Холодный камень

      Чувствуя, как собирается вокруг негативная энергия, не позволяющая сдвинуться с места, Шен с трудом подавил порыв выругаться. Это место начинало здорово бесить. Исход не был неожиданным — очень даже наоборот, особенно после забега по дворцу под контролем мерзкой твари и признания Ала. Нетрудно было догадаться, что на самом деле всё отнюдь не так, как кажется на первый взгляд.       Только выпущенная чёрная аура помогла проклятому старейшине сбавить темпы растраты энергии, но не спасала полностью. И она же, кажется, мешала киноварной печати вспыхнуть щитом, хотя браслет уже обжигал запястье. Но и рассеивать тёмную ауру Шен рисковать опасался — он не был уверен, что киноварная печать сможет защитить его от воздействия этой печати.       — Попался, — хмыкнул позади кто-то голосом Рэна — это совершенно точно был уже не «Тао Син», и даже не сами Рэн или Ер. Да и тёмная аура его, да и всех остальных, как будто не беспокоила. — Думал, я позволю увидеть настоящую печать? Получится так просто уйти? Глупый, глупый заклинатель! Я таких, как ты, выпиваю за мгновение! Вы каждый раз верите!       Оборачиваться старейшина Проклятого пика не стал. Достаточно ему было того, что все, сидящие и стоящие вокруг, повернули головы к нему и уставились пустыми взглядами. Вот здесь уже невольно приходилось поблагодарить тварь, которая тут всем заправляла: смотреть на безжизненный взгляд Муана Шен совершенно точно не хотел, и бусины мяньгуаня оказались очень кстати. Уже одни только дёрганные, кукольные движения его мечника были достаточно жуткой картиной.       — Ах, как я расстроен, — посетовал проклятый старейшина, исподлобья взглянув на Рун Юсона.       Тот двигался ещё деревяннее остальных. И ещё по прошлому столкновению Шен сделал вывод, что тварь, захватившая дворец, имеет в отношении императора некое подобие симпатии. Вот и сейчас он поднялся со своего места, и пока все остальные замерли, приблизился к Шену. Он сложил руки за спиной и остановился в паре шагов от площадки и нахмурился.       — Что ты сделал? Почему энергия почти не уходит? — недовольно спросил он, и хозяин проклятого пика ухмыльнулся в ответ.       — Ничего особенного. Но ты выбрал не ту мишень. У меня с проклятиями… особые отношения.       — Что это значит? — недовольный таким ответом, «У Бао» — или чем он сейчас был — гневно топнул по краю площадки, заставив печать вспыхнуть ярче. — Сейчас же прекрати мешать! Мне нужна твоя энергия, заклинатель!       В этот раз защитившая Шена аура не смогла сдержать напор. Впрочем, её тут же сменила киноварная печать — браслет на руке проклятого старейшины почти раскалился, оставляя на коже ожоги, но он постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Он попался в ловушку, этого было не отнять. Но он мог хотя бы сделать вид, что это входило в его планы. Только бы потянуть время.       — Знаешь, в чём твоя проблема? — проклятый старейшина хитро улыбнулся и наклонил голову к плечу. Руку уже сводило от боли, зато энергия вновь стала покидать его тело куда медленнее. «У Бао», глядя на него, недовольно поджал губы. Он, очевидно, не привык к хоть какому-нибудь сопротивлению. — Ты думаешь, что уже победил. Но нет. Ты проиграл, потому что вознамерился забрать то, что мне дорого. Я уже терял однажды, и больше не хочу.       Договорив, Шен вскинул здоровую руку и сложил пальцы в управляющем жесте. В ладонь его через пару мгновений легла рукоять Смертельного лакомства. А следом на площадку обрушился удар, столь сокрушительный, что камень раскололся, и глубокая трещина прошла через каждую цветную плиту и даже зацепила обычный пол. Разрушенная печать тут же потухла, и энергия перестала стремительным потоком вытекать из тела старейшины Проклятого пика.       «Иногда самое простое решение — самое верное», — хмыкнул Шен сам себе и легко покинул площадку. В этот раз двигаться ему ничего не мешало. Для пущего удобства он, наконец, скинул тонкое пао. Всё равно в маскировке необходимости больше не было.       Не дав противнику времени опомниться (а себе — передумать), хозяин Проклятого пика стремительно обошёл растерявшегося Рун Юсона, метнулся к Муану и нанёс ювелирной точности удар.       «Не расколдую, так хотя бы деморализую…»       Рассечённый пояс слетел с талии старейшины пика Славы, и ханьфу, плотно обёрнутое вокруг его тела, повисло достаточно свободно, чтобы Шен смог следующим же движением сдёрнуть его с широких плеч мечника. Тот даже не успел как-то воспрепятствовать: действия проклятого старейшины не только были молниеносными, но и явно не вписывались в рамки чужих ожиданий. Что и говорить, Шен и сам не знал точно, что сделает в следующий момент, полностью отдавшись импровизации.       Следом за прекрасным ханьфу с головы Муана слетел мяньгуань. Не успели его бусины коснуться пола, а белые волосы — рассыпаться по плечам, как Шен уже решительно рванул за пояс нижнего халата. Услышав треск ткани, он мысленно вздохнул:       «Не думал я, что буду раздевать его в таких обстоятельствах…»       Система, если и услышала его, решила тактично промолчать.       Торс старейшины пика Славы оголился одновременно с тем, как в паре шагов от них лязгнули столкнувшиеся мечи. Ю Си, успевший отбить удар Рэна, одёрнул сбившийся воротник куртки и хмуро бросил:       — Ты точно выбрал подходящее время?       — Вполне! — отозвался Шен, вновь развеселившись, и с лёгкостью перехватил брошенный ему Рассекатель духов.       На тело Муана — просто изумительно сложенное, как он успел отметить, хотя и знал это уже давно — он старался не смотреть. Потому и пропустил удар. Мир стремительно перевернулся, и проклятый старейшина вновь оказался прижат к земле. Но в этот раз сверху на него давило тело Муана, и это… казалось вполне правильным.       — Шен?! — воскликнул старейшина пика Славы. Совершенно растерянный, он даже не сразу понял, что с силой прижимает хозяина Проклятого пика к холодному камню. Впрочем, такое положение того вполне устраивало.       — Ты меня любишь? — совершенно бессовестно улыбаясь, спросил Шен. На него вдруг снова напало неуместное веселье.       Муан над ответом долго не думал. Он, явно до сих пор хотя бы примерно не разобравшийся в том, что здесь вообще происходит, тут же горячо заверил:       — Люблю, конечно, что за вопрос?! — и только после этого, окончательно осознав, в каком виде и в каком положении находится, мечник стремительно покраснел. — О демоны! Что я… я что-то тебе сделал?!       Его смущение легко перебил искренний ужас, что он преступил какую-то незримую черту, и в беспамятстве натворил нечто… чего в беспамятстве творить точно не хотел. Шен не дал ему возможности напридумывать ерунды и вскинул руку, чтобы погладить своего братца Гая по щеке.       — Ничего, не переживай.       — Мы вам не мешаем? — рявкнул полуголый Хи Тан.       Он пронёсся мимо разлёгшихся на полу старейшин ордена РР, чтобы оттолкнуть занесённую над ними руку с мечом одного из своих товарищей. Следом Хи Тан рванул за воротник чужого верхнего халата, и мужчина, чьё имя Шен так и не запомнил, осоловело заморгал.       — Что ж, все объяснения потом! — проклятый старейшина поёрзал, намекая Муану, что ему пора бы и слезть. Тот, покраснев ещё сильнее, вскочил на ноги и едва не ускакал в противоположный конец зала. — Стой! Мне нужно, чтобы ты помог Ю Си и его людям отвлечь остальных… всех, кто в одежде.       — Чего?! — мечник оторопел ещё сильнее. Шен только загадочно улыбнулся и сунул ему в руку Рассекатель духов.       — Чтобы они пришли в себя, нужно снять с них одежду. Не думаю, что всю… ну, верхние халаты точно. Я всё объясню, как только мы!.. — здесь пришлось прерваться и парировать удар налетевшего на них Ала.       Муан, раскрыв рот, наблюдал, как мальчишка, готовый жизнь отдать за Шена, остервенело его атакует. А уж когда проклятый старейшина, играючи уклонившись, сдёрнул с Луара тонкий пояс, а за ним и ученический халат, то и вовсе едва не уронил челюсть на пол, не зная, что тут думать и пора ли злиться.       Не менее растерянный Ал оторопело заморгал, уставившись на Шена. Тот чуть виновато улыбнулся и потрепал бывшего ученика по плечу.       — Я догадываюсь, как это всё выглядит…       [-10 очков к морали главного героя Ала!] — поддакнула Система. Судя по тону, она даже начала находить в происходящем нечто забавное.       — И я всё объясню вам двоим! — продолжил проклятый старейшина, пытаясь сохранить невозмутимость. Выходило откровенно так себе, но на подробное объяснение времени не было: вокруг кипело сражение. — Мы в проклятом месте, и чтобы выбраться отсюда целыми и невредимыми, мы должны снять одежду со всех, кто переодевался здесь!       — Снять одежду?! — воскликнул Ал.       [-50 очков к морали главного героя Ала!]       — Да ничего такого я не имею в виду! — в сердцах рявкнул Шен. Он сейчас отчаянно позавидовал Ю Си. Тот умудрялся приводить своих подчинённых в чувство, не оказываясь под градом вопросов. — Дворец контролировал ваше сознание через одежду! Поэтому нужно её снять с остальных, чтобы разрушить контроль! У нас тут критическая ситуация и какая-то тварь, питающаяся душами, будьте добры, отложите все вопросы на потом! Мне нужно разобраться с печатью, не отвлекаясь на одержимых союзников!       — Что ты хочешь сделать? — поспел на помощь Ю Си. Он успел привести в чувство всех своих подчинённых, и те, несмотря на свой крайне растрёпанный вид, никаких вопросов не задавали, готовые исполнять приказы.       — Разберитесь с Его Величеством и Эрой, а я попробую построить печать, которая разрушит действие предыдущей…       На несколько мгновений воцарилась тишина. Только и было слышно, как лязгают мечи всё ещё одержимого Ер-Рэна и двоих воинов контрольного бюро. Шен возмущённо уставился на собеседников, искренне не понимая, какого демона они медлят.       — Шен, — неуверенно подал голос Ал. — Ты уверен?       — Да что не так?!       — Ты собираешься снимать одежду с императора?       — И с Эры? — припечатал Муан.       — Ох.       Только сейчас проклятый старейшина осознал всю трудность их положения. Раздеть всех остальных действительно не составляло такой уж большой сложности. Самое большее, что можно было получить в ответ — это удар кулаком в нос. Но в случае с Сыном Неба и девушкой ситуация была куда сложнее. За неуважение к императору можно было запросто нарваться на наказание в виде казни. А если попробовать раздеть Эру… она, очнувшись, запросто снесёт наглецу голову раньше, чем тот успеет что-то объяснить. Голыми руками.       — Что же нам делать…       — Опустить оружие, — ледяным тоном приказал «У Бао».       Воины контрольного бюро поочерёдно действительно оружие опустили, один только Ю Си заколебался. Знание, что сейчас тело императора находится под чужим контролем, нисколько не помогало, потому что не подчиниться Сыну Неба было сродни предательству. Однако и выполнить требование этой сущности было ничем не лучше, потому что она лишь паразитировала в теле императора и ничего хорошего делать явно не собиралась, и победа её грозила смертью как членам контрольного бюро, так и самому Рун Юсону.       — Командующий? — неуверенно позвал Хи Ран. Его товарищи оторопело переводили взгляды с Ю Си на императора и обратно. Шену даже стало их почти жалко: оказаться в такой ситуации было довольно непросто. Настоящая проверка на прочность. И на преданность.       — Разум императора сейчас под контролем какой-то тёмной твари, — поспешил на помощь проклятый старейшина. — Вы все ведь не помните, как здесь оказались? Вот они тоже сейчас не соображают, что делают. Но если позволить им делать, что заблагорассудится, у меня не выйдет вернуть им их разум, и тогда нас всех ждёт смерть. Не самая приятная, хочу отметить. Поэтому вам всем стоит послушать командующего Ю и делать, как он скажет.       Продолжая говорить, Шен краем глаза наблюдал, как Ал со спины приближается к всё ещё одержимому Ер-Рэну. Тот, как и Рун Юсон и Эра, выслушивали его речь с явным недовольством, но по какой-то причине до сих пор ничего не предпринимали. Было ли дело в удаче главного героя или нет, но всеобщее отвлечение помогло тому подойти незаметно и безо всяких церемоний дёрнуть халат со старейшины пика Росного ладана. Ткань жалобно затрещала, тонкий пояс разорвался, и следом за ним полетела и плотная ткань.       Едва придя в себя, Ер-Рэн тут же разразились недовольными воплями, наперебой крича и перебивая друг друга:       — Какого демона здесь творится?!       — Почему я раздет?!       — Кто посмел?       — И где мой меч?!       — Да я сейчас как дам кому-то!!       Как бы забавно ни было наблюдать за их реакцией на происходящее, времени на это не было. Ю Си сорвал с пояса ножны Рэнова меча и протянул его хозяину.       — Защищаем Ир Шена, пока он строит печать. Разрешаю только отбивать атаки! Если кто-то заденет хотя бы волосок на голове Его Величества, того я лично казню!       Воины контрольного бюро тут же бросились выполнять приказ. Всё ещё растерянные Ер-Рэн топтались на месте, но хотя бы отражали атаки: поняв, что приказать не получится, сущность решила действовать более прямолинейно. «У Бао» и «госпожа Жун» принялись яростно атаковать остальных. Двигались они довольно проворно и даже умело, но всё-таки и близко не стояли с настоящим императором и Эрой. Хотя тварь и контролировала их тела, она явно не могла в полной мере применять их навыки, даже память натренированных тел не использовала.       Места в зале было достаточно и без расколотой теперь площадки, но Шен всё-таки опасался бездумно строить какие-то печати. Не было никаких гарантий, что печать-ловушка, в которую он угодил, была единственной.       Под защитой отражающих удары Муана и Ала — благо, одержимых осталось всего двое, и они не могли стать серьёзными противниками прославленному мечнику и главному герою — Шен сместился к сравнительно чистому пространству в углу зала. Мешающиеся столики и подушки он без зазрения совести отбросил подальше потоком энергии.       Готовой идеи у него не имелось. Было бы не в пример проще очищать сознания императора и Эры, если бы проклятый старейшина знал, от чего именно их нужно очищать. Но сущность всё ещё оставалась чем-то загадочным, и Шен понятия не имел даже, с чего начать.       В конце концов рассудив, что проще оборвать сражение, чем затягивать его ход, хозяин проклятого пика запустил пару талисманов, лишённых формы, в императора и Эру. Те, отвлечённые сражением, среагировать не успели, и талисманы их благополучно обездвижили.       Игнорируя мрачный взгляд Ю Си (если не видеть проблемы, она рассосётся сама, правда?), Шен приблизился к Муан-старшей. Младший проводил его взглядом, но препятствовать не стал, и за это проклятый старейшина был очень благодарен. Хоть какая-то поддержка в этом дворце!       «Госпожа Жун» уставилась на подошедшего заклинателя свирепым взглядом. Обычной эмоциональности Эры ей явно не хватало, но Шен всё равно бессознательно перехватил свой меч, готовый отбивать удар, да поспешил забрать из рук девушки её оружие.       Все остальные следили за ним напряжёнными взглядами. Только Ю Си быстро разъяснял Еру, что вообще произошло, и почему того вдруг раздели, и все остальные тоже расхаживают в далёком от подобающего виде. Из не одержимых только Шен и сам командующий оставались полностью одетыми, и если со вторым Глубинный писака на пару со старейшиной Росного ладана смириться могли, то первый обоих здорово раздражал, раздавая указания.       — Почему вы двое остались нормальными? — не выдержал Ер. Его-то было не пронять всего лишь полуголым видом, но он явно чувствовал неловкость Рэна и невольно её разделял.       — Потому что не лапаем что попало в незнакомых местах, — ядовито отозвался Шен, недовольно покосившись на них. — Рэн, ты ведь кое-что понимаешь в печатях, мог бы и помочь с решением!       Такое заявление вызвало у старейшины пика Росного ладана смешанные чувства. Можно было легко проследить изменения на его лице и даже догадаться, какие эмоции прячутся за каждой гримасой: от почти рефлекторного недовольства до слабой гордости, что Шен обратился к нему.       — Можно попробовать печать очищения… но она не сработает, если та сущность, о которой ты говорил, слишком сильная.       Проклятый старейшина как раз собрался заверить его, что тварь эта не просто сильная — она чертовски опасна. Но ему не пришлось даже говорить: Ер-Рэна вдруг отпихнул в сторону Ю Си и принял на свой меч удар, нанесённый метнувшимся из ближайшей ниши каменным воином. Следом за ним со своих мест сдвинулись и остальные статуи, и зрелище это было поистине пугающим. Пусть их было не так уж много, но каждый из них был ростом со взрослого человека, и в руках держал по здоровенному двуручному меч.       — Приплыли, — ёмко прокомментировал Ер, наблюдая, как десяток каменных воинов неумолимо надвигается на сомкнувших ряды людей.       Поначалу двигающиеся медленно и дёргано, с каждым шагом статуи будто обретали живость и гибкость, а вместе с ними и скорость со сноровкой. Оттеснив людей ближе к стене, они уже вполне ловко размахивали длинными мечами.       — Я знал, что они действительно могут двигаться!! — не выдержал Шен, отскакивая от ближайшей статуи, явно вознамерившейся снести ему голову. Его спутники, не успевшие даже перевести дух, тут же вступили в новое сражение.       [Но ведь с вами никто и не спорил…] — робко прокомментировала Система.       «Да, я знаю, — Шен едва не забылся и не ответил вслух. — Просто начал сомневаться в своём зрении и здравом смысле… Хотя лучше бы проблема действительно была в них».       [Знаете, к здравости вашего смысла всё ещё есть вопросы. Вы так запросто решили раздеть своих спутников?]       «Но это же сработало!» — возмутился проклятый старейшина.       [И теперь ваши противники не живые люди с человеческими телами, довольно сильно ограниченные в разрушительных возможностях, а живые статуи, которые не чувствуют боли. Не похоже на хороший размен.]       «Думаешь, дело в этом?»       [Статуи стояли на своих местах, пока вы не обезвредили всех противников. Вы загнали эту сущность в угол.]       «Не соглашусь. Если бы мы только вдвоём с Ю Си ото всех отбивались, сомневаюсь, что нам бы хватило сил. Не говоря уже о том, что, например, с Муаном я бы сражаться не смог. А вечно сражаться с Его Величеством и Эрой у остальных тоже бы не вышло. А так у нас есть уже достаточно много людей. Да и статуи можно не жалеть, а своих союзников ранить не хотелось бы».       — Если знал, почему не предупредил?! — буркнул кто-то из контрольного бюро, с трудом отбив удар.       Сражаться с каменными воинами на равных было, мягко говоря, непросто. Ни один из людей не пользовался двуручником — это давало статуям большую дальность удара. Однако они всё ещё уступали людям в проворности. Вместе с тем у них не было слабых мест в лице скованных товарищей, которые всё ещё были опасны для остальных, но нуждались в защите. А ещё они, как верно подметила Система, не чувствовали боли. И не уставали. Битва обещала стать тем ещё испытанием. И уж тем более она не оставляла времени на то, чтобы озаботиться новой печатью.       «В жизни больше не позволю никому разделить нас! — пообещал Муан, смещаясь ближе к Шену. Встав спиной к спине, они успешно отражали атаки сразу трёх каменных воинов. — Что бы здесь ни происходило, мне это совершенно точно не нравится».       «А уж я-то тем более не позволю», — мрачно согласился проклятый старейшина, облегчённо переводя дух.       Если честно, продолжать сражение, когда поблизости маячил полураздетый старейшина пика Славы со своим уж очень ладно сложенным телом, было трудновато. Шен вообще-то был искренне уверен, что в критической ситуации сможет взять себя в руки и не отвлекаться. Но то ли на него так повлияли последние события, то ли он в принципе был слишком слаб в отношении Муана, но фокус его внимания нет-нет, а всё равно смещался на любимого человека. И то, что тот светил оголённым торсом, так что можно было увидеть в просвете распахнутого нижнего халата, как перекатываются под светлой кожей мышцы, концентрации вот совсем не помогало. А опасность ситуации только добавляла ощущениям пикантности. Адреналин кипел в крови вместе с чувствами, переполняющими грудь. Недавняя ревность, пусть и не совсем обоснованная, толкала плюнуть на всё, схватить своего мечника в охапку и рвануть подальше отсюда, не выпуская свою «прелесть».       И даже положение, ограничивающее обзор, не препятствовало мыслям, норовившим уплыть в совсем не подходящую времени сторону.       — Шен, осторожнее! — Муан парировал удар, направленный в плечо проклятого старейшины, и вновь оказался в пределах видимости. — Ты в порядке?       Вместо ответа тот запустил мечом в замахнувшегося на старейшину пика Славы каменного воина. Смертельное лакомство, переполненный энергией, хоть и не без труда, но отрубил статуе руку, в которой та держала меч. Гай явно собирался забрать оружие, чтобы уравнять шансы, но Шен успел перехватить его запястье.       — Не прикасайся. Не факт, что тварь не захватит над тобой контроль снова.       Муан ничего не ответил. Его разом похолодевший взгляд был направлен на руку проклятого старейшины. Тот, забывшись, даже не подумал, что на его теле всё ещё остались синяки от захватов мечника, когда тот себя не контролировал. Теперь же он заметил уже коричневые следы на запястье Шена.       — Кто это сделал? — в тоне Муана прямо-таки сквозила угроза в сторону наглеца. Признаваться, что именно он и сделал, проклятый старейшина как-то опасался. В конце концов, мечник ведь даже себя не контролировал, и Шен искренне не считал его виноватым. А если уж говорить о виноватых…       — Та тварь, которая устроила всё это, — поймав чужой взгляд, Шен озарённо улыбнулся. В глазах Муана пылал огонь ярости, очень сильно напоминающий тот, который выручил проклятого старейшину в битве с Админом. А потом и помог изгнать прицепившуюся к Шаолу сущность. Вдруг он может сработать и теперь? — Муан! Призови тот синий призрачный огонь!       — Что? — полностью сосредоточенный на мыслях о том, как именно он может уничтожить мерзкую тварь, навредившую его Шену, прославленный мечник даже не сразу понял, что от него хотят.       — Попробуй призвать огонь! Он ведь испепелял тёмные сущности, вдруг и с этой сработает!       Глаза Шена засияли надеждой. В этот раз «поплыл» Муан. Это было видно по его смягчившемуся взгляду, из которого словно испарились синие искры яростного огня, и лёгкой улыбке. Нежность, передавшаяся по связи, конечно, льстила, потому что направлена была целиком и полностью на проклятого старейшину, но в решении проблемы нисколько не помогала.       Ситуация и так заметно накалилась: даже если одна из статуй и лишилась кисти, она всё ещё сохраняла свою каменную твёрдость и вполне могла навредить даже простым ударом уцелевшей руки. Другие статуи не отставали: парочка из них тоже лишилась рук, одна — ноги, а ещё одной Ю Си умудрился срубить часть головы, однако расплатился за это целостностью меча. Но даже покалеченные, каменные воины оставались грозными противниками. А вот люди, будь они хоть сколько натренированы, к затяжной битве с весьма прочными статуями готовы не были и начинали уставать. Хи Тан пропустил пару ударов и теперь неловко прижимал к боку левую руку, ещё двое «статистов» из контрольного бюро тоже получили ранения, один даже сражаться уже не мог. Меч свой он тут же отдал командующему, а сам отошёл к по-прежнему обездвиженным императору и Эре, присматривать за ними.       Слаженность действий контрольного бюро почти восхищала. На самом деле, Шен с Муаном вполне могли бы действовать не хуже, если бы не отвлекались друг на друга. Ю Си и сам по себе был силой очень внушительной. Ер-Рэн ему уступали даже несмотря на то, что Глубинный писака благоразумно уступил весь контроль «сожителю», и разве что с помощью своих сил мог заметить удар, нацеленный с любой стороны. Было большой удачей, что они ещё не получили ни одного ранения, иначе количество проблем резко увеличилось бы.       И всё-таки продолжать бой было нельзя. Как нельзя было и просто так его прервать. Как минимум, Шен догадывался, что, даже если они сейчас и одолеют всех каменных воинов, во дворце есть ещё, и при надобности они примчатся на замену павшим. А вот у их группы замены не было.       А потому пришлось прибегнуть к не самому честному поступку.       Небрежным жестом отбросив волосы за спину, проклятый старейшина вытянул шею, будто высматривал противников в отдалении. У Шена не было уверенности, что синяки на шее ещё не сошли — с момента, когда они были оставлены, прошло несколько часов — но он рассудил, что если на запястье следы всё ещё видны, то и на шее должны быть заметны.       Его расчёт оправдался. Муан, периодически бросающий взгляды на своего проклятого старейшину, синяки заметил. Глаза его снова потемнели — словно тучи набежали. Ярость, готовая вырваться языками пламени, отразилась в глубине зрачков. Позволив этой ярости выплеснуться, прославленный мечник с силой рубанул мечом по особенно докучливой статуе. Охваченное синим пламенем лезвие без труда разбило камень. Но огонь на этом не остановился: перескочил на обломки каменного воина, задел следующего… Всё быстрее и быстрее синий огонь, подпитываемый злобой Муана, охватывал всё вокруг.       Незнакомые с его свойствами воины контрольного бюро ринулись прочь. Тот, что отошёл к императору и Эре, попытался оттолкнуть их подальше, рискуя первым попасть под удар. Ер громко завопил и метнулся в сторону. Даже Ю Си, хоть и должен был помнить, что этот огонь не вредит людям, заметно насторожился. Только Ал и Шен сохранили полное спокойствие и даже не дёрнулись. Правда, доверие их оказалось немного преждевременным: стремительно распространяющееся пламя, подобравшись к Луару, тут же перескочило на него. Оно совершенно не обжигало кожу, но с лёгкостью и даже как будто жадностью охватило ткань одежд и обувь.       Вот здесь нервы стали сдавать даже у тех, кто ещё держался.