Холодный камень

      На поляне Шена ждал безумно милый и немного забавный вид: Муан успел надеть его халат нормально и уже вовсю о чём-то спорил с сестрой. Учитывая, что мечник был крупнее, халат проклятого старейшины оказался немного ему мал, и теперь смотрелся странно. Впрочем, не было похоже, что старейшину пика Славы что-то смущает.       Заметив приближение хозяина пика Чёрного лотоса, Эра демонстративно фыркнула, но отошла в сторону. Гай же терпеливо дождался, пока Шен раздаст форму контрольного бюро владельцам и, наконец, подойдёт к нему самому с аккуратным свёртком в руках.       — Кажется, я зря ходил, ты уже так хорошо принарядился, — поддразнил проклятый старейшина, не спеша отдавать одежду хозяину.       — Не могу не согласиться, меня всё устраивает, — с большим удовольствием согласился Муан и слегка сощурился. — Ты тоже мог бы надеть моё.       Шен тут же вспыхнул. Он бы разразился гневной тирадой, но оказался слишком слаб перед ласковой улыбкой, застывшей на любимых губах. Ну и как прикажете ругаться за такие фривольности, когда этот человек так улыбается?!       — Переодевайся быстрее! — буркнул проклятый старейшина, всучив мечнику его одежду. — И поспеши вернуть мои вещи!       Он бы никогда не признался, что тихий смех Муана, последовавший за этим, заставил его растаять.       Вскоре все привели себя в порядочный вид и начали собираться, чтобы выдвигаться. Ю Си о чём-то беседовал с императором (вероятно, они продумывали дальнейший план действий), воины контрольного бюро тихо обсуждали всё, что пропустили; Ал с хмурым видом поправлял одежду (нашёл её не Шен, а значит, мальчишка был вынужден благодарить за помощь командующего), а Эра пилила недовольным взглядом своего брата и его возлюбленного, но по какой-то причине не приближалась. Шен не собирался жаловаться на краткое мгновение тишины и спокойствия, только украдкой (так ему казалось) прижимался плечом к плечу Гая да сжимал нежно его ладонь, переплетя их пальцы — всё равно под длинными рукавами видно не было. Муан к тому же потихоньку передавал ему духовную энергию, благодаря которой синяки на запястье и шее Шена окончательно сошли, и даже повреждённое плечо уже не болело.       Ждали только старейшину пика Росного ладана и никуда из его тела не девшегося Ера. Они почему-то здорово задерживались, и, хотя пока никто не высказывал недовольства, было видно, как потихоньку сгущается напряжение.       Которое развеялось в тот же момент, когда на поляну всё-таки выскочил до безобразия довольный Ер. Казалось, ещё немного, и по лицу его покатятся слёзы счастья.       — Лошади! — выдохнул он. — Я нашёл наших лошадей!       — Вообще-то я, — буркнул Рэн недовольно. — Они привязаны недалеко отсюда.       Кажется, впервые за всё путешествие эти двое заслужили в свою сторону столько радости и благодарности. Воины контрольного бюро поспешили забирать лошадей, заклинатели тоже выдохнули спокойно: теперь им можно будет лететь на мечах, и это проклятое место наконец-то останется позади.       Когда все, наконец, утолили жажду и голод (благо, припасы остались на месте) и расселись по лошадям, встали на мечи и двинулись в путь, Муан незаметно придержал Шена, отставая от остальных. Хозяин Проклятого пика был совсем не против немного отделиться от спутников и провести время со своим мечником, даже если догадывался, что его ждёт допрос с пристрастием.       — Расскажешь, что тут происходило? Я ничего не помню, — предсказуемо спросил Муан. Шен устало покачал головой и поймал его взгляд, стараясь передать своим всю степень собственной измотанности этой дурацкой историей.       — Нет. Прости, но мне совершенно не хочется. Ты нас спас, этого достаточно. Кстати, это было очень эффектно. Система даже начислила тебе баллы.       — Зачем? Если ей так хотелось, она могла бы начислить побольше баллов тебе. От них ведь зависит твоя жизнь.       В словах и голосе старейшины пика Славы было столько заботы, что тронутый ею Шен против воли улыбнулся уже искренне. Он решил не уточнять, что сам же подал невидимой собеседнице такую идею. Того и гляди, Муан начнёт обращаться к Системе и просить перечислить его баллы Шену. Это было бы конечно, ужасно мило, но не стоило дёргать её лишний раз.       — Но я попрошу тебя об одной вещи, — решившись, тихо сказал Шен через несколько минут. Воцарившееся между ними молчание было уютным, но он невольно возвращался мыслями ко всему, что с ними случилось в проклятом дворце, и ощущал отчасти иррациональный страх.       — Какой? — мечник спросил с такой готовностью, что, казалось, был готов прямо сейчас сорваться с места и выполнять абсолютно любую просьбу.       Казалось, пожелай сейчас Шен звезду — и Муан ринулся бы в бесконечную синеву неба. Он словно подспудно чувствовал, что произошло что-то, сильно задевшее его проклятого старейшину, и очень хотел убедить его, что не позволит никакой напасти встать между ними.       Необходимости в том не было: Шен ему бесконечно доверял.       — Больше не носи чёрное, — проклятый старейшина слабо улыбнулся и посмотрел на своего мечника.       Поведение Муана во дворце не обижало — ведь это был не он. Но оба раза, когда старейшина пика Славы облачался в чёрное, они оказывались в очень опасных ситуациях, в паре шагов от смерти. И хотя Шен не был особенно суеверным, повторения такого он отчаянно не желал и был готов хвататься даже за самые призрачные шансы.       — Хорошо, — хоть мечник и был сбит с толку, всё-таки кивнул, принимая просьбу. — Не буду.       Он больше ничего не добавил и продолжил лететь со слегка задумчивым видом. Наблюдая за ним, Шен был готов захлебнуться в своей к нему любви. Проклятый старейшина с большим нетерпением ждал, когда они с остальными смогут сделать привал и провести, наконец, хоть немного времени наедине, в тишине и спокойствии, без необходимости срочно куда-то срываться и мчаться вперёд в окружении кучи посторонних людей. Хотелось простого уюта рядом с одним-единственным человеком.       Перед глазами вновь встал Муан, облачённый в его красный халат. Цвет ему очень подходил, даже несмотря на несоответствие размера. Очарованный этой притягательной картиной, проклятый старейшина поймал его ладонь в свою и потянулся своей душой к его, делясь чувствами.       «О чём думаешь?» — тут же лукаво полюбопытствовал мечник.       Вспоминая, как совсем недавно — или вечность назад? — сглупил, открещиваясь от своих мыслей, Шен решил, что глупости повторять не хочет. А потому ответил совершенно честно:       «О том, что хочу снова увидеть тебя в красном».       Старейшина пика Славы на мгновение опешил, но, опомнившись, улыбнулся мягко и быстро, прямо на лету, чмокнул Шена в висок. В глазах его засияли озорные искорки, когда он ответил:       «С нетерпением жду момента, когда мы оба облачимся в красное».