том, что никто в этой школе не стал бы учить её подобным вещам, которые в не самый удачный момент могли спасти ей жизнь. Никто, кроме одного небезызвестного бывшего мракоборца, разумеется. — Боевая стойка — понятие весьма условное, но именно из этого положения вам будет удобнее всего наносить удары. Запомните эти ощущения, мисс Монтроуз, — Эзоп надавил рукоятью палочки Саре между лопаток, не позволяя ей расслабиться и опустить зафиксированные в верном положении руки. — Я не уверена, что смогу противостоять взрослым волшебникам без палочки, защищаясь одними только руками, — отчаянно сжимая кулачки и не решаясь выйти из боевой стойки, тихо проговорила Сара. — Зато я уверен, что подобные знания могли спасти жизни многим волшебникам. Моим коллегам в том числе. Если бы не ваша древняя магия, вы были бы уже мертвы, мисс Монтроуз, — Шарп закряхтел от боли и медленно опустился в кресло. — Для начала вам необходимо усвоить несколько общих принципов ударов…

***

Из башни, в которой располагалась Выручай-комната, преподаватель и студентка вышли вместе, после чего их пути разминулись. Всю дорогу Эзоп молчал, изучая хладнокровным взглядом знакомые ему с детства стены замка. У Сары также не было никакого желания что-либо говорить. Она мужественно сжимала кулачки и напряженно кусала губы, из последних сил переставляя ноги — к таким изнурительным тренировкам её организм был не готов. Холодно попрощавшись, после входа в длинный коридор третьего этажа зельевар свернул в сторону лестницы в своё мрачное подземелье, а Сара пошла прямо, мечтая поскорее добраться до башни Когтеврана и рухнуть в кровать. — Монтроуз, стой! — из-за ближайшего поворота показалось радостное лицо Себастьяна. Волшебница замерла и, уперев руки в боки, из последних сил напрягла подгибающиеся колени. — Тебя не было на ужине, — приблизившись, Сэллоу одарил подругу своей самой обворожительной улыбкой. — Спасала из браконьерского плена беззащитных нюхлеров? — Была на занятии профессора Шарпа, — на выдохе проговорила Монтроуз. Услышав имя преподавателя, слизеринец мгновенно поменялся в лице. Если бы у Сары были силы, она бы усмехнулась — неприязнь к преподавателю в глазах студента не заметил бы только слепой. — Пойдём, проводишь меня до башни, — с трудом переставляя ноги, Монтроуз двинулась дальше по коридору. — Стой, — Себастьян схватил подругу за руку. — Мне не нравятся эти ваши занятия… Можем ли мы доверять Шарпу? Вдруг он замышляет против тебя что-то гадкое? Сара опустила взгляд на своё запястье, зажатое в крепких пальцах юноши. Собачиться с лучшим другом ей не хотелось. По правде говоря, сейчас ей не хотелось ничего, кроме перемещения в горизонтальное положение. — Я доверяю ему, Себастьян, — проговорила когтевранка и ласково коснулась подрагивающей от усталости ладонью щеки собеседника. — Перестань видеть в нём врага. Он ничего тебе не сделал. А если тебе не нравятся мои с Шарпом занятия, то подай об этом официальное прошение директору. Пальцы Себастьяна мгновенно ослабли и он нехотя отпустил руку Сары. — Я провожу тебя, — недовольно нахмурившись, Сэллоу пошёл прямо, стремительно удаляясь от волшебницы. — Не дуйся на меня! Я ничего такого не сказала! — Монтроуз устало всплеснула руками и бросилась догонять однокурсника. — Стой! Подожди! Вцепившись ослабевшими пальцами в широкие плечи Сэллоу, Сара обошла волшебника справа и отчаянно прижалась к его груди. Себастьян не сопротивлялся. Бережно окутав Монтроуз своими руками, он сжал её в объятиях. — Я не дуюсь. Я провожаю тебя до башни, — юноша усмехнулся, с наслаждениям вдыхая аромат её волос. — Курить пойдёшь? — Нет, — Сара замотала головой и потёрлась носом о шов слизеринской мантии. — Я пойду спать. — Как хочешь, — Себастьян пожал плечами. — На днях я полечу в Фелдкрофт. Анна очень нас ждёт. Присоединишься ко мне? Монтроуз выпуталась из мужских объятий и виновато опустила глаза: — По вечерам у меня занятия с Шарпом. — Опять ты со своим Шарпом! — Себастьян оскалился. — Давай слетаем на выходных, пожалуйста! — Сара прижала холодные ладони к груди и, жалобно простонав, округлила глаза. Сэллоу хотел было ответить что-то гадкое и язвительное, однако, попав под чары обаятельной подруги, тяжело вздохнул и согласно кивнул головой. Его неприязнь была направлена к вечно придирающемуся к каждой мелочи Шарпу, но никак не к беззащитной Саре Монтроуз. — Пошли, не хочу, чтобы ты заснула в этом коридоре, — Себастьян усмехнулся, приобнял девушку за плечи и как будто бы невзначай чмокнул её в бледную от усталости щёку. — Тебе ещё загадки отгадывать. Волшебники распрощались прямо у входа в башню Когтеврана. Когда Сэллоу ушёл, силы окончательно покинули Сару. Монтроуз поднималась по бесконечным (как ей самой казалось) лестницам почти на четвереньках и с густым серым туманом в голове отвечала на каверзные вопросы заколдованного орла при входе в гостиную. В девичьей спальне было на удивление тихо — соседки Сары ещё не вернулись с вечерней прогулки. Когтевранка закрыла за собой дверь и, поддавшись гравитации, с особым удовольствием разлеглась посреди комнаты на полу. Тонкие пальцы ласково погладили мягкий ворс ковра, изображавшего какую-то часть карты звёздного неба. Монтроуз безучастным взглядом пялилась в потолок и чувствовала, как её веки тяжелеют. К подобному состоянию её привело занятие с профессором Шарпом. Первое подобное занятие. Впереди Сару ждали сотни мучительных вечеров, которые ей суждено было провести исключительно в горизонтальном положении из-за отсутствия сил и присутствия тянущей боли в мышцах. Это пугало. Монтроуз закрыла глаза и девичья спальня моментально погрузилась во мрак. В темноте её собственного сознания блеснула яркая вспышка, озарившая хмурое мужское лицо. Густые брови, большой нос, тонкие губы и рельефный шрам, молнией рассекающий грубую кожу через левый глаз. Это был Эзоп Шарп, образ которого будто был выжжен на корке воспалённого сознания Сары. Монтроуз открыла глаза и, промычав на вдохе что-то невнятное, резко переместилась в сидячее положение. Не прошло и десяти минут. В комнате всё также не было ни единой живой души, за окнами медленно сгущались сумерки. Сара затравленно огляделась по сторонам и попыталась убрать с лица прилипшие к вспотевшему лбу и щекам волосы дрожащими холодными пальцами. Превозмогая тянущую боль в мышцах, Монтроуз медленно поднялась на ноги и, судорожно хватаясь ладонями за стены, вышла прочь из комнаты. Тонкие пальцы с трудом прокрутили скрипучий вентиль. Из крана, украшенного оттиском с изображением герба Когтеврана, хлынула холодная вода. Склонившись над раковиной, Сара обхватила струю пересохшими губами, сделала пять жадных глотков, а затем в неком подобии истерики несколько раз умыла лицо. Стало легче. Но не до конца. Монтроуз подняла глаза на своё отражение и недовольно сморщилась. Оно ей не понравилось. Холодные капли стекали по щекам, носу, подбородку, падали на кожаную вставку костюма, прикрывающую часто вздымающуюся грудь. Напряженно сжав губы, Сара истерично растёрла остатки воды по лицу и со злостью провела ладонями по волосам ото лба к затылку. Это чувство поразило её внезапно, словно молния. Чувство осознания. Чувство злости. Чувство симпатии. — Ты шутишь.., — глядя на собственное отражение, прошипела Монтроуз. — Это бред! Это полная чушь! Это не может быть правдой! Не может! Совсем скоро с едва различимого шепота Сара перешла на крик. Её переполняла ярость и злость к самой себе. Неужели Поппи Свитинг была права? Чушь собачья! — Дура! — не сводя глаз со своего отражения, прокричала Монтроуз и топнула ногой. Лёгкая вибрация разошлась по стенам девичьей уборной Когтеврана. Огромное зеркало в посеребренной раме треснуло. В груди Сары клокотала сила, на кончиках пальцев плясали яркие искры древней магии.

***

Длинные пальцы крепко держали перо, которое, истерично мчась куда-то вперёд, выписывало на пергаменте угловатые размашистые буквы. «Мисс Крикерли, довожу до вашего сведения следующую информацию…» Эзоп нахмурился, накрыл начатый документ широкой ладонью и, безжалостно смяв его, нервно отбросил в сторону. «Уважаемый министр магии, направляю вам отчёт о деятельности студентки седьмого курса Сары М…» Рука профессора предательски дрогнула. На месте имени когтевранки по пергаменту растеклась огромная чернильная клякса. Шарп стиснул зубы. На его лице заходили желваки, с губ сорвался яростный утробный рык. Мужчина со злостью разорвал пергамент и бросил его куски на пол, усеянный смятыми документами. Эзоп тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, потёр пальцами переносицу. Сегодня Сара Монтроуз открыла ему часть своей души: привела в Выручай-комнату, познакомила со спасенными ею магическими тварями. В сознании профессора ещё было живо воспоминание, в котором студентка смотрела на него и широко улыбалась, а золотое закатное солнце отражалось в её ярко-синих глазах. Эзоп сцепил пальцы в замок и прижал их к губам. Он будто не мог до конца поверить в то, что он действительно это делает. Продавая сильным мира сего собственную совесть, шпионит за какой-то девчонкой. В груди у Шарпа свихнувшимися мартовскими кошками скреблись уязвлённое чувство долга и жажда абсолютной справедливости. Они были подарены Эзопу родителями, свято чтившими традиции чистой крови, укреплены учёбой в Хогвартсе и намертво вшиты в каждую клетку его тела работой в отделе магического правопорядка. Мракоборец должен быть верен себе, своим убеждениям, своим идеалам и своим принципам. — Сука! — закричал Эзоп и одним движением руки смахнул со стола бумаги, книги и письменные принадлежности. Душевные метания отозвались в ноге резкой всепоглощающей болью. Шарп вцепился обеими руками в колено и застонал. Этот порочный круг он был не в силах разорвать. Дрожащими пальцами он достал из нижнего ящика стола ампулу и шприц. Надломил кончик сосуда, набрал препарат. По привычке замахнувшись, Эзоп вогнал иглу себе в ногу и продавил поршень до конца. Вдох. Выдох. Ещё раз вдох. Боль утихла через пару минут. На её место пришла сладкая нега, окутавшая Шарпа мягким тёплым одеялом с головы до ног. Он облизал пересохшие губы и слабо улыбнулся. Так ему было лучше. Без боли, без страданий, а главное — без каких-либо сожалений. Он поднял с пола чистый лист пергамента, перо и чернильницу и, попытавшись сфокусироваться, начал писать: «Уважаемая мисс Крикерли, направляю вам отчёт о деятельности студентки седьмого курса Сары Монтроуз в школе чародейства и волшебства «Хогвартс» и её окрестностях…»