Я больше не могу это выносить

- Прости, Гарри. Но я больше не могу дать тебе зелья Сна без сновидений. Гарри сглотнул. Он знал, что мадам Помфри в конце концов так и скажет. Она с самого начала сказала ему, что зелье может быть лишь временным решением. Если подавлять сны слишком долго, то можно серьезно пострадать. В конце концов, Гарри вздохнул. - Ладно. Он понимает, что протестовать бессмысленно. Мадам Помфри не станет слушать его мольбы, что бы он ни говорил. И не похоже, что Гарри много выиграет от еще одной спокойной ночи, в любом случае. - Мне очень жаль, - повторяет мадам Помфри. Услышав беспокойство в ее голосе, Гарри ободряюще улыбается. По крайней мере, он пытается это сделать. Судя по тому, как углубляются морщины на лице мадам Помфри, это выглядит не очень убедительно. - Не стоит. Это не ваша вина. Мадам Помфри вздыхает. Она выглядит грустной и расстроенной, но, в конце концов, она ничего не может сделать для него, и она это знает. Она колеблется мгновение. Затем она желает ему спокойной ночи и уходит. Как только она скрывается из виду, Гарри гримасничает. Он так устал от всего этого. Устал бороться, устал причинять боль, устал... Нет, не устал жить. Во всяком случае, еще нет. Гарри натягивает одеяло на голову, пытаясь отгородиться от окружающего мира. Есть только одна причина, по которой он не пытается бодрствовать как можно дольше. Он не может бодрствовать до конца своей жизни.

xxx

Когда Гарри открывает глаза, он инстинктивно понимает, что видит сон. Медленно повернувшись, он обнаруживает, что перед ним кто-то стоит, их разделяет всего пара футов. Гарри пристально смотрит на человека, вглядываясь в каждую мелочь. Первое, что он замечает, это то, что человек - мужчина. У него широкие плечи, он значительно выше Гарри, и у него нет никаких признаков, присущих женщине. Самое заметное, что его грудь совершенно плоская. Даже его лицо выглядит отчетливо мужским, хотя Гарри не может разобрать ничего, кроме самых основных черт. Как и остальное тело, его лицо выглядит размытым, словно между ними толстая стена тумана. В голове у Гарри все перевернулось. Он знает, что означает этот сон, но не понимает, почему это происходит именно сейчас, в самое подходящее время. Большинство людей видят свой первый сон о второй половинке через некоторое время после того, как им исполняется семнадцать лет. Гарри еще нет и пятнадцати. Странно встретить человека, с которым ему суждено быть вместе, так скоро после самого ужасного дня в его жизни. Мужчина смотрит на него, по крайней мере, насколько Гарри может судить. Трудно сказать наверняка, поскольку все выглядит так туманно. Затем, словно решив, что Гарри - испуганный зверек, мужчина делает медленный шаг вперед, затем еще один, пока не оказывается прямо перед ним. Гарри смотрит, как мужчина поднимает руку. Когда рука касается его щеки, он чувствует, как напряжение, о котором он даже не подозревал, покидает его тело. Рука теплая, гладкая и идеально прилегает к его щеке. Гарри медленно выдыхает и закрывает глаза. Это всего лишь рука, думает Гарри, слегка истерично. Не существует никаких причин, почему она должна вызывать у него чувство, что я наконец-то могу отпустить себя, что мне больше не нужно бороться за то, чтобы держать голову над водой". Гарри знает, что не может позволить себе чувствовать себя так. Никому не под силу сражаться за него. Даже его второй половинке. - Я ждал этого момента десятилетиями, - говорит мужчина. Его большой палец проводит по коже прямо под левым глазом Гарри. Гарри покрывается мурашками, как от слов, так и от большого пальца, который обжигает его кожу. - Десятилетия? - спрашивает Гарри, нахмурившись. Ужас пульсирует в его венах, когда он думает о связи со взрослым человеком. Последнее, что ему нужно, это вторая половинка, которая обращается с ним как с ребенком. - Да, десятилетия. - Рука на щеке Гарри зарывается в его волосы, и кончики пальцев легонько касаются кожи головы Гарри. И снова Гарри покрывается мурашками и вздрагивает. Странно. Рука мужчины даже не делает ничего особенного, и все же это ощущение лучше, чем все, что Гарри чувствовал со времен кладбища. - Сколько десятилетий? - Разве это имеет значение? - Мужчина поднимает другую руку и тоже запускает ее в волосы Гарри. Против воли Гарри издает слабое хныканье. Гарри отчаянно хочет отпустить себя и просто наслаждаться прикосновениями своей половинки и его успокаивающим присутствием. Но прежде чем позволить себе сделать это, он должен убедиться, что это безопасное и разумное действие. - Конечно, это важно! Мужчина издает ничего не выражающий звук, кончики его пальцев все еще слегка касаются кожи головы Гарри, заставляя его вздрагивать время от времени. - Я все расскажу тебе, когда мы встретимся лично. мужчина наклоняется вперед, его нос мягко трется о нос Гарри. Гарри задыхается, напуганный тем, как сильно нежность этого человека воздействует на него. Часть Гарри хочет отстраниться, чтобы подумать более ясно, но быстро понимает, что не может. Его жажда приятных ощущений слишком сильна. - Кто сказал, что мы встретимся лично? - спрашивает Гарри, стараясь держать голову как можно более неподвижной, чтобы их губы случайно не соприкоснулись. Он чувствует дыхание мужчины на своих губах и не может не задаться вопросом, каково это - наклониться вперед. Не странно ли, что его первый поцелуй произошел во сне? Все ощущения точно такие же, как и в бодрствующем состоянии, поэтому он не думает, что это что-то изменит. Руки в волосах Гарри становятся жесткими. Гарри вздрагивает. Почему-то менее нежные прикосновения кажутся даже лучше. Более реальным и менее похожим на то, что мужчина пытается заманить Гарри в какую-то ловушку. - Что ты имеешь в виду? Голос мужчины звучит резко и требовательно. Гарри кусает губы и пытается установить зрительный контакт, но почти сразу же сдается. Он видит, что у мужчины два глаза, но это почти все, что он может разобрать. Невозможно установить зрительный контакт таким образом. Однако Гарри не беспокоится о том, что все выглядит туманно. Вот как работают сны о родственных душах. Вы мечтаете друг о друге каждую ночь, видя лишь смутные силуэты друг друга, пока не завершите связь. Гарри сузил глаза. - Я слышал достаточно рассказов о злоупотребляющих родственными связями, поэтому не собираюсь просто так, как дурак, выбалтывать свое имя. Хватка мужчины становится еще крепче. Еще не больно, но Гарри знает, что еще немного, и станет больно. - Я не причиню тебе вреда, - говорит мужчина с такой убежденностью, что Гарри почти верит ему. Гарри слабо улыбается. - Большинство людей рано или поздно причиняют мне боль. Извините, но я не знаю, могу ли я довериться вам. Мужчина значительно ослабляет хватку и возобновляет прежние нежные прикосновения. Он опускает голову, пока его губы не касаются шеи Гарри. Затем что-то влажное касается его ключиц. Гарри задыхается и инстинктивно наклоняет голову в сторону, чтобы дать мужчине лучший доступ. - Я сделаю так, что никто и никогда больше не причинит тебе вреда, - говорит мужчина между прикосновениями своего языка. - Все, что тебе нужно будет сделать, это назвать свое имя. Гарри смеется, удивляясь, что это звучит скорее задыхаясь, чем недоверчиво. - Ты не сможешь, даже если бы захотел. Всегда найдется кто-то, кто захочет мне навредить. Ты не сможешь отбиться от всех. Особенно от Волдеморта. Не может быть, чтобы его половинка была достаточно могущественной, чтобы удержать Волдеморта от преследования Гарри. - Да, я могу. Я самый могущественный волшебник на свете. Гарри замирает. - Нет, это не так. Это Дамблдор. Этот человек не может быть Дамблдором, верно? Дамблдор не стал бы так себя вести. Он не был бы... не был бы таким обидчивым, не стремился бы сблизиться с Гарри. Верно? Ну. Он мог бы быть таким, если бы ждал встречи со своей половинкой больше века. Гарри отчаянно надеется, что он ошибается. Он не хочет быть связанным с Дамблдором таким образом. Мужчина с насмешкой прижимается к шее Гарри. - Перестань дрожать. Я не Дамблдор. Гарри резко выдыхает, и напряжение покидает его тело. Мужчина снова наклоняет голову, и на этот раз Гарри чувствует зубы на своей уязвимой шее. Гарри затаил дыхание, на мгновение отвлекшись, чтобы вообще о чем-то думать. Затем он мысленно встряхивает головой. Если его вторая половинка - не Дамблдор... и он утверждает, что является самым могущественным волшебником на свете... Гарри задыхается. В бешенстве он отталкивает мужчину и, спотыкаясь, отступает назад. - Ты Во... - Гарри вовремя ловит себя и кашляет, надеясь, что его промах останется незамеченным. - Ты - Сам-Знаешь-Кто. Волан-де-Морт улыбается. По крайней мере, Гарри думает, что улыбается. Трудно сказать, учитывая, что его лицо все еще выглядит чертовски расплывчатым. По коже Гарри ползут мурашки. Он никогда бы не позволил Волдеморту так прикасаться к себе, если бы знал, что это он! - Это заняло у тебя достаточно времени. - Волдеморт качнул головой. - Теперь скажи мне свое имя. Я обещаю, что не причиню тебе вреда, независимо от того, на чьей ты стороне. Гарри качает головой. - Нет. Волдеморт перестает улыбаться. - Ты не сможешь спрятаться от меня. Я буду сниться тебе каждую ночь, до конца твоей жизни, если ты не сдашься. Это почти ничем не отличается от того, чтобы находиться в моем присутствии по-настоящему. Гарри беззлобно смеется. Не может же Волдеморт всерьез думать, что он настолько глуп? - Да, это так. Ты можешь заставить меня страдать, пока я сплю, но это не повлияет на мое тело. И ты не можешь убить меня здесь. Волдеморт рычит. - Я не причиню тебе никакого вреда. - Конечно, причинишь. Ты пытаешь людей ради забавы. Ты наказываешь своих последователей Непростительными. Почему ты должен относиться ко мне иначе? - Ты - моя половинка - говорит Волдеморт, как будто это все объясняет. Волдеморт делает шаг вперед, и Гарри так поспешно отступает назад, что падает... И вдруг он обнаруживает, что сидит прямо в своей кровати, а над ним склонилась обеспокоенная мадам Помфри. - Я слышала, как ты кричал. Ты в порядке? Гарри оглядывается вокруг, задыхаясь. Когда он видит, что в комнате больше никого нет, он немного расслабляется. - Я... - Гарри сглатывает. - Нет. Я не в порядке. Предупреждения о триггере: Депрессия (включая суицидальные наклонности) и сомнительное согласие.